Великими не рождаются

      Я родился в семье военных в Мюнхене — городе на юге Федеративной Республики Германии. К власти в государстве пришли социал-демократы и правительство признало нерушимость послевоенных границ, а ряд социальных реформ привел к существенному улучшению отношений между ФРГ и СССР.               На фоне этих событий мой отец, находящийся в звании оберштурмбаннфюрера, успевший принять участие в пяти военных операциях и получить шесть высших Прусских и Немецких военных наград, почувствовал себя, как и большая часть населения, принимавшая непосредственное участие в войне, - обманутым. Ведь еще совсем недавно советы были главными врагами Германии, а во время войны погибли миллионы сражающихся за идею и нацию солдат и офицеров, о которых сейчас практически забыли. Правительство развернулось на 180 градусов и стремительно налаживает дружеские отношения с бывшим врагом.       Мне кажется, чувство патриотизма не оставляло моего отца до последнего и он старался воспитать меня таким образом, чтоб с самого малого возраста я был настоящим патриотом и не забывал свое арийское происхождение. С четырех лет отец учил меня игре в шахматы и поддерживал любую инициативу по занятию спортом.       Совмещая школьные занятия и посещение спортивной секции, я добился неплохих результатов, уже будучи в средней школе овладел практически всеми приемами карате и, по советам своего наставника, перестал наивно доверять людям, всегда разрабатывал собственную стратегию для достижения результата. К окончанию школы стал просчитывать свои действия на несколько шагов вперед, что давало неплохое преимущество практически в любой ситуации и, исходя из собственного самолюбия, я свел общение к минимуму со всеми, кого считал хоть немножечко глупее себя.       В первый год после выпуска из школы я не смог определиться со специальностью и поступить в университет, из-за чего очень сильно разругался со своим отцом. Как оказалось, я не идеальный и, не справившись с эмоциями, ухожу из дома. Это уже не первый раз, когда я сбегаю, но обычно, немного успокоившись, я возвращался, а затем в спокойной обстановке мы с отцом находили общий язык, но в этот раз возвращаться я не планировал.       Добравшись до вокзала, я первым делом направился к расписанию, чтоб посмотреть, в каком направлении сегодня можно уехать. По пути мне приглянулась одна девушка, которая ну никак не могла протиснуться в узкую дверь с двумя огромными чемоданами. Сам не знаю, что меня в ней зацепило, и я, немного замедлив шаг, стал наблюдать за ней.       — Хэй! Ты так и будешь смотреть? — неожиданно спросила девчонка, глядя на Александра. — Мог бы и помочь, приличия ради.       — Ой, прости, сейчас помогу, — ответил я, подходя к незнакомке. Не знаю почему, но я очень растерялся, поймав на себе ее взгляд.       — Возьми чемодан, — Эмили указала пальцем на один чемодан, который, как ей казалось, был самым тяжёлым, — со вторым я сама справлюсь.       — Так не пойдёт, ты лучше это возьми, — отвечаю я, быстро сняв свой рюкзак, и передаю его девушке, —а с чемоданами я тебе помогу.       — Меня, кстати, Эмили зовут! — звонко сказала девушка, придерживая дверь, чтоб мне было проще пройти.       Мы неплохо разговорились по дороге к платформе, с которой в скором времени должен был отправляться поезд, идущий в Прагу, и мне совсем не хотелось прощаться с новой знакомой, но обстоятельства не позволяли мне сейчас что-либо изменить. За пару минут до отправления Эмили передала мне конверт со словами:       — Мне пора, сохрани это, если захочешь ещё когда-нибудь со мной встретиться, но не вздумай открывать его раньше времени.       — А когда же настанет время? — спросил я у своей новой подруги, надеясь получить хоть какое-нибудь разъяснение.       — Ты и сам это поймешь, — ответила Эмили, глядя мне в глаза. Ее взгляд и нежно голубые глаза, которые горели будто маленькие огоньки, надолго врезались в мою память. После чего девушка улыбнулась и, ничего больше не объяснив, поднялась в вагон, а я чётко для себя решил, что долго ждать не буду и сейчас же открою конверт, но к счастью или сожалению тогда так и не успел ничего прочитать. Поезд начал двигаться, а клубы дыма затмили всю платформу и, начав задыхаться, я убрал конверт во внутренний карман своего пиджака и пошел обратно в здание вокзала.