Момент, изменивший жизни

Они кружили вокруг друг друга, будто принюхиваясь или танцуя. Пока один отступал, второй напирал, а затем они менялись местами. Как акулы, они подбирались всё ближе к телу другого, но пока, по негласному уговору, прикосновений не было, и можно было всё списать на обычные дружеские подколы. Однако окружающим давно было ясно, чем всё закончится, и некоторые уже делали ставки, кто будет инициатором. И действительно, на съёмках они вели себя весьма неоднозначно, засыпая друг друга тонной двусмысленностей и комплиментов: – Как тебе удаётся сохранить такую свежую кожу? Поделись опытом! – Тебе для рекламы, или как? Вижу. Записывай… – и перечисляет. Или совсем по-другому: – И всё-таки, почему такой красавчик гуляет без охраны? – Укради меня, я буду только рад! И каждый молчал, что он чувствует на самом деле. А на самом деле были взгляды издалека, сканирующие, изучающие. Были слова любви, звучавшие не там и не тогда, но предназначенные тому, кто находился рядом, кому принадлежало сердце. Но только соблюдая дистанцию они понимали, что между ними не просто дружба. Чем дальше, тем яснее сквозь неё проступало глубокое, яркое и ясное чувство, уже сейчас горящее слишком ровно для временного увлечения. Так проявляет себя только то, что слишком хорошо закрепилось корнями, и не выдрать его уже без травм. И проявлялось оно не только в смехе и советах. Искренняя и истинная забота постепенно, незаметно даже для них, окутывала любящие сердца уютным коконом. – Возьми мою кофту, тут кондиционеры суровые, а ты недавно болел. Или: – Мы очень вымотались за сегодня, можно пораньше закончить? – Когда у тебя ещё половина энергии, но твой любимый уже совсем измучен. Каждый знак внимания, каждое ласковое слово, каждая волна любви позволяет жить и дышать. Складывая из мелочей, из кусочков слово «вместе», – и уже не важно, насколько здесь, всё равно в уме вечность – они строили свою реальность, свой мир, который может спрятать от жизненных неурядиц. А иногда – жгучая, противная, выжигающая всё вокруг ревность проверяет на крепость стены этого мира. И пока один безобидно разговаривает с каким-то человеком, другой медленно поджаривается в пламени, подмечая всё то, что выгодно отличает «захватчика» от него, не замечая, что возлюбленный внезапно тоже начинает его ревновать к тому же человеку, по-своему интерпретируя застывший взгляд. Потом они встречаются на полпути и говорят взаимные претензии, даже порой ссорятся, пока совершенно посторонний человек растерянно смотрит со стороны, видя ту любовь, которую они не понимают. Но они всё ещё не вместе, всё еще «друзья». Хотя от острых взглядов одного на окружение другого не спасёт даже бронежилет, все вокруг уже давно поняли, что они идут только в комплекте – один плюс один, и когда какие-то мероприятия их места рядом. А им страшно. Потому что когда они признаются хотя бы себе, – это будет terra incognita, неизведанная земля, закрытое место, за которое оба несут ответственность. "Друзья" гораздо проще. Тут можно всё прикрыть шуткой – и они оба стараются, не понимая, что это всё равно, что взять одеяло с постели и накрыть им землю. Не тот размер. И эта «земля» всё увеличивается с каждым их взаимодействием. Но когда-нибудь это должно было произойти. Очередной виток – и вот касание, невинное, вежливое, настороженное. Однако оно есть – а это уже совсем другой статус. Всё ещё друзья, но теперь они слышат мелодию тела другого. Вздох. Они сглатывают. Частит пульс. И когда оба понимают, что их мелодии тел складываются в чудесную симфонию, уже не так страшно. Вдвоём можно пережить всё. Только бы рядом. И страх уходит. И в унисон можно произнести самые нужные слова, обозначая статус и зная, что всё взаимно: – Я люблю тебя.