Сердце летнего шторма

Phum Viphurit — Lover Boy

— Слышь, мелкий, а брат твой дома? Примерно с этими словами Чанбин и вваливается на крыльцо дома Ли. Точнее тогда это еще не Чанбин, а просто какой-то карлик темноволосый, но Феликс политкорректно здоровается и приглашает пройти внутрь. Он еще не знает, что запомнится этот друг Минхо у Феликса почему-то сразу и без проблем, а главное станет лучшим воспоминанием за это жаркое австралийское лето, опутанное нитями сияющего солнца и соленого ветра со стороны моря. Этот пока что незнакомец жаркий весь такой, будто все лето с улицы поместилось в одном человеке, пыхтит забавно. Ругается на корейском себе под нос, когда стягивает с ног потрепанные временем кеды. Пытается отказаться на ломанно-вежливом английском от предложенного лимонада, но блестящие глаза выдают сразу. Феликс смеется и вручает гостю стакан, жестом указывая на диван. — Минхо наверху, сейчас схожу за ним, подожди немного. — и уходит быстрым шагом, краснея кончиками веснушчатых ушек. Он торопливо перебирает ногами по ступеням вверх, ищет брата по комнатам, застав на балконе в позе ласточки и с распластанной в руках простыней, которая активно пытается утянуть парня за собой. Минхо отважно с ней борется, как боролся бы матрос с натянутым парусом и все же побеждает, спустя минуту закрепляя полотнище на бельевой веревке с помощью ярко-синих прищепок. Феликса он замечает не сразу, слишком увлеченный ответственным занятием по размещению свежевыстиранных вещей на просушку и младшему приходится постучать о дверной косяк, привлекая к себе внимание. — Чего тебе надобно, старче? — заунывно вытягивает Минхо, все же путаясь в очередном белоснежном пододеяльнике и становится похож от этого на просвечивающее в солнечных лучах привидение. — Там к тебе пришел... кто-то — сразу откликается Феликс, помогая брату выпутаться из объятий влажной ткани и придерживая края, пока чужие ловкие руки зацепляют белье очередной парой прищепок за веревку. Ветер тут же начинает играть с новой игрушкой, озорно перебирая складки. — Кто-то? — Я не знаю, парень какой-то, низенький такой, сантиметра на четыре поменьше меня, наверное. — Феликс ладошкой показывает примерный рост незнакомца, заставляя Минхо задуматься. На лице старшего блуждают сомнения и явная тень тяжелого мыслительного процесса, а затем его губы складываются в хитрой улыбке, которая обычно не предвещает ничего хорошего. Во всяком случае, так было примерно в восьмидесяти процентах случаев, когда Минхо становился похожим на кота, наевшегося сметаны. Он-то, конечно, веселился потом от души, а вот окружающие страдальчески вздыхали. — Ну, мой маленький цыпленок, это наш новый соседушка и мой дорогой садовый гномик! Идем знакомить вас буду. — Просил же, не называть меня так… — вяло и печально тянет Феликс, но ладонь брата хватает крепко и спускается вместе с ним вниз, к неожиданному гостю и, как назвал его почему-то старший «соседу». Тот сидит на краю дивана, плотно прижав колени в друг другу и держит уже пустой стакан в руке. Только сейчас Феликс всматривается в детали чужого образа, отмечая красивый профиль и небольшие пухлые губы. Задерживается ненадолго на глазах, отводя взгляд при зрительном контакте и отпечатывает в памяти черно-кофейную радужку. У Феликса в голове что-то вроде блокнотика с пометками о каждом человеке, которого он знал за всю свою жизнь. Конечно, вспомнить всех он не мог, но некоторые детали настолько остро врезались в память, что он безошибочно мог бы указать на нужного человека в толпе. Минхо отпускает ладошку младшего брата чтобы скрепить приветственное рукопожатие с незнакомым парнем и плюхается в кресло напротив. Устраивается, вальяжно закинув ногу на подлокотник — видела бы это мама, сделала бы замечание, но сейчас госпожа Ли была занята работой в своем цветочном магазине. С его губ все еще не сходит эта нежно-ядовитая улыбочка, когда он, спустя пару минут все же тянет: — Ну что, Со Чанбини-мини-бинни, добро пожаловать в адово пекло Сиднея! Феликс смотрит то на одного, то на другого глазами полными непонимания происходящего и смутно начинает вспоминать слова Минхо о том, что летом к ним должен приехать один из его друзей в сеульской школе. И что этот друг ровесник Минхо, а значит на год, если не больше, старше, тоже вспоминается неохотно. Блондин позволяет себе тихо и раздосадовано вздохнуть, ведь он опять оказался самым младшим в комнате. Он осторожно забирает пустой стакан из чужих рук, замечает благодарный кивок и тень улыбки на губах, пока не разворачивается чтобы удалиться на кухню за новой порцией лимонада, но на этот раз уже на всю их небольшую компанию из трех человек. — А вещички твои, где, рыцарь без коня и доспехов? — слышит Феликс фразу брата по возвращении в комнату с небольшим подносом. Минхо перехватывает один стакан еще до того, как Ликс опустит поднос на кофейный столик и делает большой глоток, отпивая едва ли не ледяной жидкости. Давится, закашливаясь и благодарно вздыхает, когда младший стучит его ладонью по спине. Чанбин наблюдает за этим чуть нахмурившись, явно не зная, что ему делать в такой ситуации, но остается на месте, забирая одним широким движением свою, уже вторую, но не менее вкусную и сладкую, порцию холодного лимонада. — Да у меня тех вещей рюкзак и сумка, в машине лежат, — пожимает плечами гость, откидываясь все же на спинку дивана. — В машине? — откашлявшись, переспрашивает Минхо и поворачивает голову к окну, закрытому тюлевой тонкой шторой. — Мгм, там такси чуть дальше по улице стоит, сейчас схожу заберу. — Чанбин отставляет стакан обратно на поднос, легко поднимаясь с места. Феликс провожает его взглядом до двери, пытаясь подсчитать, сколько же стоит ожидание простаивающего на обочине такси. — Мелкого с собой возьми, он у нас сильный, быстрее дотащитесь, а то еще свалишься с солнечным ударом от непривычки. Австралия тебе не Корея, детка, — смеется Минхо со своего места, пока его младший брат быстрыми шагами догоняет уже нового знакомого. В ранг друга он не торопится вписывать человека, которого знает лично только минут двадцать от силы, хоть по рассказам старшего это и был весьма воспитанный и приятный в общении парень. Может, слегка угрюмый из-за преобладания темных цветов в одежде, но угрожающим он не выглядел от слова совсем. Тем более, никакую маргинальную личность на пороге своего дома, по ее же словам — если не считать двоих сыновей, энергии которых хватило бы на пару атомных электростанций — госпожа Ли бы не потерпела. Феликс торопливо шагает за Чанбином, едва успев прикрыть входную дверь и вдохнуть полную грудь раскаленного дневным солнцем воздуха. Старшему явно здесь не по себе, у него акклиматизация еще не началась кажется, он вяло вытирает выступившие на лбу капельки пота и отводит челку от лица, стараясь сделать хоть какую-то более-менее носибельную укладку, не совсем походящую на воронье гнездо. — Тебя же Феликс зовут, верно? — первым нарушает тишину между ними Чанбин, слегка поворачивая голову. Феликс смотрит на него с детским интересом и нагоняет уже на подходе к такси, выдыхая: — А, да… Меня зовут Ли Феликс, мне семнадцать лет и, собственно, я младший брат Минхо. — улыбается обезоруживающе и склоняется к открытому окну водителя, что-то быстро говоря на английском. Мужчина кивает ему, в машине что-то пищит и багажник раззявливает свое нутро, открывая доступ к лежащей там спортивной серой сумке и кожаному черному рюкзаку. Чанбин едва успевает подхватить свой рюкзак со сложенным в него ноутбуком, как Феликс легко, одной рукой, украшенной щедрой россыпью золотисто-коричневых веснушек, выглядящей довольно тощей и жилистой, как ветвь дерева, вытаскивает спортивную сумку. Весит она порядочно из-за сложенных в нее вещей на грядущие два с половиной месяца жизни в солнечной Австралии и Со на момент пугается что младший его поклажу уронит. Тот, наоборот, даже не покачнувшись, захлопывает багажник, салютует через боковое зеркало водителю и круто разворачивается по направлению к дому на пятках. Только сейчас Чанбин замечает, что Ли босиком — странно что не шипит от боли при соприкосновении кожей к раскаленному асфальту — и чувствует легкий укол вины за то, что не дал времени чтобы обуться из-за своего волнения и нежелания заставлять водителя ждать еще дольше. Феликс ему сейчас кажется явлением не совсем понятным, но таким же теплым и солнечным, как приютившая его на ближайшее время страна. Парень вытаскивает наполовину разрядившийся телефон из кармана, внося полную плату за поездку от аэропорта до адреса назначения, ожидание и добавляет щедрые чаевые. Пишет матери что все хорошо, он добрался и не похитили цыгане в аэропорте. Женщина отвечает тут же, напоминая, чтобы если что-то пойдет не так, то писать незамедлительно, звонить хотя бы раз в неделю и не забывать наносить солнцезащитный крем. На губы сама собой наползает теплая улыбка и Чанбин убирает гаджет обратно в карман шорт, направляясь в блаженную прохладу дома семьи Ли.