С тобой мне не снятся кошмары.

Любой предмет– это времена, события и люди, спрессованные в твердую форму и подлежащие размещению среди прочих, себе подобных.

***

Сегодня днём поступил звонок с ужасной новостью. Джон Винчестер скончался от сердечного приступа. Конечно, была глубокая печаль, его отец умер, но не сказать, что он впал в еще более ужасное состояние. Они с отцом не были так близки. Звонила мама и просила приехать на похороны. Дин был полон раздумий по этому поводу. Надо ведь приехать, хотя бы для приличия и, чтобы наконец увидеть маму, или не бередить еще больше свои старые раны? Джон, был не лучшим отцом и человеком в целом: пьяница, бьющий своих жену и детей. Даже армейская выправка не смогла отнять у него этого. Дин не понимал, как Мэри, такая красивая, добрая и умная женщина, могла связаться с ним, но что было, то было. На улице стояла непогода, хмурые тучи нависали над Нью-Йорком, кругом мельтешили люди, а все машины застряли в длинной пробке. Кас сказал, что поехать необходимо. Винчестер не был уверен, что справится один. — Но, Кас. Я правда не знаю, смогу ли я хотя бы въехать в этот город один. Дальше аэропорта я не уйду, — И это он еще не упомянул, что до смерти боится самолётов. — Как ты смотришь на то, чтобы я полетел с тобой? — Я буду счастлив, если ты будешь рядом, — И Кастиэль увидел на его лице проблеск искренней улыбки-этого было более, чем достаточно, чтобы все сомнения Милтона улетучились. Вот они и решили. Ближайший рейс Нью-Йорк — Канзас завтра, в 11:00. //// Они подъехали к аэропорту, но Дин не двигался со своего места даже тогда, когда Кас уже почти вышел из машины. — В чем дело, Дин? Дин нервно облизнул свои пересохшие от волнения губы. — Я не могу. — Всё будет в порядке. Я уверен, что твоя мама обрадуется твоему приезду. Если что- Сэмми с Джесс на подхвате. — Я не только поэтому, Кас. Я боюсь летать. — Что?! Дин, ты серьёзно? Ты знаешь, что самолеты считаются самым безопасным транспортом? — Безопасным. Как эти громадные штуки вообще в воздухе держатся? Тоже мне, придумали. Запускать в небо тяжелую ерунду, которая не внушает доверия. — Ты звучишь, как ребенок, — Кас ласково улыбнулся, садясь обратно в машину. — Да что ты говоришь, — Пробубнил Дин. Сейчас Винчестер напоминал Кастиэлю его младшего брата. Боже, Гейб ведет себя еще хуже, так что с этим он мог справиться. — Пойдем. Давай же, я буду рядом. Спустя пять минут сомнений, Дин все-таки оторвал свою задницу от сидения, и на трясущихся ногах, пошел в сторону больших дверей аэропорта. Пройдя через контроль и металлоискатели, Дин стал нервничать еще больше. Но напугал он Милтона уже сидя в самолёте. Тот, так вжался в кресло, что, наверное, его спина отпечаталась там надолго. Из динамиков попросили пристегнуть ремни, стюардессы проходили, проверяя, чтобы все было в порядке. Дин вцепился в руку Кастиэля, как только самолет тронулся с места. Теперь они сидели, взявшись за руки, и хотя у Каса не было выбора, он успокаивающе обвил своими пальцами ладонь Дина и постепенно он стал расслабляться, медленно засыпая. «Так будет лучше» — подумал Кас. И снова, это внезапно пришедшее чувство… Хотелось укутать Дина ото всех его проблем и ободряюще держать его за руку, целовать его, когда ему грустно или когда он счастлив. Просто быть рядом и чтобы он чувствовал, как тот ему дорог. За шесть часов полета, он прокрутил в голове все моменты с Дином: их первое, неловкое, знакомство, посиделки у телевизора на тесном диванчике, душевные разговоры за бутылочкой пива. А когда в один из дней они выбрались в парк аттракционов? Это было смешно, слушать крики Дина на этой, чертовой, горке, такой высокий крик в сравнении с его, довольно, басистым голосом. Пожалуй, он понял, что влюблен в него, еще во время приезда Сэма. Тогда Дин открылся ему с новой стороны: мягкий взгляд на его брата с девушкой, старший брат, готовый на всё, ради своего братишки. Он заменял Сэму отца, это сразу было видно. За час до посадки он тоже вырубился, не заметив этого. ~/~/~/~/ — Ну что ж. Добрый вечер, Канзас Сити. Сто лет тут не был, и дальше бы не приезжал. Кас подавился своим смешком. Замечательное приветствие родного города. Хоть он и знал, почему тот не хотел сюда возвращаться и прекрасно понимал всю степень тяжести для Дина прямо сейчас. — Добро пожаловать в Канзас, Кас. — Спасибо, Дин. Сэм заберёт нас? — Да вроде как должен… Только они произнесли это, как вдруг Каса хлопает по плечу чья-то большая рука. — Привет, рад вас видеть! — Сказал радостно Сэм. Кас в испуге уставился на него. — Боже, Сэм, повесь на себя колокольчик. Даже я испугался.— Сказал Дин, уже находясь в объятиях брата. — Не то слово. Я охренеть, как испугался. И тебе привет. — Наконец выдохнув, ответил Кас и обнял в приветствии Сэмюэля. — Извините, не думал, что вы такие пугливые. Теперь, шутя, они направились прямо к дому Винчестеров. Кастиэль полагал, что шутки— главный помощник братьев от поглощения в паутину печали. — Как долетели? — Замечательно, но я все еще не чувствую свою руку. Дин всегда настолько сильно боялся самолётов? Сэм засмеялся еще на «Я не чувствую свою руку», вспоминая, как Дин может сжать ее своей железной хваткой. —О, да. Тебе еще, считай, повезло. — Вообще-то, я тут и всё прекрасно слышу. — Шутливо обиженным тоном сказал Дин.— Как мама? Неожиданная смена темы выбила всех из колеи на несколько секунд. — Держится. Всё не так плохо, как я думал, будет. —Чудненько. — Она надеялась, что ты приедешь. Говорила, что соскучилась по тебе. —Я тоже по ней скучал. — Это были последние слова Дина, потому что дальше все ехали в полной тишине. Только звук мотора навязчиво гудел на протяжении получаса. Дин всё думал: как пройдет встреча с мамой? Будет неловко или все неловкости вытеснит долгая разлука? Наконец показался сероватый двухэтажный дом вокруг которого была уже порядком заросшая трава. Дин не находил себе места перед выходом из машины, а Кас не нашел слов, чтобы подбодрить его, поэтому просто крепко сжал его плечо перед входом в дом. Сэм без стука открыл для них дверь. Встретила их только тишина, но чувствовался вкусный аромат маминой еды с кухни. Дина окутала легкая грусть. Дома все оставалось прежним: всё такие же светлые стены дарили уют, солнечные лучи наполняли дом яркими воспоминаниями из детства. Дин знал, куда идти, но остановился на месте, как вкопанный. Сэм обернулся, когда не услышал шагов позади. — В чем дело? —Спросил он тихо. — Я догоню вас, идите. Они отошли в соседнюю комнату. Послышался тихий разговор и смех мамы. Такой же тихий, как раньше, перед сном, и звучала она очень устало и взволнованно. Он сделал несколько глубоких вздохов и прошел на кухню. Все затихли в этот момент. Мама остановилась на полпути к чему-то и смотрела на Дина. Она нервно поджала губы и посмотрела с глазами, полными надежды на то, что ее сын простил ее. Он не стал уже медлить и обнял Мэри так крепко, как только мог, показывая что простил ее и очень скучал. —Мама… —Прошептал он ей в плечо, едва сдерживая слёзы. —Дин. Прости меня, прости, мой милый. Я так люблю тебя, сынок. — Я знаю, мам. Я тоже люблю тебя. Мэри отстранилась, вытирая свои слёзы, которые всё не хотели останавливаться и снова обняла его, теперь уже плакали они оба от переизбытка эмоций и чувств. Дин не мог разобрать слов мамы, она говорила сбивчиво, быстро и почти захлёбываясь в своих слезах. Краем глаза он увидел, как Сэм стирает дорожку своих слез и легко улыбается и Кас улыбался вместе с ним, стоя со своим задумчивым взглядом. Дин был так благодарен, что тот поехал с ним. Они сидели за столом, как небольшая семья, к ним немного позже присоединилась Джесс. И Дин подумал, что Кастиэль отлично вписался бы в их семью. Никогда никто так быстро не находил общий язык с его семьёй. Весь вечер они просидели рядом друг с другом, соприкасаясь коленками. Дин был уверен, что это тот самый момент, когда он понял, что ближе Кастиэля у него уже никого не будет. Так прошел остаток вечера с его семьей. Они разговаривали обо всем произошедшем за последние годы, вспоминали их общие события и дальнейшие планы на будущее. О Джоне никто не вспоминал в этот вечер, потому что все понимали, что единственное сделанное им хорошего— это то, что из-за него они собрались сегодня все вместе, как бы печально это ни было. Сэм и Джессика тоже остались тут, дома. Дину постелили в его бывшей комнате. Тут возникла загвоздка. Диван в гостиной был очень неудобный и маленький, а остальные комнаты свободные они давно переделали в комнаты хранения всякого хлама. Что ж. Пришлось пощадить Милтона и пустить его к себе в комнату. Сэм, увидев это, загадочно ухмыльнулся. И Дин правда понимал. Кажется, у него всё было написано на лице, так что он с улыбкой тащил в свою комнату еще один комплект постельного белья. Кастиэль осматривал комнату Винчестера с таким интересом, что Дина это даже позабавило. Да, постеры с рок-группами на стене его ни капли не смущали— это была его гордость. Он помнит, как клеил их на эту стену. — AC/DC? Это, видимо, твоя самая любимая группа. — Это было слишком очевидно, учитывая, что в основном постеры были именно с ними. — Интересно, как ты догадался? — Даже не знаю. Он принялся осматривать комнату дальше. Обои были светло-серые, рядом с письменным столом, на стене были прибиты полки, на которых стояли книги. Кас подошел рассмотреть их поближе. Больше всего его привлекла книга «Убить пересмешника». Он подумал, что Дин буквально олицетворение идеи этой книги. То есть, он часто ведет себя жёстко с теми, кто дорог ему, особенно когда ему тяжело-начинает отталкивать всех и всё. — Ну, как тебе комната моей юности? — Очень даже не плохо. Видел бы ты мою комнату. — Усмехнулся Кас. — Что, всё так плохо? — О, что ты. Всё просто замечательно. Там всего лишь куча плакатов с героями Марвел и мои рисунки. — Я не удивлен.— Хмыкнул Дин. — У тебя даже сейчас пижама от Марвел, чувак. Улыбка поползла по лицу Кастиэля. — Это лишь малая часть того, что ты видел. — Неужели? —Теперь улыбался и Дин. — На самом деле, я- фанат человека паука и у меня даже есть костюм. Глаза Дина чуть не выкатились из орбит. — Ты шутишь? — Он уже начал откровенно смеяться, представляя Милтона в костюме человека паука. — О таких серьёзных вещах не шутят. -Уже задыхаясь от смеха, говорит Кас Дин за время их короткого разговора успел расстелить на полу и принялся укладываться вниз. — Ты что, будешь спать на полу? — Конечно. Не дело это— гостям спать на полу. Ты займёшь кровать. — Ну нет. Дин, мне неловко. —Пф. Не прибедняйся. Вырубай свет и ложись. Дин вырубился почти сразу, был слишком насыщенный день для него. За всю ночь его не посетило ни единого кошмара.