Воронёнок

Этой ночью маленькому Вэй Ину не хотелось больше засыпать. Он вместе с заклинательницей был в пути уже четыре дня с тех пор, как покинули Пристань Лотоса. Этой ночью они остановились на опушке, так как поблизости не было ни одного поселения или даже захудалой деревушки. Ночь была очень тёмной из-за туч и периодически в небе мерцали молнии. Дождя не было и гром, если и был слышен, то вдалеке, но сон мальчика был потревожен отнюдь не погодой. И если честно, ему вообще было не до неё. Когда целительница несколько дней назад призналась в том, что видит в Вэй Ине сына, он был счастлив. Даже больше, чем счастлив, ведь тоже видел в Яньлинь матушку. Она забрала его с улицы, кормила, одевала, учила и баловала его разными вкусностями. Ругалась, если он делал глупые или опасные вещи, хвалила за его успехи и смекалку. Вэй Ин признал её и был благодарен за то, что Яньлинь тоже признала его. Но сегодня ему приснились родители. Они сидели втроём, на поляне, что была окружена лесом. Рядом бегал ослик и издавал смешные звуки, которые смешили трёхлетнего мальчика, чей смех заражал двух взрослых. Мама плела венок из цветов, попутно что-то рассказывая. Он не помнил, что, но помнил с каким живым энтузиазмом это делала мама. А папа сидел рядом и слушал её внимательно, заплетая волосы мамы. Мальчик запомнил его тёплый, полный нежности и любви взгляд, обращённый на любимую и сына. В том сне он чувствовал себя, как никогда счастливым. А затем, вдалеке между деревьев, он увидел удаляющуюся фигуру в светло-зелёном ханьфу и бамбуковой шляпе с чёрной вуалью. А когда мальчик побежал к ней, срывая горло в крике, Фэн Яньлинь обернулась и улыбнулась ему, а затем снова начала уходить. Он хотел догнать её, но позади услышал зов родителей. Они стояли всё там же и взволнованно смотрели на своего ребёнка. А Вэй Ин не знал, куда ему бежать. Остаться с родителями или пойти за той, кто подарила ему всю свою любовь и заботу. Он не хотел выбирать. Ему стало страшно и больно. И тогда, он проснулся. Больше не было поля с родителями и леса, куда удалялась целительница. Сейчас Вэй Ин сидел в маленькой палатке, а рядом мирно спала Яньлинь и никуда не уходила. Вдруг пространство, где он находился, стало слишком тесным и душным, поэтому мальчик тихо вышел на улицу подышать ночным воздухом. Под вспышки молний в ночи он думал о своём сне. Почему родители решили присниться ему именно сейчас? С тех пор, как они пропали, они ни разу не приснились ему. А сейчас, когда он обрёл новую семью - свою нянцинь, что любила его, словно своего родного ребёнка, - они пришли к нему. Это было нечестно. Так нечестно, что хотелось плакать. — А-Ин, - послышался рядом голос целительницы. Воронёнок так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как она вышла из палатки. — Почему сидишь тут в такую темень? Голос Яньлинь был чуть хриплым ото сна. Достав светильник, Яньлинь зажгла его, поставив рядом, чтобы было не так темно. Хорошо, что ветра не было. — Плохо спалось, вот и вышел подышать, - ответил мальчик, смотря на свою А-Нян. Вспоминая свой сон, он вдруг подумал, что не знает о её жизни до их встречи. Есть ли у неё семья? Если да, то, где они? Или же целительница, как и сам Вэй Ин, была беспризорницей, когда была маленькой? — А-Нян, - позвал её мальчик собираясь с духом, задать интересующий его вопрос. — М? - ещё слегка сонно мычит девушка. — А у тебя… есть семья? После его вопроса Яньлинь стала задумчивой, словно пыталась понять смысл его вопроса. А затем улыбнулась грустной улыбкой. — Хочешь узнать, как я раньше жила? - догадалась девушка, и после немного неуверенного кивка принялась рассказывать. — До того, как стать Цюаньшэн Чжу, я была молодой госпожой ордена Фэн. Моя матушка самый добрый и тёплый человек, которого я когда-либо знала. У неё был чарующий голос, который убаюкивал нас со старшим братом на ночь и нежные руки, которыми она любила расчёсывать наши волосы. А сюнчан: всегда яркий, как полуденное солнце. Он всегда много смеётся и дарит близким своё тепло. Ты очень похож на него, А-Ин, - сказала девушка погладив сына по его мягким волосам. — А почему ты была одна? — Я сбежала из дома. — Как? Ведь у тебя была хорошая семья, - негодовал мальчик. — Мой отец, глава ордена, был ужасным отцом. Он воспитывал нас в строгости и за малейший проступок, не гнушался наказаниями. Помнишь, ты как-то заметил шрамы на моей спине? Из-за отца такими вот шрамами покрыта она. Эти слова, заставили ужаснуться мальчика. Неужели, на свете бывают такие жестокие родители? — Но… за что он так? — Однажды, я заступилась за брата, во время охоты среди орденов. Тогда я пошатнула авторитет отца перед многими людьми, но не признала своей вины; ведь точно так же до этого, глава Фэн обесценил все труды моего брата на глазах у этих же людей. За это меня и наказали, а затем хотели связать мою жизнь браком с человеком, которого я не люблю. Поэтому я и сбежала в храм Байсюэ. Слушать рассказ заклинательницы было… грустно и больно. Вэй Ин боялся, что затронул тему, которую не стоило и теперь А-Нян вспоминает то, чего бы не хотела. — Но знаешь, - продолжила девушка. — Когда я пришла в Байсюэ, то встретила там шифу, который смог заменить мне родного отца. Он заботился обо мне, ругал, когда я творила глупости и ужасно гордился моими успехами. Конечно, я скучаю по матушке и сюнчану, но пока не могу даже повидаться с ними. Однако я верю, что рано или поздно наши дороги вновь сойдутся и я смогу рассказать им о том, как я жила все эти годы, что мы были в разлуке. Вэй Ин смотрел на освещённое тусклым светом лампы и редкими вспышками молний лицо заклинательницы, на котором отображались грусть и тоска. Но стоило ей посмотреть на него, как черты лица тут же смягчились, а в светло-серых глазах виднелась любовь. Такой же взгляд он помнил у погибшей матери. Встав с земли, воронёнок подошёл к целительнице и обнял так крепко, как только мог. Она стала его новой надеждой, подарила смысл жизни и вкус свободы: теперь он последует за ней куда угодно и больше не будет сомневаться. Он не перестанет любить родителей и постарается сохранить в своём сердце то, что осталось от них в его воспоминаниях. Но теперь А-Нян его семья, которая любит его и которую любит он сам.