Новая жизнь начинается с... вкусной еды!

Сделав вид, что снова потерял сознание, парень задумался о том, что же ему делать дальше. Ци Ли имел в прошлом привычку отключаться от всего мира, когда, заинтересовавшись каким-либо предметом или кем-то, задумывался. Он полностью погружался в размышления. Поэтому некий хаос, возникший, когда молодой человек притворился, никоим образом его не затронул. Впрочем, совсем скоро в палате никого не осталось. Все семейство Хуан, убедившись, что парню придется пролежать в больнице по крайней мере неделю, вздохнуло с некоторым облегчением, и каждый пошел заниматься своими делами. Из этого можно было сделать вывод, что Хуан Ци Ли не увидит все эти неприятные лица еще какое-то время. «Итак. Во-первых, я перенесся в книгу и получил воспоминания всех трех реинкарнаций этого несчастного паренька. Что это нам дает — что я знаю хотя бы часть будущего. Во-вторых, я являюсь чужой душой для этого тела, а потому, наверное, смогу попытаться это самое будущее изменить.» — когда в палате никого не осталось молодой человек сел в кровати и приложил руку ко лбу. — «В-третьих…» Хуан Ци Ли подумал о том, что ему следует записать все воспоминания. Как свои, так и чужие. Поискав в тумбочке у кровати, он вытащил оттуда свой потрепанный телефон с треснувшим экраном. Вздохнув и решив потребовать у господина Хуана денег на карманные расходы, парень открыл заметки. Первым делом он внес туда все имена и роли. Один человек привлек его внимание почти сразу же — Линь Синьюань¹, мужчина двадцати пяти лет. Это был, так называемый, жених первоначального владельца. На память сразу пришло несколько фактов. Он также оказался пушечным мясом в этой истории. Однако, все, что связывало его с главным героем, так это то, что он проиграл ему несколько крупных тендеров. Хоть главные герои и не смогли полностью победить семью Линь, им удалось внести разлад в отношения между разными родственниками, которые боролись за власть. Как и во всех больших богатых семьях, это оказалось самой простой вещью. Ведь еще до того, как главный герой начал действовать, Линь Синьюань уже пострадал в авиакатастрофе из-за действий своего старшего кузена. Как один из выдающихся людей страны, развивающий свои силы в IT-сфере, этот парень в молодом возрасте возглавил часть семейного бизнеса. Благодаря травме и непрекращающейся вражде, он сумел отделить все подвластные ему отрасли и построить свою новую корпорацию. Именно из-за силы Линь Синьюаня многие семьи хотели выдать в его семью своих дочерей. Но не только они этого хотели. Родители молодого человека также пытались заставить его жениться как можно скорее на ком-то, кто мог бы помочь ему в бизнесе. Однако парень со всей серьезностью публично вышел из шкафа², что, впрочем, не помешало некоторым семьям хотеть заполучить его. В одну из таких семей и был возвращен Хуан Ци Ли в качестве разменной монеты. Просматривая воспоминания, парень на больничной койке скривил губы и нахмурился. По сюжету первоначальный владелец не захотел выходить замуж, тем более в таком молодом возрасте, и сбежал. Однако его поймали и за этим последовали различные издевательства и унижения, повлекшие за собой его смерть. Во время реинкарнации он попытался изменить сюжет и выйти замуж за Линь Синьюаня, но ничего не вышло. Кто-то его подставил, и парень вернулся к той точке, что в первой жизни вела его к суициду. Теперь началась третья жизнь Хуан Ци Ли, но уже поменявшегося душой. На данный момент ему было шестнадцать, оставалось лишь полгода до заключения помолвки и развития основного сюжета. И первым делом Хуан Ци Ли решил использовать все имеющиеся у него данные за, в общей сложности, три жизни — две реинкарнации первоначального владельца и свою собственную. Наметив в приложении для заметок приблизительный план, парень зашифровал документ и, наконец успокоившись, лег спать. Он проснулся ближе к вечеру, когда в палату вошла медсестра, чтобы сменить капельницу. Но открыл глаза не сразу — Ци Ли знал, что семья Хуан выставила его неблагодарным и несыновним перед медперсоналом, поэтому парню следовало как можно скорее изменить их мнение и найти поддержку на стороне. Тогда сколько бы Чжан Мэй и Хуан Ци Мин не пытались его подставить, общественность не поверила бы и встала на его сторону. Он хорошо знал этот аспект, ведь и сам таким образом был предан в своей прошлой жизни. Любимый человек оказался просто фальшивым белым лотосом³, который своими поступками выставил его как лживого тирана, издевающегося над всеми без каких-либо угрызений совести и не имеющего каких-либо моральных ценностей. Поэтому, когда Хуан Ци Ли понял, что все потерял именно из-за того человека, которого любил всем сердцем, он наконец пришел в себя от этого наваждения. Те очевидные вещи, которые молодой человек не замечал раньше по своей глупой доверчивости, предстали перед его глазами как на ладони. Именно с этого момента Ци Ли научился быть жестоким и подозрительным к каждому. Но все же одно неосторожное движение убило его прямо на глазах, до ужаса насмешливых, принадлежащих этому чудовищу в человеческом обличии. И сейчас, вспоминая эти события, молодой человек решил стать еще более внимательным к своему окружению. Хоть ему было плевать на исход, он все равно не хотел так рано напортачить с предоставленной ему возможностью заново прожить и прожить хорошую жизнь. «Что ж, пожалуй, пора начинать!» — решил парень и слегка задрожал, по прежнему не открывая глаз. — Мама… Мамочка, мне так страшно, — с бледных обветренных губ больного сорвался тихий стон. — Не уходи… Папа и госпожа убьют меня… Ах, нет, пожалуйста, не бейте. Я буду послушен. Папа, пожалуйста, мама уже умерла, не делай этого! Медсестра застыла, уставившись на шестнадцатилетнего подростка мечущегося на кровати, словно он находился в кошмаре. Слова, произнесенные этим тихим, полным мольбы и неконтролируемого страха, шепотом заставили сердце женщины напрячься. — Эй, пациент, — она попыталась его разбудить. — Вставай. Парень, это просто страшный сон, просыпайся. — Ах! — вскрикнул Хуан Ци Ли и распахнул свои темные глаза феникса⁴, в которых отражался весь страх парня. Заметив рядом с собой женщину, он слегка отпрянул, а из его глаз потекли соленые дорожки. Словно испугавшись, что его будут обвинять в столь «детском» поведении, быстро смахнул слезы и неловко улыбнулся. Однако улыбка вышла несколько уродливой, что заставило медсестру посмотреть с жалостью на этого ребенка, который остался в палате совсем один. — Все нормально? Что-нибудь болит? — невольно ее голос смягчился. — Что? — удивился Хуан Ци Ли, — А, да, все хорошо. Ничего не болит. Последние слова он произнес почти шепотом, словно боясь сказать что-то лишнее. Такое поведение благотворно сказалось на его плане — женщина почувствовала к бедному ребенку симпатию и захотела его утешить. — Тебе приснилось что-то страшное, верно? Просто забудь об этом. Это же не по-настоящему. Так что хорошенько взбодрись и скорее поправляйся. — Д-да, спасибо, — он слегка склонил голову и внезапно, будто разговаривая сам с собой продолжил: — Как было бы чудесно, если бы это действительно был всего лишь сон… Ах, и почему я снова вспомнил это?! — с легким раздражением подросток свернулся клубочком, не обращая больше никакого внимания на стоящую рядом медсестру. Та в свою очередь, закончив со своими обязанностями, направилась к его лечащему врачу. Кратко рассказав о том, что произошло в плате, она также упомянула, что пока пациент был все еще без сознания его семья ссорилась прямо у его кровати. А затем и вовсе все ушли, не дождавшись его пробуждения. Это была несколько необычная ситуация. — Я понял, — лицо Ван Чжимина⁵ помрачнело. — Давай пока просто понаблюдаем. Если возникнут какие-то проблемы, я сразу же сообщу в нужные органы. Следи за психическим состоянием парнишки. — Хорошо, я поняла. — Теперь можете выходить, — как только за женщиной закрылась дверь, произнес доктор. — О ком вы говорили? — спросил слегка пониженным тоном молодой человек, сидящий в инвалидной коляске. Его подтолкнул сзади мужчина лет тридцати, по виду которого не сразу можно было догадаться, что он подрабатывает телохранителем. — О том парнишке, которого привезли утром? — Да, да, — усмехнулся Ван Чжимиин. — Этот тот самый суицидник, благодаря которому я пропустил завтрак с тобой. Линь Синьюань, ты все такой же ревнивый, каким был в средней школе. Ничуть не изменился. — Хуа Лэй⁶, — Линь Синьюань обернулся к своему молчаливому помощнику и поднял обе руки, — Не обращай внимания на его шутки, у тебя не может быть зеленой шляпы⁷. Он принадлежит тебе, я на него не претендую! — Ох, ты ж! — засмеялся доктор, сердце которого тайно екнуло. — Наши отношения такие недолговечные? Как же ты тогда собираешься разбираться со своими родителями? Ах, Хуа Лэй, ты не хочешь же увести парня у своего начальника? Лицо мужчины, над которым подтрунивали, на мгновение дрогнуло, но тут же вернулось к своему холодному безразличию. Эти парни перед ним были младше его на пять-шесть лет, но совершенно не брали в расчет в своих шутках и розыгрышах его возраст. Что, однако, не мешало Хуа Лэю заботиться об этих двоих. Они втроем прошли вместе через многое, а потому такие отношения делали их только ближе. Линь Синьюань и Ван Чжимин с детства росли вместе и ходили в одну начальную и среднюю школы. В старших классах Ван Чжимина отправили учиться заграницу, где он и обучился на врача. Все это путешествие заняло у парня около пяти лет, после чего он вернулся и сразу же устроился работать в больницу своей семьи. А буквально за год до его возвращения произошел, как было официально объявлено, несчастный случай с Линь Синьюанем. Кроме самых близких ему людей, никто больше не знал, что частный самолет семьи Линь потерпел крушение над океаном неслучайно. Затем у молодого человека возникли осложнения из-за того, что необходимое лечение не было проведено вовремя. В итоге Линь Синьюань в возрасте двадцати трех лет предстал пред всеми инвалидом, чьи ноги отказали, а сердце могло выйти из строя в случае сильного потрясения. Когда давние друзья встретились, они напились в баре, принадлежащем Хуа Лэю. В тот момент, когда Ван Чжимин скорбел о неспособности его друга прямо стоять и своей собственной некомпетентности в хирургии, за соседним столиком разразился скандал. В ходе разборок кто-то пролил на Линь Синьюаня алкоголь, из-за чего парень по фамилии Ван разозлился и также принял участие в драке. Как хозяин, Хуа Лэй поспешил урегулировать этот вопрос. Через долгое время этот кошмар закончился, а посетители стали расходиться. На месте осталась только эта парочка — облитый с головы до ног инвалид и его в стельку пьяный друг. Мужчина подошел к ним, но заметил, что к красивому парню, который даже оставшись с парализованными ногами, мог продолжать шутить с другом, уже подбежал водитель. Он осторожно помог Линь Синьюаню принять более удобное положение и, оставив на столе, полном пустых бутылок, чек, направился к выходу. Ван Чжимина просто бросили на произвол судьбы. Хоть парень и не казался сильным, у него не было и женственной красоты. Крашеные в светло-голубой и металлический оттенки волосы спадали на плечи и закрывали часть лица, открывая вид только на соблазнительное очертание скул и ярко-красных губ. Во сне молодой человек их слегка облизнул и тихонько всхлипнул. Хуа Лэй подошел ближе, собираясь его разбудить, но тот внезапно схватил его за руку и с силой потянул на себя. Несмотря на то, что мужчина занимался единоборствами с детства, ему не удалось избежать эффекта неожиданности. С глухим стуком он упал в объятия молодого человека лицом к лицу. И те губы, что так соблазнительно смотрелись на слегка бледном лице юноши, в тот момент оказались прижаты к его собственным губам. От столкновения мужчина почувствовал слабую боль в челюсти и попытался отстраниться. Тем не менее, Ван Чжимин яростно зацепил его нижнюю губу и принялся посасывать ее и прикусывать. «На следующее утро этот паршивец все отрицал, находясь в моей постели и одетый в мой халат. И как ни странно, это повторялось несколько раз, » — уставившись на переключившихся на другую тему друзей, Хуа Лэй почувствовал некоторое раздражение. — «Но когда это произошло со мной, он заявил, что хочет, чтобы я взял на себя ответственность! Ах, и несмотря на то, что они просто дурачатся, я все же чувствую себя немного подавленным». Мужчина покачал головой и стал прислушиваться к разговору. Казалось, что это было что-то важное. Линь Синьюань выглядел немного взволнованным, но на его лице по-прежнему можно было прочитать лишь малую часть настоящих эмоций. Ван Чжимин же, наоборот, посерьезнел и нахмурил свои густые брови: — Я знаю, что не могу ничего тебе сказать. Но этот шанс… Ах, А-Юань, ты должен хорошенько все обдумать. Ведь это решение изменит не только всю твою будущую жизнь. Так что подумай хорошенько! — Понимаю, ты беспокоишься обо мне, но я правда уже устал от всего этого, поэтому… — молодой человек не успел договорить, как в кабинет ворвалась та самая медсестра. — Доктор Ван, у нас ЧП! Пациентка из восьмой палаты направилась на крышу! Она грозится спрыгнуть… — Черт! — выругался господин Ван, вскакивая со своего кресла и направляясь к двери. — Почему современные дети так хотят расстаться с жизнью, когда даже такой трудно излечимый больной, как Синьюань, продолжает карабкаться!