Момент, изменивший жизни

— Агентство сказало, что у нас будет мировой тур! — каст «КиннПорш» собрались почти кружком недалеко от администратора и вполголоса обсуждали эту нестандартную новость. Обычно же просто всякие фанмиты, ивенты и тому подобное способствовало продвижению лакорна, но не в этом случае. Майл имел достаточно напора, денег и упрямства во главе с желанием чего-нибудь нового, чтобы не размениваться на только тайских фанатов, а замахнуться по крайней мере на азиатский мир. Список стран намечен, каст собран, юридические и финансовые вопросы утрясены, осталось только натаскать актёров на номера, которые сейчас им раздадут. Первым вызвали Тонга, и по тому шоку, с которым он воззрился на то, что ему выдали, остальные поняли, что ничего обычного ждать не придётся. И вот уже опасливо подошёл Баркод, немного развязно, но с паникой в глазах следом за ним увязался Джефф. Ожидаемо спокойно прошли Апо и Перт, ещё несколько ребят рванули с места, по разному показывая волнение. Байбл в это время разговаривал с Биу. Поэтому, когда их позвали, оба подошли без всяких нервов, так что некоторые начали перешёптываться о героизме храбрых. Разговоры только усилились, когда ребята засияли энтузиазмом, заглянув в их часть сценария. — А здесь можно сделать вот так! — Нет, это скорее в моём стиле, давай спросим, можно ли обменяться действиями. — Тут надо больше раскрыть персонажа. Аккуратней с цензурой только. Когда они подошли со своими правками к режиссёру, глаза засияли уже у того. — Ребята, я боюсь только одного. Что ваш номер затмит даже номер Майла и Апо. — Не думаю, кхун’Кхом, у каждой пары свои выигрышные части номера. — Байбл всегда находит именно те слова, которые успокаивают собеседника.

***

И вот после ещё одного этапа подготовки каст КиннПорш готов покорить мир! И начинают с родной страны. Первый концерт. Номера уже обкатаны, но пока только на репетициях, поэтому теперь уже все без исключения поймали предконцертный мандраж и постоянно дёргаются, пытаясь отвлечься каждый по-своему. — Ну что, ребята, файтин! И с таким напутствием они выходят, чтобы поприветствовать своих фанатов и провести для них лучший концерт из возможных. …Они лажают почти сразу, на стадии приветствия. У одного техника захромала, другой в словах запутался, третий, перенервничав, влез не вовремя. Постепенно у всех на лицах всё больше проступала паника. Как они посмотрят в глаза фанатам после концерта, который должен был стать идеальным? Но Майл первый взял себя в руки и снова повёл всех вперёд. К номерам. Те получились, кстати, гораздо лучше, ведь многие артисты больше нервов положили как раз на заучивание элементов своих выступлений, чем на приветственное слово. Байбл оказался прав. Каждый их выход сопровождался активной поддержкой зала. Некоторым кричали, некоторым свистели, некоторым заворожённо молчали, однако чувствовалось, что это не осуждающие действия, а наоборот, подбадривающие. И постепенно за кулисами тоже ушла настороженность и исчезло напряжение. Каждый новый номер получался раскованней предыдущего, так что завершили программу они на мажорной ноте. Однако после выступления Байбл внезапно потерял Биу из вида. Все поздравляли друг друга, однако счастливой мордашки того, с кем по-настоящему хотелось разделить восторг, не было видно. После очередной пожатой руки и дружеских объятий Байбл не выдержал и начал звать своего Пи’. Тот сначала долго не отзывался, а потом, когда вынырнул буквально из ниоткуда, сначала показался очень разозлённым, но быстро взял себя в руки и постарался радоваться вместе со всеми. На взгляд Байбла получалось так себе, но когда он подошёл спросить, что случилось, его мягко попросили пока лучше не задавать никаких вопросов. Байбл отстал, но после следующего концерта всё повторилось. Билд исчез, потом вернулся, но теперь он был уже в ярости, и когда Байбл подошёл ближе, ему удалось услышать конец фразы парня: — Что эта сука себе позволяет? Прежде чем тот снова стал мягоньким лапочкой в общении с кастом и фанатами. В конце третьей части тура Байбл был настороже, смог уловить, когда сбежал Билд и даже проследовать за ним. Увиденное его неприятно поразило. Биу с второй частью Даеми, Пой, стояли и кричали друг на друга. Причём если Биу уже явно понесло, то Пой смотрела и двигалась очень расчётливо, будто фиксируя каждую эмоцию на распалившемся Билде. Как же корил себя Байбл впоследствии, что сразу не вмешался в конфликт, а просто ушёл, сам не зная, почему поступил именно так. И на очередной стране бомба рванула. Пой выставила пост, в котором обвиняла Билда во всём и вся, однако глаза Байбла, помимо его воли, зацепились за строчки, где та говорила про их с Билдом отношения. В результате Байбл отыгрывал всё сам, Биу был морально разбит, и после, в гримёрке, горячечно шептал куда-то в шею Байбла: — Как бы я хотел никогда не знать эту мразь, но я не могу изменить прошлое. Мы реально встречались полтора месяца, до тебя. А потом я уже не мог. И она меня бросила, потому что ты незаметно стал полностью моим всем. В этом я действительно виноват, что не бросил её первым, но, поверь, поверь, всё остальное, что она говорит — ложь! А теперь она говорит, что не хочет, чтобы я был счастлив, потому что наконец-то увидела, насколько мне хорошо с тобой. Байбл задумчиво поглаживал своего партнёра по волосам и размеренно говорил, что всё ещё верит, всё ещё доверяет, всё ещё любит Биу. Всё так же. Концерт был скомкан, Билда отстранили, но все понимали, что он не виноват. Байббл начстоял, чтобы номер не меняли, и всех поразило, насколько страшно оказалось видеть эту несправедливость к Биу на сцене. Через час после выступления Майл вызвал Билда к себе, они о чём-то долго говорили, а потом подошли к Байблу. — Тур закончим здесь, но вам надо предупредить баблз, что вину возложат на вас. Не волнуйтесь, ничья репутация сильно не пострадает. — Майл устало попытался изобразить поддержку, но в результате смог только со вздохом прислониться, почти откинуться на незаметно подошедшего сзади Апо, — Обвинят компанию, а не кого-либо из вас. Адвоката Билду я уже вызвал, будем настаивать на возбуждении уголовного дела. Несмотря на накалённость обстановки, Байбл почти смог расслабиться от этих слов, однако Майл продолжил: — Вы уходите в частную жизнь друг друга, я постепенно начинаю снижать промоушен сериала и налаживаю возможности для постепенного вылета птенцов из гнезда, Билд, я на тебя надеюсь. Не подведи. Байбл, я тебя пока отпустить не могу, извини. После того, как Майл, заботливо поддерживаемый Апо, ушёл, Биу растерянно посмотрел на своего парня: — Он предложил мне вернуться с триумфом после суда и основать своё агентство. Я не знаю, я не уверен, я… Дальше Биу уже не мог говорить, только целовался с внезапно сильно воодушевлённым Байблом, который шептал между поцелуями: — Я верю тебе и люблю тебя. Ты должен победить! Ради нас. И нашего будущего. Всё, что Биу смог сказать в ответ, было «Спасибо». Однако это слово он повторял и повторял, пока не пришла освобождающая истерика, та самая, после которой на душе воцаряется покой. И, крепко схватив Байбла за руку, Биу с уже знакомым упрямым огоньком в глазах дал почти клятву: — Я вернусь, и я вернусь с победой!