Воронёнок

Всё началось с сотрудничества. Когда Нэ Хуоджин установил связи с Цюаньшэн Чжу, поначалу он испытывал к ней уважение и благодарность. Маленькая, хрупкая девушка смогла самостоятельно, без поддержки клана, создать себе имя и уже быть мастером своего дела. Но хрупкой, она казалась лишь на первый взгляд. Фэн Яньлинь, сама попросила его разрешение изучить проклятье сабель. И хоть его одолевали сомнения, но он быстро согласился. Ему это было выгодно. Ведь если Фэн Яньлинь смогла восстановить оторванную конечность, то и от проклятья может избавиться. Мужчина и сам не заметил, как поверил в это. Сыновья довольно быстро привязались к бродячим заклинателям. Пока А-Сан переменно бегал, то за братом с новым другом, то в библиотеку, куда засела целительница, А-Цзюэ с удовольствием проводил с мальчишкой на тренировках и помогал освоить верховую езду. Нэ Хуоджин и сам в скором стал чаще наведываться в библиотеку. Он был приятно удивлён, что девушка подошла к проблеме его рода с такой решительностью и серьёзными намерениями. Но, увы, его надежды не оправдались. Избавиться от проклятья нельзя. Фэн Яньлинь была непреклонна перед ним. Видела, что он не может просто поменять устои ордена, ведь его предки владели саблями с самого основания ордена. Он и сам всю жизнь тренировался с саблей, как и его старший сын. Но девушка нещадно била по больному, не сильно осторожничала в выражениях, перед ним, хотя была слабее и меньше. Она посеяла зерно в его душе, а затем ушла вместе с сыном в странствия, сказав на последок, что они в любой момент могут обратиться ей за помощью. После ухода странников жизнь вернулась в привычную рутину. Младший сын перестал носиться по всей резиденции с маленьким заклинателем, убегая от старшего заливаясь смехом. Больше детей никто не наставлял, словно мудрая мать и никто не смел сказать главе слово поперёк. Стало слишком тихо. Вскоре главе стало не до дум о странных матери и сына, что странствуют по миру. Надо было готовить старшего сына к принятию поста главы и хоть немного образумить младшего, которого совершенно не интересовали политика, не смотря на острый и превосходный ум. А ведь скоро ему предстоит принять саблю. Традиции клана Нэ отличались от остальных. В то время, когда обычные заклинатели получали мечи, как только их золотое ядро крепнет, в Цинхэ саблю давали на двенадцатилетие, чтобы не мучать ещё маленьких детей проклятием сабли. Но чем дольше Хуоджин смотрел на своё дитя, что был слаб телом, то вспоминал страшный прогноз, что вынесла целительница во время того разговора. —…Дайте саблю второму господину Нэ и он погибнет, не достигнув совершеннолетия из-за слабого ядра. Такой жизни заслуживают дети? И поэтому, с каждым днём, глава решал для себя изменить многовековые традиции. Но вскоре его неожиданно вызвал Верховный заклинатель. Не сказать, что у них с главой Вэнь были хорошие отношения, ведь виделись они лишь на собрании кланов, а перекидывались хоть парой фраз и того реже. И всё, что хотел от него Вэнь Жохань – это показать его саблю. Хуоджин был раздражён, что его вызвали лишь для этого, не понимая причуд Верховного. А через несколько дней, Нэ Хуоджин был готов распрощаться с жизнью. Это случилось во время ночной охоты. Его сабля разлетелась, когда он заблокировал бросок Дуодзи и он был смертельно ранен. Он не знал из-за чего его пронзили адские боли по всему телу: от ран, полученных демоническим волком, или взбунтовавшейся ци, после разрушения сабли. Хуоджин был уверен, что умрёт, но мучения не желали его отпускать. Словно сотни призраков разрывали его душу и сотни демонов тело. Было ощущение, что это длится год, второй, третий, а муки не желаю уже быть привычными, а лишь усиливаются. Он кричал в немом крике, срывая горло, но не произнося не звука. Голоса не было. Ничего, кроме боли. Он не ожидал, что когда-либо откроет глаза. Столько сожалений на сердце, столько слов, что он не успел сказать многим. Особенно детям. Но Хуоджин открыл глаза. Было больно, каждый вздох был подобен огню, что распространялся по телу, но он жив. Мужчина не понимал, где он и что с ним случилось. Как он смог выжить, когда он был на грани искажения ци? — Дяденька Нэ? – послышался тихий детский голос рядом. Кто это? Повернуть голову он был не в силах, потому посмотрев одними глазами в сторону зова, увидел взъерошенного мальчишку, что несколько месяцев назад шалил с его сыновьями. — Вэй… Ин? – не верящим, хриплым голосом спросил Хуоджин. Это его голос? После первых слов, горло обожгло, как будто оно потрескалось от засухи. Губы казались не менее сухими, одно не верное движение ими и они порвутся. Как этот мальчик оказался тут? Маленький заклинатель приложил палец к губам и зашипел. — Нэ-сюн только уснул. Не разбудите, – прошептал мальчик указывая чуть в сторону. Нэ-сюн? Его младший сын. Переборов себя и жгучую боль, мужчина всё же опускает голову и видит, как на его кровати, сложив руки под головой спит его дитя. Глаза опухшие, красные пятна на лице от разводов слёз. Глупый ребёнок. — Дядюшка Нэ, как Вы себя чувствуете? Болит что-то? Или может воды? Маленький заклинатель метался от переживаний и профессионализма целителя, которому его видимо приучала Цюаньшэн Чжу, что выглядело даже забавно. Этот мальчик ходил хвостиком за Миндзюэ и главой Нэ в их первый визит в Нечистую Юдоль. Забавный, похож на взъерошенного воронёнка. — Воды, – еле смог выговорить мужчина. Маленький заклинатель тут же засуетился и взяв маленький деревянный ковшик, зачерпнул воды из ведра, что стояло рядом с кроватью. Вэй Ин осторожно помог ему приподнять голову и поднёс долгожданную воду к его рту. — А-Нян сейчас разговаривает с дагэ. Сказала, что Вам пока нельзя шевелиться, иначе раны откроются, – начал шептать мальчик, пока продолжал поить его водой. — Все так переживали за Вас, дядюшка. Больше не стоит так делать. Были бы у него силы, мужчина бы посмеялся над детской наивностью. Но сил хватило лишь на небольшую улыбку. — Постараюсь, Вэй Ин, – после того, как он смог утолить свою жажду, говорить было намного легче. — Расскажешь, что произошло? — Нет, Вам нельзя, – нахмурился дитя, из-за чего мужчина всё же издал смешок, хоть он и отдавал болью в тебе. — А-Нян сказала, что Вам нужен лишь покой сейчас. — Раз твоя А-Нян так сказала…, то что поделаешь. — Давайте я лучше расскажу, как Хуаэр поживает. Я уже многому её научил, – решил сменить тему Вэй Ин. — Приятно слышать…, что наставления А-Цзюэ… не прошли зря, – маленький заклинатель был сразу раскушен опытным отцом двух сыновей, но позволил ребёнку рассказать о том, как живётся его верной четвероногой подруге. Мужчина слушал, а когда у него немного появились силы, гладил по голове своего младшего спящего сына. Когда тот проснулся и увидел отца в сознании, то разревелся, держа его за руку, пока Вэй Ин успокаивал его, аргументируя это тем, что главе Нэ нужен покой. На плачь пришли старший сын с Цюаньшэн Чжу. Всё это время, она была поддержкой его детям, за что он был ей крайне благодарен. Целительница оставалась рядом и помогала ему восстанавливаться. А когда он узнал, что будучи с золотым ядром больше не может пользоваться духовной энергией, странники были рядом. Девушка, которую он считал слабой, не только спасла его жизнь, но и помогла справиться с утратой. Ему, как гордому войну ордена Нэ, было тяжело смириться с этим. — Но Вы живы, – сказала однажды Яньлинь, когда они остались в гостиной наедине. — Вы нужны своим детям. На этом свете Вас должна держать не сила заклинателя, а любовь и долг перед детьми. Он был ей безмерно благодарен. С того дня, они перестали быть простыми сотрудниками и в скором времени они стали друзьями. Лучшими друзьями.