Let me take you there

      Встречаются снова они отнюдь не скоро. На деревьях уже начинают желтеть листья, когда на дороге, ведущей к небольшой деревеньке, пересекаются два отряда юношей: одни в золотых одеждах, а другие в белых. Цзинь Лин издалека замечает сверкающие девственной чистотой ханьфу, которые могут принадлежать только одному ордену, и тут же напрягается. Лань Юаня увидеть хотелось очень сильно, но вероятность того, что это именно он идёт навстречу, стремилась к нулю, грозясь стать отрицательной, ибо таких совпадений просто не бывает и вообще-              –Эй, юная госпожа!              Размышления Жуланя прерывает громкий крик. Этот голос и это обращение Цзинь Лин ни с чем не спутает, поэтому его окатывает волной привычного раздражения. Он уже хочет было выкрикнуть что-нибудь обидное в ответ, но мозг работает быстрее: если Лань Цзинъи здесь, то и Сычжуй должен быть рядом. Жулань вспыхивает и, гордо дернув рукавом, ускоряет шаг, приближая долгожданную встречу.              –Молодой господин Цзинь, – Лань Юань учтиво кланяется, когда Цзинь Лин подходит ближе. Как будто это не его лобная лента сейчас повязана на плече младшего, скрытая от чужих глаз несколькими слоями одежд. Жулань в ответ фыркает.              –Что вы здесь делаете?              –Местные жаловались на нечто странное, по описанию похоже на очередного ходячего мертвеца. Мы обыскали весь лес, но ни на что так и не наткнулись, а сейчас близится ночь. Мы решили остановиться на ночлег в этой деревне, – Цзинъи охотно рассказывает всë, не замечая того, что товарищ его совсем не слушает. Цзинь Лин смотрит в глаза Сычжуя, краснеет, но взгляд не отводит, продолжая изучать лицо возлюбленного, подмечая малейшие изменения. Нежность и смущение овладевают юношей, и от счастья хочется пищать. Хочется подлететь и обнять Лань Юаня, но статус позволяет лишь молча стоять, пытаясь глазами передать всю ту любовь, которая накопилась за несколько месяцев разлуки. Они бы так и стояли, гипнотизируя друг друга, если бы не чересчур храбрый адепт, который, испугавшись, что спать придётся в лесу, решил попытать счастья:              –Молодой господин Цзинь, может быть нам тоже стоит присоединиться к адептам Гусу Лань? Сейчас осень, спать под открытым небом будет холодно, да и темнеет рано.              Цзинь Лин вздрагивает и резко отводит взгляд, оборачиваясь к своему отряду. В голове проскальзывает шальная мысль, что так они с Сычжуем наконец-то смогут остаться наедине, поэтому, недолго думая, он соглашается на предложение.                     Комнаты они снимают в небольшом трактире. Весь второй этаж отведён для гостей, поэтому проблем с местами не возникает. Хозяйка кажется очень взволнованной таким событием: не каждый день у нее останавливаются заклинатели из великих орденов, и тут же зовёт свою дочь, поручая той подачу ужина молодым господам. Девушка смущается, но с задачей справляется, хоть и не без заминок. Опуская поднос на стол рядом с Сычжуем, она засматривается на мягкую улыбку юноши и почти роняет еду, которую тут же спасает Лань Юань, перехватывая из рук дочери хозяйки. Девушка густо краснеет и извиняется, заикаясь и боясь поднять голову на Сыжчуя, но тот лишь говорит, что всë в порядке и просит не переживать. Цзинь Лин, сидящий рядом внимательно наблюдает за сценой, хмурясь и покусывая губу. Излишняя ланьская учтивость который раз доставляла ему неудобства. Когда девушка скрывается за дверью, Жулань облегченно выдыхает и приступает к трапезе, надеясь, что в этот раз всë точно пройдёт спокойно. Но не тут-то было.              –Глянь, Сычжуй, ты ей понравился, – Цзинъи заговорщически улыбается, перегибаясь через стол ближе к другу, –Она симпатичная, да и по характеру хороша: сразу видно скромная, послушная. Одним словом, идеальная жена, подстать тебе, – с каждым словом Цзинь Лин всë больше свирепеет, но Лань Цзинъи и не думает останавливаться, –Нам с тобой уже жениться пора, почему бы не попытаться счастья? Пойди, пригласи прогуляться под луной. Романтично!              –Брось, Цзинъи. Девушка просто смутилась от такого количества людей, не надо искать скрытый смысл, – Лань Юань снисходительно улыбается другу, нервно косясь в сторону рядом сидящего Цзинь Лина, у которого, казалось, сейчас пар из ушей повалит.              –Сам же мне говорил, что планируешь в будущем создать семью, а сейчас шанс упускаешь! С такой хорошей девушкой! Вот досидишься, останутся только с характером, как у юной госпожи, помянешь под слово, – Цзинъи раздосадовано отмахивается от друга и думает продолжить трапезу, когда Цзинь Лин резко подскакивает со своего места и вылетает на улицу, –Что это с ним?              Ответа не следует. Сычжуй спешно поднимается, извиняясь, и выходит следом. Цзинъи пару секунд смотрит им вслед, пытаясь переварить увиденное, но затем забивает, возвращаясь к еде. Мало ли что опять взбрело юной госпоже в голову. Сами разберутся.              Цзинь Лин находится быстро, и Сычжуй облегченно вздыхает, подходя ближе к насупившемуся главе ордена. Тот раздражённо дёргает плечом, чувствуя чужое присутствие. Тяжёлые тёмные волосы колышутся на мягком ветерке, так и маня прикоснуться, пропустить их между пальцев, поцеловать каждую прядку. Лань Юань шумно втягивает воздух, отгоняя ненужные мысли. Сейчас он вышел не за этим.              –Цзинь Лин, – Сычжуй зовёт мягко, вкладывая как можно больше любви в голос. Жулань никак не реагирует, поэтому Юань подходит ближе, заглядывая в лицо юноши и легко дотрагиваясь до руки кончиками пальцев, –Почему ты так внезапно ушёл?              Цзинь Лин зыркает злобно, тут же отводя взгляд. Он отдергивает ладонь, скрещивая руки на груди, и надувает щеки–забавная привычка из детства. Сычжуй не может не заметить поразительное сходство племянника с дядей: манера поведения у них явно одинаковая. Обиженное лицо Жуланя вызывает очень странные чувства. Хочется сжать ладонями милые щеки, поцеловать морщинку между нахмуренных бровей и чмокнуть аккуратный нос, сменяя раздражение смущением. Ещё сильнее голову ведет от осознания того, что когда-нибудь Сычжуй сможет сделать это абсолютно спокойно. Лань Юань краснеет от своих мыслей, стараясь вернуться к реальности, и в этом ему помогает неожиданно тихий голос Цзинь Лина.              –Ты.. Ты правда хочешь жениться?              Сычжуй мысленно благодарит Ханьгуан-цзюня за воспитание и привитую выдержку. В ином случае, он бы прямо сейчас поперхнулся воздухом, а так повезло обойтись округлившимися глазами и не потерять самообладания.              –С чего ты это взял?              Юань предпринимает вторую попытку докоснуться до Цзинь Лина, в этот раз мягко кладя руку на плечо. Но последний уходит от прикосновения, становясь напротив Сыжчуя.              –Не держи меня за идиота! Я всë понял! Цзинъи бы не сказал это просто так! Тебе не обязательно быть со мной, если просто боишься меня обидеть! – Жулань взрывается, переходя на крик, – Мог бы просто сказать прямо! Забирай!              С этими словами Цзинь Лин достает из-под ханьфу белую лобную ленту, протягивая Сычжую. Тот, правда, забирать её не спешит, в этот раз всë-таки приоткрывая рот и не зная, что сказать. Лань Юань так долго ждал встречи, писал письма по возможности и уж точно не думал, что его чувства поставят под сомнения.              –Ну что же ты стоишь?! Забирай быстрее, – Сычжуй обращает внимание на то, как дрожит рука юноши, держащая ленту, и только сейчас замечает выступившие слезы на глазах Цзинь Лина.              –Я не хочу её забирать, А-Лин, – Юань явно смущён ситуацией, но твёрдость в голосе он сохраняет, как будто каждый день ему закатывает истерики глава великого ордена, –Я люблю тебя и хочу, чтобы моя лобная лента принадлежала только тебе.              Жулань, не ожидая таких откровений, теряется. Успев себя накрутить, юноша был уверен, что сейчас услышит облегчённый выдох, а после насмешки адептов. Но он лишь чувствует нежные прикосновения тёплых рук и такие любимые успокаивающие объятия. Слезы текут сами по себе, и Цзинь Лин утыкается носом в белое ханьфу, периодически всхлипывая.              –Но Цзинъи ведь прав. У меня отвратительный характер. Есть много девушек, более подходящих тебе, – Жулань так и не поднимает голову от плеча Сычжуя, поэтому его итак негромкое бурчание теперь заглушено тканью. Однако Юань всë слышит и лишь упрямо повторяет:              –Я люблю тебя, Цзинь Лин.              Жулань вспыхивает и издаёт нечленораздельный звук, пряча лицо в ханьфу возлюбленного ещё усерднее. А через несколько секунд хватает Сычжуя за ворот и ревностно неумело целует. Сначала просто резко прижимается ртом, а затем на пробу легонько прикусывает нижнюю губу, пытаясь совладать с эмоциями и вспомнить всë, что слышал о поцелуях за свою жизнь. Юань замирает, ошарашено глядя на трепещущие ресницы Цзинь Лина. В животе скручиваются волнение, смущение, страх и неловкость, но всë перекрывает бесконечная, нежная любовь к решительному юноше, который сейчас пусть и неумело, пусть резко и не совсем приятно целует его губы. Сычжуй всë готов отдать, чтобы этот миг не заканчивался никогда. Он отвечает на поцелуй также судорожно, трепетно стискивая талию Жуланя, одной рукой всë-таки зарываясь в густые волосы, руша причёску. Они сталкиваются носами, больно ударяются зубами, но сил оторваться друг от друга ни у кого не находится. Оба уверены: они простояли бы так всю ночь, если бы не предательский воздух, так не кстати закончившийся в лёгких. Цзинь Лин первым отрывается от таких любимых губ и, не выдержав взгляда, снова утыкается в плечо Юаня. Сычжуй сам горит от смущения, но он лишь притягивает возлюбленного ближе, ещё крепче обнимая и вдыхая запах волос. Жулань нервно сжимает и разжимает кулаки, держащиеся за ханьфу, и наконец тихо шепчет:              –Я люблю тебя, Лань Юань.              Он знает, что Сычжуй его обязательно услышит. А целоваться они научатся вместе.