Момент, изменивший жизни

С рекламного постера знакомого фитнес-центра смотрел ОН. Это было настолько неожиданно, что Майл встал как вкопанный, не в силах поверить своим глазам. Позависав так несколько минут, он подошёл ближе и посмотрел ещё раз. Ещё пристальней. Картинка не расплывалась и была статичной. Всё ещё не веря, Майл сфотографировал постер и посмотрел на фотографию. Молодой, мускулистый, смуглый мужчина на ней смотрел в ответ, но всё так же не двигался. Майл зачем-то обнюхал постер, отправил фото доверенному давнему другу и, наконец, озвучил самое страшное предположение: – Я сплю. Это мой сон. Но почему тогда этот парень не двигается? – Майл ущипнул себя, – нгх, нет, всё же действительность. Как он так похож на моего Чжан Чжао? Да, это точно просто арт, а я забил себе голову. Он отошёл от стенда, погрузившись в воспоминания о годах учёбы и своей маленькой слабости, после которой пришлось принять себя как би. Ведь не могло натурала настолько увлечь тело парня, которого Майл, хоть и старался видеть издалека во время рефлексии по утерянной гетеросексуальности, так и не смог полностью освободить от своего внимания. Неужели этот парень с постера он же? Майл очень корил себя, что не узнал тогда имя, потому что после выпуска из университета так и не смог найти его. И вот, внезапно Майл видит его на постере. «О, тебе наконец-то удалось его найти. Поздравляю!» – друг ответил на сообщение с фотографией, и только после этого Майл, наконец, поверил, что его Чжан Чжао настоящий, а не плод воображения. А раз он существует на самом деле – Майл будет глупцом, если и сейчас упустит его. Обернувшись, он с совершенно неподобающей ему скоростью рванул обратно к постеру, на этот раз, не позволяя себе снова залипнуть на лице, начал искать кредиты, и вскоре нашёл их. Маленькие буквы в верхнем углу теперь притягивали всё внимание, но от волнения в глазах всё сливалось. Личный телохранитель, заметив, что явно требуется помощь, замаячил на периферии зрения, и Майл наконец-то вспомнил, что он здесь не один. – Нат, хочу прочитать это. Сам. Телохранитель быстро кивнул и на несколько минут растворился в коридоре, вернувшись с небольшой стремянкой в две ступеньки. Дождавшись одобрительного кивка, он споро расставил её и снова безмолвной тенью замер неподалёку. Буквально взлетев, Майл прильнул к этим крохотным крючочкам. В ожидании помощи он немного успокоился, и теперь смог прочесть, что там написано. Скользнув взглядом по строке фотографа он устремился к имени модели, однако чуть было не застонал вслух от разочарования. Короткое «Апо» явно представляло собой не имя, а ник, от настоящего имени была только первая буква – Н. И здесь облом. Майл почти сполз по стремянке, которую телохранитель, подождав ещё одного кивка, быстро собрал и унёс, и позволил себе ещё несколько мгновений обречённо посмотреть в никуда. Вернувшийся бодигард вновь безмолвной тенью замаячил неподалёку, и Майл, наконец-то собравшись и вспомнив свой статус, снова обратился к нему: – Узнай, кто это. Тень снова вынырнула на свет, обернувшись мужчиной. Достав планшет, он быстро совершил в нём несколько действий, и через пару мгновений перед Майлом была открыта страница в соцсети: – Наттавин Ваттанакитипат, значит. Ну, здравствуй. – И тут же телохранителю – Хочу его увидеть вживую. Совершенно успокоившись и вверив ситуацию в надёжные руки, Майл наконец-то вошёл в спортзал и смог начать регулярную тренировку.

***

По возвращении домой Майл сразу пошёл к главе семьи, где посчастливилось застать обоих родителей. – Отец, мама. Я собираюсь начать серьёзные отношения с парнем. Информирую вас. – И склонился в глубокий вай, чтобы показать, что сыновняя почтительность никуда не исчезла. – Я давно подозревал, что после той аварии у него в мозге заклинило, – тут же наклонился отец к матери. – Хотя четыре года скрывал, уважаю. – И уже Майлу – даже не думай уйти от ответственности за семью. Мне всё равно, как, но внук в своё время должен быть. – Оформи просьбу юридически, – выдохнул, наконец, Майл, понимая, что отец и не думает протестовать. – Само собой, – тот уже набирал что-то в телефоне, наверняка вызывая юриста для составления очередного документа в отношении семьи. А вот мама оказалась чересчур проницательной. Пока Майл разговаривал с отцом, она тихонько подобралась к сыну и внезапно схватила его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза: – Скажи, сынок, а тот парень знает о твоём существовании? Майл от неожиданности вырвался из цепкой хватки, и на его лице проступило столько противоречивых эмоций, что даже отец понимающе поморщился. – Я только сегодня узнал его имя, но заметил его уже давно, ещё до того как стал встречаться с Хизер. Он так похож на Чжань Чжао, мам! – Бедный мой мальчик, – мать потрепала его по плечу, – удачи тебе в любви. И помни, что из десяти шагов навстречу ты должен пройти только пять. – Повезло вашему поколению. Сейчас в любовных делах даже статус не важен, нам было сложней, пришлось всем доказывать, что мы с твоей мамой достойны друг друга, – погрузился, было, отец в ностальгию, однако быстро переключился на насущное, – главное условие я сказал, остальное как сам захочешь. Мы поддержим, если всё будет взаимно. – Спасибо за поддержку, я постараюсь. – Майл снова сделал вай и, закрыв тему, переключился на вопросы управления бизнесом.

***

Пять недель спустя Майл сидел на заднем ряду показа мод и тихо радовался тому, что смог сюда попасть. Модели дефилировали по подиуму, показывая необычные костюмы, но он ждал одного конкретного человека, который вышел предпоследним. Прежде расслабленный, Майл резко подобрался и, прищурив лисьи глаза, вцепился ими в свою ожившую мечту. Молодой мужчина двигался как опасный хищник, его взгляд был равнодушно-остро направлен вперёд, а поступь была уверенной и красивой. В целом, во всём его облике регулярно проскакивало нечто дикое, постоянно цепляя внимание окружающих. Майл не мог отвести глаз, но внезапно на мгновение крепко зажмурился: «Будда, пусть он будет такой же сильный духом, каким предстал передо мной сейчас». Майл хотел, честно хотел подойти и познакомиться после выступления, однако будто крепкие верёвки привязали его к стулу, а невидимый кляп грубо закрыл рот. Это не была робость, и отнюдь не являлось стеснением. Майл при всём желании не смог бы описать свои чувства, которые не должен был, по всем логическим выкладкам, испытывать. Однако именно они позволили пока ещё незнакомому Апо снова уйти.

***

После этого были ещё два подобных мероприятия, и на каждом Майл не мог подойти к Апо, иррационально страшась, что его отвергнут. С каждым разом руки Майла всё больше опускались, а взгляд стал почти больным. Однако он продолжал себя мучить, не замечая, что во взгляде модели постепенно появлялись сначала растерянность, потом недоумение и, наконец, любопытство. Ведь трудно не заметить человека, когда в огромном зале, благодаря карантину, от силы человек десять, а остальные смотрят онлайн. Когда за какое-то дело берутся двое, то спорится оно в два раза быстрей. Вот и здесь так же. Пока Майл искал объект своего внимания сам, тот вполне успешно мог уйти прямиком из-под носа, однако когда охотник и жертва поменялись местами… Апо, в отличие от Майла, был гораздо ближе знаком с примочками телефона, поэтому, сильно заинтригованный, он тайком (хотя ему почудилось, что его спалили) сфотографировал странного парня и через минуту удивлённо присвистывал у себя в гримёрке, листая ленту соцсети: – Довольно разносторонняя личность. О, закончил Тамасат. Почему я его там не видел, он ведь такой необычный. В следующий раз обязательно надо подойти познакомиться. Но следующая встреча произошла совершенно не там, где планировали оба. В очередной раз занимаясь на тренажёрах, Апо краем глаза заметил, как опасно накренилась штанга в чьих-то руках и, не задумываясь, рванул на помощь. – Кхун, будьте осторожней. Как могли Вас оставить… Одного. – конец фразы потонул в растерянности, потому что перед ним оказался как раз тот самый странный мужчина. Однако, быстро вынырнув из несвойственного ему чувства, Апо сделал вид, что всё так и должно быть, и нагло уставился на очень красивого парня перед собой: – Я могу подстраховать. Если внушаю доверие. Меня зовут Апо. – сложно было даже представить, что наглючая мордашка, произносящая такие слова, на самом деле внутри орала благим матом предостережения, потому что хватило того раза, когда пришлось даже уехать из страны, только бы утихла волна хейта, направленная на него. У Майла было не лучше. Он всё никак не мог открыть рот, который внезапно захлопнулся, когда перед ним возникла его ожившая мечта, а когда, наконец, губы смогли разлепиться, то первый звук, который получилось издать, был позорным карканьем: – Пхррривет. Я Майл, пожалуйста, – он будто разучился разговаривать, – помоги мне. Апо встал позади головы Майла, и тот внезапно осознал, что никогда ещё не чувствовал себя настолько спокойно. Его с малых лет приучали к чувству опасности, если кто-либо находится в слепой зоне, однако сейчас Майл понял, что этому человеку он без пафоса может доверить свою жизнь. А когда он осознал, какой открывается вид снизу, то реально понадобилась предложенная Апо поддержка, потому что руки внезапно прекратили поддерживать любой вес. Правду говорят, что с теми людьми, которые нам нравятся, мы порой ведём себя абсолютно несвойственно нам обычным. Вот и Майл, по статусу и положению хозяин жизни, глава всего и вся, сейчас добровольно открыл своё уязвимое место перед этим почти незнакомцем, который ему отчаянно нравился. Апо в этом плане «повезло» меньше. Изначально нараспашку открытые двери эмоций жизнь захлопнула почти наглухо, и теперь он был в настоящей панике, потому что общаться с этим красавчиком даже под штангой, потным и раскрасневшимся, получалось удивительно легко, и он еле удерживал эмоции внутри, стараясь вести себя как можно естественней.

***

Их спонтанная беседа из-под штанги перетекла в душ, а затем Майл предложил Апо пойти перекусить «вон в тот ресторанчик», и за едой оба, внутренне всё так же паникуя, намного больше раскрывались друг перед другом. Майла наконец-то прорвало: – В детстве я до дыр засматривал один фильм, мне очень нравился главный герой – Чжан Чжао. Ты просто вылитый он. Когда я увидел тебя впервые, настолько удивился сходству, что даже подумал, что ты не настоящий. А потом ты сам подошёл познакомиться! – Майл прикоснулся к запястью Апо, и только годы тренировок не позволили ему вздрогнуть, когда тот резко напрягся, отшатнулся, заозирался и едва не сбежал, остановив себя буквально в последний момент. – Извини, Пи’, – перешёл на вторую степень официоза Апо, заставив Майла поморщиться, – Не мог бы ты сесть напротив. Только после этих слов Майл осознал, насколько близко они сидели. Конечно, он пересел, и Апо снова стал абсолютно уверенным в себе парнем, перейдя на обычную неформальную речь, заставляя Майла теряться в предположениях, что же это такое было. Он не мог оставить это просто так и, когда пришёл домой, первым делом запросил профайл Апо, который давным-давно накопала служба безопасности их дома. Волосы встали дыбом, когда он вчитывался в сухие строчки: «После обвинений в гомосексуализме ушёл из киноиндустрии (здесь Майл поставил галочку, чтобы посмотреть все фильмы с его участием), переехал в США, где работал барменом, вернулся в Тайланд из-за пандемии. Работает моделью». – А-Чжао, я надеюсь, у меня получится возвратить тебе полную уверенность в собственных силах. Интересно, а ты на самом деле гей, или просто слишком тактильный человек? В любом случае, я хочу надеяться на взаимность. В это же время на другом конце Бангкока Апо сползал по стене, тщетно пытаясь успокоиться: – Я не хочу больше страдать, но вряд ли этот крутой парень после сегодня ещё хоть когда-нибудь назовёт меня своим другом. Ведь я всех напрягаю. Слишком болтун, слишком прилипчивый, да ещё с такими реакциями… Кошмар, что он обо мне подумал. До начала истории КиннПорш оставалось менее полугода.