Новая жизнь начинается с... вкусной еды!

Утренний свет пробивался сквозь тусклое окошко, находящееся под самой крышей. Веселый солнечный лучик медленно скользил по изголовью кровати, побуждая спящего молодого человека недовольно нахмуриться и приоткрыть глаза. Живые они были подернуты дымкой, влажность черных зрачков придавала лицу милое и слегка забавное выражение. Сонно перевернув свое худенькое тело набок, мальчишка продолжил смотреть сон. Очень реалистичный сон. Внезапно он открыл глаза. Нет, такого быть не должно. Как он может спать и видеть сны, если буквально несколько мгновений назад умер от асфиксии? Действительно, он же умер! Прямо на глазах этого человека! Да и еще и таким нелепым образом… Мысли были прерваны, и парень повернул голову, чтобы посмотреть, кто посмел одним пинком вышибить дверь в его комнату и заорал: — Хуан Ци Ли! ¹ Какого черта ты тут прохлаждаешься?! Ладно не приготовил завтрак, так и не разбудил ведь никого! — Ты… Хотел спросить «Ты кто?», но в голову резко ворвались воспоминания и фрагменты прошлого, которые явно ему не принадлежали. От такого внезапного потока информации голова едва не взорвалась, заставив и без того бледное лицо парнишки стать белее простыней, на которых он лежал. Единственным ярким пятном была кровь на том месте, где только что лежала его левая рука. Он судорожно вздохнул и схватился за мягкие черные волосы, пытаясь успокоить свое как душевное, так и физическое состояние. Его толкнули в плечо, отчего маленькое слабое тело просто повалилось с кровати с глухим криком: — Эй, лаоцзы² с тобой говорит! — Прекращай притворяться! Немедленно вставай! — эти слова были последним, что услышал молодой человек прежде, чем погрузиться в темноту. Когда Хуан Ци Ли вновь пришел в себя, он был в каком-то белом пространстве. Напротив него стоял подросток с белоснежной кожей, длинной челкой, закрывающей глаза, и шрамами на запястьях. Их сходство между собой составляло около семидесяти процентов. Так что Хуан Ци Ли казалось, что он смотрит на себя в детстве. Парнишка перед ним округлил глаза в неверии, а затем на его лице расцвела яркая улыбка, от которой в душе у смотрящего на него распускались цветы и дул нежный ветерок: — Значит, это тебе я передаю свое тело? Ах, если ты хотел жить прежде, чем попал сюда, то, пожалуйста, проживи хорошую жизнь! — Ты?.. — и снова этот вопрос. Лицо молодого человека накрыла легкая тень, но он быстро скрыл свои эмоции за холодным безразличием. Но Хуан Ци Ли не думал, что это его выражение как-то мешает их общению или выглядит, словно парнишке задолжал весь мир. Напротив, увидев его таким, он почувствовал невыразимое облегчение и с большим интересом уставился на говорящего: — Я? Мое имя то же, что и у тебя. И у нас обоих довольно ужасная судьба. Я слышал, что ты умер на глазах предавшего тебя любимого человека. Парнишка некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями, затем самоуничижительно улыбнулся: — По крайней мере, ты испытал любовь. А я… Моя жизнь не имеет смысла. — О чем ты говоришь? Каждая жизнь бесценна! — Хуан Ци Ли посмотрел на него, чувствуя какой-то дискомфорт в груди, — Только из-за череды неудач в жизни не стоит отказываться от светлого будущего! — Ах, ты прав. Именно поэтому я хочу, чтобы тот, кто готов прожить еще хоть немного времени заменил меня. Видишь ли, на самом деле я — всего лишь персонаж еще недописанной книги. Моя роль состояла в том, чтобы стать спусковым крючком в отношениях главных героев и их друзей. Я проживал свою жизнь дважды так, как того хотели читатели, но автор позволил мне выбрать. Сейчас, прожив в третий раз до своих восемнадцати лет, я получил шанс избавиться от своей роли пушечного мяса. Однако в этом мире должен появиться кто-то, кто сможет меня заменить. И система отбора героев от автора выбрала тебя. И, на мой взгляд, ты идеально подходишь! Пока парень объяснял его лицо несколько раз меня выражение, по которым Хуан Ци Ли понял, что его собеседник действительно рад обменять этот шанс на полное свое исчезновение, сулящее освобождение, чтобы кто-то другой смог жить. Вспоминая свое отчаяние, когда он умирал, и пренебрежительное лицо этого человека, Ци Ли укрепился в своем решении продолжить жить. И прожить хорошо. Чтобы ни он, ни этот молодой парень перед ним ни о чем не сожалели, когда придется снова встретиться у моста Найхэ и выпить суп Мэн По³. Он поднял решительный взгляд на мягко улыбающегося парнишку: «О чем ты мечтал?» — Есть что-то, что я должен исполнить, чтобы ты больше ни о чем не сожалел? — Ты правда выполнишь то, что я хочу? — недоверие в этих ярких глазах проникло прямо в душу Хуаня⁴. — Да, если это в моих силах, — он не мог не потрепать этого милого юношу по волосам. — Тогда прими все мои воспоминания и найди то, благодаря чему мое «я» могло бы жить. Парень радостно рассмеялся, хлопнув в ладоши и достал из кармана плитку шоколада, объяснив, что только полностью съев его, Хуан Ци Ли восстановит все воспоминания первоначального владельца тела, при этом не потеряв ни крупицы своих собственных. — Разве я не умер? — Да, но это ни на что не повлияет, ведь и я покончил с собой. Кстати, а как умер ты? — Подавился конфетой. — Тогда для тебя не проблема съесть шоколад. Это та же конфета, верно? Хуан Ци Ли: «…» Я сочувствовал тебе только что, но ты отплатил мне черной неблагодарностью! Ах, это такие пластиковые отношения. Вздохнув, молодой человек съел предложенную шоколадку и посмотрел на предыдущего владельца. Тот облегченно выдохнул и вмиг снова вернулся к холодному выражению лица. Почему-то в этот момент дискомфорт в груди Ци Ли стал уже просто невыносим. Было такое ощущение, что его душу куда-то засасывает, отчего на его напряженном бледном лице появились капельки пота. — В таком случае, спасибо тебе! — помахал рукой парнишка. — Живи так, как сам посчитаешь нужным. Не придерживайся сюжета и исполни не только свои мечты, но и мою. Я верю, ты знаешь, что делать. Итак, Ци Ли Дагэ⁵ твоя новая жизнь начинается с этого шоколада! Удачи! Хуан Ци Ли почувствовал головокружение и тошноту, а затем резко в лицо ударил свет. Рядом раздавались громкие голоса. Один из них принадлежал Хуан Ци Мину⁶, тому парню, что столкнул его с кровати. Другой был слегка визгливым и довольно резким. Подросток еще не совсем пришел в себя, но уже понял, что голос принадлежал мачехе первоначального владельца, госпоже Чжан Мэй⁷. Внезапно все замолкли и послышался глубокий недовольный голос отца, господина Хуан Чжимина⁸: «Мэй Мэй, даже если ты недовольна, Ци Ли все-таки мой сын! Как думаешь, что произойдет, если кто-то еще узнает об этом инциденте? Что будет с моей репутацией?! К тому же, он скоро должен пойти на свидание в слепую с…» Хуан Ци Ли распахнул глаза и резко сел. От яркого света ламп глаза покраснели, а в правом уголке появилась физическая слезинка. Такой внезапный скачок напугал стоящих рядом людей. Придя в себя, господин Хуан быстро подошел к нему и с фальшивой заботой спросил о самочувствии. Парень сосредоточил на нем свой взгляд и слегка закашлялся: — Кхе-кхе… Я в порядке… папа. В глазах стоящего перед ним ухоженного и одетого в дорогие брендовые вещи мужчины промелькнули следы гнева и презрения, но он их быстро скрыл. Только благодаря своей привычке внимательно относится к окружению и действовать осторожно, Хуан Ци Ли смог заметить эту деталь. Он мысленно усмехнулся и отвел взгляд, создавая вид слабого подростка, испытывающего чувство вины. — А-Ли⁹, тетя была неправа. Я сказала так только из-за гнева, это не то, что я имела в виду. Зачем же ты все так серьезно воспринял? Да еще и решился на такой шаг! Ах, а если бы что-то действительно произошло? Хуан Ци Ли бросил на нее оценивающий взгляд и стал искать информацию о ней в памяти предыдущего владельца. Чжан Мэй изначально была представлена своей подругой Хуан Чжимину на свидании в слепую, но из-за их финансового положения и разного социального статуса у них ничего не сложилось. Тогда, как говорится, слепой кот наткнулся на дохлую мышь¹⁰ — господин Хуан встретил мать первоначального владельца, Ли Минчжу¹¹, влюбил ее в себя и вскоре женился. Семья Ли имела более широкие взгляды и позволила их единственной младшей дочери выйти замуж по любви. Они даже помогли с бизнесом своего нового зятя, вложив в его проекты больше, чем несколько десятков миллиардов. Но Хуан Чжимин отплатил этой семье черной неблагодарностью. Использую их власть и влияние, мужчина быстро поднялся среди магнатов. И, как только вкусил все прелести богатой жизни, вновь сошелся с Чжан Мэй, хотя его сыну уже было два года. Узнав об измене, семья Ли потребовала развод, но господин Хуан подстроил несколько несчастных случаев, так что Ли Минчжу оказалась практически без поддержки своей семьи. Чтобы семейный бизнес и связи не потерпели крах, ее старший брат отправился за границу и перевел весь капитал и проекты за рубеж. Пока он был отвлечен на восстановление влияния их семейного дела и возобновление производства, Хуан Чжимин наконец развелся с женой. Госпожа Ли, имевшая уже некоторые психологические травмы от их брака, а затем и развода, забрала своего трехлетнего сына и переехала в другой город. Сразу же Чжан Мэй заняла законное место супруги и через полгода после свадьбы родила Хуан Ци Мина, что позволило ей закрепиться за уже возвысившейся семьей Хуан. И в обществе она стала известна как самая добрая и нежная жена. В это время Ли Минчжу и Хуан Ци Ли потерпели много трудностей и лишений. Спустя год после развода родителей, маленький мальчик остался без матери, которая умерла на его глазах. Его дядя по материнской линии узнал об этом только через долгое время, из-за чего не смог вовремя позаботиться о ребенке. Хуан Ци Ли отправляли из приюта в приют, и его следы постепенно пропали. Однако, когда появилась хорошая возможность породниться и использовать власть более могущественной семьи, его нашел Хуан Чжимин, этот дешевый отец. Использовав на первоначальном владельце мягкую тактику уговоров, он забрал его домой. Тут-то Хуан Ци Ли познакомился со всеми своими так называемыми родственниками. Такая жизнь в доме отца ничем не отличалась от жизни в приюте, может, была даже более удушающей. Ведь после радости и надежды от воссоединения с отцом последовали глубокое разочарование, депрессия от издевательств и жестокое принуждение к тому, что Хуан Ци Ли никак не мог вынести. И во всем, что потом произошло с ним, были виноваты эти мать и сын! — А-Ли? Почему ты молчишь? Ответь своей тете! — голос Чжан Мэй вывел его из задумчивости, и парень, чтобы не отвечать, снова откинулся на кровать, изображая свою смерть. Ему нужно было хорошенько обдумать, как вести себя, чтобы никто не обнаружил замены душ в этом теле.