Kitchen moments

«Срок годности любви не вечен?» Эти слова Нил однажды услышал за просмотром какой-то мелодрамы в комнате девочек, куда его пригласили на вечер кино. Джостен не особо любит мелодрамы, да и любые другие жанры фильмов тоже. В детстве у него просто не было на это времени, но сейчас он старается как можно больше времени проводить со своей семьей, и это ему приносит радость. Между девчонками разразился спор, который он пропускал мимо ушей, думая над тем, что он в принципе не понимает слово «любовь». Для него это что-то непостижимое. То, чего у него никогда не было. — Нил, а ты что думаешь? — спросила Элисон, повернувшись к нему. — А? — не понял Нил, выходя из своих раздумий. — Как ты думаешь, любовь имеет свой срок годности или она вечна? «Я вообще не знаю, существует ли она… И что это такое» — хотел ответить Нил, но передумал, осознав, что его просто не поймут. — Я… Это… Не знаю. — Элисон, хватит смущать парня, — вступилась Рене. В этот момент Джостену на телефон пришло СМС с одной единственной фразой: «Ты идёшь?» Оно было от Эндрю. — Простите, мне пора, — попрощался Нил, хотя он действительно был рад убежать от этого разговора. — Увидимся завтра! — крикнула ему вслед Дэн. — Угу, — кивнул Нил и скрылся за дверью.

***

Нил лежал на диване, глядя в потолок и держа в руках фотографию, которую ему полчаса назад принесла Даниэль. На ней был он с Эндрю. Фотография была сделана в тот день, когда вся команда приехала на отдых в Миртл-Бич и решила сходить в парк аттракционов. Старшекурсники хотели прокатиться на колесе обозрения, а Нил остался с Эндрю, потому что тот боится высоты, и Джостен не мог его оставить одного. Капитан команды сфотографировала их в тот момент, когда они поднимались на колесе обозрения. На ней Нил держит в руках сладкую вату и смеётся, смотря на Эндрю, а Миньярд облизывает мороженое и ухмыляется, облокотившись одной рукой о тележку с мороженым и смотря блестящими глазами на Нила. На обороте фотографии чёрным маркером аккуратным почерком выведено: «Разве это не любовь?» Джостен вспомнил вечер, когда они с девчонками смотрели кино, и те спросили у него, вечен ли срок годности у любви. После этого он отправился на крышу с Эндрю, так и не ответив на их вопрос. В ту ночь он так и не уснул, потому что в голове у него был полный кавардак. Нил думал над тем, что происходит между ним и Эндрю. «Разве любовь существует?» «Как понять, что я влюблён?» «Что такое любовь? Она навечно?» «А что чувствует Эндрю?» Сейчас он тоже не мог избавиться от этих мыслей. До этого момента Нил ни разу не задумывался над тем, что чувствует Эндрю. Он ему доверяет, позволяет пересекать границы дозволенного. Верит ему. Защищает. А как же поцелуи и «Да или нет»? Из раздумий его прервал вышедший из комнаты Эндрю. Миньярд подошёл и сел в кресло-мешок, беря пульт от телевизора и перещёлкивая каналы на нём. — На диване удобно спать? — с ухмылкой поддел он. Нил ничего не ответил, лишь закрыл глаза и громко вздохнул, готовясь спросить то, к чему он ещё не был готов. — Нил? Что у тебя в руках? — Эндрю подошёл и выхватил фотографию у него из рук. Ухмылка сошла с его губ, когда он перевернул фотографию и прочитал то, что было написано на обороте. — Ты веришь в любовь? — Нил всё же решился спросить, прежде чем Эндрю смог как-нибудь съязвить на эту тему. Его сердце колотилось, отдаваясь быстрыми и громкими ударами в ушах. Кажется, что температура в помещении стала выше. — А ты в единорогов веришь? Съязвил. Чёрт. — Подвинься. — Что? — не сразу дошло до Джостена. — Я хочу сесть. Подвинься. Ты распластался во весь рост. Точно. Но двигаться Нил не собирается, потому что ему и так комфортно, а Эндрю может посмотреть телевизор и с кресла. Ведь так? Эндрю, кажется, понял намёк, поэтому решил действовать: — Да или нет? — спросил он, всё ещё стоя на своём месте и держа в руках фотографию. Интересно. — Да? — как будто переспросил Нил. Он разочарован, что разговор закончился не так, как планировал, но отдаляться от Эндрю Джостен никогда не хотел. Миньярд положил фотографию на стол и улёгся на диван поверх Нила. Из-за разницы в росте голова Эндрю покоилась на плече Нила, но он повернул голову в сторону телевизора так, что его дыхание щекотало Джостену шею и ключицу. А Нил продолжал смотреть в потолок, ощущая всем телом вес Эндрю. — Этот разговор будет первым и последним на эту тему, — пробормотал Эндрю куда-то в сторону и, получив кивок согласия от Нила, продолжил — Я не романтик. И не романтизирую словами ничего. То, что другие называют любовью, для меня не значит нихуя. Все слова «Я буду рядом» или «Поверь мне» — пустышки для меня. — Ты любишь действиями? — Джостен наклонил голову и посмотрел на белые, местами выцветшие прядки волос. В этот момент ему очень сильно захотелось зарыться в них руками и накрутить на пальцы. — Именно. Из слов играет роль только «Да или нет». Действия. «Да или нет?» Прикосновения с разрешения, поцелуи, защита, ключи, машина, дом… Посиделки на крыше, доверие, защита, «ненавижу тебя», правда и забота. Вот, что для Эндрю значит любить? Они оба росли не в домашней семейной обстановке, где вечером вы всей семьей ужинаете и потом устраиваете совместный просмотр фильмов. Оба выросли, стараясь спасти себя, не задумываясь о любви к другим. Любовь им чужда, но найдя друг друга они обрели всё, что им было нужно. Дом. Семья. Друзья. Экси. Партнёр… Разве это не любовь? Нил поделился своими мыслями, хоть и переживал. И раз уж Эндрю сказал, что к этому разговору они больше не вернутся, то Джостен решил выложиться по полной. Миньярд ясно дал понять, что любит его, хоть и не сказал этого напрямую и проявляет любовь по-своему. Но Нилу и этого достаточно. Он понимает, что счастлив, находясь рядом с ним. — С тобой — всегда «да», — улыбнулся Джостен. — Сантименты? — Они самые. Для Нила это значит многое. По крайней мере, для себя он ответил на вопрос девчонок. Эндрю повернул к нему голову и, ворочаясь на нём, потянулся пальцами к его подбородку и поцеловал. Нил вздохнул и без лишних вопросов ответил на поцелуй, углубляя его. Пальцы наконец-то зарылись в волосы и начали накручивать прядки, натягивая локоны и отпуская их. Джостен не отрывался от губ Миньярда, изредка прерывая поцелуй лишь для того, чтобы сделать глоток воздуха. Эндрю отпустил его подбородок и левой рукой перехватил запястье Нила, переплетая их пальцы и запуская руки назад, положив на подлокотник. Вторую руку он устроил сбоку от головы Нила, облокотившись на неё. Когда Нил понял, к чему всё это ведёт, оба уже тяжело дышали, голова кружилась, пульс стучал в висках, отдавая приятной болью, а воздух как будто закончился. Джостену пришла дразнящая идея. Он начал медленно двигать бёдрами, создавая трение между ними. Нил почувствовал, что Эндрю уже напряжён, и тихо простонал. Миньярд что-то пробормотал себе под нос и отстранился от него, томно дыша. Нил уже было подумал, что всё, на этом они оба и закончат, но нет. Эндрю чуть приподнялся на коленях и снял с себя футболку, бросая её куда-то за диван. Его волосы взъерошены, а покрасневшие, влажные и набухшие от долгих поцелуев губы приоткрыты. Грудь вздымается и опускается в такт его дыханию. Немного отдышавшись, Эндрю вернулся в прежнее положение, нависая над Нилом, и прикоснулся к его футболке. — Это лишнее. Нил улыбнулся и кивнул. Закинул руки вверх, позволяя Эндрю поддеть пальцами края его футболки и стянуть её с себя. Она тоже полетела куда-то в сторону. — Ты теперь мне прислуживаешь? — с ухмылкой поддел Джостен. В ответ на колкость он получил холодный, близкий к ярости взгляд, и почувствовал опьяняющее чувство блаженства от своей дерзости. Одновременно с этим он посмотрел в глаза Эндрю: зрачки расширены и от орехового цвета радужки почти не осталось и следа, а кожа Миньярда настолько покраснела и разгорячилась, что ладони Нила обжигало от прикосновений к ней. С чуть участившимся биением сердца он осознал, что они действительно собирались это сделать, и уголки его губ изогнулись от этой мысли. — Что? — от взгляда Эндрю не ускользнула улыбка Нила. — Мы не закрыли дверь. Щёки Эндрю залились краской ещё сильнее, и он опять отстранился от Нила, но, поднимаясь с дивана, притянул его ближе к себе, обхватывая одной рукой Джостена за талию, а другой под бедро. В итоге он оказался у него на руках, и Эндрю перехватил руки и держал Нила под поясницей, а тот обвил его ногами вокруг талии. Нил в очередной раз загорелся желанием от той мысли, насколько Эндрю силён. И от того, что даже сейчас он не хотел его отпускать… Миньярд прошел от дивана вместе с Нилом на себе на кухню и усадил того на кухонную столешницу, а сам подошёл к двери и повернул замок, следом вернувшись обратно к Джостену. Эндрю подвинулся к нему, заводя руки за его спину и прижимаясь к нему своим торсом, а Нил наклонил голову и снова позволил обоим забыться в горячем поцелуе. Джостен почувствовал напряжение в плечах Миньярда. Он произнёс его имя, запуская пальцы в волосы Эндрю и наклоняя его голову для ещё более чувственного касания губ. Эндрю отодвинулся и посмотрел на него потемневшими глазами, находясь на грани. — Сними это, — Эндрю указал на его шорты. — Здесь же готовят еду, — с улыбкой на лице решил уточнить Нил, хотя сам понимал, что хочет того, к чему оно всё ведёт. — Да насрать, — выдохнул Эндрю и запустил пальцы под его шорты, оттягивая резинку вместе с боксерами. Нил простонал и приподнял свои бёдра, опираясь на руки, позволяя Эндрю оставить себя полностью раздетым. Эндрю стянул с него одежду, и моментально его штаны и боксеры тоже оказались откинутыми поодаль. Нил не желал отрывать взгляд от Эндрю. Он видел его выражение лица, сбитое дыхание, резкое очертание мышц на его теле, дорожку золотистых волос, ведущих вниз от пупка. — Где я могу прикоснуться к тебе? — Нил хотел определить границы дозволенного. — Везде, — голос Эндрю стал ещё ниже. Джостен хотел было уже слезть и снова вернуться на диван, но Эндрю опередил его и сел на колени. Хоть он и маленького роста, тумбочка в общежитии тоже оказалась невысокой. — Эндрю… Нил издал нежный изумляющий вздох, тугой узел завязался у него в животе, и все ощущения его тела были направлены на то место, которому Эндрю оказывал особенное внимание, применяя свой рот. Миньярд удерживал его на месте, положив тому руки на бёдра, и позволял Нилу получать удовольствие от своего языка. Эндрю чувствовал напряжение живота Нила, его лёгкие толчки, едва заметную дрожь бёдер и понимал, что тот почти достиг предела. Джостен в это мгновение не мог думать ни о чём другом, кроме как ощущении чужих языка и губ на своём теле. Он разочарованно выдохнул, когда Эндрю в очередной раз отстранился от него, всё ещё не доведя того до пика. Будучи всё ещё недовольным ситуацией, Нил спрыгнул со столешницы и, преодолев значительное расстояние в несколько быстрых шагов, толкнул Эндрю на диван и навалился сам. Теперь Нил был сверху. Его колено скользнуло вдоль бедра Эндрю, а ладонь легла ему на грудь. Миньярд не мог думать, когда Нил был так близко. Он ощущал каждый сантиметр между их телами с трепетом, и рука Джостена начала опускаться всё ниже. От груди к прессу, вниз по животу, и затем… — Что ты делаешь? — дыхание Эндрю было нервным. — Я знаю, что тебе нравится. Нил обхватил головку и начал массировать её большим пальцем, немного надавливая. Ему понравилось, как Эндрю выгнулся всем телом, протягивая нежный стон. — Иди ко мне, — прошептал Миньярд, затем приподнялся на локтях, принимая полусидячее положение, и притянул Нила к себе, усаживая его к себе на колени. Взгляд Эндрю путешествовал по телу Джостена, и был таким же, как и прикосновения — мягким и нежным, словно он его впервые видит и изучает ещё неизведанную территорию. Краска прилила к щекам Нила от мысли, как Эндрю держит его за бёдра, приподнимая и опуская их, создавая необходимое трение для них обоих. Руки Джостена сжимают плечи Миньярда, влажные и блестящие от пота волосы спадают на лбы, прижатые друг к другу. Губы приоткрыты, дыхание тяжёлое, быстрое и неровное. Кровь Нила закипала от его ощущения Эндрю. Тепло от близости их тел было приятным, как и ощущения скользящих бёдер. Их глаза встретились, и сердце Нила забилось так, словно он только что прокатился на американских горках, и он оказался пойман в этот взгляд. Он наклонился и поцеловал Эндрю в шею. Ласкающие мягкие прикосновения. Грудь Джостена касалась груди Миньярда. Он слышал его сбившееся дыхание. Эндрю настолько забылся, что начал двигаться сам, невольно поднимая и опуская свои бёдра, ещё крепче схватив бёдра Нила и ускоряя ритм. Для Нила стало удивлением уловить в этом действии, что Эндрю почти на пределе. Казалось, он мог кончить только от той мысли, как Эндрю скользит вперёд-назад, как его дыхание сбилось и как на полузакрытых глазах подрагивают светлые ресницы… Наступила полная разрядка для них обоих. Бёдра Нила вздрогнули. Двигаясь вместе, они отдались ощущениям, издавая последние протяжные стоны, впиваясь в друг друга дрожащими руками и соединяя губы во влажном и настойчивом поцелуе. Лёжа на диване и переводя дыхание, они смотрели друг на друга, пока Эндрю не поднялся первым. Он подобрал с пола свою футболку и аккуратно вытер сначала Нила, потом себя. Опять забросил её куда-то в сторону, приблизился к столику перед телевизором и взял с него фотографию, вызвав интерес у Нила. Он подошёл вместе с ней к холодильнику и прикрепил её на дверцу рядом с другими фотографиями, которые раньше вешал только Ники. — С тобой — всегда «да», — прошептал он и улыбнулся.