В начале было Слово

Темные тучи нависали над Лондоном, грозясь низвергнуть на стылую землю грязного города ливень. Прохожие бегло проходили мимо ветхого старого здания: смотреть на него слишком долго было не принято. Блекло-оранжевые кирпичи выглядывали из-под плюща, овивающего каждую стену невысокого дома. Детский приют, казалось, уселся на землю тучной массой и накрылся вязью мелких листьев, чтобы скрыть свои непривлекательные формы от взора случайного прохожего. От смущения он сжимался, тесня своих маленьких жителей, и те вырывались, только появлялась возможность сбежать из наваливающегося на них дома. Дети ненавидели это место всем сердцем. Приют выглядел изнутри так же уродливо, как и снаружи. Грязь и пыль давно въелись в оконные стекла, отчего те скрывали дневной свет мутной пленкой, образуя сплошное чудовищное лицо. Над козырьком висели зеленовато-желтые цифры с золотистыми подтеками – признаком былого величия – и обещали упасть на головы нерадивых детишек. Миссис Бетти нравился приют. Каждый вечер она сидела на крыльце под козырьком и любовалась ажурными коваными цветочками и листиками, стальными прутиками оплетающими навес. Дом обнимал миссис Бетти, опаляя ее теплым дыханием. Еле истончая запах старости и разложения из распахнутой входной двери, он нашептывало ей на ухо маленькие тайны детишек. Арчи сегодня хорошо постарался: мальчик вырезал из бумаги свастику. Ванесса, маленькая дрянь, спрятала шоколадную конфету под подушку. Очень непослушная девочка. Джеси целый час елозила тряпкой по окнам в пятой комнате – было очень больно, скажи ей, чтобы убрала свои мерзкие ручонки от стекол: иначе, как я буду следить за прохожими? Дом чуть раздулся от гнева: ставни заскрипели, из-за двери повеяло горячим воздухом и сами стены будто бы еле повело в сторону. Миссис Бетти показалось, что он переваливается на другой бок, но видения быстро исчезло, стоило ей заметить темную женскую фигуру, стоящую поодаль от приюта. Незнакомка внимательно глядела прямо на Бетти, сурово кривя красивые брови. Ее губы, чуть поджатые и искривленные, выдавали гнев хозяйки. Миссис Бетти сощурилась – на старости лет зрение уже было плохое – и наклонилась вперед, переваливаясь через заборчик на веранде. Темный силуэт приподнял руку и в тот же миг голова женщины разболелась. Темная фигура расплылась, и миссис Бетти потеряла ее из виду. Ливень забарабанил по земляным дорожкам у приюта, притаптывая витающую в воздухе пыль. Запахло озоном. Дождь очищал порочную землю, пытаясь смыть с нее людской грех. Дом съежился. Миссис Бетти почувствовала себя неуютно – хотелось вернуться обратно, в теплые объятия приюта. Схватив чашку чая и блюдце с малиновым вареньем, она в последний раз оглядела свои маленькие владения – ветвящиеся кусты роз, которые она высадила вдоль забора – и вскрикнула, увидев ползущую в ее сторону двухметровую змею. Она мягко скользила черными клубами по траве, бесшумно подбираясь к распахнутым дверям. Огромная и страшная, она вселяла ужас в миссис Бетти, ранее не испытывающую страх даже перед питоном в ближайшем серпентарии. Змея смотрела прямо перед собой, упряма передвигая тяжелую ношу – огромный распухший в середине ее тела комок, перекатывающийся с одного бока змеи на другой, будто бы по своей воле. Миссис Бетти затошнило от страха и отвращения. Все ее внимание было приковано к двигающейся опухоли, что распирала змею изнутри. Кожа той вся натянулась, и казалось, вот-вот лопнет от такого давления. Не могла ведь змея так обожраться? Миссис Бетти бросила чашки на цветочном матрасе лавочки и подбежала к двери, готовясь в случае опасности сразу же закрыть ее. Змея подползла ближе к лестнице и, сделав рывок, перелезла головой через ступеньку. Готовая подползти еще ближе, она зашипела, стоило только комку прикоснуться к острому углу лестницы. Змея замотала всем телом от боли и ударилась головой об порог крыльца. Огромная опухоль распухла еще больше, и миссис Бетти вскрикнула, увидев сквозь истончившуюся чешую маленькую человеческую ладошку, толкающую змею изнутри. Животное начало биться всем телом о ступеньки, судорожно шипя и выворачиваясь в клубах своего тела. Маленькая ладошка кулаками пробивала чрево змеи, пытаясь выбраться наружу. Кожа облепила тело младенца и разорвалась под натиском чужой силы. Миссис Бетти с отвращением смотрела, как дитя вылезало из змеи, с облегчением положившей голову на порог дома и закатившей глаза от боли. Дом внимательно следил за рождением сквозь мутные стекла, бережно охраняя своих жителей от мерзкого зрелища. Голова ребенка медленно вылезала из змеи: кровавые подтеки и зеленая слизь не позволяли разглядеть дитя, но миссис Бетти с удивлением обнаружила, что ребенок и правда был человеческим. Тело его выглянуло из образовавшегося разрыва, и головка скатилась вниз, открывая вид на пухлый подбородок. На белой коже новорожденного чернела надпись: “666”. Господи, это же сатанисты! Миссис Бетти хлопнула дверью, отрезая пространство дома от происходящего на улице. Воздух до сих пор хранил запах крови и гноя. Женщина схватилась за волосы, чуть ероша их, и бегло заходила по комнате, смеясь все громче и громче. Змея родила ребенка! Какой кошмар! Сумасшествие разума проявлялось все отчетливее. Мысли вяли, патокой накрывая легкие удушливой волной. Сердце сжималось от страха и омерзения. Миссис Бетти схватилось за кресло – судорога охватило ее тело и ее вырвало прямо на деревянный пол. Она упала в соки своего желудка и заплакала от безысходности. Дом холодно посмотрел на женщину и проник в ее разум, вырывая оттуда кусок памяти. Женщина потеряла сознание и заснула, вдыхая горечь желтоватой жижи. Грязные ставни дома приоткрылись, и сильный поток ветра мягко подхватил бездыханное тело ребенка, утаскивая его в темноту коридора. Темный силуэт у забора исчез, не оставив после себя и следа. Ливень утих.