Любовь божественному противоестественна

Реки очнулся от сильной боли в теле. Парень, не открывая глаз, нахмурился и сделал глубокий вдох. Медленный выдох. Нужно было успокоить боль, но от каждой попытки дышать она только усиливалась. Голова болела так, будто ее бьют молотками. Не то что бьют. Будто вокруг нее водят хороводы маленькие человечки, у каждого из которых был свой маленький молоточек. Они пели песенки, отдававшиеся в ушах Кяна неприятным звенящим писком. Рыжий болезненно застонал и запрокинул голову на край подушки, от чего она будто взорвалась вспышкой боли. Тело свело, он сжал ладони. — Реки…? — Ланга проснулся от того, что в его руку впились чьи-то ногти. — Реки! Боже, где медсестра?! Ты меня слышишь, Реки?! — Кян не понимал кто к нему обращается и что ему говорят. Как будто под водой, он слышал отдаленный голос, кричащий что-то очень обеспокоено. Рыжий попытался открыть глаза, но белоснежный потолок и ослепительно яркие лампы снова заставили парня зажмуриться. — Звали? Ох, Кян, вы очнулись. Реки молчал. — Он вас слышит…? С ним все хорошо..? Ему больно, я видел, он пытался проснуться… Что с ним такое? — Ланга взял в свои ладони руку парня. Он понимал, что возможно Реки противно, но он слишком сильно о нем беспокоился, сдерживать себя было трудно, но, как полагал Хасегава, мало кто отказался бы от физической поддержки во время таких мучений, так ведь? — Успокойтесь, пожалуйста. Он в сознании, просто пока ему трудно говорить. Ланга обернулся на Реки, в то время как тот щурил глазами. Голова все еще раскалывалась и была пуста от мыслей. — Кян, не напрягайтесь. Мы поставим вам капельницу с обезболивающим, если вы хотите. Рыжий постарался кивнуть головой. — Хорошо, а пока расслабьтесь. Вы не должны были просыпаться так рано. «Не должен был… просыпаться.. так рано…?» — первая мысль, которая посетила скейтера после отключки. Через пару минут к нему пришли с капельницей. Ещё через пару минут Реки смог расслабиться под действием обезбола и стал медленно осознавать происходящие. Наконец он понял, что кто-то держит его руку и во второй раз попытался открыть глаза. Ланга? «Что он здесь делает… нет, что я здесь делаю?!» Вдруг голову болезненно сразило воспоминание. Кян чуть не умер, его задавило дерево на гонке. — Реки…? — Хасегава шепотом постарался поговорить с парнем. — Кян, вам лучше? — их прервала врач, вошедшая в палату. Парень все ещё не мог поднять голову, но осознавать происходящее он уже, хоть и с трудом, но мог. — На удивление, вы не плохо держитесь. У вас достаточно серьезные травмы… — девушка перевернула пару листков в планшете — Реки Кян… Реки Кян… вот он. И так… — она протянула Ланге рентген и МРТ рыжего и взяла ручку. — Видите? Вот.. частично раздроблена бедренная гость левой ноги… На втором снимке перелом бедренной и большеберцовой костей… Вот тут — перелом Коллеса*.. — слушая список своих травм глаза Реки потихоньку округлились чуть ли не до размера тарелок. «Перелом обеих ног? Ещё и такие серьезные? Это ж сколько времени уйдет на реабилитацию.. а ходить? сколько мне потом ещё всему заново учиться?» — Также сотрясение мозга второй степени… а еще большое количество гематом, ссадин и ран по всему телу. Насколько я поняла, вы, Кян, отключились от болевого шока и большой потери крови. «Пиздец. Сотрясение мозга? Сколько я теперь восстанавливаться буду? Да и вообще… смогу ли жить как раньше..?» — А… — Реки хотелось задать много вопросов насчет его травм. — Стой-стой! Не разговаривай! Ему.. ему можно говорить вообще? — Ланга запаниковал. Он беспокоился из-за каждого действия Реки, из-за каждого лишнего звука вокруг него, да буквально из-за всего. — Спокойнее. Да, можно. А вот шуметь не надо. — И-извините… — А.. я… ходить после этого.. смогу..? — смог выдавить из себя рыжий, не смотря на давящую боль в груди, мешающую дышать. — Скорее всего, да. ««СКОРЕЕ ВСЕГО?!» ТО ЕСТЬ ЕЩЁ НЕ ФАКТ, ЧТО Я ХОДИТЬ БУДУ..?!» — И.. сколько по времени я буду здесь лежать…? — Ох… так.. в среднем, после таких переломов держат в больнице около 5 дней, при наличии хорошего оборудования, как у нас. Но учитывая количество ваших травм, а также сотрясение мозга… лежать вам здесь полторы недели минимум. Дальше вы будете обследоваться в нашей больнице, но проживать сможете дома, либо в реабилитационном центре. Реки ничего не смог ответить, только удивленно похлопать глазами. Эти травмы… звучали как приговор, хотя Кян ни раз ломал ноги, руки… но факт того, что ему целую неделю придется прибывать в больнице… пугал. Так ещё и восстановление после этого… — Ну а восстановление… тут уже дольше, ноги заживут в течение 2,5 месяцев, полноценно рука начнёт функционировать через 6-8 недель, но сотрясение — это очень серьёзно… Полное восстановление может занять несколько лет, в худшем случае. Это все, конечно же, индивидуально. «НЕСКОЛЬКО ЛЕТ?!» — Ну а после полного заживления вам нужно будет приехать на снятие пластин. — Пластин? — На ваших костях установлены пластины. По телу рыжего прошлись мурашки, живот свело. Кян очень не любил говорить о подобных вещах: инородных предметах в теле, открытых переломах, штифтах в костях… — это все вызывало противное чувство, страх и мурашки, и вот он узнает, что на его костях установлены металлические пластины, которые ещё и снимать, по всей видимости, придется хирургическим способом, собственно говоря, точно также, как их и устанавливали. — Мне делали операцию?… — Верно. И не одну, пластины также стоят в запястьях. Рука Реки заныла, захотелось до нее дотронуться, посмотреть, но он не мог — кисть была полностью скрыта за гипсом. — Скоро к вам придут. А пока, отдыхайте. Вы пробыли в отключке 2 дня. «2 ДНЯ..?! Блядь, сегодняшний день не перестает меня удивлять.» Врач вышла, оставив Реки и Лангу наедине. Глаза Кяна заслезились и защипали, он аккуратно приподнялся на локтях и обернулся на Хасегаву. Тот тоже был напуган. Он чувствовал во всем этом свою вину. «Зачем.. зачем я вызвал его? Если бы не эта гонка ничего бы не случилось, он был бы здоров, так же катался на скейте, а сейчас… сейчас он лежит в реанимации с серьезнейшими травмами, и черт знает сможет ли вернуться к нормальной жизни… моя вина, это все моя вина…» — Эй, Ланга… — рыжий прервал самобичевание Хасегавы. Господи, как давно он не слышал, как Реки зовёт его по имени. — Как я… оказался здесь…? Что тогда произошло, после того, как я отключился..? — Эй, Реки?! Реки?! Ты меня слышишь?! — Спокойно… — Черри спрыгнул с мотоцикла и подбежал к телу. — Пульс есть, живой. Нужно в срочном порядке везти его в больницу. Где Шэдоу? — Уже подъезжает. — Джо подошел к стволу дерева. — Не пытайся поднять один, мы можем сделать хуже. Хироми поможет. — А-а… скорую…? М-мы можем вызвать скорую..? Сюда? — тело Ланги охватил мандраж. Он боялся, что навсегда потеряет своего друга. Боялся, что его в жизни никогда не простят ни Кян, ни он сам. Боялся, что его пожизненно будет преследовать чувство вины. Боялся, что Реки возненавидит его. Ланга боялся, что потеряет своего возлюбленного. Реки всегда был рядом, когда ему было трудно, всегда был согревающим костром рядом таким холодным человеком, как Хасегава. На глаза наворачивались слезы. — Эй, Ланга. — Каору похлопал парня по плечу, в то время как Шэдоу и Джо начали убирать дерево с тела рыжего. — возьми себя в руки. Я понимаю, что тебе страшно. Нам всем страшно. Мы не можем вызвать скорую сюда. Нам нужно сохранять спокойствие и оперативно доставить его в больницу. Слышишь? Хироми и Кодзиро уже убрали ствол. — Блядство… — Джо присел на корточки возле Кяна. Все тело кровило, одежда была разорвана. Увидев это, Сакураяшики отвернул лицо Ланги на себя. Он взял голову Реки. — Ланга. Вставай, я держу его. Иди к машине и готовься его принимать. Сейчас мы можем справиться сами. Хасегава с трудом поднялся. Стоять ровно было сложно, колени сильно трясло. Он посмотрел на свою руку. Она была красной, красной, как волосы парня, которого он держал пару секунд назад. Кровь стекала по запястьям и падала тяжелыми каплями с локтей. Хасегаву затрясло ещё сильнее, в глазах потемнело. — Кровь, кровь, у меня кровь! — Чувак, ты что, крови никогда не видел? — Ну… в сноубординге чаще переломы бывают, чем раны… — Ха-ха-ха, чел, спокойно! Сейчас, у меня в рюкзаке были пластыри, не упади в обморок только, пока я их ищу! — Слышь! Н-не упаду я в обморок! Хасегаве вспомнилось, как он пугался обычных ссадин, а сейчас вся его рука была в крови, и не в его, а в крови его друга. — Ланга! Ланга?! Ты меня слышишь?! — Каору пытался докричаться до парня, но бестолку. Тот не мог оторвать взгляда от крови. У него был шок. — Блять… Мия! Мия, отведи Лангу в машину! Чинен проворно выскочил из авто и подбежал к Хасегаве. — Что.. что с Реки…? — Мия, отведи его в машину и приведи в чувства, быстрее! — Черри не дал ответа на вопрос, но он не особо и нужен был. Все и так было видно. Каору тоже заметно сильно нервничал. Парень схватил Хасегаву за руку и убежал с ним в машину. Первый раз в жизни он видел такие травмы вживую. Мия подергал Лангу за плечо. — Ланга! Ланга, приходи в себя! — ответа не последовало. — Да что ж такое… — Чинен, разозлившись, дал Хасегаве пощечину, что мгновенно привело его в чувство. — Всегда работает… — прошептал Мия. — Соберись, Ланга. Если ещё и ты отключишься, будет не круто. — Принимайте его, аккуратно! — Нанджо уже принес Кяна. Хасегава сжал ладони в кулак. Они были правы. Сейчас не до его страхов, нервов и прочих тараканов голове. Единственный приоритет сейчас — жизнь Реки. — Да, давай! — Ланга, наконец, собрался с мыслями. — Ты едешь на моем мотоцикле. Я сяду с ними в машину. — Каору протянул Нанджо ключи. — Хорошо. — Но аккуратно, слышишь? Найду хоть одну царапину на нем.. — Да понял я, понял..! Я не настолько неаккуратен, как ты думаешь. — Конечно, напомнить кто чаще всего ломал доски в старшей школе? — Эй, у меня просто ноги сильные! — Ну да, конечно! — Куда едем? — Хироми выезжал с трассы. Толпа охотно пропускала машину. — В ближайшую больницу. Езжай как можно быстрее. — Черри сидел рядом, переодически поглядывая на Реки. — Эй, Ланга, Мия… — Да? — Вы молодцы. Я понимаю, как вам сейчас страшно. — Спасибо… — Чинен нервно выдохнул. Авто подъехало к госпиталю. Джо взял Реки на руки и они с Черри первыми забежали в приемную. — О-о, Господи! Что с ним?! — Быстрее, ему нужна помощь! — крикнул Нанджо. — С-сейчас все врачи заняты, мы не можем его принять…! Сакураяшики разозлился. — Я заплачу! — он бросил несколько купюр на стойку регистрации. — Я… — девушка ещё раз посмотрела на истекающего кровью парня. — Я постараюсь что-нибудь сделать.. Она быстро начала набирать какие-то номера, звонить кому-то, искать любого, кто мог в срочном порядке помочь. Через несколько минут из дверей выбежал врач с каталкой. — Быстрее, кладите его! — Вы один проведете операцию? — изумлялся забегающий в больницу Мия. — Начать придется самому, а потом присоединяться другие хирурги. — И-извините… это все, что мы пока можем сделать… — Хорошо… — Каору нервно застучал пальцами по столу. — …Ну, а на следующий день после операции тебя перевели сюда. — «Сюда» — это куда? — Да я сам особо не понял, какая-то дорогая больница.. — Платная больница? Нет, у нас нет денег на дорогие больницы… — Это оплатил Черри. — Черри?! — Кян закашлялся. — Реки! — Кхе.. нормально, я живой.. Ланга нервно закусил губу. — Это… почему..? Зачем он это сделал? — Реки… мы все всё ещё друзья. По крайней мере для нас ты все ещё им являешься. — Но… — Черри сделал это, потому что ты его друг. Понимаешь? — … — Ты помнишь, что я говорил во время гонки? — … — Я говорил, что никто на тебя не злиться. Для нас ты такой же Реки Кян, каким был до «Божественного скейтера». — …Спасибо. — Не за что благодарить. Я уверен, ты поступил бы также. — Хасегава, наконец, отпустил руку рыжего. — Когда ты пришёл? — Я не уходил. — В смысле? — В прямом. Я здесь с тех самых пор, как тебя привезли. — Нет, погоди, как ты… — Мне не разрешали, но Черри все решил. — Господи… теперь мне ещё стыднее перед ним… Стой, а спал ты где? — Сначала в коридоре, но одна из медсестер разрешила мне зайти к тебе… не думаю, что так можно… — Чего?! Ты спал здесь?! — Да. — А еда? Ты ел? Ланга стыдливо пожал плечами. — Ты сидел со мной тут две ночи? Так ещё и без еды? Ланга, почему? — Ты ещё не понял? — …Ты идиот, Ланга. — Возможно. Извини, что держал тебя за руку. — Что? — Все то время, пока я здесь был, я держал тебя за руку. — Нет… я благодарен. Канадец расплылся в улыбке. — Кхм. Скоро приемные часы… — Ланга привстал. — Ух.. чувствую, сейчас буду получать по шапке… — Я, наверное, пойду. Я и так тут засиделся. — Хасегава уже был готов уйти, но Реки быстро приподнялся и отчаянно схватил его за руку, дернув назад. Ланга почти было упал, но удержал равновесие и развернулся на Кяна, все ещё с силой сжимающего его запястье. «Ланга, останься со мной, пожалуйста.» — хотел было произнести парень, по неизвестной ему самому причине, но одумался. — Что такое? — А.. м… спасибо. — М? — Хасегава не секунду засомневался, что Реки и правда остановил его только что бы поблагодарить. — Я уже говорил. Не за что. «Нет. Я не могу просить у тебя больше. Ты и так слишком много для меня сделал. Тебе нужно отдохнуть…» Ланга вышел из палаты и закрыл дверь. «Что сейчас вообще было…» — рыжий помассировал уголки глаз. Уперевшись в нее, Хасегава медленно сполз вниз и обнял колени. — Ты в норме? — к нему подошел Чинен, пришедший раньше часов посещения. — Да… — Реки пришел в себя? — Да. Мия облегченно выдохнул. — Хорошо… это хорошо… — Где остальные? Они придут? — Все заняты, пока что. Может вечером зайдут, но я сомневаюсь. — А ты что? — Я пока пропускаю школу из-за подготовки к соревнованиям. — Ох, я и забыл… извини. — Забей. — Удачи там. — Спасибо. — …Он уже говорит? — Да. Мы пообщались… — И как? — Очень странное чувство… мы с ним так давно просто не говорили… Или ты про Реки? — Про себя тоже можешь рассказать, если хочешь. — Да нет… Он все помнит, вплоть до падения. Переломы, сотрясение мозга второй степени, много ран и гематом… но не смотря на это, ведет он себя как обычно, но ещё не разговорчив и закрыт. — «Как обычно» для Божественного скейтера, или Реки Кяна? — Реки Кяна. Мия с облегчением улыбнулся. — Хорошо. — Вы Масаэ Кян? — медсестра подошла к женщине, сидящей на диване в полудреме. Рядом с ней сидело ещё три маленькие девочки — маленькие сестры Кян. Тихоро — старшая из них, сидела около матери и обеспокоено сжимала ее руку, в то время пока младшие спали. — Д-да! — Масаэ оживилась, желание спать как ветром сдуло. — Вы к Реки Кяну? — Да-да, к нему! Он очнулся…? — Недавно. Пройдемте. — Тихоро, Нанака, Коеми, идем! — женщина разбудила девочек. — Но учтите. У него достаточно серьёзные травмы. Вы уверены, что хотите, чтобы дети видели его в таком виде? — Ох… — она обернулась и посмотрела на дочерей. — Насколько все плохо? Девушка протянула матери медкарту парня. Масаэ села на скамейку и стала читать. — Господи… — она прикрыла рот рукой. — Вам принести водички? — Да, пожалуйста… Она ещё раз пробежалась глазами по рентгену. В груди все сжалось, слезы тяжелыми каплями встали в глазах, не падая вниз, размывая взгляд. Увидев Масаэ, Ланга подскочил и подбежал к ней. — Вы в порядке..? — Ох, Ланга это ты?.. Здравствуй, дорогой… Ты уже видел Реки? — Видел. — И как? — Относительно в порядке. — Что ж… стало немного спокойнее, спасибо… Медсестра пришла со стаканчиком воды. — Вот ваша вода. — Спасибо… — Девочки пойдут с вами? Женщина обернулась на сестер. Те уверенно покивали головами. — Да. — Тогда пройдите в 215 палату. — Хорошо, спасибо. Масаэ ушла вместе с дочерями. — Кто это был? — Мия сел рядом с Хасегавой. — Мама Реки. — Мама Реки?! Первый раз в жизни вижу ее… А девочки — его сестры? — Верно. — У Реки 3 сестры?! — Ага. — Жесть… — Реки…? — М-мам?.. Привет.. — Господи, Реки! — Кян бросилась к сыну. Она обняла его и прижав к себе, заплакала. — Господи, ты знал, как я беспокоилась?!… Р-реки.. я так рада, что живой..! Не волнуйся… все будет хорошо, я тебе обещаю, я рядом.. — Ох.. Мам, спокойнее… Все хорошо, я живой.. — И-извини.. — она оторвалась от рыжего. — Что произошло..? Кян впал в ступор. Не мог же он рассказать, что он был на безумной гонке под прикрытием, на которой кто-то свалил на него дерево? Первое правило гонки — никто не должен знать о гонке. Эта тема ни с кем открыто не обсуждается, попасть туда трудно, да и существует сама трасса незаконно. И что же делать? Придется врать. — Я.. не очень помню… — Не помнишь..? Ох, да, у тебя же сотрясение.. — на глазах снова появились слезы — Ты ничего не помни-и-ишь… — протянула она, снова расплакавшись. — Н-нет! Все хорошо, я все помню..! «Блять, а вот об этом я не подумал…» — Я.. я просто не помню, как получил травму! — А сестер? Сестер ты своих помнишь?! — Говорю же, я помню! — Братик что, забыл нас?! — испугалась Коеми, на ее глазах тоже выступили слезы. — Да нет же…! Не забыл! Коеми подбежала к кровати брата и взяла его за руку. — У-успокойтесь вы, я все помню!.. — Что у них там происходит..? — Мия приложил ухо к двери. — Кх.. не знаю… — с одной стороны, Ланга понимал их чувства, но с другой.. ему было смешно с той ситуации, в которой оказался Реки. Масаэ читала рыжему морали ещё минут 15 о том, что ему нужно быть аккуратнее, беречь свою жизнь и о прочем, что было не интересно Реки. — Извините? Время вышло, нужно сделать перерыв, ему может стать хуже. — Кяна спасла вошедшая врач. — Ой, хорошо, сейчас выйдем..! — Хорошо. — девушка вышла. — Эй, Реки… — женщина достала из рюкзака пакет. — Я знаю, кончено, что тебе не нужно есть ничего лишнего… но все же, я купила тебе тут немного… не знаю, как они готовят. Там ещё твой телефон..! — Ох.. — парень опустил глаза в пакет. Там лежало несколько батончиков, булочек и пару бутылок воды, а также телефон с зарядкой. — Спасибо, мам. — Ну, ладно. Мы пойдём, завтра увидимся, дорогой. — Хорошо, мам. Спасибо, ещё раз. Кян и младшие сестры вышли, но Тихоро осталась стоять. — Ты чего не уходишь? Она медленно подошла к кровати и приблизилась к уху рыжего. — Б-братик… мама спрашивала меня, не знаю ли я, уходил ли ты в ту ночь… «Черт, она же знает… я и забыл…» — сердце Реки поджалось. Если узнают, что он сбегает по ночам — появятся вопросы. А вдруг узнают про «S»? Нет, Кян как участник гонки просто не может позволить этому произойти. — И.. и я очень испугалась.. я думала, что правильнее будет рассказать, ведь тогда тебя, возможно, быстрее найдут.. и быстрее помогут… «Ну все, пиздец.» — Реки уже представил, как его лишают значка… — Но… Рыжий оживился. — Мы с тобой договорились.. ты меня просил… я… я ничего не рассказала.. мне было так страшно.. — на глазах девочки выступили слезинки. С плеч парня будто гора упала. Можно расслабиться, его сестра оказалась надёжнее, чем он ожидал. — Ты умница. — он погладил ее по голове. — Ты все правильно сделала. Хочешь, когда вернусь — научу кататься на скейте? Глаза маленькой Кян заблестели. — Д-да! Хочу! — Вот и отлично. Будь умницей, когда вернусь — научу. — Хорошо! — девочка убежала к двери. — Держись, братик! — Спасибо. — рыжий натянул улыбку, которая спала сразу как только закрылась дверь. — Не пойдешь? — Ланга смотрел на Мию, который никак не мог взяться за ручку. — Не знаю. — Чинен сжал руки в кулаки. Реки обещал ему, что не оставит его. Но что сейчас? Он сбежал, сбежал ото всех, не только от него. Мию раздражали такие люди. Он злился на Кяна? Пожалуй. Он был обижен, но старался понять Реки. По началу какой-то злости он не испытывал, но сейчас, видя в окошко двери рыжего, перебирающего вещи пакете, всего перемотанного, и осознавая что именно он все это время и правда был Божественным скейтером… Мия не только злился. Он беспокоился за Реки. Беспокоился настолько сильно, что был готов убить Кяна за то, что был неосторожен, хоть и понимал, что проконтролировать падение дерева он не мог. Нельзя же злится на человека за то, что он получил травму? Нельзя, да и не за что, хотя многие люди злиться, и Чинен исключением не был. — Я.. — Мия сделал пару шагов назад от двери. — В следующий раз… как-нибудь… Пока, Ланга. — парень быстрым шагом направился к выходу. — А..? Ну.. пока? — парень нахмурил брови, но быстро оставил мысли о Чинене. — Эй, Реки. — Хасегава тихонько зашел в палату. — А.. да? — Уже вечер. Я пойду.. пиши, если что.. — Хорошо. — Пока..? — Пока… Спасибо тебе, ещё раз. Ланга молча улыбнулся, кивнул и оставил Кяна одного. 00:46. Реки не спал, хотя ему сказали укладываться ещё пару часов назад, почти сразу после ужина. Парень не мог уснуть от боли в голове и тошноты, которые были вызваны отсутствием сна. Он перебирал в мыслях все произошедшие события. Каждая гонка болезненно вспыхивала, причиняя ещё большую боль, как физическую, так и моральную. Зачем все это было? Он чувствовал давящую пустоту в груди, которую хотелось заполнить чем угодно и как можно скорее. «Они и правда не злятся? Так странно… мне очень стыдно, и так… обидно.» Глаза наполнились слезами. «В последнее время я слишком частно плачу…» — парень поспешно вытер слезы рукавом. «Я так долго шел к этому… почему…» Реки поправил волосы и посмотрел на телефон, лежащий на тумбочке. ««Пиши, если что..»… А может…» Он взял телефон и открыл чат с Лангой. Последнее сообщение было ещё со времени, когда Реки был Божественным скейтером, это навеивало напряжение. Он удалил все сообщения, которые Кян или Ланга писали друг другу в этот период. «И что мне ему написать?.. «Привет»? Не будет ли это слишком странно? А вдруг я его разбужу? Мы не те друзья, какими были до…» Кян поджал губы. «Не те друзья, какими были до.» Вот, что ему казалось не правильным. Рядом с ним не было его лучших друзей. Никого не было. Он был один. Совершенно один. Он пытался идти против себя и своих принципов, но для чего? «Катать нужно только ради кайфа. Скейт и мои друзья делают меня счастливым.» — Вот как всегда считал Реки. Раньше он не мог представить скейтбординг в одиночку и всегда не понимал Адама, возможно, даже осуждал его. Он один, и по нему явно видно, что скейт не доставляет ему удовольствия, тогда зачем? Но вот он Реки Кян, который вел себя точно также. Что заставляло его поступать так, как ему никогда бы не хотелось? Зависть? Отвратительное чувство, которое может наделать намного больше дел, чем кажется. Ему не хватало Ланги. Ему не хватает Ланги. — Привет? — Хасегава в ту же секунду зашел в сеть. Сообщение от Реки? Ему кажется? Это от недосыпа? — Я тебя разбудил? Извини. — Нет, кажется не кажется. — Нет, все нормально. Я не спал. — канадец взбодрился. — Почему? — А ты почему? — Не спится. — Вот и мне. Повисла тишина. Оба сидели в сети и молча смотрели на чат. Что писать дальше? «Я могу общаться с ним как раньше?..» — вопрос, мучающий их обоих. — Ты ел? — Ланга первый решил прервать молчание. — Нет. — Почему? — Они подавали кашу. Не вкусную, ещё и на воде. — Держись. Твоя мама разве приносила тебе еду? — Приносила. — Тогда съешь ее. — Не могу. Уже бы съел. — А чего так? — Меня тошнит о того, что не ем, но есть я не могу по той же причине. Хасегава улыбнулся. «Хах» — Ланга набрал сообщение, но отправлять не торопился. Не слишком ли это странно? Если бы он отправил это пару месяцев назад — парень бы и не задумался. Но сейчас? А если он не так воспримет и обидеться? Они на той стадии общения, когда друг над другом можно иронизировать? Ещё нет? Будут ли вообще? Реки сидел с похожей ситуацией и с сообщением: «Но думаю чипсы я бы съел… Или бургер, может.. купишь, когда в следующий раз будешь заходить?» «А это не слишком нагло?» — парень почесал затылок, но попав по месту удара, тут же отдернул руку. Голова заболела с большей силой, что заставило Кяна скрутиться от боли и болезненно простонать. «Сколько можно, бля-я-ять…» — рыжий отложил телефон, и вжал пальцы в виски, пытаясь остановить боль. Тут, его локоть, дотянувшись до телефона, случайно касается кнопки отправить. — Но думаю чипсы я бы съел… Или бургер, может.. купишь, когда в следующий раз будешь заходить? — Ланга удивленно похлопал глазами. «Не выглядит так, будто он серьёзно подбирает слова при общении. Собственно, как делал это раньше…» — парень улыбнулся. — Без проблем) — Ланга ответил так, как ответил бы до произошедшего. Кян взял телефон в руки, и увидев, что отправил наглое сообщение хлопнул по простыни. Он хотел удалить его, но ведь Хасегава уже дал ответ, в этом не было смысла. Реки стало стыдно. Но… Ответ Ланги давал надежду на то, что их взаимоотношения могут стать прежними.