Миссия "Найти королеву"

Бон Хван лениво считал пятна на окне, когда его оторвали от этого, безусловно важного занятия. Ну, как оторвали. Су-шеф наглейшим образом пихнул его локтем под рёбра. А на возмущённый взгляд и вовсе покачал ножом, сжатым побелевшими пальцами. Бон Хван сглотнул. — Я понимаю, что ты у нас одной ногой уволенный, но имей совесть и хоть немного поработай. — У меня депрессия, — вяло отозвался Бон Хван и отодвинулся подальше от ножа, угрожающе блеснувшего в опасной близости. — От чего же? — От гастрита. Су-шеф непонимающе вскинул брови, и Бон Хвану, закатив глаза, пришлось пояснять. — От будущего. Я же без работы останусь и перейду на диету из вечного доширака. — Ты преувеличиваешь. У тебя золотые руки. Наверняка найдёшь подходящий ресторан. — Из которого меня выгонят через неделю. Ведь именно столько времени понадобится, чтобы найти меня одному злопамятному уроду и его отморозкам. В общем, всё как обычно. Я вот думаю, может в грузчики пойти? Су-шеф смерил его фигуру выразительным взглядом и в голос хмыкнул. — Ну, а что? — не сдавался Бон Хван. — Вот приедут отморозки, поглядят, как я, чуть не отдавая концы, тащу пыльный мешок, и решат, что я уже достаточно наказан. Глядишь и отстанут. — Какой позитивный настрой! — хохотнул су-шеф и, приняв серьёзный вид, спросил: — А если серьёзно, куда ты подашься? Бон Хван вздохнул и пригладил волосы, невольно путаясь в прядях. Кажется, он со вчерашнего дня не расчёсывался, только наспех приглаживала волосы, чтобы совсем уж чучелом не выглядеть. На вопрос приятеля отвечать было нечем: — Думаю, завяжу с кулинарией. Похоже, сама судьба намекает, что пора мне её бросить. — Но это твоя страсть. — Подумаешь, — Бон Хван махнул рукой. — Это только в сказках появляется фея крёстная и по щелчку пальцев решает проблемы подопечной. А в реальной жизни не всё складывается так, как хочется. Хотя, если случится чудо, я не буду против. — Шеф Чан! — окликнула симпатичная девушка, тем самым прерывая разговор. — Там особый заказ, и клиент, судя по виду, разборчивый. Возьмётесь? — И что вы без меня делать будете? — Бросил с усмешкой Бон Хван. Коллеги провожали его грустными взглядами. Если бы от них хоть что-то зависело, то они приложили бы все силы, чтобы помочь, пусть даже в мелочи. Но их шеф, как и всегда, отверг бы стороннюю помощь, отшучиваясь и отмахиваясь. Увидев заказ, он присвистнул. Не иначе, кто-то захотел притопить ресторан Юн Сохи? Такой заказ не всякий сможет выполнить. Ну, ничего. Он это блюдо так приготовит, что заказавший его от счастья в обморок упадёт. И есть потом сможет только с его рук. Давненько он столько усилий в готовку не вкладывал. И столько азартной страсти. Как итог, блюдо вышло близким к совершенству. Да к нему даже самый придирчивый клиент претензий не найдёт. Так и думал Бон Хван ровно до момента, когда на кухне вновь показалась слегка виноватая девушка официантка. — Повар Чан, вас зовёт тот клиент. Бон Хван поджал губы от досады и нахмурился. Он в это блюдо душу вложил и готов был поставить жизнь на кон, что оно вышло безупречным. Настолько, что посетитель должен был всё съесть, тарелку вылизать и едва удержаться от съедения собственных пальцев. Мужчина отлип от столешницы, в которую от напряжения вцепился до побелевших костяшек. И направился к явно зажравшемуся клиенту, костеря его про себя на чём зря свет стоит. Ведь наверняка пижон какой-то устроил истерику по поводу листика, лежащего не по фэн-шую. Или у него не вовремя левая пятка зачесалась, и страсть как захотелось поскандалить по этому поводу. Но, завидев вполне знакомую фигуру за столиком, Бон Хван понял, что спектр его проблем куда шире, чем представлялось ранее. Даже остановился, чтобы развернуться и сбежать, пока не заметили. Но поздно. Ему приветливо махнули рукой, отрезая возможность слинять по-тихому. И Бон Хван, внутренне желая неожиданному гостю провалиться в ад, где у него, судя по всему, официальное место работы, подошёл к столику. — Давно не виделись. Слишком хорошо знакомый и наглый тип сверкал, как начищенная монетка. И выглядел хорошо в костюме, явно пошитом на заказ. Уж слишком хорошо сидел со строгой причёской вкупе с идеальным пробором. На фоне расхристанного Бон Хвана он наверняка выглядел ещё лучше. Настроение это не подняло. Нет, ну что за неделя?! Что ни день — кошмар наяву! Даже страшно представлять, какой у неё будет финал. Хотя Бон Хван подозревал, что концом этих семи кругов ада будет эпичное отравление лапшой быстрого приготовления и получение премии Дарвина за самую нелепую смерть. — Мы так и не попрощались нормально в прошлый раз, — напомнил о своём присутствии его «единственный». — Легко исправить. Прощай. Для особой зрелищности Бон Хван ещё и скорбно опустил голову, от чего возникло ощущение, что он на поминках присутствует. — Ты всё такой же милый, — с явным сарказмом произнес мужчина. — Не мы такие, жизнь такая. Зачем явился? Неужели соскучился? «Юи Ран» закусил нижнюю губу, чтобы не расплыться в ещё более широкой улыбке, и протянул: — Конечно. — А вот я нет. Поэтому разойдёмся, пока наши чувства не стали взаимны. Ага, когда солнце начнёт вставать на западе, не раньше. Бон Хван развернулся, чтобы покинуть столь нежелательное общество. Но, естественно, ему это не удалось. Его руку сжали, но не так что б причинить боль, и потянули назад. — Твои слова разбивают мне сердце. — Да ну? До этого я думал, что хрустит твоя самооценка, а нет, всего лишь сердце. Не волнуйся, интуиция подсказывает, что ты им всё равно не часто пользуешься. — У тебя в предках случайно змей не было? Такой ядовитый язык не у всякой гадюки имеется. — Встречный вопрос. У тебя среди предков коалы, что ли, были? Прилип ко мне, как к эвкалипту. «Юи Ран» хохотнул в кулак, но отпускать Бон Хвана не спешил. Напротив, потянул сильнее в попытке усадить за свой столик. — Может, и были, — он потянул настойчивее. — Каждый раз, как вижу тебя, хочу обнять. Но, честно говоря, не ожидал, что ты будешь сравнивать себя с деревом. Ведь когда мы целовались, на бревно ты не особо походил. — Пошляк. — Предпочитаю называться высокоэрудированной личностью. С глубокими познаниями в сфере флоры и фауны. Бон Хван закатил глаза. Нет, определённо вступать с этим человеком в словесную перепалку — всё равно, что голову в петлю засовывать. Ты ему слово, а он тебе десять в ответ. Но стоило признаться, хотя бы самому себе, что эти своеобразные сражения на поле едких фраз ему нравились. Как минимум разгоняли скуку. О большем он старался не думать. — А в фокусах ты случайно не разбираешься? «Юи Ран» напрягся от неожиданного вопроса. Бон Хван почти слышал, как скрипят шестерёнки в голове мужчины, силясь найти в вопросе подвох. Оттого отвечал он медленно, словно оттягивая неизбежное. — Ради общения с тобой я готов изучить эту тему. — Обожаю фокусы с исчезновением, поэтому будь другом, перейди сразу к практике и исчезни с глаз моих. — Как грубо! — поморщился «Юи Ран» и, наконец, отпустил руку. Он опустил голову и стал сверлить напряжённым взором столешницу. Побарабанил пальцами по поверхности и выловил: — Можешь идти, если моё общество настолько тебе противно. Бон Хван так и собирался поступить, но проклятое чувство вины не дало. Он смял рукой одежду, нервно стукнул ногой по полу и с видом больного неизлечимой хворью сел напротив мужчины. Так они хотя бы будут меньше внимания привлекать. Их маленькая пикировка и без того привлекла взгляды жадных до сплетен кумушек. А через пару столиков от них, то и дело бросая быстрые взгляды, краснели совсем молоденькие девчушки. И Бон Хван даже знать не хотел, что за мысли бродили в их светлых головках. — Ладно. Я сегодня добрый, так что можем поговорить. Недолго. «Юи Ран» просиял. Образ вечной скорби сменился на более привычное, наглое амплуа. Вот ведь хитрый жук! На жалость надавил. Выглядело так, словно ещё немного и он разрыдается, а Бон Хван взял и повёлся на этот спектакль. — В честь того, что ты сегодня добрый, позволишь угостить? — Нет, — отрезал Бон Хван максимально холодно, что, впрочем, не сильно остудило пыл мужчины. Он наверняка ждал такого ответа. — Так по какой, несомненно, весомой причине ты отвлёк меня от любимой работы по созданию кулинарных шедевров? О том, что весь прошлый рабочий день он только и делал, что считал мух и пятна на окне, Бон Хван тактично умолчал. И перешёл в нападение. — Блюдо не понравилось? От угрожающего тона, мужчина занервничал и поспешил ответить: — Нет, как раз наоборот. Так понравилось, что решил лично выразить восхищение. Настолько вкусно, что я готов часами целовать руки, что сотворили этот рай для вкусовых рецепторов. Губы сами расплылись в улыбке, а душа запела. Даже захотелось прокричать звучное «Yes!» и чтобы в дверях в это время стояли все его враги, которым он незамедлительно покажет очень уж неприличный жест из одного пальца. Мечты-мечты. Бон Хван вернул внимание к льстецу. — Но кроме восхищения, я хочу предложить нечто более весомое. Внутренности повара натянулись, как тетива лука, что вот-вот пустит незнающую жалости и промаха стрелу. Неужели сейчас этот придурок, как в самых сопливых дорамах, опустится на колено и предложит руку, сердце и прочий суповой набор в придачу? Бон Хван уже открыл рот для решительного отказа. — Хочу предложить тебе работу. Рот закрылся сам с собой. А на языке появился горький привкус, словно Бон Хван, не глядя, яблоко укусил, а оно оказалось с гнильцой. Ещё никогда он не чувствовал одновременно удовлетворение спасённого статуса холостяка и при этом нечто напоминающее разочарование. Будто бы он хотел, чтобы мужчина и дальше флиртовал и признавался в любви. Вот только, перейдя на деловую тему, тот сразу потерял флёр заинтересованного Казановы. Бон Хван, снедаемый совершенно нерациональной обидой изнутри, брякнул: — Сразу говорю, что в личные домработники не нанимаюсь. Собеседник в ответ вскинул брови: — Ты BL манхв перечитал? Что за идиотский поворот сюжета? — Откуда я знаю, что может прийти тебе в голову? Стоп, — Бон Хван осёкся и пристально посмотрел на «Юи Рана». Мужчина напрягся и даже немного отодвинулся под таким взглядом. — Ты читал BL манхвы? — Нет, — слишком резко ответил Юи Ран и подозрительно отвёл глаза в сторону. — Тогда откуда знаешь про идиотские сюжетные повороты? — А сам-то? — видимо, собеседник вспомнил, что лучшая защита — это нападение. Повисла неловкая пауза. Бон Хван принялся трогать мочку уха, чтобы хоть чем-то руки занять. В мыслях крутились нелепые оправдания. Но не объяснять же, что наткнулся на подобную литературу совершенно случайно, поскольку невнимательно читал теги. А когда понял, куда попал, то слишком сильно увлёкся сюжетом. — Не сказать, чтобы я их читал, но брат одно время увлекался подобным и делился со мной впечатлениями, — не глядя на Бон Хвана, выдавил мужчина. — Давай закроем эту тему, — убитым голосом предложил Бон Хван. — На чём мы остановились? Точно. На предложении о работе. Моей семье принадлежит сеть ресторанов. Достаточно известная. Поэтому мне требуются только лучшие повара. Разговор вернулся в нормальную колею, и можно было немного расслабиться. — Как видишь, у меня уже есть работа, — начал было Бон Хван, но был остановлен веским: — Буду платить в два раза больше. — В три, и я согласен. «Юи Ран» кивнул. Он не выглядел расстроенным. Похоже, он изначально был согласен на большую сумму. Бон Хван едва не взвыл. Надо было заломить цену раз в пять. — Как скажешь. Будешь шеф-поваром с одним маленьким дополнительным условием. — С каким же? Мужчина насторожился, готовый услышать что угодно. От условия многолетнего рабства до ночных подработок натурой. — Я там часто обедаю и хочу, чтобы для меня готовил ты сам. От начала до конца. Персонально мне. В целом ничего криминального. Бон Хван почесал подбородок. В нынешних условиях предложения было более чем неплохим. После скандалов в голубом доме устроиться на работу ему было всегда сложнее, чем другим поварам. Не спасали даже высокие кулинарные способности. Его только бывшая одноклассница и взяла. Он мог бы промолчать о своих проблемах, но совесть больно кусала, и он решился предупредить потенциального работодателя. — Со мной могут возникнуть проблемы. Есть люди, которые очень не хотят, чтобы дела у меня шли в гору. Они и ресторану репутацию могут подпортить. — Спасибо, что предупредил, конечно. Но это будут уже мои проблемы. Твоя задача — превосходно готовить. Так значит, ты согласен? — Не вижу смысла отказываться. Получив согласие, «Юи Ран» ухмыльнулся так, что Бон Хван осознал смысл фразы акула бизнеса. Ну и улыбочка. Такая и до инфаркта довести может. А потом он наклонился к до этого незамеченному дипломату у ножки столика и жестом фокусника вытащил файл с листами… Договора? — А я смотрю, ты не любишь медлить… Бон Хван переводил взгляд с бумаг на довольного мужчину. Тот сверкнул глазами, на миг показавшимися лезвиями, что втыкаются в самую душу. — Именно. Я ненавижу медлить. Во всём. Прозвучало слишком многозначительно для их незамысловатого разговора. — И проигрывать не умею. — Это дело поправимое. Я тоже не умел. Бон Хван углубился в чтение договора, не замечая сканирующего взгляда мужчины и стараясь отогнать мысли о своём главном проигрыше. Хотя, можно ли назвать проигрышем его добровольное отступление? Взгляд скользил по печатным строчкам, выискивая подвох, которого не было. Неужели Бон Хвану, спустя столько времени на чёрной полосе жизни улыбнулась удача? Взгляд метнулся поверх документов на о чём-то задумавшегося мужчину. Да уж, улыбнулась удача ехидненько. Даже крёстную фею выдала какую-то глючную. Так… Нужно сосредоточиться на договоре, а не на потенциальном начальнике. Его же не эскортом нанимают, чтобы начальника так изучать. Фу, ну и мысли в голову лезут. Взгляд Бон Хвана скользнул по сумме оплаты его труда без особого внимания. Но, осознав эту самую сумму, он вернулся к ней. Повар еле сдержал ругательства. Бросил ещё взгляд на «Юи Рана», в этот раз настороженный. Он псих. Адекватный человек так платить повару не будет, будь у него хоть трижды золотые руки. А судя по сумме с завидным количеством нулей, руки у него отлиты из драгоценного металла высшей пробы. Какие там три зарплаты? Здесь все пять, которые и хотел заломить повар. Закрались подозрения, что его заманивают деньгами, а потом на органы продадут. Быстро взглянув на собеседника Бон Хван не увидел ничего подозрительного. Тот сидел расслабленно. Подпер голову рукой и высматривал что-то за окном. Нет. Этот на органы не продаст. Слишком уж легко для него. Без фантазии. Вторым моментом, привлёкшим внимание Бон Хвана, стала графа с именем нанимателя. Он наконец-то узнал настоящее имя своего «единственного»! Ким Юн Хо. От фамилии повар сморщился. Причём так показательно, что это заметил Юн Хо. — Что-то не так? Глядя на него, у Бон Хвана возникла занятная ассоциация. Мужчина выглядел как рыбак, у которого на глазах уже, казалось бы, пойманная рыба выплюнула крючок. — Да так… Фамилия у тебя паршивая, единственный мой. — Почему же? — Вызывает уйму дурных воспоминаний. Сколько себя помню, Кимы портили мне жизнь. Из-за одного особо настырного меня преследуют лица, не отягощённые интеллектом, но зато с тюремными сроками. Может, родственничек твой? — Абсолютно точно нет. В моей семье никогда не было швали. — Это успокаивает, — буркнул про себя Бон Хван, решив, что в семье мужчины только матёрые сволочи обретаются. В последний раз пробежавшись глазами по договору и вздохнув, он поставил свой отпечаток. В конце концов ему нужна работа. Да и шестое чувство подсказывало, что выбор этот если и не правильный, то и на роковую ошибку не тянет. А с души словно бы камень свалился. — Ну вот и отлично. Юн Хо только руки не потирал, когда брал договор. Он стал выглядеть ещё довольнее, чем когда только пришёл в ресторан. Бон Хван же вспомнил, что тот его бесит. — Получил, что хотел. Так может уйдёшь уже? Сил нет видеть твою фонтанирующую радостью рожу. Аж тошно. — Завидно, мистер «Я питаюсь лимонами круглыми сутками»? Это ещё что за прозвище такое? Да не может такого быть, чтобы у Бон Хвана была настолько кислая мина. Или может? Позитива в последнее время у него мало. Одни только причины напиться до беспамятства. Юн Хо вздохнул и поднялся из-за стола. Поправил лацканы пиджака и с надеждой спросил: — Проводишь? — С чего такая радость? — Иначе не уйду. Весомый аргумент. Бон Хван поплёлся за довольным мужчиной. Единственным, что скрашивало его мысли сейчас, было предвкушение. Предвкушение смачного пинка на прощание этому наглому шантажисту. Они остановились за углом ресторана. Вопреки раннему времени, здесь никого не было. Ни души. Словно все специально сговорились обходить эту дорогу стороной, дабы оставить их наедине. Странная атмосфера окружила их. Если бы не шум проезжающих вдалеке машин, Бон Хван поверил бы, что они действительно одни на всём белом свете. Юн Хо остановился в паре шагов от него и обернулся. — Я тебя проводил. Доволен? — Не совсем, — он закусил губу, решаясь на что-то, и продолжил: — Будет ли слишком нагло попросить поцелуй на прощание? — Да. Это слишком нагло, даже для тебя. Мужчина кивнул, принимая отказ не настаивая. Он прикоснулся к своим губам и выпалил: — Я дождусь, когда ты сам меня поцелуешь. — Тогда тебе придётся ждать до нового ледникового периода, — хмыкнул Бон Хван, от чего собеседник странно закашлялся. — Что смешного? — Ты не представляешь, как часто я это говорю окружающим. И как часто слышу. Неважно. Я буду ждать. Да и факт того, что я у тебя первый мужчина меня успокаивает. Бон Хван вскинул брови. Каким же довольным и спокойным голосом говорил Юн Хо. Будто знает всю подноготную жизнь Бон Хвана. И вот тут-то он знатно просчитался. Самоуверенного наглеца ждёт неприятный сюрприз. Бон Хван медленно пересёк разделяющие их метры и ткнул пальцем в грудь мужчины, поневоле расплываясь в едкой улыбке. — А с чего ты решил, что ты у меня первый? Сам назвался единственным и доволен, а информацию не проверил. — Ты врёшь, — Юн Хо покачал головой. — Не может такого быть. — Ещё как может, — припечатал Бон Хван, воскрешая в памяти так давно отгоняемые им образы Чхольчона. — Ты не первый. Ты не единственный. И ты даже не любимый. Живи с этим. Бон Хван развернулся и направился обратно к ресторану, оставляя позади ошеломлённого Юн Хо. Тот стоял изваянием, медленно сжимая и разжимая кулаки. Лишь спустя десять минут, когда Бон Хван уже вовсю орудовал на кухне, он оттаял и поплёлся к машине. Да, сегодня его отшили. Как никогда не отшивали до этого. Но он ведь предупреждал Бон Хвана, что проигрывать не умеет.