Миссия "Найти королеву"

Как ни странно, в этот день Юн Хо больше его не беспокоил. Это не успокаивало, а наоборот даже больше напрягало. Бон Хван имел сомнительное удовольствие узнать о его упрямстве и назойливости. А потому не верилось, что Юн Хо отстанет так легко. Но он будет думать об этом завтра. Свежая голова в таких случаях лучше всего разбирается с проблемами. Сейчас же ему хотелось расслабиться. И даже повод есть — новую работу нашёл. Такое не отметить – всё равно, что выбросить выигрышный лотерейный билет. Глупость несусветная. Бон Хван кивнул свои мыслям, вытащил телефон и набрал Сон Хёка. Спустя пару гудков друг ответил: — Чего тебе? — голос друга был сонный, и Бон Хван на всякий случай проверил время. Девять вечера. Кто вообще спать ложиться в такое время, кроме детсадовцев?! — Спишь, что ли? — Ага, на работе был завал, и я нормально не высыпался. Решил наверстать. Ты чего-то хотел? Бон Хван пожевал губами и, вздохнув, ответил: — Да нет. Просто хотел спросить, как у тебя дела. Ну и ещё кое-что уточнить, но это подождёт до завтра. Отдыхай, дружище. Не дождавшись ответа, Бон Хван оборвал связь и нахмурился. План выпить со старым добрым Сон Хёком накрылся медным тазом. А пролистав список контактов, повар пришёл к неутешительному выводу, что больше ему выпить не с кем. Все его знакомые были слишком заняты работой или семьёй, чтобы выпивать посреди рабочей недели. Задачка… Бон Хван, неторопливо выходя из ресторана, всерьёз обдумывал вариант присоединиться к уже выпивающей компании, когда его взгляд споткнулся об одинокую фигуру у дорогой машины. Бон Хван едва сдержался от того, чтобы закатить глаза. До чего же настырный парнишка! Парень, до того момента вяло ковырявшийся в телефоне, встрепенулся и в мгновение преодолел разделяющие их метры: — Вы сегодня задержались. Что-то случилось? Бон Хван поморщился и отвёл глаза. Не говорить же, что он специально задержался в надежде, что мажорчику надоест играть в благородство, и он таки свалит. — Небольшая неурядица на кухне. Парень кивнул с важным видом, хотя в глазах его царила бездна непонимания. Бон Хвану стало весело от этой паршивой актёрской игры. Ведь ясно как день, что этот парнишка отродясь на кухне не бывал и понятия не имеет, что там может произойти. Уголки губ дрогнули, складываясь в почти незаметную улыбку. Это довольно забавно то, что Сон Хён хочет понравиться даже в такой мелочи. И, судя по настырному усердию, очень хочет. — Улыбайтесь чаще. Вам идёт. Невинные слова. Такой простой комплимент. На него ведь даже самый наивный человек не купится. Боже, да так только школьники друг дружке признаются! Так почему трогает до глубины души? И почему щёки теплеют от несдерживаемого румянца? Сон Хён, не дав ему опомниться, подвёл к машине и усадил на переднее сиденье. — Я вообще-то и сам могу до дома добраться. Недовольство пересилили другие, более приятные чувства, и Бон Хван решил отыграться на их виновнике. Но его собеседник, напротив, вид имел спокойный, добродушный и вообще довольный жизнью, напрочь игнорируя угрозу от мужчины. — Можете. Но вы же сами говорили, что из-за моих необдуманных действий у вас будут проблемы. Я всего лишь исправляю свои ошибки. Настырный! Бон Хван даже не мог понять, восхищается он этим качеством парня или оно его раздражает. Наверное, и то и другое одновременно. На памяти Бон Хвана о нём так никто не заботился и не беспокоился. Разве что… Мужчина встряхнул головой, отгоняя мысль, что один такой человек всё же был. Бон Хван скосил глаза на парня рядом и невольно усмехнулся. Да разве они похожи? Совсем нет. Но сравнения лезли в голову. Осанка парня, упрямо вздёрнутый подбородок, манера держаться. Всё это напоминало короля. Возможно, поэтому он не мог отказать парню прямо. Мог только изворачиваться. — Вообще-то я не собираюсь сейчас ехать домой. Сон Хён замер, так и не повернув ключа зажигания. Нахмурился. — Тогда куда вы собираетесь? — Не многовато ли на себя берёшь, мажорчик? Я не обязан отчитываться перед тобой. — Конечно, — парень кивнул для пущей убедительности. — Но я хочу убедиться, что с вами всё будет в порядке. Сколько волнения в глазах. Словно Бон Хван для него значит куда больше, чем обычный и едва знакомый человек. Мысль эта приятно согревала, как горячий шоколад мёрзлым зимним вечером. Но он не собирался показывать, насколько ему приятна подобного рода забота, поэтому недовольно буркнул: — Я могу за себя постоять, чтоб ты знал. — Конечно. Вот вроде бы согласился, но по хитро блеснувшим глазам ясно, что сделал это чисто показательно, чтобы его успокоить. Как же бесит! Кстати, ещё одно сходство с Чхольчоном. Тот его первое время вечно недооценивал, чем выводил из себя за считанные минуты. Теперь хотелось уже не выпить, а полноценно напиться. Но делать это в одиночестве... Как-то алкоголизмом попахивает. Компания нужна и желательно благонадёжная, а то его пьянка закончится, как в прошлый раз, пробуждением хрен знает с кем. Бон Хван поджал губы и вновь покосился на своего «охранника». Вот кто точно не воспользуется им, в каком бы плачевном состоянии он не оказался. Лучшего собутыльника ему сегодня не найти! — Пить умеешь? Парня такого вопроса не ожидал и едва не проехал на красный свет, но вовремя спохватился и нажал на тормоз, морщась от противного визга шин. — Да. С чего такой вопрос? Бон Хван нарочно не заинтересованно отвернулся к окну и побарабанил пальцами по двери. — Да так. Нашёл себе работу хорошую, хотел вот отпраздновать, а выпить не с кем. Но я не буду настаивать, если ты откажешься… — Согласен! — выпалил парень и сжал пальцами руль. — Ну надо же, какое желание выпить в обществе едва знакомого мужчины. Мне стоит начинать волноваться? Бон Хван отвлёкся от мелькающих за окном домов и вскинул брови. Сон Хён, не отрывая глаз от дороги, закусил губу и покраснел. Совсем немного. Если не присматриваться, то даже и не заметишь. — Это ужасно, но я хочу проводить с вами больше времени, потому что вы похожи на одного человека. Он дороже всех для меня. Бон Хван ощутил иррациональную обиду на парня. Но ругаться с ним не было никакого желания. Уж слишком жалко он выглядел. Казалась, ещё немного и он, подобно волку, потерявшему пару, скорбно завоет. — Прости, не хотел задеть тебя. Обычные слова, но Бон Хван говорил от чистого сердца. Почему-то видеть именно этого человека разбитым было неприятно. — Поедем в бар? Сначала Бон Хван именно это и планировал. Но теперь не хотелось. Стоило только представить, как стайка смазливых девчонок окружит их и будет голодными взглядами облизывать его завидного спутника, как зубы заскрипели от досады. На фоне Сон Хёна он сам тускнел и терял очки привлекательности, так, что девушки его даже не заметят. Именно это злило Бон Хвана. Только это. Отгоняя другие навязчивые мысли Бон Хван бросил: — Не хочу пить в толпе. Заедем в магазин за выпивкой и ко мне. — Но вы же не хотели… — Ну, хотел, теперь передумал! Так бывает. Не задавай глупых вопросов, иначе найду другую компанию! Лишь подъезжая к дому, он вспомнил, что развёл там полнейший бардак. Но не разворачивать же теперь к бару? Да и не собирался он впечатлять своего гостя стерильной чистотой. Не в жёнушки же ему набивается. Вместе они подошли к многоэтажному дому. Раньше, ещё работая в Голубом доме, он мог позволить себе съём шикарных апартаментов. Но те времена давно прошли, и Бон Хван был вынужден довольствоваться в разы более скромным жильём. Хорошо, что скоро съедет отсюда и, наконец, сможет насладиться комфортом и роскошью. Бон Хван уже вовсю мечтал о домашнем кинотеатре, когда Сон Хён напомнил о своём присутствии: — Куда идти? Бон Хван обернулся через плечо и внутренне захихикал. А как не веселиться, когда богатенький парень стоит, нагруженный алкоголем и закусками? Ещё и смотрит такими преданными глазами. Мужчина прокашлялся и царственно махнул рукой: — Иди за мной. В какой-то момент он хотел повести его по лестнице. Ага, вплоть до седьмого этажа, но решил, что это слишком жестоко, даже если человек немного бесит. Он ведь неплохой. Дурак, да, но неплохой. А потому они пошли к лифту. Оказавшись за порогом родной квартиры, Бон Хван почувствовал небывалое воодушевление. Теперь он на своей территории. Выхватил пакеты из рук парня и умчался на кухню за посудой. Уже через секунду понял, что торопиться в его доме опасно для жизни, потому что споткнулся о спортивную сумку и едва не растянулся на пороге. Меткий пинок отправил сумку к куче ненужных вещей в углу. Через плечо он бросил парню: — Смотри под ноги. У меня не прибрано. Позади раздался грохот, и, обернувшись, мужчина чудом сдержал рвущийся наружу хохот. Сон Хён руками пытался удержать безнадёжно сломанную вешалку, в то время как нога придерживала торшер, возомнивший себя Пизанской башней. Встретившись взглядом с Бон Хваном, парень отвел глаза в сторону: — Я уже понял. Простите. Я всё исправлю. — Оставь, — повар махнул рукой. — Она мне всё равно никогда не нравилась. А вот торшер реликтовый, от бабушки достался… Не успел он договорить, как вешалка уже летела на пол, а торшер был подхвачен так, словно стоил не меньше миллиона долларов. Бон Хвану пришлось выбежать в другую комнату, чтобы не выдать себя. Про торшер он нагло врал. Ему просто хотелось увидеть реакцию Сон Хёна, которая не разочаровала. Пожалуй, мысль привести его к себе домой была не такой уж плохой. С ним было весело. Отставив размышления в сторону, Бон Хван накрыл на стол в гостиной. Возможно, на него сильно повлияло пребывание в Чосоне, но после перемещения во времени он слишком привык есть и пить за низким традиционным столиком и дома только так и питался. Казалось, еда становилась вкуснее и насыщеннее. Наконец всё было готово, и они сели друг напротив друга. Бон Хван потёр руки в предвкушении: — Просто так пить скучно. Давай сыграем. Парень с подозрением прищурился, но сразу отказываться не стал. Изнутри его грызло чувство дежавю. Словно он сидел уже так с кем-то. Словно видел довольную и чуть насмешливую улыбку, только на другом лице. Сон Хёну пришлось крепко зажмуриться, чтобы избавиться от наваждения. — Играть будем так: говоришь что-то о собеседнике и, если угадал, то он выпивает. Не угадал – пьёшь сам. Побеждает тот, кто продержится дольше. Бон Хван перегнулся через стол и разлил по рюмкам соджу, едва не переливая алкоголь через края. — А вы настроены серьёзно, — протянул Сон Хён, со смешанными чувствами смотря то на рюмку, то на мужчину. — Боишься продуть? — Ну что вы. Всего лишь опасаюсь за ваше здоровье. Я молод, а вот вы… Бон Хван едва не подавился слюной, услышав это. Нахал малолетний! Даже не верится, что обладатель столь невинного лица мог сказать такое. — Ещё посмотрим, кто из нас свалится первым. Бон Хван поднял свою рюмку и, опираясь локтем о стол, наклонился к парню. Прищурился, сканируя его взглядом и выбирая, что бы сказать. Пока не выпалил: — Ты из богатой семьи. Парень поднял брови в безнадёжной попытке пробудить совесть Бон Хвана. Наивный. — Давай, давай, пей. Он закатил глаза, но глоток за глотком опустошил рюмку, поморщился и поспешил закусить кимчи. — Теперь моя очередь, — парень думал недолго и довольно протянул: — Вы работаете поваром. — Да ты Шерлок. С усмешкой, но без возражений, он опрокинул в себя соджу. Алкоголь ожёг горло и Бон Хван довольно выдохнул, расплываясь в улыбке. Соджу был хороший, из тех, что покрепче, как и любил мужчина. К мясу самое то. — Мне кажется, даже проиграв, вы не расстроитесь, — протянул парень. — Конечно. Я в любом случае хотел выпить. Если я ещё и выиграю, то будет просто отменный вечер. Но даже если проиграю, я всё равно повеселюсь и выпью. Учись. Именно так надо наслаждаться жизнью. А то сидишь весь из себя такой серьёзный, смотреть тошно. Расслабься. Так, теперь я угадываю. Бон Хван нахмурился, напрягая все извилины. Парня он знал от силы пару дней и даже не мог придумать, что сказать: — Ну… Тебе меньше двадцати пяти. Парень обманчиво мягко улыбнулся и опустошил рюмку. А потом довольно произнёс: — А вам больше двадцати пяти. Бон Хвану пришлось выпить. Но скрип его зубов наверняка был слышен даже на улице. Перед следующим ходом он решил задуматься: — У тебя есть любимый человек. Сон Хён, до этого расслабленный, вздрогнул и как-то подобрался. Сел, словно меч проглотил. Смерил мужчину потемневшим взглядом и выпил махом. Напряжение повисло в воздухе. Но Бон Хван, уже успевший захмелеть, атмосферу не чувствовал от слова совсем и, разулыбавшись, попытался вызнать подробности. — Есть любимая девушка, да? Модель какая-нибудь или актриса? Опиши её. Какая она? Бон Хван помахал руками в воздухе, изображая весьма пышную фигуру. Но ответом ему было лишь недовольное пыхтение и взгляд, способный убить. — Ну и ладно. Не хочешь, не говори. Видать, хвастаться нечем. Сон Хён сверкнул глазами и, схватив бутылку, сам принялся разливать алкоголь. Причём Бон Хвану наливал с таким выражением лица, словно всерьёз размышлял, а не плюнуть ли ему в рюмку. Во избежание этого, Бон Хван придвинул рюмку к себе. В глазах парня блеснул мстительный огонёк, прежде чем он выпалил: — А вот вас никто никогда не любил. Сомневаюсь, что нашёлся бы дурак, который терпел бы такого наглого, эгоистичного, самовлюблённого и напыщенного человека! Бон Хван расплылся в широкой улыбке, перегнулся через стол, едва не снеся на пол посуду, и похлопал парня по плечу. У того глаза стали напоминать блюдца: — А вот и не угадал, друг мой, один такой дурак нашёлся. — И что с ним стало? Бон Хван неловко отвёл взгляд и хмыкнул. Учитывая то, что Чхольчон жил аж двести лет тому назад, итог у него был один и вполне закономерный, хоть и печальный. Мужчина вернулся на своё место и залпом выпил, после произнеся: — Да умер уже. И не смотри так. Я к этому не причастен. Была бы возможность, и я провёл бы с ним всю жизнь до гробовой доски. Толку расстраиваться и мечтать о несбыточном. За все эти годы в своём времени Бон Хван успел привыкнуть, что любовь всей его жизни не ходит под этим небом. Иначе он не сидел бы сейчас здесь, выпивая с едва знакомым парнем. — Извините, я не хотел бередить ваши душевные раны. Сон Хён вмиг потерял боевой настрой и осунулся. — Ты вместо извинений пей. С предположением-то не угадал. — Я выпью две рюмки, — решительно заявил парень. — С чего бы это? — Вы выпили, хотя по правилам не должны были. Будет честно, если я выпью две. — Благородно. Или ты просто напиться хочешь? Парень набрал воздуха в грудь, чтобы облечь возмущение в слова, но смолчал. Бон Хван, почувствовав безнаказанность, решил попытать счастье и всё-таки узнать о дорогом человеке парня. Конечно же, исключительно для утоления любопытства. С видом умудрённого жизнью старика, он произнес: — У тебя с твоей девушкой проблемы. — С парнем, — поправил Сон Хён и выпил. Бон Хван подавился воздухом, а потом вспомнил, что сам до сих пор любит короля Чосона, а несколько дней назад целовался с парнем и махнул рукой. Не ему осуждать Сон Хёна. Тот мигом погрустнел и, судя по всему, стал достаточно пьяным для откровений. Про себя Бон Хван улыбнулся и своевременно подлил ему алкоголя. Теперь-то он узнает всё. А пареньку станет легче, если он выговорится. — Он особенный, — парень задумчиво поднял рюмку, наблюдая за игрой света через стекло, и продолжил говорить: — Гордый, весёлый. И постоянно творит, что хочет. Иногда такое вытворяет, что особо впечатлительные в обморок хлопаются. И смелый, — тёплая улыбка озарила лицо парня. Он прикрыл глаза, словно погружаясь в очень приятные воспоминания. — Никто никогда не разговаривал со мной так, как он. Меня ещё ни один человек не оскорблял так много раз. Бон Хван хохотнул: — А ты уверен, что он от большой любви тебя оскорблял? — Нет, вы не понимаете… — Да хватит мне выкать! Я не настолько старый. Парень дрогнул, но кивнул: — Ты не понимаешь. Он мог называть меня идиотом, но стоило мне попасть в передрягу и союзника вернее не найти. На словах колючий, как ёж, но на деле скорее большой тёплый кот, которого не хочется отпускать. Улыбка исчезла с губ Сон Хёна, и он выдавил болезненным хрипом: — А я потерял его и даже не понял сразу… Клинический дурак. Бон Хван порывался уточнить, как можно потерять человека и не понять этого, но парень мотнул головой. — Это слишком сложно, чтобы объяснять. Но сейчас я ищу его и каждый раз думаю, что, наконец, нашёл, пока жизнь жестоко одёргивает меня. Я так устал. Парень уронил голову на сложенные руки, мигом постарев на десяток лет. Бон Хван заметил прежде почти невидные мешки под глазами. Отставив в сторону рюмку, он с кряхтением поднялся и пересел вплотную к парню. Перекинув руку через плечо, он привлёк парня ближе к себе. — Не убивайся так. Найдёшь своего любимого. Сейчас же не средневековье, чтобы вручную искать. По базе пробьёшь, в социальных сетях пороешься и вуаля! Не мёртвый же он у тебя? Дождавшись кивка, Бон Хван встряхнул парня и радостным голосом заключил: — Так чего киснешь? Пока человек жив, у тебя все карты на руках. Как зовут-то хоть избранника? — Бон Хван. — Надо же, тёзка. И почти такой же великолепный, как я. Впрочем, плохих людей никогда не называют Бон Хванами. — Его зовут Чан Бон Хван. Сердце мужчины пропустило удар. Такое пугающее совпадение. Хорошо, что паренёк думает, что фамилия у него другая, иначе его ожидало бы очередное разочарование. А мужчине от чего-то не хотелось расстраивать Сон Хёна ещё больше. От его боли сжималось сердце. — Ты уверен, что его зовут именно так? — осторожно уточнил мужчина. В ответ получил лишь отрывистый кивок. Бон Хван невольно задумался. Чем дольше общался он с Сон Хёком, тем больше казалось, что уже встречал его. Но это ведь глупость. Глядя на совершенно незнакомые черты лица, он лишь утверждался в мысли, что никогда не был знаком, да даже мельком не видел его. Но стоило прикрыть глаза, и на душе теплело, будто он находился в компании очень близкого и родного человека. Это даже немного злило. Бон Хван ощущал себя психом на полставки. От мучительной череды мыслей его отвлёк Сон Хён: — Возможно, это слишком нагло с моей стороны, но прошу, подыграй мне. Без этого я, кажется, сойду с ума. Бон Хван нахмурился, не до конца понимая, о чём просит парень. Он заглянул глаза Сон Хёна и невольно вздрогнул от разлившегося в них отчаяния: — Только сегодня я хочу представить, что нашёл его. Прошу, не откажи мне в этом. И пусть притворяться другим человеком – не лучшая идея, Бон Хван ведь сделает это не из личной выгоды, поэтому сглотнув ком в горле, он кивнул. Только сегодня он поможет этому парню. Ответит добром на добро, ведь Сон Хён тоже помог ему. Дрожь облегчения прошла по телу парня, и он слабо улыбнулся. Повернулся к Бон Хвану и обхватил его ладонь так нежно и трепетно, словно она была самым дорогим для него, сродни бесценной реликвии. Бон Хван безмолвно наблюдал, как парень, не торопясь, словно в замедленной съёмке, привлекает ладонь к лицу и покрывает короткими поцелуями. В этой нехитрой ласке он видел всё то, что веками воспевали в балладах и легендах. Безграничная и всеобъемлющая любовь с трепетной нежностью. Необходимость другого человека на жизненном пути. И невозможная тоска. Бон Хван чувствовал, как внутри него, шурша чешуёй, растёт завистливое чудовище, которое хотело заполучить все чувства Сон Хёна, предназначавшиеся более везучему Бон Хвану. Прикосновения губ к коже становились всё более чувственными. Сон Хён с закрытыми глазами покрывал каждый миллиметр кожи и ластился щекой к ней, словно дикий зверь, жаждущий быть, наконец, прирученным. Бон Хван не заметил, как потянулся к нему свободной рукой. Провёл самыми кончиками пальцев по линии скул. Его толкало изнутри желание ощутить этого человека, убедиться, что Сон Хён – не игра его расшалившегося воображения. Парень замер, почувствовав ладонь на щеке. Бон Хван на секунду решил, что он оттолкнёт его. Но этого не произошло. Сон Хён прижался к ладони и коснулся губами более чувствительной внутренней стороны. Волна мурашек разошлась по телу от нехитрой ласки. Губы парня были такими горячими, что казалось, будто ласку ему дарит само пламя. Воздух в груди в мгновение ока закончился, и Бон Хван сделал попытку вдохнуть. Неудачную. Ведь Сон Хён перестал довольствоваться простыми поцелуями. От ощущения скользящего по чувствительной коже языка мужчина дрогнул. В животе словно завязался крепкий узел, а кровь прилила совсем не к той голове, которая нужна для трезвого рационального мышления. Губы приоткрылись, выпуская наружу сиплый вздох. Горячий язык Сон Хёна поднялся выше, сладко терзая запястья. К нему подключились и зубы, нежно прикусывая кожу прямо над пульсирующей венкой. Бон Хван зажмурился. Далёкий, почти не слышный голос разума приказывал остановить парня, ибо ничего хорошего из происходящего не выйдет. Но соблазн отдаться на волю судьбе был силён. А кровь, бегущая по венам, с каждой секундой промедления становилось всё горячее. Ещё немного и вскипит. Сон Хён потянул его за руки, привлекая ближе, и Бон Хван почувствовал, что не он один горит изнутри. Он столкнулся взглядом с парнем и чуть не застонал. В глубоких омутах плескалось неудержимое желание, настоящая жажда, что снесла последний барьер в душе мужчины. Поэтому, когда чужие губы накрыли его, он не сопротивлялся, окунаясь в жидкое пламя желания с головой. Поцелуй нельзя было сравнить с другими. В нём было столько страсти, словно Сон Хён копил в себе её всю жизнь, и только сегодня плотину прорвало, выпуская наружу беспощадный поток чувств, что могут как подарить жизнь так и забрать, утопив в себе с головой. Полные страсти губы сминали его, лишь чудом не переходя к жадным и болезненным укусам. Одна рука обхватила его за талию и вытаскивала рубашку из брюк, чтобы открыть возможность прикосновения к подрагивающему от предвкушения телу. Другая перебирала пряди волос и поглаживала шею, запуская по позвоночнику нечто, напоминающее электрические импульсы. Бон Хван плавился от ощущений и чувствовал себя стоящим на краю бездонной пропасти. Стоит сделать даже малейшей шажок вперёд, как он камнем обрушится на самое дно. И, о ужас, сделает это с радостью! Рука Сон Хёна справилась с рубашкой и прикоснулась к влажной коже, словно нажимая на скрытую кнопку. Бон Хван застонал в губы от хозяйского прикосновения. Будто он уже целиком и полностью принадлежал парню. Только один человек на его памяти так к нему прикасался – хозяин его души и сердца, его король. Мысль, сродни ведру холодной воды, затушила пламя внутри. Он оттолкнул Сон Хёна. — Постой, пожалуйста. Это неправильно. Потом ты будешь жалеть об этом. Затуманенные желанием глаза парня стали проясняться, обнажая совсем другие эмоции. Вину. И презрение. И точно не к Бон Хвану. Руки парня сжались в кулаки, оставляя следы от впившихся ногтей. Бон Хван попытался разжать его кулаки, но парень отдёрнулся и хотел вскочить на ноги. Алкоголь в крови не позволил. Он лишь поменял позу и теперь сидел, уткнувшись лицом в колени. Бон Хван пытался анализировать произошедшее. И что на него нашло? Ну, ладно Сон Хён –парень молодой и гормоны в крови шалят, плюс изрядно выпил. А сам-то он почему постоянно липнет к чужим мужикам стоит только опьянеть?! Хоть трезвенником становись. Он поступил правильно. Не останови он Сон Хёна, только принёс бы ему больше страданий. Каким бы замечательным и похожим не был Бон Хван на избранника парня, он не сможет его заменить. Точно также, как Сон Хён не заменит Чхольчона в его сердце. Выпивать дальше настроения не было. Более того, продолжи они, и скорее всего банально заливали бы горе, каждый думая о своём. — Думаю, нам стоит проспаться. — Да. Я сейчас уйду, не беспокойся. Парень уже собирался вскочить на ноги, как Бон Хван потянул его за ворот футболки. — Сдурел? Думаешь, я тебя в таком состоянии выпущу? Постелю тебе на полу. Что удивительно, возражать парень не стал. Вырубился сразу, стоило только лечь. А вот Бон Хван ещё долго ворочался на кровати, воровато касаясь губ, всё ещё хранящих ощущение горячих поцелуев.