Миссия "Найти королеву"

— И что это было?! — Телефонный звонок. Ты что из каменного века? — Да я не об этом, — сволочь продолжала ухмыляться, а у Бон Хвана усиливалась мигрень. — В коридоре. Какого черта ты это сделал? — Хочу. Могу. Делаю. Всё просто. Он приблизился к Бон Хвану и ему пришлось задрать голову, чтобы смотреть мужчине в лицо. — К тому же, — мужчина наклонил голову. — Тебе понравилось. Бон Хван прищурился, но отрицать ничего не стал. В конце концов сволочь то права. На физическом уровне он Бон Хвану нравился и отрицать это — самого себя за дурака держать. Другое дело чувства. — Проехали. Но больше без разрешения так не делай. Бон Хван направился на поиски кухни и, проходя мимо самодовольной сволочи, совсем по-детски задел его плечом. Просто не сумел удержаться от глупого порыва насолить ему в ответ. — Значит с разрешением можно? — лениво бросили вслед. Вместо раздражения чужая подначка вызвала странный азарт. Слегка повернув голову, Бон Хван сказал через плечо: — Смотря как будешь просить. Кухня нашлась сразу. Продуктов было предостаточно, хоть и ассортимент оставлял желать лучшего. Похоже хозяин квартиры не заморачивался с готовкой. Это было похоже на вызов, но Бон Хван не за красивые глазки считался одним из лучших поваров Голубого дома. Оставив размышления о проблемах, он приступил к готовке бюджетного, а главное антипохмельного, блюда. Хоть с продуктами в холодильнике была напряжёнка, к удивлению, нашёлся куриный бульон. — Значит будет греческая кухня, — буркнул он под нос и поставил суп закипать. Приготовил яйца, рис и лимон. Зелени для украшения не нашлось, но он решил, что главное задача блюда – укрощать звон в голове, а не выглядеть красиво, поэтому можно немного схалтурить. Уже через полчаса наваристый суп был готов. Бон Хван накрыл стол на двоих. Столовая квартиры была совмещена с кухней и разделена лишь длинной столешницей, что было довольно удобно. Стол на шесть персон, но что-то подсказывало, что большинство мест вечно пустует. Все стены, кроме примыкающих к кухне, были застеклены и открывали вид на соседние высотки и серебристую гладь реки. А квартирка-то не из дешёвых… Хозяин квартиры прошёл в комнату. «Чёрт, а как его зовут-то?» — Бон Хван еле удержался от звучного хлопка по лицу. Он ведь так и не удосужился спросить. И как теперь это сделать? Мужчина сел напротив него и без особого энтузиазма принялся за еду, но, попробовав, вскинул брови. — Ты что действительно умеешь готовить? — Если бы не умел, стал бы начинать? — Я подумал, что это предлог задержаться, — ответил мужчина и отвёл взгляд. — Да если бы не трещащая голова и отсутствие одежды, я бы уже как ниндзя испарился! Бон Хван недовольно поджал губы, глядя на трясущегося от еле сдерживаемого смеха мужчину, и решил задать сакраментальный вопрос. — Наверное это не совсем уместно, но как тебя зовут? — Можешь звать Юи Ран. — А давай лучше Гён Банчжин?. «Единственный» ухмыльнулся. — Ты удивишься, но ты не первый, кто предлагает мне это имя. Мой младший опередил тебя. «Юи Ран» неожиданно тепло улыбнулся. Бон Хван чуть не подавился от неожиданности. Он и не подозревал, что этот человек может так мило выглядеть. — А он у тебя шутник. — Бон Хван оттянул футболку с весьма креативными надписями. — Это тоже он подготовил? — Нет, это проделки одной моей знакомой с весьма своеобразным чувством юмора и ярко выраженной наглостью, — лицо вернуло исходную маску холодного отчуждения. Интересная знакомая. Может, бывшая девушка? У такого красавчика, да ещё и с деньгами, должно быть, от девушек отбоя нет. В груди зашевелилось странное раздражение. Впрочем, почему странное? Это просто подсознательное желание избавиться от конкурентов в борьбе за женские сердца. Хотя теперь выяснилось, что он и против мужских ничего не имеет. Бон Хван кинул взгляд исподлобья на «Юи Рана». Кроме этого. Подобная сволочь ему и даром не нужна. — Ты любишь своего брата, да? — спросил он, просто чтобы разорвать гнетущую тишину. Да и пристальные взгляды начинали раздражать. — Он самый дорогой для меня человек. От его тона у Бон Хвана холодок пробежал по спине. — Он вообще редкостный раздолбай. Но в последний год сильно изменился. Будто и вовсе другой человек. Родители рады, что он взялся за ум, а меня не покидает чувство, что что-то не так... Впрочем, забудь. Бон Хван наоборот сделал вывод, что это лучше запомнить. Мало ли когда пригодится. Хотя встречаться с «Юи Раном» он больше не намерен. Суп помог — шума в голове больше не было. Осталось только забрать свои вещи и попрощаться со «спасителем». — Где моя одежда? — В стирке. Отчасти это и моя вина, так что прости. Бон Хван непонимающе нахмурился, а его собеседник расплылся в совсем не раскаивающейся ухмылке, придающей ему вид третьесортного злодея. — Я и не подозревал, что ты такой чувствительный и кончишь только от… — Что мне сделать, чтобы ты замолчал? — вскинулся Бон Хван. Слышать продолжение ему совершенно не хотелось, особенно от него. — Ну-у, даже не знаю, — он пальцами сжал подбородок, принимая донельзя задумчивый вид, но выражение глаз радикально отличалась от остального образа. Жадное и хищное. Будто он на полном серьёзе размышлял, как бы использовать Бон Хвана по полной и не важно с какими последствиями. Но стоило моргнуть и наваждение исчезло, а в карие глаза вернулась прежняя насмешливость. — Выполнишь всё? Даже ограничения не установишь? Он встал со стула, перегнулся через стол и потянулся к Бон Хвану. Расстояние, их разделяющее, стремительно сокращалось, а Бон Хван даже не думал отстраняться. — Совсем забыл, мне же нужно сначала спросить разрешение. Позволишь прикоснуться? — Это цена молчания? — Я надеялся, что бонус. — Тогда нет. Говори уже, чего хочешь. — Жестокий… — «Юи Ран» сощурился и протянул: — Тогда я оставлю желание за собой, а взамен, так и быть, умолчу о том, что ты вчера творил. — Как хочешь, главное проценты не начисляй. — Всё-таки ты забавный. «Юи Ран» ослепительно улыбнулся и Бон Хван невольно засмотрелся. Почему-то у него возникло чувство дежавю. Да что там! Он готов был душу на кон ставить, что уже видел подобную улыбку. Но где? — Знаешь, мне давно не было так интересно общаться с кем-то. Ты не похож на моё обычное окружение. «Да я так-то тоже с такой сволочью впервые общаюсь. Не могу, правда, сказать, что меня это радует» — пронеслось у Бон Хвана в голове, пока его единственный копался в телефоне. — Дай мне свой номер, — не спросил, а скорее приказал мужчина. Естественно, Бон Хван не воспылал мгновенным желанием подчиниться. Внутренне потирая руки и злобно хихикая, он начал диктовать номер бывшей, у которой главным хобби было устраивать истерики и иметь мозг собеседника. — Итак, номер самого отвратительного из твоих знакомых я получил. Теперь давай свой. Бон Хван пожалел, что его собеседник сволочь, а не идиот. И с видом осуждённого идущего на казнь, продиктовал свой номер. — Так-то лучше, крошка. Бон Хван уже собрался возмутиться, но реплика словно дёрнула спусковой крючок. И воспоминания о прошедшей ночи хлынули безудержным потоком. Вокруг темно. Сначала это нехило испугало Бон Хвана. Непроглядный мрак, да ещё и пошатывает, будто его куда-то везут. На ум пришли нелепые мысли вроде похищения и плотного мешка на голове. Реальность оказалась куда тривиальней. Он туго соображал из-за алкоголя, глаза были плотно закрыты. Наконец осознав причину непроглядного мрака, Бон Хван решился открыть их. Зря. Свет фар, проезжающих мимо машин, мелькающих тут и там фонарей, экранов и вывесок, ударил по глазам и вызвал ни с чем не сравнимую вспышку головной боли. Пришлось зажмуриться. Он так и не понял, где находится. Хотя и без того было ясно, что он в машине, но не в багажнике. Уже хорошо. Наученный горьким опытом, он медленно приоткрыл глаза, позволяя им привыкнуть к вспышкам и стараясь не следить за мелькающими в окнах объектами. От столь резких движений начинало тошнить. Итак, он был в машине, на переднем сидении и совершенно точно куда-то ехал. Точнее его кто-то вёз. Сон Хёк? Но они в бар приехали на такси. Значит везёт его кто-то другой. Может, прекрасная дама сжалилась над страданиями Бон Хвана и решила покатать, дабы развеять его грусть? Мысли в голове текли вяло, но он уже представил свою спасительницу в виде молодой сногсшибательной брюнетки. Вот сейчас он повернётся и встретится с добрыми и невероятно глубокими глазами. Его спасительница остановит машину, перегнётся через сиденье и накроет его губы своими, настойчиво сминая их и увлекая в текучий поцелуй, от которого не даст отстраниться. Как Чхольчон когда-то… Бон Хван обречённо выдохнул. Образ прекрасной брюнетки поплыл и на его месте возник образ не менее прекрасного короля, который более показательно вызвал активную реакцию в, ставших тесными, брюках. — Я знаю, что ты очнулся. Хватит притворяться, — раздался сбоку тягучий баритон. Даже пьяный в стельку Бон Хван понимал, что девушке он принадлежать не может. Если это, конечно, не девушка с сюрпризом. Стараясь не делать резких движений, он повернул голову. В нём не было ни грамма страха, а лишь предвкушение и затаённое веселье. За рулём сидел красивый и подозрительно знакомый мужчина. — Кажется, я тебя знаю, — выговорил Бон Хван далеко не с первого раза. В ответ раздался оскорблённый хмык. — Ещё бы не знать. Ты пообещал развлечь меня этой ночью. По весьма выразительному взгляду стало понятно, что развлекать он его обещал не карточными фокусами и даже не виртуозной готовкой. Бон Хван аж малость протрезвел от холодка, пробежавшего по спине. Когда же он успел такого наобещать? — Ох, неужели ты меня обманул? — с кривой усмешкой протянул мужчина, отвлекая от мучительного копания в пьяных воспоминаниях. Усмешка у мужчины была едкой, как серная кислота. А ещё раздражающей. Её хотелось стереть с высокомерного лица. — Вовсе нет, — ляпнул Бон Хван. — Я от своих слов не… не… — нужное слово всё никак не хотело находиться. — Не отказываешься? — участливо подсказал мужчина с мерзким снисходительным взглядом. — Да. Будет тебе ночь. — Значит, ты не против, если отвезу тебя к себе домой? — Домой? — Не люблю отели. Нервируют. Не расстраивайся, крошка, у меня намного лучше. — Какая я тебе крошка?! — возмутился Бон Хван. Да он и сам так только совсем пустоголовых девчонок кадрил! Машина тем временем остановилась. Мужчина повернулся и перегнулся через коробку передач. Его ладони легли на сиденье, отметая возможность отстраниться. А лицо оказалось преступно близко. — Какая крошка? Наверное, от очень сладкого пирожного. И хоть я не любитель сладостей, сегодня сделаю исключения и одну таки распробую. Бон Хван сглотнул. Щёки подозрительно потеплели. Вероятно, от выпитого. Чужое дыхание отдавало вишней. Интересно, что же он такое пил, что теперь так пахнет? Надо было у бармена спросить того же. Но теперь шанс упущен, а попробовать хочется так сильно, что даже в горле пересохло. Взгляд невольно опустился на губы напротив, на этот раз без бесячей улыбочки. В этом состоянии они были даже красивыми. — Да успокойся, я не любитель парней, — но Бон Хван уже не слушал. Он крепко ухватил его за воротник, и подтянув к себе, впился в губы поцелуем. Ответом стало недоумённое мычание. Наконец-то спесь слетела с мужчины, и он пребывал в шоке, что выглядело крайне забавно для Бон Хвана. И он ощутил удовлетворение, но останавливаться на достигнутом и не подумал. Ладони с воротника плавно скользнули под него, поглаживая горячую шею и зарываясь в короткие волосы. Он ожидал жёстких на ощупь волос, но пряди были неожиданно мягкими и приятными. Бон Хван ухватил нижнюю губу и мягко потянул на себя, после, отпустив, нежно прошелся по ней горячим языком. Из груди партнёра вырвался первый рваный выдох. Он даже куснул Бон Хвана в ответ, но тут же отстранился. И резко отвернулся, уделяя всё внимание фонарному столбу впереди. Ладони легли на руль, а пальцы принялись отбивать нервный ритм. Бон Хван потянулся было к нему, но натолкнулся на ледяной взгляд. — Не надо. Я пошутил насчёт ночи и всего остального. Хотел подразнить, идиот. — Но… — Без «но». Пошли, уложу тебя спать, пока ещё чего-нибудь не натворил. Мужчина выбрался из машины, а после вытянул и Бон Хвана. Его, всё ещё не способного идти прямо, пришлось тащить на себе, перекинув руку через плечо. Таким образом они зашли в лифт. Бон Хван покосился на аристократический профиль. «Красив, чёрт. Прямо даже завидно. И губы у него приятные. Почему-то кажется, что целуется он хорошо. Жаль, что проверить толком не успел», — изнутри грызла досада. Ведь какой хороший экземпляр для проверки ориентации сам в руки попал! Алкоголь в крови подначивал на продолжение любовных игр, да и возбуждение после мимолётной фантазии не остужало, а наоборот, подкидывало углей. И Бон Хван решился на ещё одну попытку. Не попытается – будет сожалеть, а даже если не выгорит, самое страшное, что может случиться, это отказ в ночлеге. Бон Хван скользнул свободной рукой по плечу мужчины и прижался своей грудью к его. Под одеждой чувствовались развитые мышцы. — Ты опять?! Но он не стал отвечать. И почему его партнёр на полголовы выше? Он приподнялся на носках и соединил их губы. На этот раз он действовал решительней, с пошлым хлюпом сразу же просунул горячий язык между губ партнёра. Ожидал, что оттолкнут. Но его весьма неожиданно прижали теснее. Чужие руки оказались на пояснице, а одна и вовсе опустилась ниже, сжимая бедро и поглаживая его большим пальцем. Дыхание обоих участилось, вырываясь приглушёнными стонами в краткие паузы между поцелуями. Но им помешало одно обстоятельство – у Бон Хвана устали ноги. Да и шея затекла. В конце концов, он не балерина, часами на цыпочках стоять! Поэтому он перешёл на шею, покрывая каждый сантиметр влажными поцелуями, втягивая кожу и посасывая в желании оставить яркий след. Из лифта они вывалились (другими словами не скажешь) тяжело дышащие и растрёпанные. Каким-то чудом между поцелуями умудрились дойти до квартиры. А потом наступила темнота. Бон Хван вскинул злой взгляд на «любовника». У них ничего не было! Он банально вырубился! — Между нами ничего не было кроме поцелуев, да? — Зато какие были поцелуи, — протянул он. Собеседник не выглядел удивлённым. Он расслаблено откинулся на спинку стула и покровительственно улыбнулся. — Всё-таки вспомнил. Да, вчера ты оставил меня наедине с возбуждением. Не очень-то красиво с твоей стороны. — И зачем весь этот спектакль? — Мне захотелось повеселиться, а у тебя было очень забавное выражение лица, когда ты подумал, что мы переспали. Не удержался я, — он развёл руками, словно это было действительно достойной причиной. — Так значит и с одеждой всё было в порядке? — продолжал закипать Бон Хван. — Относительно. От неё несло алкоголем даже больше, чем от тебя Не видя больше смысла в разговоре, Бон Хван развернулся и ушёл переодеваться. Хватит с него. Меньше чем через десять минут он, нормально одетый, прошёл мимо «Юи Рана». А на предложение подвести до дома лишь хлопнул дверью. Взбешённый, то ли от обмана, то ли от собственной реакции, он зарёкся так напиваться и пообещал себе более никогда не встречаться с ним.