THE PATAKIS

«Дорогая Хельга, Это шестое письмо, которое я не отправлю (так же, как и остальные). Знала бы ты, что я чувствую. Знала бы ты как я переживал, когда Джеральд два раза не брал трубку, а его последние слова были «мы слишком много говорим о Хельге». Мне не всё равно, что с тобой происходит. Я не думал, что будет так тяжело и больно. Прости меня, Хельга. Я скучаю. Арнольд.» Будильник, свет из окна, одежда, завтрак, портфель, звонок Джеральду, помощь дедушке — утро для Арнольда прошло словно в тумане. Он очнулся только когда за поворотом заметил светлую макушку. А точнее серую шапку, под которой была та самая макушка. Она была чем-то взволнована, он был в этом уверен (хотел быть). Неужели она взволнована из-за него? Его сердце подпрыгнуло от этой возможности. Если бы это было так… Шотмен тоже был взволнован. Он ждал этого два года. В какой-то степени он даже благодарен тем обстоятельствам, которые заставили его поссорится в тот самый день с родителями. Это самая глупая вещь, о которой он подумал. Тротуар, последний поворот перед автобусом… И столкновение. — Хельга… Та лишь молча подняла руку в знак молчания и встала. Арнольд тоже неловко встал и боковым зрением обвёл её взглядом. Наряд со вчерашнего дня не изменился — только лицо казалось напуганным, а шапка (которая ему не очень понравилась) немного съехала с головы, растрепав золотистые волосы. Они оба ждали автобуса. И время казалось бесконечным. — Прости… Я не хотел так налететь на тебя. Взгляд в пустоту, поднятие одной прекрасной брови… — Позднее зажигание. Что-то никогда не изменится. Арнольду понадобились пять секунд, чтобы до него дошли её слова. И ещё одна, чтобы мягко улыбнуться. «Хорошее начало». — Ты ждёшь автобус? «Что-нибудь глупее спросить не мог? Идиот.» Она закатила глаза. — Нет, я жду карету, которая избавила бы меня от твоих тупых вопросов. «Начало всё же не очень.» — М… Много времени прошло с нашей последней встречи… — Даже не начинай, Арнольд. Я пожалуй прогуляюсь. — с этими словами девушка быстрыми шагами направилась по тротуару, подальше от него. Но Арнольд был к этому готов, хотя и было немного неприятно. Юноша обвёл взглядом их остановку и в голове выстроил новый план, после чего догнал одноклассницу. — Прости, если я обидел тебя… — сказал он, немного повернувшись к ней. — Просто прошло правда много времени и я подумал… — Арнольд, зачем ты делаешь это? — прервала его та. — А? Делаю что? — Зачем ты появляешься как гром среди ясного неба? — он не на долго отвёл смущённый взгляд от сравнения. — Зачем пытаешься завести бессмысленный диалог спустя столько времени? Зачем ты ходишь за мной? Ты преследуешь меня? — Н-нет! — Тогда с какой целью… — Я просто хотел завести беседу. Хотел пообщаться с тобой! Хельга закатила глаза, недовольная ответом. И это ранило его. — Знаешь что? Плевать. Иди куда шла. — с этими словами он оставил светловолосую одну посреди тротуара. И лишь прохожие могли видеть её широко раскрытые глаза на его внезапную вспышку. «Что с ней не так?!» —в миллионный раз спросил себя Арнольд, направляясь не известно куда. На самом деле ему плевать куда — ноги сами поведут. Он хотел всё уладить. Хотел помириться с ней. Хотел хотя бы дружить! (О большем пока просить не смел) Но конечно, кто указ Хельге Джи. Патаки? Никто, обсалютно никто ей не указ, она будет так, как хочет и ей плевать на чувства других, главное — её цели. Как она его бесит. Бесит и заводит одновременно. Фантастическая девушка. Парень чуть-либо не засмеялся в полный голос от переменчивости его настроя. Она сводит его с ума. Нет, она свела его с ума ещё с первого дня их знакомства. Но всё же её колючая сторона его бесит. Арнольд дошёл до могучего Пита, когда вдруг понял, что его психи могут помешать ему учиться, а это последнее, что ему нужно было — учёбу в Сан-Лоренцо тяжело было назвать учёбой (больше от его настроя) Поэтому ему нужно было возвращаться в школу. Да и погода некогда тёплая казалось снова хмурилась. Смена климата влияет: даже лёгкий ветерок окутал его кожу неприятным знобом. Перед уходом он пообещал себе вернуться после школы к могучему Питу — столько воспоминаний связано с ним, аж слезы наворачиваются. Но сейчас не до них. Когда он вновь поворачивал за угол, где они с Хельгой столкнулись, его снова откинуло назад. Перед глазами разлетелись стопки бумаг и документов, а также мрачнело разачарованное лицо взрослого мужчины. Он выглядел достойно: темно-голубой пиджак, аккуратно уложенные каштановые волосы, сверкающая серебренным блеском брож в виде буквы «W» Конечно же, по доброте своей душевной Арнольд сразу начал помогать ему собирать бумаги: столкнулись вместе как никак, виноватых нет. — Спасибо. — как-то холодно отблагодарил его мужчина. — Будьте повнимательнее, юноша. Он ушёл также быстро как появился. Арнольд не был бы подростком, если бы не закатил глаза. — Кому здесь повнимательнее надо быть… Что это? Шотмен поднял небольшую стопку бумаг. «Дело Патаки» — гласила надпись, написанная чёрным маркером. Арнольд поднял бровь. Патаки? Откуда он знает семью Хельги? Может, однофамильцы? Это не его дело, решил он и хотел уже догнать мужчину, но было поздно: тот уже пропал из поля зрения. «В одном городе живём, может ещё встретимся.» — поразмышлял он и с задумчивым видом направился в школу.