ГРАНИЦА ПУСТОТЫ: По праву рождения

п/а - отсюда и дальше пока не бечено, так что если заметите очепятки, не сочтите за труд сообщить. Заранее спасибо.        Деревня Мирой оказалась на удивление приветливой. Все местные жители были в хорошем настроении, улыбались и здоровались с ребятами, хотя были с ними даже не знакомы. Детвора весело плескалась у большого колодца, пытаясь помыть одну из дворовых собак. Та в свою очередь, не желая быть подвергнутой такой процедуре, изо всех сил вырывалась и жалобно скулила.        Большая часть жителей деревни, была задействована на работах в садах, поскольку Мирой славился своими плодами арбор, которые продавались на всем континенте. Женщины большую часть дня ухаживали за деревьями, поливая и убирая вредителей, а мужчины возили тележки с удобрениями, ведрами с водой и собранным урожаем.        Арборы хороши были тем, что они цвели и приносили плоды круглый год. Стоило дереву скинуть фрукты, как спустя несколько дней на нем вновь появлялись почки, превращающиеся впоследствии в цветы. При этом происходило это неравномерно по всем деревьям. В то время как одни деревья только набирали почки, с других уже снимали урожай.        Энней и Фалько прошли за Лефарием до одного из домов на окраине деревни, не переставая удивляться, почему здесь все выглядят такими довольными жизнью? Даже цветные домики, в отличие от серых каменных домов Лимеса, казались более живыми. Эннея это немного настораживало, но он старался не подавать вида.        По дороге Лефарий рассказал им, что он супруг городского шерифа, чем очень обеспокоил Бейлера. Теперь тот понимал, откуда у Матрена такой хороший нюх на преступления и надеялся, что тот не решит навестить родной город, по крайней мере, пока они здесь. Дом Лефария был довольно небольшим, покрашенным в золотисто-зеленые тона. Под большим раскидистым деревом у дома, на лавочке, скрестив под собой ноги, сидел мужчина, натянув на лицо шляпу.        - Гар, я вернулся! – крикнул ему ома, открывая калитку. Мужчина приподнял шляпу, окинул всех вошедших равнодушным взглядом и натянул ее на место. – Не обращайте внимания, мой муж немного не в себе, последнее время, это все из-за Тенолана. Проходите, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях… Это у меня шутка такая.        - А где ваш сын? – поинтересовался Энней, он уже примерно прикидывал, как можно надавить на парня, чтобы убедить его идти с ними. Все будет зависеть от того, насколько тот походил на обычного подростка.        - Он, наверное, на крыше церкви, это его любимое, «думательное» место. Ну, ничего, он скоро вернется, а пока вы ждете, может, пообедаете, хотя это можно назвать скорей поздним завтраком, – предложил Лефарий и пошел на кухню.        - Фалько, ты оставайся здесь и подкрепись, а я пойду, найду этого парня и попытаюсь его убедить пойти с нами, – сказал Энней.        - И как ты собираешься это сделать, ты даже не знаешь, как он выглядит? – Фалько опустился в кресло.        - Наблюдательность очень хорошее качество, ты не замечал, – ответил ома, указывая на картину, висящую на стене. На ней были изображены Лефарий с мужем и двумя сыновьями. Картина была нарисована, очевидно, не так давно, поскольку Матрен ничем не отличался от оригинала, разве что одеждой. Второй мальчик был моложе, у него были длинные дико окрашенные зеленые волосы, они торчали в разные стороны и были подвязаны на лбу белой лентой, придавая ему вид дикобраза. Болотного цвета кимоно и обмотки рук, прикрывали худощавое телосложение. Серо-голубые глаза и кривая улыбка, полная противоположность Матрену, унаследовавшему большинство черт отца.        - Очень умный, да, ну ладно и как ты станешь его уговаривать? Упрямые парни просто так не сдаются, уж мне можешь поверить, – Фалько пожал плечами.        - Мы с ним поболтаем, а там посмотрим, – загадочно ответил Энней и вышел на улицу. Его вдруг осенило, что он даже не спросил, где находится церковь, но ома особо по этому поводу не расстроился. Поскольку все встречные были так любезны, что с радостью указывали ему направление.        «В этом городе все такие дружелюбные, что аж жуть берет. Будто в деревне не все так хорошо, а местные жители стараются это скрыть», – Энней осматривался по сторонам, стараясь обнаружить что-нибудь необычное. Однако ничего такого ему не встретилось, это была простая деревня с обычными жизнерадостными людьми.        Дойдя до церкви, Энней вскинул голову и стал обходить ее вокруг, чтобы увидеть фигуру на крыше. Описав полный круг, но, так и не обнаружив Тенолана, он решил пойти назад, возможно тот уже вернулся домой. Ома повернулся и чуть в кого-то не врезалась. Опустив голову, он обнаружил, что нашел именно то, что искал, перед ним стоял высокий молодой человек, точно сошедший с картины, только чуть старше и выше. Все то же кимоно и те же торчащие волосы и ко всему на ногах у него не было обуви, а на поясе висел талисман в виде черепа с изумрудными глазами.        - Привет, ты не местный, пришел посмотреть на нашу церковь? Я тебя понимаю, меня это место умиротворяет, – сказал он, голос у него был так похож на Матрена. Однако в остальном, он многим отличался от брата и создавал вид неотесанного мальчишки.        - А ты случайно не учишься в военной академии? Всегда мечтал посмотреть на настоящего воина, – Энней придал голосу и улыбке как можно больше очарования. – Я Энней, а ты?        - Я… это… Тенолан… да, Тенолан Бачераш, – парень вдруг жутко раскраснелся, но, взяв себя в руки, постарался выглядеть круто. – Да, ты прав, я студент Салариуса и очень скоро стану Кораксом, так все наставники говорят.       - Потрясающе, ты наверняка и в битвах участвовал, спорю, что ты уложил уже сотню монстров, – Энней прикинулся наивным простачком. В кои-то веки, ому радовало, что он не мужчина. Все же тем было трудно устоять перед чарами гермафродитов.        - Ну, да, мне ни один враг не страшен, – совсем уверенно ответил Тенолан.        - Здорово, за тобой, наверное, девушки и ома толпами ходят, – Энней подошел совсем близко, и пока парень отвлекся, пытаясь придумать ответ, Бейлер поставил одну свою ногу за его. Не успел младший Бачераш ответить, как блондин схватил его за шею и, накренив назад, повалил на землю.        - Ну и герой, да тебя десятилетка вокруг пальца обведет, а ты и не заметишь, – Энней надавил ему коленом на грудь, продолжая держать за горло, в нем вновь проснулась нечеловеческая сила. – Пудри мозги кому-нибудь другому, достаточно сказать одного слова, чтобы все верили, что ты герой, но его же будет достаточно, чтобы считали - неудачником. Ну и кто же ты?        - Отпусти, ты с ума сошел! – Тенолан попытался произвести пару движений, чтобы освободиться, но у него ничего не вышло, люди на улице стали оборачиваться и толпиться в стороне наблюдая за происходившим.        - Учись ты в академии, тебе бы не составило труда выбраться из такого легкого захвата, хотя я не могу не признать, что ты сильный, так почему же ты не станешь тем, кем хвалишься? Ты так легко отвернулся от этого шанса быть кем-то на этой земле. Похоже, что тебе нравиться, когда тебя валяют по земле, – Энней разошелся не на шутку. Его план заключался в том, чтобы надавить на самолюбие парня, это должно было сработать, учитывая, что парень брат Матрена. Ома разжал руку и отскочил в сторону.        - Тебе это так не сойдет, я не был готов, но сейчас я покажу тебе, чему нас учат в академии, – Тенолан вскочил на ноги и принял боевую стойку. Он сделал несколько шагов вперед и вдруг, к нему под ноги воткнулась стрела с длинными задними перьями и четырехугольным наконечником. Парень резко повернулся, в двухстах метрах от них стоял на спине своего Бронта Матрен, он держал в руках лук. Охотник спрыгнул на землю и пошел в их сторону.        - Никогда не бей незнакомых красавчиков, братик, они могут дать сдачи больнее любой темной твари, – сказал он, приветственно улыбаясь. – Мы снова встретились, Энней, что-то последнее время наши пути все чаще пересекаются.        - Ты его знаешь, тогда понятно, – Тенолан вынул из земли стрелу. – Это ты его надоумил, я уже говорил, я не вернусь в академию, и не уговаривай.        - Я его никуда не подсылал, мы не настолько хорошо знакомы, а что касается академии, то я уже говорил, мне все равно вернешься ты или нет. Вернее я бы даже сказал, что таким как ты, там нечего делать, – Матрен то ли совпал с Энней мыслями, то ли ему было и вправду наплевать. – Академия удел мужчин, ну или сильных духом ому. Ты к величайшему разочарованию отца, ни то, ни другое.        - Вы совсем не похожи. Твой брат какой-то рохля, я вначале подумал, что обознался. Знаешь, никогда бы не подумал, что скажу такое мужчине - он жалок. Его существование бессмысленно и он будет всю жизнь гнить в этой дыре. Не обижайся, Матрен, но это место довольно странное, – продолжал гнуть свою игру Энней, надеясь, что Матрен все не испортит.        - Шутишь, да это место просто трясина, все такие скучные и позитивные, что аж тошнит, я, поэтому и покинул деревню, чтобы не стать таким пресным, как эти людишки, – ответил тот, кажется, совсем не стесняясь того, что на них смотрит целая толпа.        - Перестаньте, этот город лучшее, что у нас есть, как ты можешь так говорить. И я вовсе не слабый, ты меня еще не знаешь, я вам докажу, что вы ошибаетесь на счет меня. Я могу стать даже круче чем ты, брат, – Тенолан почти кричал, его разбирала злоба и обида. – Но я не желаю принимать от тебя подачки. Я знаю, что меня приняли на повторный курс только из-за тебя.        - Ты так считаешь? Тогда ты еще более жалок, чем я думал. Не спорю, что узнавал о тебе у Магистра, но на его решение я не влиял. Ты слишком много о себе возомнил, если считаешь, что я стану просить за кого-то, а тем более за жалкого неудачника - холодно отрезал Матрен. Энней не знал было ли это правдой или он все же пытается скрыть заботу о брате, но его словам сложно было не верить.        - Хочешь сказать, мне дали второй шанс просто потому, что я не совсем безнадежен? – казалось Тенолан и правда удивлен.        - Считай, что хочешь, я все сказал, - старший брат пожал плечами.        - Если это действительно так, тогда я вернусь и когда я стану Кораксом, папа будет гордиться мною больше чем тобой, потому что я вернусь, чтобы помогать нашей деревне и не стану задирать нос, - прорычал в ответ младший.        Толпа взорвалась аплодисментами и бросилась качать незадачливого парня, который, кажется, только понял, что произнес публичную клятву. Энней посмотрел на Матрена и улыбнулся, впервые он не ощущал дискомфорта в присутствии охотника. Они повернулись и пошли к его дому, оставив Тенолана на растерзание ликующей толпы.        - Так это папа просил тебя отговорить его, что ж, поздравляю, даже если он не захочет теперь вернуться в академию, из деревни ему все равно придется уйти, он ведь поклялся, – усмехнулся Матрен.        - А как ты оказался в этих краях, только не говори, что убийца отправился сюда? – Энней вновь напрягся.        - До меня дошли новости, что кто-то устроил побоище в тюрьме, что на севере, я решил проверить, у меня такое ощущение, что наш друг там был, - ответил он. – А вы, кстати, что тут делаете? Вы вроде ищите академию?        - Да, мы решили заскочить и отведать арбора, пока были рядом, а тут твой папа попал в ловушку куриксов, и мы его спасли, – ответил Энней.        - Правда? Я вам благодарен. У меня не очень хорошие отношения с семьей, но его смерть была бы для меня большой потерей, – Матрен опустил глаза. Сложно было поверить, что он не ладит с родными, ведь Лефарий отзывался о нем очень лестно. – А затем он узнал, что вы ищите Салариус, и предложил вам помощь Тенолана, если вы уговорите его вернуться, я прав?        Энней кивнул, он мысленно сравнивал Матрена с его братом и всё больше удивлялся, какие же они разные. Хотя конечно сейчас еще рано было о чем-то говорить, ведь младшего брата он знал гораздо хуже старшего. Но первое впечатление они производили не схожее. Вернувшись в дом шерифа, они поспели как раз к обеду. Лефарий уже вовсю готовил кукурузные лепешки с арборовым сиропом, а Фалько, не стесняясь, угощался предложенным блюдом.        - Привет, пап, как дела? – Матрен скинул сапоги и уселся за стол рядом с Фалько, который чуть не подавился лепешкой. Он многозначительно посмотрел на Эннея, но тот только пожал плечами.        - Господи, Матрен, ты бы хоть предупредил что придешь, я бы приготовил что посерьезнее. И помой руки перед едой, – Лефарий укоризненно посмотрел на сына. – Энней, ты уже вернулся, ну как прошло, ты говорил с Теном?        - Если бы я не проезжал мимо, они устроили бы разборки с мордобоем прямо посреди святой площади, – сказал Матрен, выходя на улицу к колодцу.        - Бог мой, он что, накинулся на тебя с кулаками, ну я ему устрою, – разгневался Лефарий.        - Все было не совсем так, скорей это я на него напал. В любом случае, сейчас это не важно, потому что он вроде как согласен закончить Салариус, – Энней встал, он вспомнил, что тоже не помыл руки и вышел на улицу.        - Хочешь посмотреть на кое-что? – Матрен достал из колчана, висевшего на Бронте стрелу, похожую на ту, что он запустил в землю, только с золотым наконечником и черными перьями. – Купил у одного торговца, особые стрелы, называются «слезы света». Они пробивают ауру и способны причинить смертельный урон темным тварям и существам, вроде моей добычи. Теперь даже сила Кайзера не защитит его от меня. Ну, как, впечатляет?        - Невероятно, – Энней не знал что сказать, ему только что продемонстрировали оружие его казни, и ома пребывал в некотором шоке.        - Жаль, конечно, что у меня, их только три, но мне будет достаточно и одной, – Матрен убрал стрелу назад в колчан. – Черт, этот демон и впрямь чертовски умен, уже почти неделю водит меня за нос, а я даже ни разу его не видел, но я чувствую, что он постоянно где-то рядом и меня это просто из себя выводит. Я четыре года занимаюсь этим делом, но ни разу моя добыча не было такой, достойной.        - Не стоит волноваться, ты еще наверстаешь свое. Зато как сладка будет победа, – успокоил его Энней, хотя у самого внутри все дрожало, ему не верилось, что он сказал нечто подобное.        - Спасибо. Ладно, пошли назад, а то папа еще чего не того подумает, – усмехнулся Матрен и, вылив на себя ведро воды, направился назад. Энней улыбнулся, если не считать того, что парень хотел его уничтожить, Матрен был вполне обычным человеком, с которым приятно было поговорить. Но и об опасности не стоило забывать, ома быстро намочил во втором ведре руки и поспешил за ним.        В комнате уже находился Тенолан и под пристальным наблюдением Фалько, спорил о чем-то с Лефарием. Как только они вошли, парень сразу замолчал.        - Ты пришел, ну как тебя проводили с почестями, надеюсь, они не порвали тебе твое дурацкое кимоно, местные обожают сувениры, – съязвил Матрен.        - А вы что тут делаете? Тебе ведь не нравиться наш город, так почему ты все еще здесь? – отрезал младший брат.        - Люблю, как папа готовит, к тому же мои дела не убегут далеко, и я хочу убедиться, что ты покинул город с Эннеем, – ответил Матрен.        - Вы ведь специально это сделали, теперь у меня просто нет выбора, если я откажусь, меня выставят из города, – злобно произнес Тенолан.        - Сам виноват. Брось, не так уж это и плохо, посмотри на это с другой стороны, ты ведь так мечтал стать героем и посмотри, кто пойдет с тобой к этой мечте, очаровательный ома и настоящий боец, – Матрен указал в сторону Эннея и Фалько. Последнего подобное представление очень порадовало. Несмотря на грозящую опасность, Дейтс в некотором роде восхищался Матреном, и его похвала ласкала ему слух.        Тенолан, не найдя что ответить, надулся и уселся за стол. Лефарий принес большое блюдо с арборами, и все уселись обедать. Ели в основном молча. Энней с удовольствием откусил кусочек от мягкого нежного плода, просто сочащегося соком и, жуя, осматривал всех сидящих за столом. Лефарий ел неспешно, то и дело предлагая Тенолану что-нибудь из блюд на столе. Тот в свою очередь упрямо отказывался и продолжал жевать лепешки без всякой начинки, даже не запивая. Фалько ел все, что попадалось под руку. Матрен нарезал арбор на кусочки и заворачивал их в лепешку. Заметив, что Энней с интересом смотрит на это его художество, охотник взял плод, вытащил кинжал и, подкинув арбор в воздух, несколько раз энергично провел в воздухе кинжалом. Затем он подхватил тарелку с лепешкой и, поймав все кусочки фрукта, поставил ее перед изумленным ому.        - Так вкуснее, – сказал он и принялся за свое блюдо.        - Дешевые трюки, – фыркнул Тенолан.        - Во-первых, ты даже так не сможешь, еще не дорос. А, во-вторых, я предпочитаю неординарность во всем, а ты погружен в монотонность своей жизни, поэтому сиди и не вякай, – спокойно, не отрываясь от еды, ответил Матрен.        - Ну, все-все хватит задирать друг друга, мальчики, – Лефарий положил руку на плечо Тенолана, который аж покраснел от злости. – Тебе пора собираться, дорогой. Энней и Фалько пойдут с тобой, и я прошу тебя, будь хорошим.        Тенолан встал и вышел из комнаты. Спустя пять минут, он вернулся с маленьким мешочком, привязанным на пояс и большим шестом с него ростом. Шест был деревянным с перемотанной зеленой лентой серединой и вырезанными по контуру иероглифами.        - Пока, пап, я постараюсь не подвести тебя, – Тенолан обнял Лефария и направился к выходу. – Ну, вы идете или так и будете сидеть здесь.        - Да, – Энней подскочил с места: - пока, Матрен, мастер Бачераш, спасибо, за угощение.        - Еще увидимся и поосторожней с моим братцем, у него не все дома, – бросил в ответ Матрен.        Они вышли из дома и направились на юг в сторону Леванта. Пока они шли по городу, Тенолан не проронил ни слова, он шел впереди и вообще делал вид, что не замечает ребят. Казалось, он внутренне прощается с родным поселение. Сейчас Энней понимал его как никто другой, когда-то и он покидал Лимес с печалью в сердце. Все проходящие мимо жители махали им рукой, желая удачи, но вряд ли парню становилось от этого легче, скорей наоборот.        Выйдя из города, Тенолан остановился и повернулся к ребятам.        - Значит так, чтобы там не обещал вам мой папа, я вам помогать не стану. Поиск академии – это испытание и вам придется сделать это самим. Я просто пойду с вами, и если вы заплутаете, то я вас оставлю. Я уже прошел все это и мой срок прибытия в Салариус на пять дней дольше вашего, поэтому я буду с вами до двадцать пятого, а дальше вам не имеет смысла стараться, так что поторопитесь, – сказал он, состроив серьезное лицо.        - Расслабься, парень, мы уже давно знаем, где академия и не надо вести себя так, будто мы смертельные враги, мы тебя не осуждаем, мы хотим помочь, – Фалько похлопал Тенолана по плечу. – Кстати мы, толком не успели познакомиться. Я Фалько из Рацио, занимаюсь рукопашным боем. Мой брат Энней, он… ну, в общем, пока ничего толком не умеет.        - Ничего себе не умеет, у него хватка как у медведя, даже удивительно для омы, – Тенолан коснулся своей шеи. – Вы родственники, но вы не очень похожи для одногодок.        - Мы не родные, наши родители взяли нас из приюта, – пояснил Фалько, он уже был готов к подобному вопросу.        - Мы рады, что ты с нами, прости, что мне пришлось вынудить тебя на это. Но я считаю глупым упускать такой шанс из-за небольшой ошибки, – Энней неловко улыбнулся и Тенолан снова начал краснеть. Ома уже некоторое время замечал, что когда он улыбается, мужчины быстро попадают под его очарование, хотя на Фалько это кажется не распространялось. Конечно, это должна быть нормальная реакция, нормального парня, но ома ощущал нечто иное. Словно их взгляды к нему притягиваются какой-то магией. Он решил, что обязательно спросит об этом Кайзера, когда тот будет в настроении давать ответы.        - Но если вы знали, где академия, зачем вы согласились помочь, вы ведь и так опаздываете? – с недоумением спросил Тенолан.        - Ты когда-нибудь слышал о кодексе Кораксов, если хочешь стать великим воином, ты не должен игнорировать ни одну мольбу о помощи, – с деловым видом пояснил Фалько. – Конечно, там еще есть раздел «каждый сам за себя», но мы решили, что так будет правильнее.        - Как классно, из-за пары праведных фанатиков, я теперь не могу вернуться в деревню, без значка Коракса, – передразнил его Тенолан.        - Мы всего лишь хотели помочь одному неудачнику хоть чего-то добиться в жизни, если это твоя благодарность, то можешь оставить ее при себе и катиться на все четыре стороны. Мы команда и нам не нужен гнилой элемент, – с вызовом произнес Фалько.        - Кого ты назвал гнилым, ты, панк, знаешь, что я с тобой сделаю? – Тенолан крепко сжал палку в руках.        - Хватит! – Энней вклинился между ними и оттолкнул парней с такой силой, что оба упали на землю, изумленно уставившись на него. - Я не намерен выслушивать ваши глупые перепалки, мы идем в академию вместе и чтобы больше ни слова на эту тему, возражения не принимаются. Все понятно?        Оба парня, будто по договоренности, одновременно кивнули. Энней довольный своей победой, растаял в улыбке и пошел вперед, вдоль возвышающихся арборовых деревьев. Переглянувшись, Фалько и Тенолан поднялись и молча поплелись за ним.        - Стойте, пожалуйста, подождите, – послышался чей-то незнакомый голос. Из глубины садов к ним бежал мужчина средних лет в одежде сборщика. Добежав до ребят, он оперся на Фалько, стараясь перевести дух. – Слава Гралерису, я вас нашел, Тенолан, ты должен мне помочь. Староста Казус ушел утром на гору и до сих пор не вернулся. Он пошел проверить Оливию, я ведь его предупреждал, что в его годы не стоит так далеко ходить, но ты же знаешь какой он упрямый. В общем, сейчас никого нет, все обрабатывают поля на юге. И я вас прошу, нет, умоляю, сходите за ним. Я боюсь, что с ним что-то случилось, как всегда.        - Эй, эй, Дзен, успокойся, не так быстро, – замахал руками Тенолан, затем он бросил взгляд на ребят. – Мы вообще-то спешим.        - Это не долго. Вы обернетесь за несколько часов и к вечеру уже будете здесь. Прошу вас, мне больше некого попросить, – умоляюще затараторил мужчина.        - Не волнуйтесь, мы все сделаем, – успокоил его Энней. – У нас еще есть время, ребята. Мы ведь не можем оставить человека в беде, может, он просто устал и остановился где-то, а может, с ним и вправду случилась беда. Стоит проверить. Как ты там сказал, Фалько, нельзя игнорировать мольбы о помощи.        Фалько ударил себя по лицу ладонью, проклиная свой язык. Тенолан же только беспомощно пожал плечами. Энней свернул на восток в сторону виднеющейся на горизонте горы.        Гора была не очень высокой и покрытой деревьями, однако на ее вершине, очевидно, было свободное место. По словам Тенолана, там жила гадалка Оливия. Староста постоянно ходил к ней спросить совета, и она никогда не ошибалась. Никто кроме старосты никогда ее не видел, потому что пройти лес могли только те, кому она разрешала.        - Выходит, если старику стало плохо в лесу, мы ничем не сможем ему помочь, тогда какого мы туда тащимся? – Фалько закатил глаза.        - Мы должны попытаться, – отрезал Энней.        Дойдя до горы, ребята обнаружили, почему никто не мог пройти в лес. Деревья росли плотной грядой, так близко, что даже очень худой человек не мог бы между ними протиснуться. Посмотрев по сторонам, Энней понял, что лес растет так по всей горе.        - Ну, все попытались, нам не пройти, можем идти назад с чистой совестью, – сказал Тенолан и повернул обратно. Но тут Энней схватил его за руку.        - Стой, я сейчас, – ома свернул с дороги и пошел вдоль леса, преодолел метров сто и повернулся к деревьям. В этом месте два рядом стоящих деревца мерцали будто призраки. Энней сразу сообразил, что это включилось его всевидящее око. Он махнул рукой, подзывая мальчишек. – Мы можем пройти здесь.        - Ты должно быть шутишь. Фалько, твой брат, точно ненормальный, он хочет, чтобы мы просочились сквозь это миллиметровое отверстие, – усмехнулся Тенолан.        Однако Энней ничего не ответил, он глубоко вдохнул и целеустремленно прошел сквозь деревья. В пространстве разошлись круги, словно ома преодолел поверхность воды, и мгновение спустя все было как прежде. Деревья плотно прижимались друг к другу, качающие вершинами под натиском ветра. Ничто не выдавало тайного прохода. Оба мальчика с минуту ошарашено смотрели на незримый портал, но затем взяли себя в руки. Фалько зажмурился и, выставив вперед руки, скользнул в проход. Тенолан же заскочил в портал боком, будто стремясь выбить невидимую дверь.        Энней не без удовольствия наблюдал, как мальчишки вываливаются из-за преграды. За плотным слоем деревьев оказался вполне обычный лес. Раскидистые березки и сосенки весело шуршали листвой, где-то вдали пела птица. Неподалеку треща под копытами ветвями, паслась косуля, она, похоже, совсем не боялась неожиданных гостей.        - Вот видите, я же говорил. Попытка не пытка, – усмехнулся Энней.        - Хорошо, ты как всегда прав, но нам стоит поторопиться, – ответил Фалько.        Они быстро пошли по еле заметной тропинке вверх по горе. Не прошло и получаса, как они уже оказались на большой поляне, на вершине. Здесь стоял, вовсе не старый обветшавший дом, который рассчитывали увидеть ребята, а большой особняк, выполненный в колониальном стиле. Вокруг дома было множество фигур вырезанных изо льда, но, несмотря на жару, они совершенно не таяли. Тенолан коснулся одной из статуй, она оказалась очень холодной, это подтверждало, что перед ними не стекло.        Подойдя к двери, Энней дернул за плетеную веревку, поскольку ручки у двери не оказалось. Где-то в доме раздался колокольный звон, и дверь открылась сама собой. Холл был большим и светлым, из него вели четыре боковых двери и большая лестница на второй этаж. Ребята нерешительно вошли и дверь тут же захлопнулась. Тенолан толкнул ее, но та оказалась заперта.        - Ну, здорово. А чего еще можно было ожидать, мы ведь вошли в лес без разрешения. Теперь нас проклянут или еще что похуже, – простонал Фалько.        - Спокойно, у нас ведь была уважительная причина. Не будем паниковать раньше времени, – ответил Бачераш, хотя ему и самому было не по себе.       - Простите, госпожа Оливия, мы не хотели вас тревожить. Пропал староста Казус, вы не могли бы нам помочь? – как можно громче крикнул Энней.        - Не нужно шуметь, мастер, тишина лучший путь к познанию, - раздался голос мягкий и приятный. На втором этаже появилась девушка. На ней было длинное закрытое платье, черного цвета с рукавами, достающими до пола и полностью скрывающими руки. На поясе у нее висела зеленая лента с руническими нашивками. Длинные золотистые волосы переливались в свете факелов. Лицо было скрыто зеленой вуалью, и только темно-карие глаза, внимательно осматривали пришельцев.        - Здравствуйте, меня зовут Энней, нам нужна ваша помощь, – сказал ома как можно почтительнее. В последнее время ему как-то везло на представительниц редкого пола.        - Вы ищете Инфеликса, его здесь нет, он отправился в путь, – ответила Оливия. – Прошу проходите.        Она спустилась по лестнице и, открыв одну из дверей, вошла в большой зал с диванами и маленьким кофейным столом. Сев в единственное в комнате кресло, женщина провела рукой, приглашая ребят присоединиться к ней.       - Что, значит, отправился в путь, он пошел назад в деревню? – уточнил Энней, почему-то уверенный, что это неверный ответ.        - Он пришел ко мне сегодня за советом, но вместо этого получил предсказание. Такое редко случается, но иногда, я вместо простого гадания вижу пророчества, касающиеся того или иного человека. Инфеликс не вернется в деревню, его путь лежит далеко и он уже не сможет вернуться, – спокойно ответила Оливия. – Это все, что я могу вам сказать.        - Вы ведь истинная колдунья, только не обижайтесь, но я ведь прав? – спросил вдруг Фалько.        - Да, я родилась со способностью к магии, но мне подвластно только время и поэтому я сосредоточилась на гадании, – ответила Оливия, она повернулась к Эннею. – А хочешь, я погадаю тебе. У тебя интересная аура, думаю твое будущее таит в себе много интересного.        - Только если это не очень долго, мы спешим, – ответил бывший Бейлер, ему еще никогда в жизни не гадали. Но его настораживала реакция Кайзера на чужое вхождение в свою ауру судьбы. Впрочем, если бы демону не понравилась эта идея, он бы уже дал об этом знать.        - Нет. Пройдем в мою комнату, а вы оставайтесь здесь, молодые люди, – Оливия встала и вышла из гостевой. Энней прочитав на лице Фалько беспокойство, кивнул ему, что все в порядке.        Ома вышел из комнаты и проследовал за женщиной в одну из двух комнат на втором этаже. Комната была уставлена статуэтками медальонами и прочими мелочами, необходимыми колдунье. Полумрак придавал зловещую атмосферу, а от дурманящих запахов кружилась голова. Оливия прошла вглубь и села на коврик перед чашей, наполненной красной жидкостью. Энней зашел следом и, подойдя ближе сел на второй коврик напротив. Дверь тихо закрылась, под действием чар.        Ома сел поудобнее и вдохнул. В нос тот час ударил знакомый до боли запах. Теперь Энней точно знал, что в чаше была кровь. Оливия, заметив его беспокойство, протянула руку.        - Не придавай значения моей чаше, кровь лучший проводник во времени, расслабься. Я попрошу тебя закрыть глаза и не говорить ни слова, договорились? – тихо сказала она, и Энней кивнул в ответ.        Юный мастер закрыл глаза, но ощущал некоторую тревогу и поэтому на всякий случай напряг слух. Несколько минут ничего не происходило, Оливия сидела абсолютно неподвижно. И тут резкая боль прошила Эннея в области груди, он вскрикнул и упал на пол. Открыв глаза, блондин обнаружил, что предсказательница лежит на полу без сознания. Чуть приподнявшись, ома попытался унять боль, но ничего не вышло. Все прошло само, так же быстро, как и началось. Энней вскочил на ноги и подошел к Оливие, чаша, стоявшая рядом, была пуста, хотя кровь не была пролита. Ома сел рядом и положил голову женщины себе на колени, слегка похлопав ее по щекам. Та резко открыла глаза, они были залиты кровью, тяжело вдохнула и стала говорить на языке, который был Эннею знаком и перевод которого, он вновь прекрасно понимал.

«Тринадцать тысяч лет прошли, Три знака силу обрели, Коснется пламени дитя, И впустит зло внутрь себя. Невинность крови потеряв И силу магии познав, Изгнанник армия твоя, Двенадцать веток у огня. Коль смерти путь дано пройти, Цветок бессмертия сумеешь обрести. Заветных слов лишь звуком известим, Душой и телом верен будешь им. Союз запретный двух сердец, И мир погубит звон колец. Те кто в «ничто» погребены, На свете будут рождены».

       Энней с замиранием сердца слушал слова и смутно понимал, что как-то они связаны с ним. Наконец Оливия закрыла глаза и задышала вполне ровно. Спустя мгновение, она очнулась и посмотрела на Эннея.        - Ты в порядке? Я, кажется, наткнулась на препятствие при проникновении, прости, но я не смогу тебе погадать, – тихо сказала она.        - Ничего, главное с вами все хорошо, – испуг постепенно сменялся чувством облегчения. – Вам стоит отдохнуть, а нам уже пора.        - Подожди, – Оливия смогла подняться и сесть. – Ты очень необычный человек, Энней, я немного почитаю книги, если ты удостоишь меня своим визитом, я попробую снова, мне было бы приятно.        - Хорошо. Я постараюсь, – Ома помог Оливие подняться.        - А теперь идите и скажите жителям Мирой, что им нужен новый староста, – вздохнула она.        - Спасибо, за все, до свидания, – Энней кивнул и вышел из комнаты, он сбежал вниз по лестнице и позвал мальчишек.        - Ну, как прошло, что она тебе сказала? – поинтересовался Тенолан.        - Ничего, гадание сорвалось, Оливия наткнулась на барьер и потеряла силы, – пожал плечами Энней, он решил, что не стоит рассказывать о том, что слышал, по крайней мере, не сейчас. Все это выглядело очень подозрительно и, видимо, как-то были связано с тем, что творится в последнее время.        - Странно, раньше с ней такого не было, по крайней мере, староста всегда возвращался от нее с предсказанием. Хотя даже у волшебниц бывают неудачные дни, тогда вперед, – сказал Тенолан.        Команда вышла из дома и направилась вниз по холму. Шли они, в основном, молча. Нависшее между ними напряжение, не желало спадать. Энней пытался понять смысл того странного стиха, но на ум не приходило ничего логического, хотя, некоторые начальные строчки можно было бы приписать тому, что с ним случилось за последнюю неделю. Тенолан всю дорогу смотрел себе под ноги, что-то несвязно бормоча. Наконец, когда они уже подходили к деревне, Фалько не выдержал.        - Нас что-то беспокоит или это только мне кажется? – сказал он.        - Нет, все в порядке, братик, просто посещение этой колдуньи нас всех вывело немного из колеи, – ответил Энней, продолжая смотреть стеклянным взглядом в горизонт. – Не волнуйся, это пройдет.        - Да уж, да уж, что-то не видно, – буркнул он себе под нос и замолчал.        - Эй, мы уже пришли. Что ж, он оказался прав, вечереет, – Тенолан посмотрел на садящееся за горизонт солнце. – Я пойду, скажу о том, что случилось, а вы подождите здесь. Если поторопимся к полуночи будем в Леванте.       - Думаешь, это хорошая идея, нас наверняка ищут? Мы ведь беглые воры, – спросил Фалько, когда тот ушел, похоже, его эта мысль выводила из себя, потому что он стал морщить нос, от отвращения. – Ух, попадется мне этот паразит, что усадил нас в тюрягу, я из него все мозги вышибу.       - Не будем думать об этом, мы пробудем в Леванте до утра, мало вероятно, что кто-то нас заметит. Проявим максимум осторожности, – пожал плечами ома.        - Только как мы это нашему парню объясним? О, я уже это вижу. А, Тенолан, в гостиницу мы не пойдем, знаешь, мы забыли тебе сказать, что нас разыскивает охрана за ограбление и побег. И еще можно добавить, что мой брат одержим демоном, который может прикончить нас в любой момент, но это незначительные мелочи, не стоящие твоего внимания. Он будет прыгать от радости, – саркастически произнес Фалько с кислой гримасой.        - Ничего не надо говорить, мы просто экономим средства. Самое простое объяснение, иногда бывает самым правдоподобным, – ответил Энней. – Вон он, кстати, возвращается, быстро.        - Они восприняли это не очень хорошо, но, по крайней мере, жители узнали правду, а не гадали бы, что случилось. Староста даже не заходил домой, не попади мы к Оливие, никто ничего не узнал бы, – сказал Тенолан, подойдя к ребятам, вид у него был озадаченным.        - Все в порядке? – спросил Энней, заметив его волнение.        - Да, это Матрен, он уехал на север в тюрьму. Он меня беспокоит, папа говорил, он охотится за каким-то демоном и что это, захватило его разум. Мы, конечно, не ладим, но я бы не хотел, чтобы он погиб, он всегда был мне примером, – грустно произнес Тенолан. Энней сглотнул, он прекрасно понимал, что если однажды Тенолан застанет его в плаще, он не жилец.        - Не волнуйся, твой брат сильный, его не так-то легко победить, – поддержал его ома, утешая скорее себя, нежели Матрена.        - Я извиняюсь, но мы можем поговорить по дороге, время уходит, – прервал их Фалько.       - Ты прав, нужно торопиться, сейчас не до сантиментов, – Тенолан встряхнул головой и ударил по лицу ладонью.        Они выступили в путь. Впереди лежали кукурузные поля и бескрайние просторы лугов Леванта. Они шли по большой наезженной дороге и весело беседовали. Тенолан рассказывал о себе и слушал рассказ Фалько, Энней же воздержался от расспросов, ссылаясь на то, что его брат расскажет все прекрасно и без него. Солнце уже село за горизонт, и ребята зажгли факела, которые оказались в сумке Фалько, как он уверял по чистой случайности. Вскоре в темноте появилось зарево, откидываемое яркими огнями Леванта.        Город продолжал жить своей активной ночной жизнью, с того дня ничуть не изменившись, как и за последние триста лет. Команда осторожно вошла в город. Фалько и Энней вели себя очень странно, по мнению Тенолана, они старались не привлекать внимания, а при появлении стражи отворачивались и делали вид, что очень заинтересованы витриной какого-нибудь магазина.        - Может, хватит уже. Либо скажите мне, что происходит, либо мы никуда не идем, – возмутился парень, когда они в очередной раз прилипли к витрине.        - Ну, хорошо, – ответ пришел к Энней сам собой. – Ты слышал про вора по имени Атер. Так вот он ограбил одного местного богатея, а мы как раз проходили мимо. Мы попытались его остановить, но ему удалось скрыться, а в это время подоспела охрана, и они решили, что это мы воры и даже не стали нас слушать. Нам чудом удалось бежать, но мы сбились с дороги и так оказались у леса, где познакомились с твоим папой. Нас, возможно, все еще ищут, а мы не виновны и нет времени это доказывать.        - Звучит жутко глупо, но, глядя на вас двоих я не удивляюсь, что вы вляпались в такую историю, – прищурился Тенолан. – Я так понял, в гостиницу мы не идем, я уже спать хочу, между прочим.        - Я знаю, где нам остановиться. Здесь на окраине есть приют, у меня там друг, – ответил Энней.        - Хорошо хоть он еще не спросил, откуда мы знаем настоящего вора по имени. Ты хоть когда врешь, учитывай такие моменты, – шепнул оме Фалько, когда они тронулись дальше. Энней вдруг осознал, что совершил ошибку, но благо Тенолан ее, кажется, не заметил, а может, как и его брат только сделал вид.        В старом каменном здании приюта еще горел свет, и это обстоятельство радовало, поскольку ома ни в коем случае не позволил бы себе будить кого-либо. Они подошли к двери и тихонько постучали. Послышались тихие шаги, дверь распахнулась и на пороге, держа в руках свечу, стоял ома, средних лет. На нем была белая рубаха и темно-синие обтягивающие штаны, на ремне. Каштановые волосы были завязаны в восемь кос, по две расположенных на голове ото лба до шеи.        - Чем могу служить, для посещения уже поздновато, да и не молоды ли вы, чтобы брать на себя такую ответственность, – строго спросил настоятель, похоже он принял ребят за молодую пару, желающую взять ребенка на усыновление.        - Нет, вы не то подумали, мы друзья Бейа, нам нужно переночевать, естественно, мы за это заплатим, – Энней замотал головой.        - О, вы должно быть Энней, Бейа мне вами все уши прожужжала, входите. Но у нас только одна свободная комната, – задумался ома. – Ой, какой же я рассеянный, я забыл представиться. Я Стелла, смотритель приюта.        - Спасибо большое, мастер Стелла, надеюсь, мы вас не стесним? – поклонившись, Энней вошел в дом, мальчишки проследовали за ним.        - Просто Стелла, если уж маленькие дети зовут меня так, то вы и подавно можете. И не волнуйтесь, отдыхайте, вот ваша комната, – ответил ома и указал на ржавую металлическую дверь. Тут он обратил свой взгляд на стоящего позади Фалько: – а мы с вами не знакомы, у вас очень знакомое лицо?        - Я жил когда-то в этом приюте, пока меня не усыновила молодая пара, супруги Дейтс, – ответил парень, ему похоже было не по себе.        - Ну конечно, маленький непоседа Фалькон, я тебя не узнал, ты так вырос и окреп, – Стелла расплылся в улыбке. – Как себя чувствуют твои родители, надеюсь, у них все хорошо, они такие добрые люди?        - О да, у них все прекрасно, – оживился парень. – Они до сих пор вспоминают вас словами благодарности.        - Я рад. Но об этом мы можем поговорить и позже, а сейчас прошу, отдыхайте, – Стелла кивнул, отдал им свечу и пошел в другую комнату.        Ребята отворили дверь - она поддалась с большим трудом - и вошли внутрь. Комната оказалась довольно маленькой и темной, с единственной кроватью в углу. Хотя тот старый подранный матрас на четырех перекошенных ножках трудно было назвать кроватью. В комнате был еще маленький столик и стул на трех ножках. Это, пожалуй, и все, что представляло собой мебель. Окно, заколоченное снаружи, не пропускало света уличных фонарей, а на стенах и потолке было множество трещин. Приют явно переживал не лучшие свои годы.        - Кровать одна, – угрюмо сказал Тенолан и, оценив ее взглядом, добавил: – хотя я бы не рискнул на ней спать.        - Вы могли бы лечь вдвоем, а я пока покараулю. Хотя тут не от кого караулить, но береженого бог бережет, – пожал плечами Энней.        - Между прочим, это не очень прилично, – отозвался Тенолан, но поскольку сон уже подкашивал его, выбирать не приходилось. – К тому же я не могу позволить оме спать на полу.        - Он вообще не спит, ему все равно, – Фалько плюхнулся на свою часть кровати, а Тенолан только пожал плечами.        Когда ребята улеглись, Энней сел за стол и достал из рюкзака книгу истины. Ома быстро пролистал ее и, убедившись, что с прошлого раза в ней не появилось ни одной новой записи, открыл на странице с изображением Кейна. Долго вглядываясь в черты лица темного владыки, ома все же смог перевести взгляд на текст и прочитал следующие слова.        «Кейн был рожден смертной женщиной, кем был его отец неизвестно. Очень скоро после его становления в клане, он стал приближенным при Ксидиусе. После таинственной смерти последнего во время сражения с Диптеросами, Кейн получил меч власти Безлуние. Юный император сумел выдернуть перевес сил на свою сторону, но ненадолго. В шестнадцать тысяч двести девяносто девятом году темной эры братство окончательно разбило армию вампиров. Кейн воспользовался древним артефактом и вместе с приближенным ему рыцарями перешел в царство демонов. Благодаря могуществу Безлуния, они быстро покорили демонов и установили свою власть».        «Ну и ну, да дураку же понятно, что он сам прикончил этого Ксидиуса, ради власти», – подумал вдруг Энней. И тут он услышал мелодичный звон, раздающийся, будто у себя в голове и сразу понял, что тот предвещает.        «А ты чего ожидал, они ведь вампиры, жестокие твари. Надеюсь, в этот раз ваша душенька довольна, мне не обо что было стучать, и я решил позвонить. Однако к твоему сведению отвечаю. Нет, это не Кейн убил Ксидиуса», – казалось, Кайзер насмехается над ому.        «Чего тебе?» – сердито подумал Энней в ответ.        «Да ничего, мне просто показалось, что тебе скучно, вот я и подумал, а не испортить ли тебе настроение, чтобы ты мог всю ночь пробубнить по поводу того, как бы тебе хотелось от меня избавиться», – усмехнулся Кайзер.        «Издеваешься? Ладно, мистер, раз уж ты осчастливил меня своим присутствием, ответь-ка на вопрос. Я стал замечать…» – Энней, смутившись, уставился в пол.        «Ты заметил, что начинаешь нравиться парням. Казалось бы, чего в этом необычного, но у тебя ощущение, будто ты на них воздействуешь, я прав?» – помог ему Кайзер. - «К сожалению, это несколько не своевременный вопрос, помни, есть вопросы, на которые я могу ответить только по прошествии времени. Однако есть кое-что, что я хочу тебе сказать. Во-первых, не обращай внимания, тебе сейчас не понять, во-вторых, держись подальше от близких отношений, ты ведь не хочешь покалечить какого-нибудь парня, а я, знаешь ли, придирчив в отношении кавалеров моего сокровища".        «Ну, ты и нахал, я что, еще у тебя буду спрашивать с кем мне встречаться, не дождешься», – гневно подумал Энней и сжал край стола с такой силой, что тот треснул. Пусть он и говорил себе, что не подпустит к своему телу ни одного мужчину, но демону уж точно не позволит решать за себя.        «Я предупредил», – засмеялся Кайзер так громко, что если бы его было слышно, то весь приют был бы уже на ногах.        Энней просто кипел от злости. Обида и негодование наполняли его сознание. Каждая встреча с Кайзером была хуже предыдущей. Когда же кончиться весь этот кошмар, Фалько был прав, омой управляют эмоции и это его слабое место. Чтобы победить, ему необходимо было стать как можно более хладнокровной, но при этом не потерять самого себя и свою человечность. Только вот добиться этого, когда вокруг все катиться кубарем с высокого утеса, представлялось невыполнимо. Энней не заметил, как наступило утро.        - Доброе утро, ты так и не ложился, тренируешься в сомнисе? Что ж, удачи, – покачал головой Тенолан, усевшись на краю кровати. – Ну, твой братец и храпит.        - Что такое сомнис? – Энней оторвался от своих размышлений.       - Умение не спать определенное время, самые матерые мастера выдерживают до двадцати дней. Странно, что ты этого не знаешь, – ответил Тенолан и в этот момент, дверь в комнату распахнулась и в проеме показалась Бейа. На ней был белый спортивный костюм, а волосы все так же заплетенные в косы.        - Энней, как хорошо, что ты пришел, – она подбежала к оме и, опустившись на колени, прижалась к нему.        - Я тоже рад, что нам удалось еще раз увидеться, перед тем как я отправлюсь в путь, – Дейтс с умилением смотрел на девушку. – Кстати, это мой друг Тенолан, а тот, что, только что оторвал голову от подушки, мой брат Фалько.        Бейа повернулась к мальчикам и улыбнулась своей неповторимой очаровательной улыбкой. Тенолан побледнел и, не произнеся не слова, таращился на нее, а Фалько, широко зевая, помахал ей рукой (как всегда бестактен). В этот момент в комнату вошел Стелла с подносом, на котором стояло три чашки ароматного цветочного чая и порезанный на тарелке хлеб.        - Не стоило так хлопотать, Стелла, но все равно, спасибо, вот возьмите это за ночлег, – Энней протянул настоятелю несколько монет на сумму сто нумис.        - Нет, нет этого не нужно, вы ведь друзья Бейа, – ответил Стелла.        - Именно поэтому я хочу, чтобы вы их взяли, детям они нужнее, – Энней положил монеты на стол, всем видом давая понять, что назад их не примет.        - Ах, Энней, ты такой добрый, – Бейа поднялась на ноги. – Вы пока пейте свой чай, а я сейчас приду.        - Она что, ангел? – после ее ухода Тенолан наконец-то выдавил из себя слова. Хотя это было скорей утверждение, чем вопрос.       - Да, действительно милая, как ты и говорил, – не заинтересованно подтвердил Фалько.        - Она… я даже слов не могу подобрать, чтобы описать ее, – Энней отхлебнул немного чая, отметив про себя его насыщенный приятный аромат и нежный вкус. Довольно странно, что в бедном приюте было нечто подобное.       Когда Бейа вернулась, они уже допили чай с хлебом и готовились в путь. Девушка отозвала Эннея в коридор и вложила ему в руку маленький, не больше спичечного коробка, сверток.        - Могу я попросить тебя? Передай это ему, когда увидишь его в следующий раз, - Бейа опустила глаза и покраснела. – У тебя ведь больше шансов встретить его, чем у меня. И не говори что это не так, ты ведь и сам знаешь.        - Не волнуйся, я передам обязательно и в самые кротчайшие сроки, – кивнул Энней, и без уточнений зная, о ком идет речь, одновременно мысленно добавляя. - «Безымянный».        Бейа вновь расплылась в счастливой улыбке и повисла у омы на шее. Энней смотрел на нее и не мог представить себе, чтобы так же был счастлив из-за кого-то. Папа много раз говорил сыну, что любовь делает с людьми невероятные превращения и способна усмирить даже самого лютого зверя. Сейчас ома видел этому отличное подтверждение, но все равно не мог ассоциировать с собой подобные чувства.        Ребята вышли на улицу, Стелла и Бейа остановились на пороге и махали им рукой. Погода была великолепная, и ничто не предвещало проблем, как впрочем, и всегда.        - Удачи вам и приходите еще! – крикнул им Стелла.        - Увидимся, Энней, и спасибо за все! – Бейа улыбалась и усиленно махала рукой.        Ребята махнули им в ответ, и пошли к воротам из города. Стараясь не натыкаться на городскую стражу, они преодолели город, постепенно погружающийся в дневную дрему. Ворота проходили по отдельности. Фалько сделал вид, что очень увлечен, свежей газетой и полностью скрыл за ней свое лицо, а Энней уткнулся лицом в плечо Тенолана, изображая милую парочку.        Оказавшись, наконец, на свободе все вздохнули спокойно. Путь до Соколиного перевала, был долгим, но не должен был оказаться проблемой. Находясь в весьма приподнятом настроении, вся команда двинулась вперед.