Больничный в симуляции

— Как чувствуешь себя? — Коннор довез дезориентированного детектива домой, уложил того на диван и отпаивал тонизирующими коктейлями, которые порекомендовал врач. За то, что андроид не заваливал его вопросами об успехе предприятия по возвращению Рича и о том, почему его брат буквально похитил сознание детектива, Рид был отдельно благодарен. — Как-будто мои мозги прошли через мясорубку, а потом были протерты через мелкое сито. — Доктор сказал, что тебе стоит выспаться и утром снова выпить два тоника и удвоить дозу твоих таблеток на сутки. — Ладно. — Ты в порядке? — Ага, в охуенном, — Рид фыркнул, не пробу касаясь своего лба — все тело ощущалось чужим и нереальным. — Хочешь обсудить это? — За то, что ты был мне хорошим подельником, я скажу тебе, что мы сделали все, что могли. Остальное за твоим ебучим братом. — Вы опять, — Коннор сложил ладони вместе, скрещивая пальцы в замок. — А как бы ты отреагировал, если бы тебе не дали уйти от разговора и приковали к столу наручниками? — Ты прав, Гэвин, — Коннор все еще хмурился, но кивнул. — Он не имел права этого делать, и мне жаль, что тебе пришлось это пережить. — Мне тоже. — Но он… — Сказал, что получил ровно столько, сколько ему было нужно. — Хочешь, чтобы я остался? — Пиздуй к папаше, у того явно больше шансов скопытиться во сне. Андроид закатил глаза, но не стал отвечать на очевидную и потерявшую свою свежесть шутку. Оставшись один Гэвин смотрел в потолок, который иногда все еще фантомно шел рябью, кусал щеку и пытался понять, насколько его импульсивное решение, к которому он шел весь вечер, оправдано. Заявить на Рича за похищение было бы глупо, но и видеться с ним, когда он вернется в участок, после их разговора, не хотелось. Точнее хотелось очень сильно, но для того, чтобы съездить по самодовольной, наглой роже, а после подарить ему новые воспоминания с пометочкой. — Только вот ты долбоеб, с которым даже андроиду было стремно поговорить о чувствах, Гэвин. В приступе тупой решительности детектив написал размытое и даже наполовину вежливое сообщение капитану, но замер прежде, чем отправить. Уволиться без объяснения причин, переехать и сменить имя выглядело, как план. План побега от самого себя. Только вот общение с Коннором и самим Ричем изменило его достаточно, чтобы он не поддался порыву. — Ну, видимо, мне придется столкнуться лицом к лицу с собственной хуйней, — Гэвин прикрыл глаза, чувствуя, будто его начинает укачивать, хотя он даже не пытался встать с дивана. — В себе, в Ричарде… мне некого винить, кроме себя, что научил его вести себя, как придурок. Рид почти слышал овации и подбадривающие визги Тины в своей голове. Возможно именно они мешали детективу заснуть, как следует. Потому что думать о первой встрече с Ричем, которая могла состояться совсем скоро, детектив себе запретил. Страхи Рида не оправдались — ни в первый, ни в десятый день, после их последней симуляции, Найнс так и не появился в отделе. Киберлайф отвечали сухо, цитируя какие-то пункты договора о том, что информация о таком андроиде теперь недоступна для посторонних. А посторонними оказались все: от самого Гэвина, до Капитана, который свел грозные брови к переносице, но все же позвонил в корпорацию зла. — Сука же, — когда отказали и капитану, Гэвин понял, что его морозят. Детектив Рид: Слыш, сука пластиковая, ты совсем охуел? Жестянка: Этот абонент находится вне зоны доступа. Детектив Рид: Хуя с два ты меня обманешь. Тебе, чтобы номер сменить или быть недоступным, нужно быть офлайн, а ты в сети все это время. Жестянка: Когда ты успел стать таким умным? Детектив Рид: Когда перестал попадать под влияние ауры твоей тупости. Жестянка: Так может так и оставим. Детектив Рид: Ты мертвого заебешь. Вернись на работу. Хочешь, смени напарника, смену, че хочешь делай, только блять вернись к Коннору. У него скоро скин посереет от тоски. Жестянка: Это невозможно. Детектив Рид: Хуеможно. Давай уже, хватит быть мудилой. Не хочешь иметь дело со мной, нахуй меня. Жестянка: Самоотверженно. Детектив Рид: Ага. Давай, напиши Коннору, когда вернешься. А то меня блевать от этого всего тянет. Гэвин не ожидал, что андроид ответит ему так легко, но был рад, что это сработало. Все, что ему оставалось — смириться с тем, что Найнс вернется к своей жизни и модифицирует ее ровно так, как было нужно ему. Альтруистом Рид себя не считал, да и никто бы не поверил, что он может пожертвовать собственным комфортом ради кого-то, но вот Ричард был исключением. Из всех правил детектива, сформированных за долгие и ебучие годы жизни. Коннор: Ричард написал мне, что будет в отделе в понедельник. Это ты что-то сделал? Детектив Рид: Нет, видимо наконец-то пришел в себя. Коннор: Я сделаю вид, что поверил. Рид показал средний палец в экран, в тайне надеясь, что андроид взломал его камеру и видит это сейчас. Гэвин не мог заснуть, снова смотря в потолок нелепо и поворачивая голову в сторону края, куда не единожды приземлялся пластиковый зад Рича. Его голос успокаивал, а прикосновения были аккуратными, когда он касался волос детектива. Будто боялся, что его вот-вот прогонят. — Конечно боялся, потому что ты, Рид, уебок. И Ричард об этом осведомлен, — Гэвин выдохнул шумно и побился головой об подушку, уже понимая, что на работу прибудет убитым и злым, как демон. — И он все равно хотел меня поцеловать. Глаза детектива округлились, когда до него наконец-то дошел этот факт. Найнс видел все дерьмо в нем, но продолжал пытаться подружиться. И это можно было бы оправдать тем, что тот решил, что дружеская атмосфера могла улучшить их рабочую статистику. Только вот желание поцеловать не было частью этой статистики. Это было плавающей переменной, человеческим фактором… как бы там пластиковые упыри это не называли. Ричард хотел поцеловать Гэвина почти все время их знакомства. А, когда поцеловал, снова испугался, как когда сидел на постели, едва светя диодом, чтобы не раздражать. — Хрена с два он отмажется. Гэвин фыркнул, складывая руки на груди решительно. Ему оставалось дождаться понедельника и загнать пластикового в угол, как он сделал в своей симуляции, чтобы добиться от него нормального разговора. Он отмел идею того, что не достоин Рича, как недостойную внимания, а мысль о том, что они два долбоеба вполне стоящих друг друга, оставил при себе. За полгода, после их поцелуя они оба могли бы поднять свои задницы и обсудить свои чувства и желания, а не бегать, от этого, как от огня, обмениваясь томными, понимающими взглядами и мимолетными прикосновениями, сдабривая все похабными шутками и оскорблениями. Именно в таком настроении детектив заснул и на том же энтузиазме провел остаток недели. Рид приехал в участок пораньше в понедельник и даже успел подкупить техника, предупредить его о приходе Рича. Он выпил кофе, обжигая язык и почти не замечая дискомфорта от волнения, покрутился в кресле и обновил отчеты предыдущей смены, посмеиваясь над опечатками ночников. А после поднял взгляд на блеснувший оповещением экран. Время пришло. Рид вышел в коридор, опираясь на стену и смотря в глаза Найнса, обездвиженного объятиями Коннора. Тот повел бровью и едва уловимо склонил голову, не зная чего ожидать, а Гэвин ждал, пока андроиды отступят друг от друга. — Гэвин, он пришел, — Коннор улыбался широко, оглядываясь на детектива, а Рич поднял бровь еще выше, услышав обращение. — Ага, пришел, — Рид не отрывал взгляда от напарника, будто тот мог исчезнуть, если он моргнет. — Увидимся позже. То, как этот андроид научился считывать социальные сигналы о том, что стоит оставить кого-то в покое, Коннору почти не было равных, но Рид готов был похвалить его потом. Сейчас он оторвался от стены и направился вперед, к замершему в шаге от входа в участок Найнсу. Когда они оказались нос к носу, Рич растянулся в наглой ухмылке. — Я думал, что нахуй тебя. У Гэвина руки чесались обхватить горло андроида, даже зная, что это не принесет ему никакого ущерба и тем более не заставит заткнуться. Но мужчина сдерживался, смотря в его глаза и ощущая каждый свой вдох по-новому. Рич вернулся. И это было самым правильным ощущением в его жизни. — Ага, планы поменялись. — Просветишь? — Ты. Я. Мы. — Прекрасные местоимения, Гэвин. — Согласен, — Рид поднял руку, проводя ей с нажимом по плечу и горлу андроида, краем глаза отмечая, как блеснул по бледной коже красным его диод. Он обхватил челюсть Найнса ладонью и вжался в губы андроида поцелуем. Настойчиво, жадно, выдыхая тяжело, когда тот ответил на поцелуй, позволяя сжать себя в крепких, заставляющих ребра трещать объятиях. — Мы, значит? — Ричи моргал часто — такое с ним случалось очень редко и только, когда программные ошибки мешали ему функционировать, а Гэвин рассмеялся хрипло и счастливо, кивая утвердительно. — Я думал, что ты скорее на Аляску сбежишь, чем будешь со мной, после всего. — Я думал об этом, — Гэвин хотел продолжить, но увидел за плечом Найнса Тину и Криса, которые не решались портить момент, но топтались у входа. — Идем. Судя по свисту, который они слышали себе вслед, их коллеги вряд ли осознавали, что закрывшись в подсобке детектив и его напарник не собираются заниматься сексом, но Гэвин не собирался их поучать, пока в его руке была ладонь андроида. — Почему ты передумал? — Потому что понял — мы друг друга стоим. — Вот так просто? — Я дважды чуть не потерял тебя, жестянка. В сравнении с этим, вбить себе в голову, что мы — два долбоеба, было, как два пальца… — Прости. — Где-то тут я должен был бы опуститься на уровень Тины и сказать «соси прощение», — Гэвин улыбнулся, а после сглотнул, когда Найнс действительно начал опускаться на колени. — Это шутка, Ричи… шутка, окей? — М-м-м, а твой пульс и реакция тела подсказывают мне, что ты был бы не против. — Какая ты сука, — Рид покачал головой и выдохнул медленно, пытаясь изгнать фантазию о возможном исходе сегодняшнего утра из головы. — Но я пришел к тому же выводу, после нашей переписки. — Да что ты? — До этого я хотел дать тебе возможность от меня отвыкнуть и построить нормальную жизнь. — А после вспомнил, что моя жизнь и нормальность — параллельные прямые? — Понял, что, раз ты пробудил мои желания, тебе с этим и жить. Потому что ты заслужил все муки быть со мной рядом. — Что есть, то есть, — Рид переплел их пальцы и старался стянуть ебальник, чтобы щеки не болели еще несколько дней от такой непривычно широкой улыбки. — Я даже придумал план, как выслежу тебя (вероятность твоего побега была высока). — М-м-м, а что дальше? — Я бы рассказал тебе всю правду. Я хочу быть с тобой, любить тебя, целовать тебя, касаться твоего шрама на носу, смотреть в твои глаза, переживать твои эмоции, как свои. — Детектив прикрыл глаза, не выдерживая такого количества откровений, поэтому вздрогнул, когда губы Ричи коснулись мочки уха. — А потом я бы загнал тебя в свою симуляцию, где сосал бы прощение, пока твой разум не сдался бы идее о том, что мы идеальная пара. — Зря я не сбежал, — голос Гэвина хрипел, а сердце вылетало из груди. — Симуляция ждет тебя в любой момент, когда ты этого пожелаешь, — Найнс прижался к Риду всем телом, устроив голову на плече и впитывая их близость. — С тобой теперь, хоть в вирт, хоть в пекло, Ричи. — Хоть в постель, хоть под венец? — Первое — ты все еще андроид-детектив, второе, как только правительство одуплит законопроект. — Первое уже не актуально, потому что я хотел, чтобы шутки про хуй были обоснованы, а со вторым поможет Маркус. — Ты же в курсе, что мы только что обручились, а это всего лишь половина десятого утра понедельника в полицейском участке Детройта. — Ага. Представь, что ждет нас во вторник. — Предсказываю — ты выведешь меня из себя, потом заваришь кофе… мы раскроем дело. — На твоей лопатке будет след от укуса с идеальным прикусом, а походка будет немного менее уверенной, чем сегодня. — Ненавижу тебя. — Любишь же. — И это тоже. — Вот и правильно.