Элия

68 Микэль не мог поверить, что Анрэй жив и стоит перед ним. Он уже собирался бросить меч и кинуться навстречу возлюбленному, но Анрэй первым пришёл в себя после шока и сделал элиотиду знак не подавать вида, что они знакомы. Тем временем, толпа бесновалась. — Давай, давай, давай! — кричали с трибун раздразненные предстоящим кровавым спектаклем люди, будто дикие голодные звери. Лицо Анрэя было бесстрастным, он бросился на Микэля, тот успел выставить перед собой меч, раздался звон металла. — Давай разыграем спектакль, — шепнул он. — Я буду тебе поддаваться, сделаешь вид, что победил меня. — Анрэй, я так тебя люблю... — прошептал элиотид. — Потом... Они сражались не в полную силу, чтобы друг друга не покалечить. Элиотид чувствовал себя, как во сне, его разум был затуманенный волшебным осознанием того, что Анрэй жив и находится рядом. Он больше не хотел его терять. Никогда. Руки казались ватными и совсем не слушались, он пытался прийти в себя. Анрэй снова и снова кидался на него, имитируя атаку. Они схлестнулись лицом к лицу. Микэль не мог не отметить, что за это время парень безупречно научился владеть оружием. Толпа бесновалась, она хотели крови. Ради развлечения и удовольствия, чтобы развеять скуку. Микэль внезапно тоже поддался и Анрэй едва не задел его по плечу. — Они подобны богам! Давайте! — Как они прекрасны! — Блестящие приёмы! Микэль продолжал фарс, но был настолько взволнован, что рука дрожала и он еле держал в ней меч. — Я больше не могу... — шепнул элиотид. Тогда Анрэй, превосходно разыграв свою роль, сделал вид, что Микэль сбил его с ног и повалился на песок. — Убей его! — закеричали с трибун. — Убей его, Микэль! — Убей! — прыгали ученики из его школы, его соратники по мечу. — Убей! — закричал Андр. — Убей! Убей! У Микэля голова пошла кругом от шума взбесновавшейся в предвкушении крови толпы. Видя, что элиотид не собирается убивать поверженного противника, а толпа продолжает беситься, требуя жертвы, Андр послал на арену людей, очевидно, чтобы прикончить Анрэя, так как они шли, размахивая оружием. В глазах элиотида загорелся чудовищный гнев. Неожиданно, выставив вперёд руку, он выпустил поток своей разбушевавшейся энергии — вооруженные люди без чувств попадали на песок. Микэль выпустил мощный поток своего гнева в кричавшу толпу, требующую смерти Анрэя. Словно молнии вылетали из его ладоней, начался пожар. Раздались вопли ужаса и паники. Люди вскочили со своих мест, разбегаясь врассыпную, началась давка. — Это колдун! Чародей! Андр, учителя и ученики гладиаторской школы также едва не приросли к месту от изумления. Пользуясь тем, что вокруг царит хаос, Микэль взял Анрэя на руки и унес прочь. Элиос по-прежнему сходил с ума. На любой шум во дворце он выбегал со скоростью света: а вдруг вернулся Калео? И очень огорчался, что это было не так. Тоска, сожаление, угрызения совести проедали очередную дырку в душе. Потеря того, кто принадлежал ему, была невыносима. Не выдержав пытки, титан лично отправился на постоялый двор, в котором поселился Калео. Покинув дворец, юный элиотид почувствовал некоторое облегчение. Он больше не видел Элиоса, не слышал его голоса, не терпел его издевательств. Ему было очень больно, одиноко и грустно, но лучше уж так, чем каждый раз терпеть одно и то же. Чтобы отвлечь себя, Калео занялся рисованием, но все лица выходили похожими на Элиоса и он оставил эту затею, развлекаясь тем, чо складывал числа и решал сложные математические задачи. И вот, один раз, элиотид поднял глаза и увидел, что в комнате стоит Элиос. — Ты? — проговорил Калео, у него застрял ком в горле. Титан выглядел удрученным, виноватым и очень грустным. — Почему ты пришёл сюда, зачем? Он не мог поверить, что Элиос, которому всегда было на него наплевать, сам отыскал этот постоялый двор, да ещё и собственной персоной перед ним появился! — Калео! — проговорил титан. — Я знаю, что нет мне оправдания. Я очень виноват перед тобой у поступал очень плохо. Но, пожалуйста, вернись во дворец... — Зачем? — Я знаю, что, возможно, уже поздно говорить такие слова, но я все переосмыслил и хочу начать все с начала, с тобой... — сглотнув, проговорил титан. Калео с удивлением посмотрел на него. Неужели повелителя так задело то, что он покинул дворец? Элиос не может смириться, что лишился своей игрушки, время от времени, согревающей его постель, когда отказывал Микэль. — Нет, — ответил Калео. Лицо титана стало очень печальным. — Прости, — сказал он и побрел к выходу. — Элиос! — окликнул его элиотид. Повелитель обернулся. — Ты что, стал что-то чувствовать ко мне? — Да, — ответил титан. По лицу Калео потекли горячие слёзы. Он молчал, а слёзы все продолжали катиться. Элиос уже был у его ног и вытирал их, целовал тонкие руки юного элиотида, его бледные, мокрые от слез щеки. — Пойдём домой, пожалуйста, без тебя стало так пусто, так одиноко, — ответил титан и сам едва не расплакался. Калео встал и пошёл следом за ним. Всю дорогу он обдумывал этот разговор и сожалел, что согласился вернуться. Это, конечно же, мимолетный порыв Элиоса, а потом будет все, как прежде — ощущения ненужности и невыразимые страдания. — Как прежде не будет, — словно прочитав его мысли, сказал титан. — Я не хочу тебя потерять. Юный элиотид недоверчиво посмотрел на него, но продолжал идти. Неужели у Элиоса хватает совести снова издеваться над ним? — Я говорил тебе такие ужасные вещи... я так виноват перед тобой. На твою любовь и преданность я отвечал раздражением, злобой и неблагодарностью. — Почему вдруг? — Потому, что я многое осознал. Я хочу быть с тобой, если позволишь. Калео криво улыбнулся сквозь слёзы. Что за нелепые шутки? Или титан окончательно тронулся умом? — Микэль, пожалуйста, отпусти меня, — сказал Анрэй. — Со мной все в порядке, я способен передвигаться сам. Элиотид поставил его на землю. — Но как?! Я же видел, как ты летел в пропасть... — Я зацепился за ветви деревьев, это меня спасло. А потом меня схватили разбойники и продали в гладиаторскую школу. Микэль, прости, я сказал тебе тогда такие мерзости, даже не узнав толком, что с тобой случилось... — Что ты! — воскликнул элиотид. — Это ты меня прости! Я думал, что навсегда потерял тебя, мне было так больно, Анрэй, я так тебя люблю! — глаза Микэля увлажнились. Он начал целовать Анрэя, прижимая его к себе и не мог остановиться. — Микэль, ну что ты, все хорошо, я живой, мы вырвались из плена. И пока за нами не послали погоню, нужно уезжать отсюда как можно дальше. Сейчас мы в Риме, нам срочно нужно вернуться назад, к Понту Эвксинскому.