And when we reach

      Конечно, Ники влюбился в Джейка. Как он мог не влюбиться.       Джейк всегда был рядом с ним, помогал ему, заботился о нем. Он брал его с собой играть в футбол, брал с собой поесть. Когда Ники чувствовал себя одиноким и скучал по дому, по семье, Джейк утешал его. К тому же он был до смешного красив, весел и добр.       Конечно, он влюбился.       Но он с самого начала знал, что ничего не выйдет. Это была детская подростковая влюбленность в старшего, которая никогда не будет взаимной. Потому что в конце концов Джейк никогда не увидит в нем никого, кроме младшего брата.       Всякий раз, когда он видел падающую звезду, Ники мечтал, чтобы он был старше. Иногда он даже мечтал стать Хисыном или Сонхуном. Потому что, хотя он всегда мог открыто поговорить с Джейком, он не был для старшего таким человеком. Джейк приходил к своему лучшему другу Сонхуну, когда он был расстроен, они даже вместе строили планы, связанные с тем, что они будут делать когда уйдут на пенсию. А когда Джейк чувствовал себя одиноким и нуждался в разговоре поздно ночью, он искал Хисына.       Это было больно. Ники никогда не мог этого отрицать. Но он быстро понял, что с этим придется смириться. Пока Джейк воспринимал его как ребенка, ничего нельзя было поделать с его влюбленностью. И, честно говоря, пока он мог быть в его жизни в такой роли, он был счастлив.

      ***

      Они распались, когда их контракт истек через семь лет. Даже тогда, в 22 года, Ники чувствовал, что все относятся к нему, как к ребенку. Он хотел, чтобы они остались вместе, все семеро, но иногда все складывается иначе. Многие из них были заняты новыми проектами, сольными работами и тому подобным. Они не хотели затягивать с этим для фанатов.       Поэтому все они пошли каждый своей дорогой.       Поначалу было легко поддерживать связь, но постепенно все становились всё более занятыми и всё больше привыкали к отсутствию постоянного присутствия в жизни друг друга. Ники оставался в Корее первые два года. Потом ему предложили работу в Японии, и он вернулся. Предполагалось, что это будет всего несколько месяцев, но потом поступило другое предложение. Потом еще одно. Тогда уже не было смысла держать квартиру в Корее, и не успел он оглянуться, как снова жил в Японии.       Не успел он оглянуться, как ему исполнилось 27 лет, а он уже три года не видел своих бывших членов группы. Единственным исключением был Джей, который приезжал полтора года назад на несколько дней во время концерта в Токио.       Они приближались к 5-й годовщине своего расформирования, когда пришло письмо. «Концерт воссоединения», всего несколько песен. Коротко и мило. Гарантированно принесет деньги, и разве это не будет весело и заставит вспомнить былые времена?       Ники обнаружил, что не хочет этого делать, и это удивило даже его самого. Теперь у него была своя новая жизнь, свой стафф. Кроме того, он чувствовал вину за то, что покинул страну, не попрощавшись со всеми как следует. Он думал, что вернется раньше. А еще он чувствовал вину за то, что так мало звонил, писал и отвечал. Прошло столько времени. Что, если он больше никому не понравится? Всё так изменилось. Все так изменились.       Конечно, он все еще ладил со всеми. Ники всегда покупал альбомы и смотрел музыкальные клипы, он также смотрел некоторые дорамы и сериалы, когда у него было время. Всё, что выпускал Джейк, он всегда смотрел до конца. Он видел, насколько все стали еще лучше, и Ники боялся, что он не смог усовершенствовать свои навыки, что он увидит старших, и они подумают, что он остался таким же, а остальные наоборот стали намного лучше.       Но, конечно, он пошел бы. Он бы ни за что не пропустил это событие.       Как только Ники отправил письмо, подтверждающее, что он сможет присутствовать, его телефон затрещал от уведомлений. Групповой чат оживился, и все посылали ему личные сообщения. Нервозность постепенно сменилась радостью, и ему стало казаться, что, возможно, он отсутствовал всего два месяца, как предполагалось.

      ***

      В полдень Ники возвращается в Корею. В тот же день у него первое расписание. Это торжественное мероприятие, на котором он присутствует в качестве гостя, но от него ждут рекламы концерта воссоединения и бренда, который одолжил ему костюм, сшитый на заказ. Это был черный жаккард и черная рубашка без воротника. Его уши и пальцы были украшены серебряными украшениями, а черные волосы были слегка завиты, так как они были длинными спереди.       Джейк должен был быть на гала-концерте. Но Ники долгое время не видел его. Он искал, и, будучи выше всех, это не должно было быть так сложно. Затем его сотрудники наконец нашли его. Ники заметил, как его стафф сначала судорожно пробирался сквозь толпу, чтобы не потерять Джейка, который шёл следом. В конце концов, им нужно было сфотографироваться вместе на красной дорожке. Ники мог представить себе заголовки газет. «Ни-Ки и Джейк из ENHYPEN впервые за три года воссоединились на красной дорожке».       Потом он увидел Джейка. И это было больно. Это был удар в грудь, который вырвал воздух прямо из его легких. Он думал, что его влюбленность уже прошла, прошло много лет, и он встречался со многими людьми. Но все же, увидев Джейка воочию, как сейчас, он мгновенно всё вспомнил. В основном это была улыбка. Яркая, теплая, широкая и красивая. Его темно-серый костюм приталенного покроя и белая рубашка под ним дополнены черным галстуком. И как всегда, насколько он помнит, волосы Джейка пушистые и даже уложенные и зачесанные назад, светлые, как сейчас, они все равно кажутся непослушными.       Джейк делает последние несколько шагов к нему и раскидывает руки в стороны, Ники чувствует, что широко улыбается, и тоже раскрывает объятия, и они обнимаются. Джейк счастливо смеется, крепко обхватывая Ники, приподнимает его и кружит один раз. Ники тоже смеется, и всё кажется таким же, как тогда, когда он ушел.       — Ники, прошла целая вечность. Как твои дела? Как ты?       — Я в порядке, у меня всё хорошо. Был занят. А ты?       — Да, то же самое. Просто работаю и работаю. — Джейк не перестает улыбаться во время разговора, но у них нет времени сказать больше, прежде чем их толкают перед камерами.       Наконец их ведут в зал, где будет проходить само торжество. Там есть сцена и большое количество круглых столов. В одном углу — открытый бар и высокие столы, за которыми некоторые гости все еще общаются, прежде чем занять свои места.       — Давай выпьем немного, прежде чем займем свои места. — говорит Джейк и ведет Ники к бару.       Ему уже сказали, что они с Джейком будут сидеть вместе, и он чувствует облегчение: в последнее время он нечасто разговаривал на корейском, а здесь так много людей, которых он не знает.       Джейк протягивает Ники напиток, а Ники делает вид, что не замечает, как их пальцы соприкасаются.       — Кстати, я видел твоё выступление на танцевальном шоу на той неделе, оно было совершенно потрясающим. Прошло столько времени, но ты все еще поражаешь меня своими танцами. Правда, Ники, ты чертовски удивителен.       И вот так Ники пытается сделать вид, что он вовсе не в восторге, что он не смущен от похвалы.       — Спасибо, я слушал твой новый альбом. Очень много. Во время всего полета сюда и всё такое. — искренне говорит Ники и Джейк награждает его улыбкой, в то время как он опускает руку на плечо Ники и сжимает его.       — Спасибо, бро, это много значит. Правда.       — Мне особенно понравилась эта баллада… Ммм, в твоих глазах? — Ники не знает, чудится ли ему это, но ему кажется, что Джейк слегка напрягается при этих словах, пока он ведёт их обоих к своему месту. — Ты ведь написал текст песни?       — Да, я сам написал.       — Это… о ком-то? — Ники не может не надеяться, что Джейк ответит «нет», или, может быть, даже скажет, что это о тебе. Но это бессмысленная надежда.       Джейк снова поднимает на него глаза, его улыбка становится слегка застенчивой.       — Это о ком-то. Но… о ком-то с кем я был давным-давно. Она… Мы встречались какое-то время, но ничего не вышло. И никто из нас не любил другого настолько, чтобы приложить усилия, чтобы всё получилось. — Джейк пожимает плечами и садится, а Ники следует за ним, не отрывая взгляда от Джейка.       — Но она понравилась тебе настолько, что ты написал для нее песню о любви. — отвечает Ники, стараясь не показаться ревнивым.       Джейк делает глубокий вдох и выпивает половину своего напитка одним махом, прежде чем ответить.       — Поначалу так и было. Я написал песню некоторое время назад, и она мне до сих пор нравится, поэтому мы решили ее выпустить. Мы с ней все еще дружим.       — Это она была инициатором разрыва?       — Да.       — Дура. — ехидничает Ники.       — Что?       — Она глупая. Это ее потеря, правда. Она не знает кого упускает.       Джейк выглядит слегка удивленным, когда встречает взгляд Ники и смотрит в ответ, но Ники видит, как слегка подрагивают его вздернутые губы.       — Спасибо. — наконец отвечает он, и одышка в его голосе посылает мурашки по позвоночнику Ники, и он прячет легкую усмешку, делая большой глоток своего напитка.       — А сейчас есть кто-нибудь? — спрашивает Ники, когда он снова смотрит на Джейка, встречаясь с его глазами, как будто он вовсе не отводил взгляд от Ники.       — Нет, нет… Слишком занят, наверное. — Ники кивает, и никто из них не отводит взгляд на короткое молчаливое мгновение. — А у тебя?       — А я?       — Да, ты… встречаешься с кем-нибудь?       Ники разрывает зрительный контакт, чувствуя себя смущенным и тихонько хихикает.       — Не могу поверить, что мы встречаемся впервые за три года, и вот о чем мы говорим, о свиданиях? — он поднимает глаза и видит, что Джейк все еще смотрит на него.       — Ну, ты же сам начал! Кроме того, ты не… — Джейк останавливает себя, и Ники не может не заметить, как его взгляд блуждает от глаз, губ, вниз по телу, а затем снова вверх. На кончиках ушей Джейка появляется слабо заметный румянец.       — Я не что?       Джейк просто пожимает плечами.       — Ну, ты не р…       Начинает играть музыка, и внимание обоих отвлекается на сцену, где один из ведущих подходит к микрофону. Ники смотрит на Джейка рядом с собой, и его губы растягиваются в слабую улыбку, когда он замечает, как тот постукивает ногой. Ники знает, что выглядит хорошо, он всегда знал это и не может притворяться, что это не так. Но видеть такую реакцию Джейка… Кажется, что он просто воображает. Что он просто подпитывает свою бредовую детскую влюбленность, которая у него была. Потому что не может быть, чтобы то, что он видел в глазах Джейка, то, что он заметил в языке его тела, просто не может быть тем, чем он хотел, чтобы это было на самом деле.       Шоу продолжается, приносят еду, напитки подливают, снова и снова. Джейк знает многих людей за их столом, поэтому он знакомит Ники с большим количеством людей, чем он смог бы вспомнить, даже если бы оставался трезвым. Пока они сидят за столиком, Ники хочет проверить Джейка, он просто не может устоять. Поэтому между тем, как они наверстывают упущенное друг с другом, болтают и смеются, он придвигается ближе, их бедра прижимаются друг к другу, и Джейк не отстраняется.       Ники ненадолго кладёт голову на плечо Джейка, когда он смеется, он радуется и хватается за руку Джейка и один раз за бедро. Он замечает румянец на ушах Джейка и ползущий вверх по шее, то, как он возится со своим бокалом и роняет салфетку на пол. Конечно, все это может быть из-за алкоголя, если честно, то, скорее всего, так оно и есть. Но Ники всё равно наслаждается этим, наслаждается, притворяясь, что то, как Джейк прикусывает губу, когда смотрит на него, не связано с тем, что он слишком пьян и не понимает, что делает.       Более организованная часть мероприятия закончилась, и никто уже не сидит на своих местах, все смешиваются, пьют и развлекаются. Джейк и Ники стоят в группе из горстки других людей, нескольких айдолов и актеров.       Один из парней говорит о тренировках, и Ники никогда в жизни не было так скучно. Тяжело вздохнув, он ловит взгляд Джейка и быстро улыбается ему, начиная расстегивать рубашку.       — Что ты делаешь? — Джейк наклоняется и спрашивает тихим тоном, но в ответ получает пожатие плечами и ухмылку.       — Мне жарко. — Ники расстегивает только несколько верхних пуговиц своей рубашки и тянет за них, распахивая ее шире, прежде чем выпить остатки своего напитка, и при этом он чувствует на себе взгляд Джейка.       Мимо проходит официантка, и Ники передает ей свой пустой бокал, после чего, наконец, снова встречает взгляд Джейка с нарочито невинной улыбкой.       — …поэтому я обязательно занимаюсь спортом каждый день.       — У Вас действительно есть на это время? — Ники задает вопрос другому, который с гордостью хвастался своим режимом упражнений.       — Конечно, если Вы хотите такое тело, как у меня, Вы просто обязаны найти время для этого.       — Под пиджаком у Вас, должно быть, очень мускулистое тело, я могу его пощупать?       — Конечно. — желая похвастаться, мужчина протягивает руку, и Ники свободной рукой сжимает его бицепс, поглядывая на Джейка рядом с собой с озорной улыбкой.       — Ого, да ты и вправду качок. — саркастический тон не остался незамеченным Джейком, который бросил на него быстрый взгляд, но никто, похоже, не заметил, особенно хвастун, который просто охотно хвастается перед другими членами группы.       — Ты всегда был самым сильным раньше, Джейк, а что на счёт сейчас? Ты все еще тренируешься?       — Когда у меня есть время…       — Тогда покажи мне свои успехи. — дразнит Ники, голос ровный, а на губах задерживается ухмылка. Он видит, что Джейк хочет отказаться, не желая выставлять себя напоказ, но девочки в группе заметили разговор и воркуют, чтобы он дал им почувствовать.       Джейк еще раз бросает взгляд на Ники и подчиняется. Девушки тискают и осыпают его комплиментами, и он быстро опускает руку.       — Ах, а как же я, Джейк? — не дожидаясь ответа, Ники протягивает руку и нежно проводит ладонью по бицепсу Джейка, не разрывая при этом зрительного контакта.       — Мм, вау, ты все еще такой сильный Джейк.       Ники кажется, что он видит момент, когда Джейк теряет терпение, прежде чем он не сможет больше держать себя в руках окончательно. Его улыбка становится напряжённой, он протягивает руку и берет Ники за запястье.       — Мы сейчас вернемся… — говорит Джейк группе, которая все равно уже перешла к новой теме, и тащит Ники за собой из переполненной комнаты.       — Ах, Джейк? Что ты делаешь?       Они завернули за угол в пустой коридор, и Джейк переместил свою хватку с запястья Ники на его талию и повернул его так, что он оказался прижатым спиной к стене.       — Нет, Ники, что ты делаешь?       — Не прикидывайся дурачком, ты… ты… — Джейк с трудом подбирает слова, и Ники не может не улыбнуться, глядя ему в глаза.       Его сердце бьется так быстро, Джейк так близко, а рука на его талии кажется такой сильной и большой. Этот момент был тем самым, он был так близок к тому, чего он хотел. Так мучительно близко, и все же в его голове звучал голос, который говорил, что он воображает это.       Представлял, как взгляд Джейка переходит с его глаз на губы. Представлял, как его большой палец движется по бедру круговыми движениями. Представлял, как его раскрасневшееся лицо наклоняется ближе, как он тяжело сглатывает.       — Я что, Джейк? — Ники наклоняет голову набок и нежно, медленно проводит одной рукой вверх, зачесывая прядь волос Джейка за ухо. — Что, по-твоему, я делаю?       — Ты ведешь себя так… Ты все время смотришь на меня.       — Это называется быть вежливым…       — Ты продолжаешь прикасаться ко мне…       Ники продолжает держать одну руку на плече Джейка, но берет другую и хватает запястье руки, лежащей на его талии, крепко удерживая ее на месте.       — Разве это не ты прикасаешься ко мне?       Джейк смотрит вниз на свою руку, как будто до этого момента он не понимал, что держит Ники, но не отпускает хватку, даже когда снова смотрит на лицо Ники.       Он ничего не говорит, и Ники тоже.       Вместо этого Ники медленно переместил свою руку с плеча Джейка на его грудь и схватился за галстук Джейка. В глубине души он понимал, что это глупо, но он выпил достаточно, чтобы решить не беспокоиться и разобраться с последствиями в другой раз.       Поэтому он потянул за галстук и наклонил своё лицо вниз, чтобы встретиться с лицом Джейка, и их губы соединились в поцелуе. Неловкий и решительный, но в то же время отчаянный и такой, какого Ники так давно хотел.       Звук чьего-то смеха вдалеке заставляет их оторваться друг от друга, дыхание перехватывает, а сердца бьются с огромной скоростью.       Ники продолжает держать Джейка за запястье, и на этот раз он тянет его за собой по коридору и через дверь в туалет, закрывая её за ними.       — Ники, я не уверен… — начинает Джейк, но Ники разворачивается и впечатывает его в стену.       Ники ставит руки по обе стороны лица Джейка и притягивает его к себе для нового поцелуя, глубокого и отчаянного, и лишь на мгновение он колеблется, прежде чем почувствовать, как руки Джейка обвиваются вокруг его талии и притягивают его ближе, вровень с его телом.       Ощущение, будто его тело горит и одновременно бьёт током, он не помнит, чтобы испытывал подобное с кем-то ещё, будто он горел везде, где тело Джейка касалось его тела. Как будто он не мог подобраться достаточно близко, чтобы удовлетворить свою потребность в контакте.       Переместив руки вниз к галстуку Джейка, Ники снова ослабляет его, одновременно просовывая колено между бедер Джейка, чтобы оказаться еще ближе. Обнажив шею Джейка, он наклоняется еще ниже и покрывает поцелуями ключицы Джейка.       Там он задерживается на мгновение, прежде чем его руки беспокойно опускаются ниже, пока не находят ремень Джейка, Ники начинает расстегивать его, пока не слышит вздох Джейка, затем он немного отстраняется и смотрит на раскрасневшееся лицо Джейка.       — Всё нормально? — спрашивает он, и Джейк кивает. — Ты уверен? Я могу остановиться в любой момент, когда ты захочешь.       — Нет, я… продолжай.       Так он и делает, и его совершенно не волнует его арендованный костюм, когда он стоит на коленях на полу.

***

      — О боже. — внезапно говорит Джейк, и Ники поднимает глаза на него, все еще сидя на полу и протягивая руку к туалетной бумаге, чтобы вытереть рот. — Мне жаль.       — Что?       Джейк поспешно натягивает брюки и пытается привести себя в порядок, хотя его руки всё еще дрожат, и он достаточно пьян, чтобы слегка потерять равновесие.       — Мне так жаль. Я не должен был, правда. Я не должен был. Ты всего лишь ребёнок.       Ники чувствует, как в его груди образуется тяжелый и холодный комок.       — Мне 27.       — Я не должен был заставлять тебя делать это.       — Ты не заставлял, я…       — Мне нужно идти.       И Джейк выбегает, оставляя Ники одного на коленях в туалете.