ГРАНИЦА ПУСТОТЫ: По праву рождения

{} - этими скобочками отделяется речь Юши и всех прочих высших существ.      Тюрьма Кастадиус, к счастью, находилась всего в половине дня пути от Леванта, являясь местом предварительного заключения до судебного заседания, и отсюда же отправляли осужденных в тюрьму строгого режима Макхарте в Форисе. В Стоунроке не было своей действующей тюрьмы и поэтому все заключенные передавались в единственную тюрьму на континенте. Говорили, что та тюрьма – настоящая неприступная крепость и что оттуда бежали лишь однажды. По сравнению с ней, Кастадиус - развлекательный курорт.      Уже вечерело, когда телега с заключенными подъехала к воротам. Одноэтажное каменное здание, огороженное металлическим забором с большими воротами, навевало унылое настроение. Охранник вышел и внимательно осмотрел новоприбывших. Вид у него был такой, словно ему предложили съесть что-то жутко противное. Он махнул рукой, и железные двери со скрежетом отворились. Было слышно, как трутся друг о друга шестеренки, это могло означать только то, что ворота открывались механизмом, а, следовательно, разомкнуть их не так-то просто.      - Что тут у тебя сегодня, Руф? – Подошедший к телеге офицер внимательно посмотрел на троих заключенных. Вместе с ребятами везли еще одного мужчину, который как они узнали, был осужден за убийство в результате пьяной драки, его привезли из Этероса и транспортировали на одном транспорте в целях экономии времени. Энней все время пытался освободиться, но магия наручников не позволяла ему даже губами шевелить и к моменту их доставки на место, его тело порядком занемело.      - Один осужденный за убийство, отправка в Форис и двое воров, ожидающих суда. Судебное заседание по их делу через три дня и еще вот приказ шерифа, они должны рассказать, что сделали с украденной ценностью, здесь разрешение на применение «камеры слияния», – ответил возничий.      - Воры говоришь, интересно. Эй, Верели, отправь этих двоих в камеру сто четыре, а этим я сам займусь, – скомандовал офицер. Из большой железной двери вышел рослый мужчина с двумя солдатами в зеленой форме Стоунрока, с черными наплечниками, поясом и сапогами. На груди была нашивка в виде герба страны – «каменного меча».     Солдаты подхватили Эннея и Фалько на руки и понесли их в помещение тюрьмы, в сопровождении Верели. Пройдя несколько мрачных коридоров, они вышли в длинный отсек с решетками. Тотчас в камерах поднялся дикий вой, заключенные приветствовали новеньких. Дойдя до соответствующей камеры, Верели достал ключ и, открыв замок, пропустил солдат вперед.      - Эй, Атер, к тебе гости, – сказал он.      Солдаты сняли наручники, и ребята распластались по полу, приходя в себя после долгого оцепенения. Энней попытался подняться, но, ни руки, ни ноги его не слушались, и он снова рухнул, опираясь лицом о холодный пол. Вдруг совсем рядом с ее головой приземлилась огромная лапа, покрытая коричневой шерстью. Ома поднял глаза, прямо над ним стоял зверочеловек, самый что ни наесть настоящий. Это был мужчина (по крайней мере, так казалось ), весь покрытый каштановой шерстью с большими когтями на пальцах и медвежьей мордой вместо головы. Одет он был в рваные золотистые рубаху и штаны.      - Приветик, – прорычал он.      - Зверочеловек, – все, что смог произнести Энней в ответ и тут услышал за спиной голос Фалько, кажется, он уже сумел сесть.      - Ух, ты вот это класс, всегда мечтал увидеть живого зверочеловека, потрясно, можно вас потрогать, для меня это такая честь! – затараторил тот.     - Ха, посмотри-ка, Атер, всего две минуты в камере, а уже захотел в лазарет, – засмеялся медведь.      - Брось, Урсус, пора давно привыкнуть, что жалкие людишки так на тебя реагируют, – послышался другой мелодичный голос, явно принадлежавший человеку. Энней поднял голову и смог разглядеть говорящего. Это был молодой человек, с короткими рыжими волосами, закрывающими часть лица. На нем была красная безрукавка, черные кожаные штаны и ботинки военного типа. На шее у парня висел медальон в виде змеиной головы с разинутой пастью, в которой лежал ключ. Незнакомец сидел на кровати, сложив ноги крестом, притом, что они были кандалами прикованы к полу. Однако цепи были достаточно длинными, чтобы он мог себе это позволить.      - Кого это ты назвал людишками, дай только прийти в себя, я тебе покажу, – возмутился Фалько, но, покосившись на верзилу, добавил: – Нас, между прочим, посадили за зверские убийства, понятно.      Энней был готов провалиться сквозь землю, и кто только тянул его за язык, сейчас эта зверюга накинется на них, он опять выйдет из себя и в камере станет на два места свободнее.      - Да неужели, интересно и что два таких опасных убийцы делают в корпусе для воров и жуликов, неужели наш старик капитан потерял хватку? – усмехнулся Атер.      - Хватит! – Энней, наконец, нашел в себе силы подняться, хотя его до сих пор шатало. – У нас нет времени общаться с ворами, я собираюсь выбраться отсюда, мы не можем дожидаться суда. Фалько, мы должны бежать.     - Эй, цветочек, придержи коней, по-твоему, это так легко? Если уж я сижу здесь третьи сутки, то тебе и подавно не выбраться. И не надо переходить на личности, вы сами сюда попали не за примерное поведение, – Атер состроил ехидное выражение лица.      - Что в тебе такого особенного, чтобы ты мог сравнивать себя с моим братишкой? – отмахнулся Фалько.      - К твоему сведению, баклан, Атер принадлежит к Файсарам, что означает лучший среди воров на всем континенте, понятно, – зарычал Урсус.      - Тише ты, не стоит привлекать к нам лишнего внимания, – одернул его Атер.      - Послушайте, мне неважно кто вы, но мы не виновны, нас подставили, чтобы раздобыть один артефакт, который принадлежит мне. Мы должны выбраться отсюда или мы не успеем вовремя добраться до академии, – Энней ничего не хотел слушать. Поступить в академию для него было спасительной соломинкой, и он не собиралась ее терять.      - Вы хотите поступить в военную академию, по вашему, они примут к себе беглых заключенных? – злорадно улыбнулся Урсус, заставив Эннея задуматься. Кажется, медведь был прав – военная организация не только не примет в свои ряды сбежавших воров, но и, скорее всего, сдаст их властям.     - Военная академия «Салариус», независимая организация, при поступлении в нее твое прошлое автоматически стирается. Неважно кем ты был до этого, после поступления ты курсант академии, – оспорил Фалько.      - Это правда? – вдруг заинтересовался Атер. – Выходит, поступи я в академию, все мои грешки забудутся?      - Не совсем. Если ты поступаешь в академию и завершаешь свое обучение, получив военный ранг, и останешься на службе государства, вот тогда оно прощает тебе, как ты их назвал грешки, – уточнил Фалько.      - Ты слышал его, Урсус, это же великолепная возможность. Никто не запрещает, обучаясь в академии, продолжать мое маленькое хобби, – Атер расплылся в улыбке.      - Но тогда нам придется расстаться, босс, я не подхожу по возрасту для обучения в таком месте, – запротестовал Урсус.      - Зачем тебе учиться, ты можешь устроиться на работу, – ответил Атер.     - Эй, эй вы что это задумали, я не позволю таким как вы осквернять священную академию, – Фалько встал в боевую стойку.      - Приятель, у нас свободная страна, к тому же мое присутствие только скрасит это место, – Атер пожал плечами.      - Да бросьте, это только мечты, пока мы сидим здесь, никто никуда не поступит, – Урсус положил лапу на плечо шефа.      - Бежать можно, нас ведь сегодня поведут в какую-то «камеру слияния», это наш шанс, – ответил Энней.      - О, ну конечно, вы сбежите, а нас оставите гнить в этой тюряге, - зарычал Урсус. – Короче дела обстоят так, либо вы даете слово, что вернетесь за нами, и мы отведем вас туда, где они хранят вещи, либо мы все рассказываем охране и вас оставят ночевать в «браслетах воли». И учтите, нарушивший слово данное вору автоматически становиться врагом всей гильдии воров, а это достаточно много человек.     - Ну, хорошо я даю слово, что вернусь за вами, – сказал Энней, ему не очень нравилась идея выпускать на волю заядлых преступников, но выбирать не приходилось. Они не могли позволить себе промедления.      - Отлично, тогда можно лечь поспать, все равно камера сегодня уже не работает, а, значит, вас заберут не раньше, чем завтра утром, – сказал, потянувшись, Атер. Он вообще выглядел так, как будто и вправду находится на курорте.      - А что это за камера, если не секрет? – поинтересовался Энней.      - О, это божественное место. Тебя заводят в маленькую комнатку, где стоят два кресла. Ты садишься в одно из них, а в другое садится сотрудник тюрьмы, маг. Вам обоим на головы надевают шлемы, проводами подсоединенные к матрице, – спокойно сказал Атер. – Затем прибор включают, и ты чувствуешь легкое электрическое покалывание в голове, а после все расплывается. Работник тюрьмы проникает в твое сознание и считывает мысли. Здорово да, хочешь, не хочешь, а про тебя узнают все, вплоть до того, какое белье ты носишь. Никто не знает, как эта штука устроена, ее нашли на каких-то раскопках, и теперь используют подобным образом. Представляю, что будет, если она сломается.      Эннею показалось, что его ударили по голове чем-то тяжелым. Что бы ни случилось завтра, одно он знал наверняка, ему нельзя было давать прочесть свои мысли, слишком много скрытых грехов он носил в своей душе. Да и потом, неизвестно как отреагирует Кайзер на чужое вторжение.     «Не волнуйся, если кто-нибудь сунется в твою голову, я ему мозги быстро прочищу, забудет даже как говорить», – прозвучал зловещий голос Кайзера, а затем он громко рассмеялся.     «Мне нужно сбежать, если есть идеи – выкладывай, а нет – проваливай», – отрезал мысленно ома.     «Как грубо, но это мне в тебе и нравится. Сопротивляйся, сопротивляйся, это делает тебя сильнее. В любом случае план такой, пока эти придурки спят, нацепишь на себя плащ и просочишся сквозь решетки. Для этого погрузи часть своего тела в него, это просто, он способен вмещать не только клинки, но и любые вещества. Сделай – и ты на свободе, ключи весят в комнате в конце коридора, замочи охранника и они твои. Шучу, если не желаешь никого убивать, тебе придется подумать, как мимо него прошмыгнуть. Ну, все, суть тебе, думаю, ясна, остальное зависит от того, чему ты научился», – Кайзер тщательно разжевывал каждое слово, а затем стих.     - Эй, цветочек, ты чего там застыл, ложись спать, на улице уже темно, – окликнул его Атер.      - Не мешай, братишка план обдумывает, и не смей называть его цветочком, зубы пересчитаю, – рявкнул на него Фалько, но, встретившись взглядом с Урсусом, перевернулся на другой бок и уставился в стену.      - Ну как знаешь, только учти, на сонную голову побег организовать будет сложновато, – Атер пожал плечами и тоже повернулся к стене.      Энней стоял неподвижно у самой решетки, буравя противоположную стену стеклянным взглядом. Проходивший два раза после отбоя охранник поежился и старался на него не смотреть. Около полуночи хлопнула дверь охранки, это означало, что вся стража ушла, и остался только один дежурный в крайней комнате. Вся тюрьма превратилась в сонное царство. Сокамерники Бейлера спали, и Энней сморгнул, плащ скользнул по коже, повинуясь первому приказу мысли. Все быстрее и легче с каждым разом, когда ома его призывал. Блондин подошел к решетке и просунул руку между прутьев, уперевшись в решетку плечом. Он сосредоточился и ощутил, как его тело проваливается в бездну плаща. Кое-как удержавшись, чтобы не потеряться в нем целиком, ома шагнул вперед. Мгновение – и он оказался по ту сторону решетки, пытаясь вернуть себе прежние формы.      Первый пункт плана выполнен, теперь Эннею необходимо было раздобыть ключ. В сознании промелькнуло сожаление, что он все же не вор, но делать нечего. Тихо и бесшумно, словно тень, ома прошел по коридору до двери последней комнаты. Та была слегка приоткрыта, весьма кстати. Охранник сидел за столом и, облокотившись на локоть, храпел.      - Легкая добыча, – шепотом произнес Бейлер. Он медленно приоткрыл дверь, благо та не скрипела и вошел внутрь. На стене висела доска с ключами, отыскав взглядом нужный номер, ома, тихо, замирая после каждого шага, прошел через комнату к доске и еще более плавно снял ключ. Сильно сжав его в руке чтобы не уронить, Энней вернулся обратно к двери. В этот момент охранник заворочался во сне. Блондин замер. Если тот проснется, оме придется бежать, потому что в противном случае охранник умрет. Однако мужчина повернул голову на другой бок и продолжал видеть сновидения.     Вздохнув с облегчение, Энней вышел из комнаты, оставив дверь в том положении, в котором она была до его вмешательства. Быстро вернувшись к камере, ома потратил несколько минут, чтобы успокоиться. От напряжения его сердце билось в бешеном ритме. Придя, наконец, в норму он приказал плащу исчезнуть и легонько постучал ключом по решетке. Урсус с его звериным слухом поднял голову на звук и уставился на него, не понимая, толи это ему сниться, толи он уже проснулся и видит невероятное.      - Как ты там оказался, это что, у тебя ключ от камеры, ты что, его украл? – шепотом произнес зверочеловек.      - Много вопросов, мало времени, пора убираться, буди остальных только тихо, – ответил ома, оглядывая коридор.      Урсус подошел к спящему Атеру и провел рукой в нескольких сантиметрах от него, даже не касаясь. Парень мигом открыл глаза и вскочил. Увидев Эннея снаружи, он кивнул и подошел к клетке.      - Только закрой ему рот, а то он спросонья всю тюрьму перебудит, – Энней указал на Фалько.      Урсус злорадно улыбнулся и, зажав Фалько рот, прижал его к кровати. Как и предполагал Энней, не разобрав, что происходит, тот попытался пустить в ход кулаки, но рука зверочеловека была длиннее его, и тот беспомощно махал в воздухе.     - Тише ты, петух, мы сваливаем отсюда, я уберу руку, а ты не вздумай хоть слово вякнуть, – тихо сказал медведь: – если понял, кивни.      Фалько как мог, подергал головой и зверочеловек медленно убрал лапу. Дейтс вскочил на ноги, жестами объясняя Урсусу, что он с ним сделает, если тот его еще раз коснется. Заметив Эннея с той стороны решетки, парень придал лицу изумление. Ома приложил палец к губам и вставил ключ в замок. Тот повернулся с легким скрежетом, но, кажется, никого не разбудил.      Вся компания на цыпочках пошла по коридору, сейчас им важно было выйти из корпуса в соседний, где можно было говорить спокойно. Энней первой дошел до двери и тихо приоткрыл ее. Несколько минут он прислушивался, не идет ли кто, а затем махнул остальным, что путь свободен. В этот момент в одной из ближних камер раздался крик.      - Охрана, охрана, заключенные бегут! – вопил один из сидевших в камере.      - Заткнись, придурок, я тебе это припомню, – заревел ему в ответ Урсус. Теперь сохранять тишину не имело смысла, в другом конце коридора распахнулась дверь охранки, и оттуда выбежал заспанный охранник с жезлом.     - Нам нужно забрать наши вещи, за мной, я знаю, где это, – крикнул Атер и, распахнув дверь, выбежал в соседний коридор. Остальные, не мешкая, бросились за ним. Не успели они добраться и до конца коридора, как послышался оглушительный колокольный звон, возвещающий, что бежали узники.      - Ну, здорово, теперь вся тюрьма будет на ушах стоять, надо поторопиться, шеф, – зарычал Урсус. – Ох, и попадись мне этот дикий Саурри.      - А чего это он нас сдал? – спросил Фалько, пока они пересекали очередной коридор.      - Он свихнулся. Когда его водили в камеру слияния, там что-то замкнуло, часть его сознания перешла в матрицу и не смогла вернуться, – ответил Атер.      Тем временем они добежали до большой дубовой двери с двумя перекрещенными мечами. И в этот же момент в коридор ворвалась стража с жезлами. Фалько принял боевую стойку, в конце концов, его оружие всегда было при нем.     - Не стоит, одно касание жезлом и ты будешь два часа пускать слюни. Урсус, разберись, – Атер оттащил Фалько назад. Здоровенный медведь с диким ревом бросился на дверь и снес ее с петель. Вся компания ввалилась в склад, охрана рванула за ними.      Энней глазами пытался найти свой рюкзак, тем временем Урсус обнаружил свою булаву и отмахивался от охранников. Фалько нашел свою сумку, извлек оттуда стальные перчатки и повернулся к охранникам, расплываясь в слегка злорадной улыбке.      - Я готов, как никогда, – ома услышал голос Атера и повернулся. Красная безрукавка превратилась в длинный красный плащ с длинными рукавами. На руках были перчатки с узорами, а за спиной висел грубый меч с рукояткой в виде руны. – Ну что, уходим?      - Я не могу найти свой рюкзак, я даже с точностью могу сказать, что его здесь нет, – с отчаяньем произнес Энней. – Точно, нас ведь подозревают в краже монеты, наверное, он в кабинете начальника для досмотра.      - Это вариант. Парни, нам нужно пробить дорогу нашему цветочку, – скомандовал Атер.      Фалько и Урсус, которые уже отправили в бессознательное состояние нескольких стражников, стали напирать, заставляя оставшуюся охрану отступить. Атер просто пошел за ними, сражаться он явно не собирался.     - А меч тебе зачем, для красоты? – Энней с непониманием смотрел на него, его палец с черным ногтем ныл, взывая к сражению. Но ома не собирался пускать в ход проклятый мечь, ведь охранники по сути своей не виноваты в том, что произошло.      - Нет, но я не собираюсь мешать ребятам развлекаться, потому что если я достану меч, охрана ляжет и уже не поднимется, ты этого хочешь? Нет? Я так и думал, – и Атер гордой походкой пошел дальше.      К тому моменту, когда они добрались до кабинета начальника, на пути у них уже никто не стоял. Атер потянулся к ручке, как вдруг Энней ощутил резкую боль колючек на спине, и сам не понимая, что делает, оттолкнул его от двери. Мгновение спустя, прогремел выстрел. Пуля пробила дверь и ударилась в противоположную стену.      - Черт, этот идиот решил поиграть с нами. Урсус, ломай дверь только осторожно, – скомандовал Атер, а затем посмотрел на Эннея. – Спасибо, я теперь твой должник и не вздумай отказываться, это воровской закон.      - Ну, хорошо, может, когда-нибудь ты спасешь жизнь мне, – ответил Энней, его все еще тревожило то, что надзиратель мог разгадать тайну рюкзака.     Тем временем пользуясь тем, что оружие нужно перезаряжать Урсус снес дверь с петель и Атер запустил нож во тьму кабинета. Раздался крик и оба вора заскочили внутрь. Энней вошел следом, он нащупал на стене лампу и лежащую рядом магическую лучину, опустив ее на фитиль, ома зажег свет. На полу у стола лежал мужчина, в его правой руке торчал нож. Урсус сидел на нем сверху, не давая двинуться, а Атер стоял, рядом рассматривая противника.      - Ты, урод, ты чуть не пристрелил меня, знаешь, что я делаю с такими как ты? – он наклонился совсем близко к начальнику тюрьмы.      - И не узнает. Оставьте его, мы пришли сюда за этим, – Энней подошел к столу, на котором стоял рюкзак, заглянув внутрь, он с облегчением вздохнул. Все вроде было на месте. Зером, разбуженный проникновением внутрь света, довольно защелкал и поспешил перебраться хозяину на плечо, он уже изрядно соскучился по общению.      - Боже, что это за…! - Атер удивленно уставился на гусеницу, умиленно трущуюся Эннею об ухо.      - Мой маленький приятель, но не будем вдаваться в подробности, нам пора выбираться отсюда, – ответил Бейлер, поглаживая Зерома по голове. Гусеница же закрыла глаза, то ли от удовольствия, то ли чтобы нерадивый хозяин не задел их пальцами, и млел.      - Но..., он ведь был пуст, – опустившимся голосом произнес начальник: – я ведь испробовал все контр-заклинания.     - Плохо старался, дядя. А сейчас мы, пожалуй, предложим вам самые лучшие апартаменты в этой гостинице, – злорадно ответил Атер.      Энней накинул рюкзак на спину, и вся компания вышла из кабинета, прихватив с собой начальника. Дойдя до сектора воров, Атер и Урсус ненадолго отлучились, а спустя некоторое время вернулись, но уже без начальника. Как догадалась Энней по крикам, они заперли его в камере с безумным заключенным.      - Теперь мы можем свалить отсюда, меня это место бесит? – спросил Фалько.      - Да, валим, пока все эти ребятки не очнулись. Нам еще повезло, что в этой тюрьме нет штатного мага, – кивнул в ответ Атер.      На улице было еще темно, время приближалось к часу ночи, и холодный ночной ветер пронизывал до костей. До ближайшей деревни Мирой было не близко, но, по крайней мере, ближе, чем обратно в Левант.      - Все, на этом наш кооператив заканчивает свое существование, вы идете своей дорогой, мы своей. Лады? – сказал Фалько, когда они оказались на свободе.     - Почему бы нам не пойти вместе, у нас ведь одна цель? – предложил Атер.      - Прости, но я бы не хотел, чтобы такие, как ты, оскверняли священное для меня место, без обид. Энней, ты ведь со мной согласен? – Фалько умоляюще бросил взгляд на друга.      - Мне кажется, он прав, но не в том, что вы не можете попытаться. Поиск академии – это испытание и будет лучше, если вы сделаете это сами. В конце концов, если нам не удастся найти, мы будем виноваты, что вы потеряете этот шанс, а так у всех равные возможности, – ответил Энней, не чувствуя ни малейшего угрызения совести за обман.      - Что ж, по крайней мере, нас отшили вежливо. Увидимся в академии, цветочек, и с тобой, баклан, – усмехнулся Атер. – Идем, Урсус, у нас еще много дел.      Они быстро удалились, а ребята еще некоторое время проводив их взглядом, повернули в сторону Мирой. Ускорив шаг, они надеялись добраться до деревни, от которой их отделяли поле и лес, к рассвету.      - Мы потеряли целый день, благо это не слишком на нас отразиться. Ну, попадись мне еще этот перец, я на нем отработаю свой коронный удар, – с возмущением сказал Фалько.     - Мне кажется, у тебя еще будет такая возможность. И кстати мы потеряем не один день, а два. Судя по карте, нас увезли совершенно в другом направлении, поэтому нам, вначале, надо вернуться к исходной точке в Леванте и только потом продолжить свой путь, – ответил Энней.      - Вот дерьмо, но мы ведь все равно успеваем, правда, – Фалько не спрашивал, но все равно смотрел вопросительно на своего спутника.      - Если нас ничего не задержит, сегодня вечером мы будем в Леванте, переночуем в приюте у моей подруги и утром отправимся в путь. Около дня уйдет, чтобы добраться до соколиного перевала, еще день, чтобы преодолеть его до места, где мы свернем в горы. Итого у нас останется пять дней, чтобы преодолеть горы, но я думаю, нам не понадобиться так много времени, – ответил Энней, он уже довольно точно определял сколько времени необходимо для преодоления того или иного участка карты.      - Ну, слава богу, ты меня утешил. Мне бы не хотелось опоздать, когда мы уже так близко к цели, – удовлетворенно сказал парень.      - Но это конечно при условии, что больше нас ничего так надолго не задержит, – пожал плечами Энней и улыбка Фалько перекосилась в гримасу.      Вскоре на горизонте показался лес, он был довольно молодой с невысокими деревьями. Ребята были очень настороженны тем, что не слышат звуков, обычно присутствующих на природе. Все словно замерло, только травы колыхалась под мощью веселящегося ветра. И тут не дойдя до леса каких-то пятьсот метров, они услышали приглушенный зов о помощи.     - Так я и знал, что вся эта тишина неспроста, – сказал Фалько. – Давай, надо посмотреть, что случилось.      Они кинулись вперед, Энней слегка отстал, все-таки они бежали по буграм и кочкам. Они уже видели впереди силуэт, сидящий на дереве. Неожиданно Фалько резко затормозил и встал как вкопанный, Энней со всего маху налетел ему на спину.      - Ты чего так резко тормозишь? – возмутился ома.      - Что-то приближается к нам от леса, – тихо, чуть дыша, сказал парень, на его лице застыло напряжение.      Энней посмотрел вперед. Неожиданно сквозь кусты на них выскочил волчонок белоснежный, как первый снег с большими зелеными глазами. Он запрыгнул Эннею на руки и, уткнувшись мордой ему подмышку, принялся жалобно скулить. Фалько встал в боевую позу, предчувствие подсказывало ему, что, то, что испугало этого малыша еще где-то рядом. И тут они вновь услышали отдаленные женские крики.      Бросившись вперед, ребята выскочили на небольшую открытую местность перед лесом. На высоком дереве сидел ома средних лет, он кричал, умоляя о помощи. Под деревом, задрав головы вверх, стояли желтые птицы, неподвижно и не сводя с него глаз. Птицы были крупные, размером с хорошего поросенка, очень толстые и с маленькими крыльями. На голове у них были пучки перьев, торчащих в разные стороны, а клюв слегка загнут. На вид они не представляли никакой угрозы и просто с любопытством рассматривали особу, мешающую им спать.      - Не двигайся, – прошептал Фалько, кажется, он был напуган.     - И что дальше, что тут страшного, десяток свежих окороков, почему стоим? – с непониманием спросил Энней, хотя его чутье подсказывало ему, что где-то рядом есть опасность. В это время несколько птиц повернулись в их сторону. Они издали резкий пронзительный крик похожий на звук «птап» и вся стая одновременно повернулась в их направлении.      - БЕЖИМ!!! – как резаный завопил Фалько и бросился в сторону, стараясь обогнуть птиц и добраться до деревьев. Не понимая, что происходит, Энней побежал за ним, он все еще держал в руках скулящий белый комочек.      Птичья стая разом тронулась с места и, переваливаясь, побежала за ними, словно река из перьев. Дикие крики раздавались из десятка глоток. Фалько все же удалось обогнуть их поток и пулей влезть на дерево, Энней вскарабкался сразу за ним, как раз вовремя, потому что птицы с большой скоростью врезались в ствол дерева. От удара у дерева вырвало несколько корней, оно пошатнулось, но устояло. Птица отряхнулись и, задрав головы, уселись под деревом.      - В следующий раз, когда я скажу, не двигайся, будь добр, не разыгрывай из себя героя, если не знаешь что перед нами, – укоризненно произнес Фалько.      - Какого черта, они на нас набросились, что это вообще такое, на вид курицы-переростки, – не обращая внимания на его упреки, Энней пытался отдышаться.     - Куриксы – самые опасные хищники в моих краях, но, кажется, они и здесь водятся. Стайка этих милашек разделают Бронта за пару минут, даже степные драконы их избегают, единственное наше преимущество это скорость, они, как видишь, не быстро бегают, не летают и вообще не особо поворотливы, – ответил Фалько, его сердце тоже билось в бешеном ритме.      - Но как им это удается, у них же даже зубов нет? – удивился Энней.      - Это ведь темные твари так, они обладают особой магией и способны наносить удары клювом такой мощности, что не каждый металлический щит устоит. Проще говоря, они словно мечи, колющие со всех сторон, оглянуться не успеешь, бац, и ты уже обглодан, – пояснил Фалько, похоже ему доставляло большое удовольствие строить из себя учителя.      - Ну, ладно я понял, но что нам теперь с ними делать, мы, по крайней мере, отвлекли их от того мастера, хотя он, кажется, не спешит слезать , – Энней указал на дерево неподалеку, где уже еле различался силуэт.      - Они очень настойчивы и могут ждать нас здесь ни один день, если не подвернется добычи подоступнее, – Фалько пожал плечами. – Честно говоря, я даже не знаю, как от них избавиться. Хотя есть у меня одна идейка, она сейчас отдыхает у тебя в сумке.      - Ты шутишь? – Энней покосилась на сумку. – Они же его на сотни кусочков порвут.     - Но он ведь неуязвим, они об него клювы сотрут, – усмехнулся Фалько, довольный осенившей его идеей.      - Ничего не выйдет, Зером слишком медленный, они просто будут бегать от него вокруг дерева. Они ведь не такие глупые, чтобы не понять его природу, – Энней покачал головой.      - Тогда предложи что-нибудь другое, моя кладовая гениальных мыслей на сегодня опустела. Во, блин вляпались! – от возмущения Фалько ударил в дерево, вделав в коре вмятину.      - Полегче, мы итак еле держимся. А может мне превратиться в Кайзера и порубить их в куриное филе? – Энней уцепился за последнюю, хотя и не очень приятную соломку.      - Нет, пойми, стоит тебе попасть в их поле и ты не жилец; они твой плащ на платочки разберут, а ты ничего сделать не успеешь, даже его магия тебя не защитит. Хотя конечно на него это может не подействовать, но рисковать не стоит, – отмахнулся Фалько.      Просидев на дереве до утра и так ничего путевого не придумав, ребята решили пройти лес, передвигаясь по деревьям, хотя сделать это, было чертовски трудно, потому что у молодых деревьев было не много прочных веток. Волчонок уже немного успокоился и мирно дремал у Эннея на руках.     - Что ж, это лучше, чем ничего, – уныло произнес Фалько.      Он уже перебрался на соседнее дерево, как вдруг куриксы, как по команде повернули головы и с дикими воплями бросились прочь от леса. Энней и Фалько замерли. Что-то спугнула таких опасных хищников, и это было не очень хорошо.      Из глубин леса что-то приближалось, они этого не видели, но ома четко ощущал большую темную ауру. Наконец, послышался шорох листвы и из кустов показался черный волк, с серебристой полосой на спине, простирающейся от кончика носа до кончика хвоста. На вид волк был очень старый, он медленно добрел до того места, где недавно сидели куриксы, принюхался и лег под деревом, на котором сидел ома.      Энней с замиранием сердца смотрел на волка, он раньше никогда не видел столь прекрасного, на его взгляд создания, так близко. Волк положил голову на лапы и широко зевнул, обнажив ряды огромных белых зубов. Фалько состроил страдальческое лицо, похоже, прерогатива быть разодранным волком нравилась ему не больше, чем острые клювы куриксов.      {Не стоит бояться меня, дитя, я сыт и не причиню тебе вреда. Будь добр, спустись и отпусти Люку на землю}, – усталый голос прозвучал у Энней в голове, и он вздрогнул от неожиданности. Судя по озадаченному виду Фалько, тот этого не слышал. Волк говорил только с Бейлером и предлагал совершить самое большое безумие в жизни омы. Он явно источал темную ауру, но враждебности в нем не было, и Энней решился.      - Что ты делаешь? Вернись на место, не смей, – шепотом прокричал Фалько, беспомощно наблюдая, как ома спускается вниз.     Волк лежал спокойно, пока блондин не коснулась ногами земли и не присел от него на расстоянии вытянутой руки. Затем он поднял морду и уставился на Эннея бездонными синими глазами, более человеческими, нежели звериными. Бейлер тихо опустил волчонка на землю и тот, уже успев сбить сон, весело принялся прыгать по спине своего сородича.      {Ты очень смелый, дитя, хотя я мог бы запросто убить тебя, но я не из тех, кто платит злом за добро и привык платить по счетам. Ты спас жизнь Люки и за это я тебе благодарен}, – услышал ома в сознании голос волка.      - Кто ты и почему куриксы бояться тебя? – тихо спросил Энней, стараясь не нарушать спокойствие волка.      {Имя мое забыто уже давно, но что есть имя – всего лишь определение, я живу на этой земле слишком долго и уже успел изрядно заскучать. А эти жалкие создания ничего не могут мне сделать, вот и бояться}, – продолжал волк, голос его был тихий и размеренный.      - Я могу еще что-то сделать для тебя? – неуверенно спросил Энней, надеясь, что зверь не решит им закусить.      {Нет, ты уже выполнил свое предназначение в моей жизни, больше наши пути не пересекутся. Но я не уйду просто так, за то, что ты помог моей дочери, я окажу тебе услугу, я оставлю часть своей души в твоей ауре, чтобы сберечь тебя однажды. А теперь прощай, дитя, и будь осторожен, зло вокруг тебя сгущается, выбирай тщательнее не только друзей, но и врагов}, – с этими словами волк вскинул морду, заливаясь воем, и рассыпался в прозрачную пыль. Энней вздрогнул, ему показалось, что руки обожгло жгучими искрами. Мелодичный и одинокий волчий вой навсегда оставил отпечаток в его душе. Волчонок, игриво гоняясь за бабочкой, удалился вглубь леса.      - О чем ты думал? – Фалько спустился с дерева. – А если бы он на тебя набросился?     - Все в порядке, он бы не причинил мне вреда. Темные твари такого рода слишком мудры, чтобы вступать в бессмысленные сражения, – Энней расплылся в ослепительной улыбке, сморщив нос, настроение у него поднялось выше облаков.      - С чего ты это взял и что, черт возьми, случилось с этим волком? – Фалько в недоумении смотрел на друга.      - Это был не волк, братец, это был Юши земли - Кадаам, – тихо ответил Энней, он ощущал странное чувство, заставляющее его сердце трепетать.      - Эй, простите! – неподалеку послышался крик. Энней повернул голову и увидел того самую ому, что сидел на дереве, он шел в их направлении и махал рукой. Ему было лет сорок. Одетый в простую, легкую одежду, он напоминал крестьянина из маленького поселения. Бордовые волосы, собранные на затылке в пучок, слегка блестели сединой.      - Мастер, вы в порядке? – спросил Фалько, когда ома подошел ближе.      - Да, все хорошо, спасибо, что прогнали этих ужасных тварей. Я даже и не знал, что они водятся в наших краях. Наверное, из-за нехватки пищи, переместились с востока, – ответил незнакомец, переводя дух. – Кстати, я Лефарий Бачераш, а вы?      - Вы сказали Бачераш, а у вас случайно нет сына Матрена? – Энней поднялся с земли, услышав знакомую фамилию.      - Да, моя гордость и радость, а вы его откуда знаете? – упоминание о сыне наполнило глаза Лефария блеском.     - Нам приходилось встречаться несколько раз, и он оставил неизгладимое впечатление, – ответил Энней, нисколько не лукавя.      - О, ну раз вы друзья моего красавчика, то я могу предложить вам остановиться у меня, если вы, конечно, идете в Мирой, – старший ома широко улыбнулся.      - Мы, конечно, признательны за предложение, но мы очень спешим. Нам нужно успеть добраться до академии вовремя, – Фалько помотал головой.     - Вы направляетесь в Салариус. О, Великий Гравлерис, какая удача. Я понимаю, что это уж большая наглость, но могу я попросить вас о большом одолжении? – Лефарий округлил глаза и быстро задышал. – Дело в том, что у меня есть младший сын, и я никак не могу уговорить его отправиться в эту академию. Вы будете смеяться, но его оставили на повторный курс и теперь он упрямиться, не желая туда возвращаться.      - В каком смысле, оставили на повторный курс? – теперь глаза округлились у Фалько.      - Он поступил на факультет магии и у него есть все данные, чтобы стать Кораксом, но он слишком ленивый и его хотели отчислить. Только благодаря влиянию его брата и нескольким знаменательным поступкам, ему разрешили пройти первый курс заново, а он не хочет, представляете! – на глаза Лефария, навернулись слезы. – Вот я и подумал, может, вы уговорите его вернуться, а он взамен проводит вас до академии.      - Мы, честно говоря, уже это знаем, к тому же…, - Фалько попытался отвертеться.     - Мы попытаемся, – перебил его Энней. – Нельзя же дать пропасть его навыкам. Пойдемте в деревню, а там посмотрим, что можно сделать.      - О, большое спасибо, идемте, я покажу короткую дорогу через лес, – Лефарий буквально весь засиял от радости, он качнул головой и пошел вперед.      - Ну и зачем нам это нужно? – шепнул Фалько, чтобы старший ома его не слышал, перспектива тащить с собой какого-то неудачника его не привлекала.      - Прояви хоть немного понимания. К тому же, если с нами будет брат Матрена, он перестанет нас преследовать, – так же тихо ответил Энней. – Я понимаю, что использовать бедного парня не хорошо, но ведь мы стараемся на его благо.      - Ладно, но мне кажется, мы об этом пожалеем, – сдался Фалько.     Лефарий оказался прав, они довольно быстро пересекли лес. Куриксы их не преследовали, и это позволило вдоволь насладиться прогулкой. Выйдя из леса, они увидели деревню неподалеку от невысокой горы. Деревня была маленькой и не слишком укрепленной, а вокруг простирались фруктовые сады и поля с кукурузой.