And when we reach

      Джейк тяжело дышал после подъёма по лестнице до квартиры Сонхуна. Сейчас он уже стоял снаружи и неистово стучал в дверь. Он знал, что уже поздно, слишком поздно. Он позвонил Сонхуну только когда ехал в такси, и потребовалось несколько попыток, прежде чем он взял трубку. Это заставило его почувствовать себя немного неловко, но не так плохо, как то, что заставило его в панике покинуть гала-вечер.       Поездка в такси показалась мучительно долгой, особенно когда через десять минут после начала поездки он получил одно единственное сообщение от Ники.       «Мне жаль. Я был неправ. Не волнуйся, это больше не повторится».       Он хотел ответить, что Ники не должен извиняться, но не смог заставить себя сделать это. Джейку было слишком трудно сообразить, как именно нужно выразиться, как все исправить. К тому же он был едва ли достаточно трезв, чтобы нормально сесть в такси. Джейк не знал, в какой момент именно он так напился, но он всегда был тем кто быстро пьянел, поэтому должен был знать, когда остановиться. Обычно он так и делал. Но в этой ночи многое было не так, как обычно.       Увидеть Ники впервые за столько времени. Он сразу заметил его в толпе: выше всех, смуглый и напряженный. От него исходила аура, которой Джейк не помнил раньше. Сразу стало тяжело увидеть в нем того озорного макнэ, которого Джейк и остальные сделали все возможное, чтобы вырастить. Когда ENHYPEN еще были вместе, двойственность уже присутствовала, Ники всегда был профессионален и серьезен на сцене и во время работы. Но как только исчезали камеры, игривость возвращалась. Почему же в этот раз все было по-другому?       Перед ним открывается дверь, и Джейк возвращается в настоящее. Сонхун в футболке и джоггерах, волосы в беспорядке, глаза опухшие.       — Ты пьян. — первое, что сказал Сонхун.       — Да.       — Проходи внутрь и садись. Я принесу тебе немного воды. — Сонхун закрывает за ним дверь и Джейк проходит к знакомому дивану и опускается на него.       — Я так сильно облажался. — повышает он голос, чтобы Сонхун мог услышать его из кухни. Сонхун возвращается в гостиную со стаканом воды и ставит его на стол.       — Не будь слишком громким, Сону еще спит, а завтра у него раннее расписание. — Сонхун сел на другой конец дивана и посмотрел на Джейка.       Тишина.       — Так разве ты не был на гала-концерте? Я видел фотографии вас с Ники.        Джейк тяжело вздыхает и прячет лицо в ладонях. Почему он вообще начал разговор с этого?       — Да, и в этом-то вся проблема. Ты видел его?       — Кого? Ники? Да, видел. А что?       — Но, ты видел какой он?       — Я… я не понимаю, о чем ты.       Раздражённый Джейк садится лицом к лицу с Сонхуном, слишком близко, и Сонхун морщится от запаха алкоголя изо рта Джейка.       — Ты видел, как он выглядит? Он не похож на себя прежнего.       — Ну, прошло несколько лет. Люди меняются. Мне казалось, что он выглядит почти так же, но, знаешь, немного старше.       — Точно, но он не должен. Он еще так молод.       — Не совсем, сколько ему сейчас? 26? 27?       — Но он не должен быть таким.       — Конечно, должен, так работает время и возраст.       — Но меня это сбивает с толку.       — Мне очень жаль, но, — вздыхает и хмурится Сонхун, его выражение лица сменяется с беспокойного и он медленно начинает терять терпение. — Ты звонишь мне посреди ночи, пока я сплю, паникуешь из-за чего-то, заставляешь меня вставать и волноваться, и ты паникуешь из-за того, что Ники стал старше, чем был несколько лет назад?       — Да, он должен быть таким юным.       — Повторяю, Джейк, я люблю тебя, но так уж устроено время. Я думаю, тебе стоит выпить этот стакан воды, а я уже приготовил для тебя одеяло и подушки, так что ты можешь спать на диване.       - Нет, нет, нет, Сонхун… Это не то. Это не всё. Я сделал что-то плохое.       Сонхун уже собирался встать, явно расстроенный, но, увидев, что Джейк внезапно не может смотреть ему в глаза, говоря всё тише, он сел обратно.       — Хорошо, что ты тогда сделал? — Сонхун протягивает руку и осторожно кладет ее на предплечье Джейка.       С чего он должен начать? Начать с того, как у него перехватило дыхание, когда он заметил Ники? Должен ли он начать с того, как его сердце пропустило удар, когда их пальцы соприкоснулись, или как его ладони вспотели, когда их бедра соприкоснулись друг о друга за столом? Что насчет того, как Ники смотрел на него, или просто как он выглядел? Бледная нежная кожа, пухлые розовые губы, темные глаза, смотрящие в самую душу.       — Я поцеловал его. — он считает, что это более точно, и это как ни странно легче сказать, чем выразить словами то, что он чувствовал.       — Ты что?       — Я поцеловал Ники, я был… Я не знаю, что на меня нашло. — Джейк не мог поднять взгляд. Он не хотел видеть осуждение, которое он представлял в глазах Сонхуна. — Как ты можешь видеть, я выпил, и это не оправдание. Мне вообще не следовало так много пить, а он был передо мной и вел себя как всегда ты же знаешь каким может быть Ники. Он продолжал смотреть на меня, он трогал мою руку и все такое, и я просто, это не его вина. Я не говорю, что это его вина. Это я, он обнимал меня раньше, мы держались за руки и все такое, и это никогда не было проблемой, но сегодня это было проблемой, и я просто… поцеловал его…       — Там, на глазах у всех?       — Нет, нет, слава богу. — Джейк на долю секунды поднял глаза и не увидел ничего, кроме внимательного взгляда Сонхуна. Но он был уверен, что через секунду все изменится. — В туалете. Мы зашли в туалет и поцеловались, ну, мы целовались и…       — Так он поцеловал тебя в ответ?       — Да, да… с энтузиазмом, но… Он тоже был пьян, так что это не считается, и я намного старше, как бы он мог отказаться?       — Ты всего на три года старше, Джейк. — голос Сонхуна снова звучал более растерянно.       — Но потом мы, он… ты знаешь. — Джейк поднимает взгляд и жестом показывает на свою паховую область, чем заслуживает смущенный взгляд и наклон головы от Сонхуна.       — Он, ну ты понимаешь… — Джейк изо всех сил старается донести свою мысль без слов, но Сонхун остается в замешательстве.       Смущенный, Джейк наклоняется вперед и шепчет на ухо Сонхуну, как будто, если он скажет это тихим голосом это будет менее постыдным.       — Он сделал мне минет.       — Он… что? — воскликнул Сонхун, забыв о своей предыдущей просьбе вести себя тихо.       — Ты слышал меня, я не могу сказать это снова. Не заставляй меня повторять это снова. О боже, Сонхун, я действительно все испортил. Я отвратителен. Со мной что-то не так.       Наступает еще один момент тишины.       — Итак, он поцеловал тебя в ответ, и он охотно сделал тебе…       — Не говори этого. Но да, но опять же, он был пьян. Но знаешь он был инициатором. Но я не должен был позволять ему.       — Так в чем проблема в этой ситуации? В том, что… он парень? — в его голосе звучит легкий защитный тон, и Джейк поднимает глаза вверх, пораженный обвинением.       — Нет, совсем нет. Это не проблема для меня. Меня это вообще не волнует. Ты знаешь, сколько времени я потратил на то, чтобы убедить тебя признаться Сону.       — Тогда в чём проблема?       — Он еще ребёнок и я воспользовался им. Я должен сесть в тюрьму.       — Но он не ребёнок, он на три года младше тебя. Это всё еще взрослый человек, и я имею в виду, не похоже, что ты заставил его сделать что-то, чего он не хотел. Я не говорю, что это не было глупо, потому что если вы так собираетесь с этим справляться, то это глупо. Но вы оба были пьяны. Он взрослый человек. Вы оба принимали в этом участие, так что если вы можете профессионально работать вместе на предстоящем концерте — тогда нет никаких проблем, не так ли?       — Но ведь…       — Нет, выпей воды, ложись спать. Расслабься, подумай об этом. Мы поговорим завтра за завтраком, спокойной ночи.       Сонхун бросил ему подушку и одеяло и ушел. Джейк выпил воды и лег, казалось, что всё вокруг него движется, а мысли бешено мечутся, но все время возвращаются к его губам на губах Рики. Тела прижимаются друг к другу, руки блуждают. Ники на коленях перед ним — нет. Он отогнал эти мысли, и вскоре, быстрее, чем ожидалось, усталость и алкоголь взяли верх над его телом, и Джейк провалился в беспокойный сон.       Рано утром Джейк открыл глаза, услышав легкий стук на кухне. Через несколько мгновений появляется Сону и начинает надевать пальто и собираться уходить, прежде чем замечает, что Джейк проснулся.       — Ах, Джейк, извини, я не хотел тебя будить. — улыбается Сону, и Джейк по одному этому выражению лица понимает, что Сонхун в какой-то момент все ему рассказал. — Увидимся завтра на тренировке и… не волнуйся слишком сильно, хорошо?       Джейк снова засыпает и в следующий раз просыпается от более громкого стука на кухне, где Сонхун готовит завтрак. Какое-то время Джейк лежит без движения, уставившись в потолок. Он сожалеет не только о том, что сделал с Ники прошлой ночью, но и о том, что по пьяни побеспокоил Сонхуна и рассказал ему о случившемся.       Но, по крайней мере, чувство вины, которое он испытывает сегодня, не такое паническое, как вчера вечером, оно смягчилось до более общей ненависти к себе.       — Иди в душ, завтрак как раз будет готов, когда ты закончишь.       Джейк даже не заметил, как Сонхун вошел в комнату, но молча кивнул и сделал все, что ему сказали. Душ тоже помогает, и не только от похмелья, но и просто для того, чтобы почувствовать себя человеком. Как будто физически смыть с себя грязь — все равно что смыть с себя события прошлой ночи. Их завтрак начинается как любой другой завтрак, как когда они жили вместе в общежитии или оставались на ночь, как сегодня. Они болтают о расписании Сону, о фотосессии, которую на днях устроил Сонхун, о том, что прошла целая вечность с тех пор, как они вместе снимали «Тик-Ток», а теперь Ники вернулся, и они собираются готовиться к концерту воссоединения, который они должны провести со всей группой и…       — Прости за вчерашний вечер, за то, что позвонил тебе вот так и приехал. И спасибо, что позволил мне переночевать здесь. — Джейк улыбается, играясь с палочками в руке.       — В любое время, Джейк. То есть, желательно, чтобы в этом не было необходимости, но если это случится, дверь для тебя всегда открыта. Ты это знаешь.       Наступает минута тишины, после чего Сонхун продолжает.       — Не мог бы ты рассказать мне, что произошло прошлой ночью, более связно и подробно?       И он рассказывает, хотя на самом деле не хотел этого делать, он рассказывает Сонхуну все, что произошло.       — Я не думаю, что вы сделали что-то плохое. — повторяет Сонхун. — Вы оба были пьяны, да, но Ники из тех, кто не говорит «нет», если хочет сказать «нет». К тому же он уже не ребёнок, и я полагаю, поэтому ты чувствовал себя… иначе, чем раньше. Но если ты чувствуешь, что сделал что-то не так, то тебе стоит извиниться. — пожимает плечами Сонхун, как будто это самая простая вещь в мире. — Если ты не хочешь, чтобы это помешало нашему концерту, Сону так этим взволнован, но я не вижу в этом проблемы.       Джейк может понять, что в словах Сонхуна есть смысл, действительно может. Но если он видит логику, это не значит, что он может заставить чувствовать себя так же.       Но он решает, что прежде чем они снова начнут работать вместе — меньше чем через день, — он извинится. Он сделал что-то не так, и это значит, что он должен извиниться.       День проходит слишком быстро, и хотя это единственное, о чем он постоянно думает, ему не удается заставить себя даже отправить сообщение. Он напуган, Джейк знает это, но он убеждает себя, что не сделал этого, потому что хотел увидеть Ники лично и извиниться таким образом.       Потом начинается работа.       Они все встречаются в офисе, и все так рады снова увидеть Ники и быть всем вместе сразу. На мгновение Джейку становится легко забыть обо всем, что произошло, и просто расслабиться и наслаждаться моментом. Все снова становится таким, как раньше, шумным и хаотичным, пока Чонвон не замолкает, и все вскоре следуют за ним и тоже затихают.       Сначала они просто болтают. Просматривая песни и обсуждая возможности, придумывают новые идеи и выбирают старые для повторного использования. Это так нормально и комфортно. Пока Джейк не бросает взгляд на другой конец стола и не видит, как Ники снимает свою кожаную куртку. На нем только свободная белая футболка, и помимо сережек в ушах, на шее несколько серебряных цепочек. Футболка обнажает его шею до ключиц, и Джейк не может не вспомнить, каково это — провести губами по теплой и мягкой коже. Ники смеется, и этот смех ударяет Джейка в грудь, как тяжелый и холодный камень. Ники смеется и наклоняется к Сону, показывая ему что-то в своем блокноте, отчего Сону хихикает.       Все так похоже на то, что было раньше, но в то же время и нет. Потому что в то время как для всех остальных Ники остается прежним, на Джейка он почти не смотрел весь день. И Джейк не удивлен. Это только заставляет его чувствовать себя гораздо более уверенным в своей вине, Ники явно ненавидит его сейчас. Но к обеду Джейк чувствует себя более мотивированным, чтобы что-то сделать, хоть что-то, но он не может найти момент, чтобы побыть с Ники наедине, он как будто избегает его. Их встречи возобновляются, и Джейк пытается сосредоточиться и не может не смотреть на Ники все время. В какой-то момент он чувствует, что на него смотрят чьи-то глаза, и обнаруживает, что они пристально смотрят друг на друга.       И наконец день заканчивается, по крайней мере, его рабочая часть. Они все быстро решают поужинать, чтобы как следует наверстать упущенное, не говоря о работе. Джейк отказывается прикоснуться даже к пиву в течение всего ужина. Он не может позволить себе снова оступиться.       И тут момент представляется сам собой. Ники выходит из-за стола и идет на улицу, чтобы позвонить по телефону. Джейк наблюдает за ним через окно, и как только он кладет трубку, Джейк делает глубокий вдох, успокаивается и встает. Он обменивается быстрым взглядом с Сонхуном, а затем направляется на улицу, удивляясь, откуда у него взялась смелость.       — Ники. — начинает он, и Ники поднимает на него глаза от телефона. На улице темно, и Ники освещен уличным фонарем, который отбрасывает на его лицо резкие угловатые тени. У Джейка снова перехватывает дыхание, он смущен видом своего маленького Ники, который всегда был игривым, а теперь вырос и стал красивым. Взрослым.       В голове мелькает образ Ники, стоящим перед ним на коленях.       — Да? — Ники отвечает непринужденно, убирая телефон обратно в карман и поворачиваясь к Джейку, на его лице нет выражения, указывающего на что-то, кроме их многолетней дружбы.       — О гала… — Джейк начинает, и он видит, как тело Ники напрягается, хотя он борется, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. — Мне жаль.       — Тебе жаль?        — Я не должен был… Ты был пьян и я не должен был… — Джейк с трудом подбирает слова, пока Ники смотрит прямо на него своими нечитаемыми темными глазами.       — Все в порядке. Я знал, что делал, и тебе не за что извиняться. Это я начал, я не подумал о твоих чувствах и о том, что будет потом. Мне жаль. — Ники не дает ему ответить и проталкивается мимо него обратно к двери в ресторан.       Джейк чувствует его запах, запах сладких специй, он чувствует его тепло, когда их руки соприкасаются друг с другом, и у него возникает внезапное ощущение, что его поглощает яма, в которую он сам прыгнул и жалеет об этом. Он не хочет прыгать, ему кажется, что он что-то теряет.       Не думая о том, что он делает, он протягивает руку, и хватает запястье Ники.        — Подожди — сказал он, задыхаясь. Он не знает, что именно ему нужно сказать, но он знает, что не может отпустить Ники.       Ники поворачивается и смотрит на него, и на мгновение Джейк видит, как его плечи слегка расслабляются, а в глазах появляется мягкий блеск надежды, и это укол прямо в сердце Джейка.       — Я не обижаюсь на тебя. Ты не сделал ничего плохого. — начинает Джейк и видит, как растет неуверенность на лице Ники. — Давай просто скажем, что мы оба были слишком пьяны, и с этого момента сосредоточимся на концерте и притворимся, что ничего не произошло.       Ники отдергивает свою руку, как будто его ошпарили, и ладонь Джейка кажется холодной и пустой без ощущения кожи Ники на ней. Выражение лица Ники мрачнеет, и он насмехается.       — Что-то случилось, Джейк. Но хорошо. Раз уж ты этого хочешь.       Джейк хочет протестовать, сказать, что это не то, чего он хочет, а то, что лучше.       То, что проще всего.       Тяжело вздыхая на мгновение Джейк остается снаружи, а затем направляется внутрь, где все собирают свои вещи, чтобы уйти. Ники смеется с Чонвоном и лишь бросает быстрый взгляд на Джейка, когда тот возвращается к группе. Почему-то больно видеть, как Ники ведет себя так, будто ничего не произошло, будто все в порядке. В итоге Джейк даже чувствует раздражение, когда отмахивается от Ники и Чонвона, которые садятся в одно такси, а Сонхун и Сону — во второе.       — Ты в порядке? — спрашивает Хисын, и Джейк не может подавить улыбку, Хисын всегда все видит. — У вас с Ники что-то случилось?       — Да, но не волнуйся, это никак не повлияет на концерт.       — Я знаю, я не беспокоюсь о концерте. Ты просто выглядишь напряженным.       — Ничего страшного, правда. Мы просто… мы в порядке. Мы поговорили об этом, теперь все в порядке.       Джейк смотрит на Хисына и видит, что тот не совсем верит, но все равно кивает.       — Хорошо.       Некоторое время они стоят в тишине, множество вещей осталось невысказанными.       — Он действительно уже совсем взрослый. — наконец продолжает Хисын, и Джейк не может удержаться от того, чтобы на долю секунды не возненавидеть его за то, что он сказал именно то, что он не хотел услышать. Но он не может винить его за это.       — Но это не так, не совсем так. Он все еще наш маленький макнэ Ники.       — Конечно, да. — смеется Хисын и смотрит на Джейка, в его глазах что-то говорит о том, что он что-то понял. — Эти две вещи могут сосуществовать, ты знаешь.       Инстинктивно Джейк хочет возразить, но не может, потому что знает, что Хисын прав.