Момент, изменивший жизни

«Ненавижу» «Ты же знаешь» «Мне хватило того раза» «Понимаю это не то но» «Я доверяю тебе» «Не им» Телефон пиликал входящими сообщениями каждые несколько секунд, и водитель стал с недоумением поглядывать на своего слишком расслабленного пассажира. Однако Майл, которого сейчас срочно вызвал семейный бизнес, был слишком погружён в свои мысли, позволяя адресанту заваливать его кучей смсок. Воркшопы стали для Майла кабинетом ада. Когда видишь, что твой идеальный человек зеркалит хорошее и впитывает плохое, это ранит самые глубины сердца. Майл был слишком заинтересован в Апо, чтобы спокойно относиться к свидетельствам его травм. А тот будто не замечал попыток уберечь его от острых ситуаций, то и дело вводя Майла в ступор очередной реакцией на обычное действие. Майла воспитывали как наследника большого бизнеса, поэтому он понимал, что у всего есть цена и ценность. И он готов был заплатить любую цену, только чтобы Апо осознал свою ценность. Всё давно уже переросло наивную ассоциацию с кумиром детства и стало сильным и настойчивым чувством ответственности за этого человека. Ведь все мы в какой-то степени эгоисты, и Майл не был исключением. Он эгоистично желал, чтобы его окружали максимально комфортные для него люди, которых он сам избрал. А здесь получалось, что одна деталь этого окружения выбивалась из слаженного коллектива, и Майл постоянно был в стрессе из-за непредсказуемого Апо. Вот и сейчас звуки входящих сообщений были меньшим раздражителем по сравнению с собственными мыслями Майла, который пытался просчитать наиболее эффективный путь к восстановлению полноценной работы «шестерёнки». Пиликанье наконец-то прекратилось, и Майл, посмотрев последнее сообщение, ответил на него, как он обычно и делал: «Жду тебя»

«Скоро буду»

***

В какой-то момент Апо очень ярко осознал, сколько в его жизни оказалось Майла. Тот подбирался как дикий кот – бесшумно и неотвратимо, заполняя всё больше пространства вокруг Апо. Личная жизнь, медийная, что уж там говорить про давно принадлежащую ему душу – все они постепенно и неизбежно наполнялись Майлом до такой степени, что кто-либо другой давно бы уже сбежал, однако Апо сам был таким, поэтому воспринимал как комфортнейшие условия, изрядно напрягаясь только от физического контакта на публике. А здесь воркшопы, куча любопытных носов и горящих глаз, не говоря уже о вездесущих камерах. Хоть Майл и успокаивал Апо, но то срабатывало только наедине, сейчас же при попытке скиншипа Наттавин впал в ступор от паники, шум в ушах мешал слышать успокаивающее мурлыканье партнёра, а тело просто задеревенело, поддаваясь только назад, чтобы уйти от прикосновений. Благо Майл, заметив его состояние, быстро сменил тактику и убрал голос совсем, оставляя только ласковые поглаживания, успешно компенсирующие жёсткий напор и упрямые губы на лице и шее. Этот контраст довольно быстро привёл Апо в чувство, но как только он начал делать ответные движения, Майл резко отстранился и, рыкнув что-то на окружающих, быстро сбежал, впрочем, не отказав себе в шаловливом чмоке губ Апо. А тот сидел и не понимал, почему к нему никто не лезет, даже наоборот. Окружающие будто дали время на то, чтобы прийти в себя. Воркшопы продолжились с другими, и у Апо появились пять минут, чтобы немного поразмыслить над произошедшим, в сообщениях параллельно объясняя Майлу своё поведение. Рассказав о своих сомнениях и страхах, он почувствовал, что очередная тяжесть сползла с его плеч, оставив только воспоминание. Отбив Майлу последнюю смс и дождавшись ответа, Апо позволил себе на секунду закрыть глаза и с немного истеричным энтузиазмом снова влился в рабочий процесс.

***

Они снова встретились только поздно вечером у Майла дома, после рутины прошедшего дня позволяя себе насладиться обществом друг друга. Апо сделал безалкогольные коктейли и теперь сидел на диване, рассеянно перебирая волосы Майла, который устроился на полу и так же лениво наигрывал какую-то мелодию на гитаре. Такие вечера вошли уже в привычку, и Апо знал, что после будет разбор прошедшего дня. Майл в такие моменты представал человеком совсем другого уровня, коварство его глаз становилось гипнотическим, и Апо, стоя как кролик перед удавом, выбалтывал ему все мысли. А их было много. Вот и сейчас, завершив ленивое время, Майл за пару секунд превратился из сладкой булочки в опасного хищника, который своими острыми вопросами обнажал искорёженную душу Апо, комментариями ставя всё на места, а горячими прикосновениями завершая восстановление. Апо снова говорил, насколько ему было тогда некомфортно: – С тобой я в безопасности, ты сам видишь, насколько расслабляюсь, но там слишком много глаз. Наверное, я стал немного социофобом, после всего. В такие моменты Майл показывал себя очень мудрым человеком, правильно формулирующим свои ответы. Он не говорил что-либо вроде «Это всё пройдёт» или «Всё будет хорошо», не навязывал свою точку зрения фразами «Ты сможешь, надо только постараться», и тем более, не бросал едкое «Ты всё надумал». Его методика работы с комплексами Апо была интуитивно правильной: – Давай посмотрим, что мы можем с этим сделать. Такие ситуации будут и дальше. Надо подумать, как сделать твою реакцию менее заметной. Апо и сам понимал, насколько подвёл Майла своим поведением, но тот вёл себя так, что не было удушающего чувства вины, просто хотелось больше не огорчать этого человека. Поэтому Наттавин усиленно думал над решением проблемы, предлагая для обсуждения варианты, многие из которых казались ему нереализуемыми мечтами, а некоторые откровенным бредом. Майл где кивал, где спорил, порой они практически орали друг на друга, до хрипоты защищая свою точку зрения, однако решение всё никак не давалось в руки, пока, наконец, Апо устало не спрятал лицо в ладони, пробурчав оттуда практически невнятную фразу: – Я не хочу, чтобы на нас смотрели, потому что боюсь не сдержаться. А нам не нужны слухи. Под «нас» он, конечно, в первую очередь подразумевал Майла, однако тот предпочёл не заметить этого намёка на свой статус. – А если на съёмочной площадке в интимных сценах будем только мы? Апо нервно хихикнул: – Я согласен ещё на оператора. И хватит. Майл искренне захохотал, откидывая голову, через пару мгновений к нему присоединился и Апо, представивший себе это безобразие. Через смех Майлу удалось сказать, что так они перевернут понятие съёмочного процесса с ног на голову, и они засмеялись снова. Но слова были сказаны, идея прозвучала. Говорят, смех очищает душу, поэтому, когда оба парня успокоились, Апо почувствовал настолько сильное облегчение, что буквально растёкся по дивану, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за всё так же сидевшим на полу Майлом, которого опять позвала работа. По снова вплёл пальцы в волосы друга, а затем внезапно извернулся, повернул его голову и совершенно не по-дружески, неудобно, как-то сбоку, поцеловал. – Спасибо. Я немного посплю.

***

Они шли к этому очень долго, через деньги и нервы Майла, через смену агентства, через неудобства технического характера, но в результате на интимных сценах присутствовали минимум человек, только актёры, оператор и режиссёр. Майл под шумок сделал эту практику обязательной для всех проектов агентства, чем заслужил ещё больше всенародной любви. А По кайфовал от осознания того, что этот почти всемогущий мужчина сделал это для того, чтобы в первую очередь ему, его партнёру, было комфортно. Будто нить судьбы передала всю ту неуверенность верному человеку, и тот всё решил, упрямо распутав бесформенный красный клубок, теперь уже точно находя его концы, прикреплённые даже не к мизинцам, а напрямую к сердцам Майла и Апо. Поэтому сейчас Апо плавится под умелыми руками Майла, который после нескольких дублей практически наплевал на камеру и по-настоящему ласкает его член. Этот дубль завершающий и посвящён эмоциям актёров, персонажей которых уже нет. Только Майл и Апо, которые распалены настолько, что уже не сдерживаются. Остатком адекватного восприятия Апо вспоминает сценарий и, прижав к себе Майла, приподнимает его одежду. Всё, последний кадр этого дубля, не последний – сцены, но тот ракурс уже сделан, оператор тихо убирает камеру, режиссёр ушёл ещё раньше. Отмашка Майла, и парни остаются одни. Апо в неге сползает вниз и с наслаждением доставляет удовольствие Майлу, завершая эпизод именно так, как хотелось им обоим. Они пока ещё друзья, но уже с привилегиями, и каждый просто ждёт инициативы от другого, даже не подозревая, что оба давным-давно готовы к настоящим отношениям.