позволь проникнуть тебе под кожу

Шэнь Цяо, спотыкаясь, бредёт по улице, которая может привести его домой, а может и нет. Мир немного размыт по краям, и кажется, что он идёт по раскачивающейся палубе корабля, который плывёт сквозь бушующий шторм. Он пытается привести свои мысли в порядок, но каждый раз, когда он пытается ухватиться за одну из них, она ускользает от него, прежде чем он успевает что-либо осмыслить. Был какой-то бар, Юй Ай и стакан, который, казалось, никогда не пустеет. Должно быть, это был волшебный стакан, предполагает пьяный мозг Шэнь Цяо, и сам Шэнь Цяо находит этот довод разумным. Он кивает, соглашаясь с самим собой, — ошибка, которая заставляет мир вокруг него опасно накрениться. Прислонившись к стене, Шэнь Цяо зажмуривает глаза и ждёт, пока всё успокоится. Было действительно очень неудобно. Судя по цвету неба, сейчас, по крайней мере… очень поздний час. Но Шэнь Цяо завтра в любом случае должен открыть магазин, поэтому ему лучше лечь в постель и как можно скорее вывести алкогольные вещества из организма. Проблема в том, что теперь он на 51% уверен, что находится не на той улице. Он надвигает очки повыше на нос, потому что, возможно, если линзы будут ближе к глазам, он сможет лучше видеть. Чудо не случается. Мир остаётся яркой картинкой экспрессионистов, состоящей из размытых форм и цветов. Подождите, это что… Шэнь Цяо, прищурившись смотрит на витрину справа от себя. Он может ясно разглядеть высокую орхидею, которая примостилась на подоконнике за витриной. Может быть, всё это время он был на нужной улице. Конечно остальная часть интерьера выглядит не слишком знакомой, но здесь есть цветы, так что, по логике вещей, это должен быть его цветочный магазин. Шэнь Цяо кивает сам себе, гордясь, что нашёл дорогу, несмотря на своё состояние лёгкого опьянения. Он нащупывает ключи, но, к его удивлению, дверь тут же открывается, когда он прислоняется к ней. Должно быть, он забыл запереть дверь. И выключить свет. Он, спотыкаясь, заходит в магазин и тянется к столу рядом со входом, чтобы опереться, но обнаруживает, что тот, похоже, исчез. Выведенный из равновесия внезапным отсутствием знакомой мебели, Шэнь Цяо готовится к падению. Оно наверняка будет болезненным. Весь мир качается, и всё, что он может сделать, — закрыть глаза и ждать неизбежного удара. Как и ожидалось, падение болезненное. Сначала происходит знакомство с полом плеча Шэнь Цяо, а затем и его головы. Странно, но первое, что приходит на ум, когда Шэнь Цяо оказывается лежащим на полу, — Это не мой пол. Вместо светлого дерева здесь тёмная плитка. — Что за чёрт? — раздаётся громкий голос, Шэнь Цяо ощущает щекой вибрацию от приближающихся шагов. Кто-то грубо дёргает его за плечи, и Шэнь Цяо милостиво позволяет это (не то, чтобы он мог оказать хоть какое-то сопротивление). — Сэр, что вы делаете на полу? — Я упал, — Шэнь Цяо сообщает молодому человеку, который теперь держит его. — А что вы делаете в моём магазине? Парень таращится на него, и его голос становится неприятно пронзительным. — Вашем магазине? Шэнь Цяо кивает и указывает в сторону окна. — Там орхидея. — Что за… ты сколько выпил? Шэнь Цяо смотрит на свои пальцы, прежде чем понимает, что пьянство невозможно сосчитать. — Вероятно, очень много, — признаёт он. — Юй Шэнъянь. Из-за чего весь этот шум? — раздаётся другой голос, гораздо более приятный. — Босс! — новоиспечённый Юй Шэнъянь вскакивает на ноги, фактически позволяя Шэнь Цяо вновь упасть на пол. — Этот парень очень пьян, он пришёл сюда и заявил, что это его магазин. На мгновение воцарилась тишина, а затем Шэнь Цяо понимает, что ему вновь помогают оторваться от пола. Только на этот раз всё заканчивается тем, что кто-то хватает его и заставляет подняться на ноги. У него сразу же начинает кружиться голова, и он тянется в поисках чего-нибудь, что не позволит ему упасть. Это что-то оказывается твёрдым, но поддающимся сжатию, и пальцы Шэнь Цяо непроизвольно сжимаются. — Что во имя… он что, извращенец? — голос Юй Шэнъяня теперь достигает поистине ужасной высоты. Вопреки этому визгу, смешок, который раздаётся над Шэнь Цяо, низкий и приятный для ушей, и по каким-то причинам Шэнь Цяо может почувствовать его под своими руками. Ох. Твёрдое, но поддающееся сжатию нечто — это грудь. Шэнь Цяо слегка хлопает по ней ладонями и ещё раз, а затем делает шаг назад, потому что то, что он делает, действительно несколько неприлично. — Мои извинения, сэр, — говорит он и кланяется, но только для того, чтобы стукнуться лбом об эту самую грудь. — Юй Шэнъянь. Иди и принеси стакан воды, — вновь раздаётся приятный, мелодичный, глубокий голос. — Да, босс! — вновь раздаётся ненастроенная флейта, коей является Юй Шэнъянь. — А ты… почему бы тебе не присесть ненадолго? — нежная рука на спине Шэнь Цяо подталкивает его вперёд, пока они не оказываются рядом с фиолетовым диваном. Шэнь Цяо с благодарностью (если не сказать позорно) опускается на мягкие подушки. — Спасибо, — говорит он и пытается поднять голову. Она очень тяжёлая, поэтому он останавливается где-то на полпути и перед его взором оказываются обтянутые кожей бёдра. Обладатель этих бёдер присаживается на корточки и перед глазами Шэнь Цяо появляется фиолетовая атласная рубашка с глубоким вырезом (но даже при этом не все пуговицы застёгнуты) и лицо, которое одурманенное алкоголем сознание Шэнь Цяо тут же называет красивым. Человек, склонившийся перед ним, кажется немного старше, если судить по седым прядям, пробегающим по его угольно-чёрным волосам, и гусиным лапках в уголках глаз. Они делают его ещё красивее. — Ты и сам не так уж плох, — мужчина ухмыляется, блуждая взглядом по телу Шэнь Цяо. — Простите? — Ничего, ничего, — мужчину, кажется, сложившаяся ситуация очень развлекает, что несколько грубо, учитывая, что он находится в магазине Шэнь Цяо без разрешения. — Сэр, почему вы в моём магазине без разрешения? — вежливо спрашивает Шэнь Цяо. — О? — мужчина наклоняется немного ближе и похлопывает по подушкам по обе стороны от Шэнь Цяо. — В твоём магазине тоже есть фиолетовый кожаный диван? — Нет. — Фиолетовые обои? С золотым орнаментом? — У меня есть пурпурная глициния и золотой османтус. — В таком случае, полагаю, твой магазин — цветочный? — Верно. — Тогда загадка решена, — весело произносит мужчина и указывает на большой неоновый знак, который гласит «Студия татуировки». Шэнь Цяо хмурится. — Это не мой магазин. — Да, что ты говоришь, — Юй Шэнъянь заходит в комнату и суёт в трясущиеся руки Шэнь Цяо стакан. — Так, может быть, ты теперь можешь извиниться за то, что ворвался сюда и лапал босса? — Юй Шэнъянь. Будь любезнее, — увещает босс и грозит молодому человеку пальцем. — Этот джентльмен явно нуждается в небольшом восстановлении сил. Юй Шэнъянь что-то ворчит, но Шэнь Цяо не может разобрать что, и устраивается за стойкой. Шэнь Цяо чувствует, как у него забирают стакан. Затем диванные подушки рядом с ним проминаются под весом, и босс садится достаточно близко, чтобы прижать стакан к губам Шэнь Цяо. — Тебе нужно выпить немного воды, — улыбается босс и слегка приоткрывает губы Шэнь Цяо, тот старательно делает глоток. — Большое спасибо, сэр. Я у вас в долгу. — О? — улыбка становится шире. — В таком случае буду иметь это в виду. Может быть, первое, чем ты мог бы отплатить мне, — это твоё имя? Шэнь Цяо, шокированный собственной грубостью, вскакивает на ноги, тут же жалеет об этом и падает обратно на диван. Ему приходится довольствоваться тем, что он может повернуться к боссу и почтительно склонить голову. — Прошу прощения. Моё имя — Шэнь Цяо. — А-Цяо, — говорит босс (возможно он ослышался? Конечно, Шэнь Цяо, возможно невнятно произнёс своё имя). — Я — Янь Уши. Большинство клиентов зовут меня Лао Янь, но ты можешь называть меня Янь-лан. Шэнь Цяо кивает. — Конечно, Янь-лан. Янь Уши громко смеётся. — Ты самый приятный пьяница, которого я когда-либо встречал. — И правда, — подаёт голос из-за стойки Юй Шэнъянь. — Помните, когда к нам последний раз забредал какой-то пьяница? Вам пришлось пригрозить ему иглой для тату-машинки. А после воплотить эту угрозу в действие. — Хорошие были времена, — кивает Янь Уши, Юй Шэнъянь хихикает. Шэнь Цяо улыбается им и делает ещё одну попытку подняться. Эта попытка оказывается удачной, и он кланяется в сторону Янь Уши. — Спасибо за гостеприимство, Янь-лан, но мне пора. Утром мне нужно открыть магазин. Янь Уши встаёт с дивана. Он немного выше Шэнь Цяо, и у него очень низкий вырез на рубашке. А его кожаные штаны очень узкие. — А-Цяо, ты и надеяться не можешь найти дорогу домой в твоём состоянии. Такой красавец, как ты, совсем один на тёмной улице. Ах, — он хватается за грудь, словно у него болит сердце. — Я не могу этого вынести. Юй Шэнъянь издаёт звук. Похожий на крик умирающей кошки, но Шэнь Цяо тронут таким большим состраданием. — Я просто… — он указывает на дверь, и именно в этот момент она распахивается. В помещение заходит ещё один молодой человек, его лицо искажено яростью, а одежда забрызгана чем-то, что, будем надеяться, является маслом чили. — Эти чёртовы идиоты из банды Хэхуан снова вторглись на нашу территорию! Клянусь богами, в следующий раз, когда я увижу Сяо Се, я…. ох. Клиент? — Занесённый осенним бризом, — подтверждает Янь Уши. Шэнь Цяо кланяется новоприбывшему. — Янь-лан был так добр и помог мне. — Янь… лан… — повторяет новоприбывший и переводит взгляд с Шэнь Цяо на Янь Уши и Юй Шэнъяня. — Янь… лан? — Не спрашивай, — Юй Шэнъянь вздыхает и качает головой. — Хорошо, что ты здесь, Бянь Яньмэй. Я должен кое о чём позаботиться, и мне нужно, чтобы ты присмотрел за студией. — Но босс! Что если Хэхуан… Янь Уши прерывает его нетерпеливым взмахом руки. Взгляд Шэнь Цяо замирает на обнажённых предплечьях и чёрных чернилах, покрывающих их. Он не может различить какие-то конкретные формы, но закрученные узоры и тонкие линии завораживают. — Как будто они осмелятся приблизиться. Но если всё же такое произойдёт… ты знаешь, как с ними бороться. Бянь Яньмэй вздыхает. — Уже почти час ночи, что вам вообще нужно делать в такое время? — О, то… — Янь Уши подходит ближе к Шэнь Цяо и берёт его за руку, — … да сё… — он ведёт Шэнь Цяо к двери. — Я занятой человек, ты же знаешь, как это бывает, — он открывает дверь, двое его… друзей? сотрудников? членов его банды? смотрят им вслед. — До свидания. Спасибо за вашу заботу, — бросает через плечо Шэнь Цяо. — Если вам когда-нибудь понадобятся цветы, пожалуйста, заходите в мой магазин. — Конечно! — кричит вслед Юй Шэнъянь. — И ты если когда-нибудь захочешь сделать татуировку, свяжись со мной! — Не связывайся с ним, — говорит Янь Уши. — Что? Почему нет? — спрашивает Шэнь Цяо, который всерьёз раздумывает, не будет ли хорошей идеей сделать татуировку, и смотрит на него снизу вверх. — Потому что, А-Цяо, если ты сделаешь татуировку, то я буду тем, кто её сделает тебе. Не нужно довольствоваться этими второсортными художниками. — Разве они не ваши сотрудники? — В сравнении со мной все второсортны. — Хм, — произносит Шэнь Цяо. Янь Уши кажется немного высокомерным. Затем он осознаёт нечто важное. — Янь-лан? — Да, дражайший А-Цяо? — Думаю, мы идём не в ту сторону.

🦌

В конце концов они добираются до цветочного магазина Шэнь Цяо (сделав два круга по довольно тёмным кварталам, в одном из которых Янь Уши угрожающе разговаривал с фигурой в капюшоне). Шэнь Цяо радуется, когда видит знакомую витрину своего магазина, потому что он, честно говоря, немного устал, и его голова не переставала кружиться с тех пор, как Янь Уши решил, что Шэнь Цяо не может больше идти и отчаянно нуждается в том, чтобы его несли. — Вы можете уже отпустить меня, Янь-лан. Мы на месте, — Шэнь Цяо указывает на вывеску Shan He Hua. Янь Уши осторожно опускает Шэнь Цяо на землю и разглядывает пастельно-голубой фасад цветочного магазина с нарисованными маленькими виноградными лозами вокруг двери и фонарями по обе стороны витрины. — Как… эстетично, — говорит он и звучит немного как родитель, разглядывающий особенно плохой рисунок своего ребёнка. — Спасибо, — отвечает Шэнь Цяо и пытается нащупать свои ключи. Не в этом кармане… в другом их тоже нет. Ах, у этого пальто есть ещё и внутренние карманы. — Так вы татуировщик, Янь-лан? — спрашивает он, всё ещё ища ключи. — Несомненно, — Янь Уши прислоняется к стене рядом с дверью и демонстративно скрещивает выпачканные чернилами руки на груди. Какое же он производит впечатление, стоя перед причудливым маленьким магазинчиком, весь в атласе и коже, с длинными волосами и широкими плечами. По какой-то причине эта мысль заставляет Шэнь Цяо хихикать. — Что тебя так рассмешило? — Янь Уши ухмыляется с видом человека, который точно знает, что здесь такого забавного. Шэнь Цяо не утруждает себя ответом и вместо этого достаёт ключ из своего третьего внутреннего кармана. Он открывает дверь и делает приглашающий жест. — Прошу, Янь-лан. Янь Уши неторопливо заходит в магазин и оглядывается по сторонам. — Очень мило. Но я не вижу кровати. Этот странный комментарий приводит Шэнь Цяо в замешательство. — Э-э-э… этого следовало ожидать? Я думал, спать на работе считается дурным тоном? Янь Уши оборачивается и смотрит на Шэнь Цяо сверху вниз с почти игривым блеском в глазах. — Я бы подумал, что это сарказм, но эти огромные, честные глаза лани говорят мне совсем о другом. Ах, это заставляет меня и правда хотеть… — он делает какой-то жест, но Шэнь Цяо совершенно не понимает, что он означает. Затем он испускает долгий вздох. — Я имею в виду, разве ты не собирался спать? — Ох, да, собирался, — Шэнь Цяо кивает. — Ведь завтра мне нужно открывать магазин. Янь Уши подходит ближе. С каждым медленным шагом он произносит по одному слову. — А где ты будешь спать? — Думаю, в моей спальне. Это наверху. Янь Уши сейчас очень близко. Шэнь Цяо может видеть тонкие чёрные завитки, тянущиеся у него из-под рубашки, ещё больше чернильных линий тянется по обе стороны его груди и вниз к животу. У этой рубашки действительно очень глубокий вырез. — Тебе нравится? — мурчит Янь Уши. — Мне нравится что? — взгляд Шэнь Цяо всё ещё прикован к чернильным нитям, и у него возникает странное желание отвести и без того бессмысленную рубашку Янь Уши в сторону, чтобы увидеть какие узоры она скрывает. Внезапно чернильные линии исчезают из поля зрения Шэнь Цяо, а пол уходит у него из-под ног. Янь Уши перекидывает его через плечо, словно мешок с рисом, и направляется к двери, ведущей на лестницу. — Ты можешь любоваться моим телом, когда протрезвеешь. Если ты завтра и правда собираешься открыть свой магазин, тебе следует поспать. Это очень разумно, и Шэнь Цяо не может с этим доводом спорить. Однако… — Янь-лан, и правда у вас в долгу. Пожалуйста, зайдите позже и позвольте мне подарить вам цветок. Фырканье. — Как насчёт того, чтобы ты зашёл ко мне и позволил мне увековечить себя на твоей коже? По какой-то причине Шэнь Цяо чувствует, как краска заливает его щёки. — Это звучит немного… неуместно. — Хорошо. Шэнь Цяо задаётся вопросом, должен ли он чувствовать сейчас себя немного более неуютно, беспомощно расположившись на плече Янь Уши, окруженный запахом дыма и кожи. Как ни странно, он чувствует себя хорошо. Ну если не принимать во внимание постоянную головную боль и пронизывающую до костей усталость. Может быть, он мог бы закрыть ненадолго глаза. Всего на секунду или две…

🐺

Шэнь Цяо просыпается из-за яркого солнечного света, падающего ему прямо на лицо. Должно быть, он вчера забыл задёрнуть шторы. Моргая из-за яркого света, он медленно садится. Его голова тут же протестует против таких движений и требует, чтобы он снова лёг. Во рту у него привкус плохих решений и сожалений. Он трёт глаза, надеясь, что окружающая обстановка перестанет расплываться. Как только его взгляд попадает на циферблат, остатки сна тут же слетают с него. Уже почти одиннадцать утра. Магазин должен был открыться три часа назад. Шэнь Цяо в ужасе от самого себя — такого никогда не случалось прежде. Когда он ушёл из крупной компании, в которой раньше работал, чтобы открыть этот маленький магазинчик, он поклялся, что всегда будет выкладываться по полной, никогда не расслабляться. И что теперь? Клиенты, желающие приобрести цветы, не могут этого сделать, потому что бесполезный флорист провёл ночь, выпивая со своим бывшим коллегой, который пытался заманить его обратно в компанию. Шэнь Цяо стонет и спускает ноги с кровати. Самое меньшее, что он может сделать, — открыть магазин на оставшуюся половину дня. Именно тогда он понимает, что на нём всё ещё вчерашняя одежда. От неё пахнет сигаретным дымом и слегка кожей… И этот запах пробуждает что-то в воспоминаниях. Ярко освещённый интерьер студии, кривая ухмылка, волосы с проседью, кожа и атлас… Янь-лан. Шэнь Цяо почти уверен, что если бы он был в уся-драме, то сейчас бы кашлял кровью. Он прячет лицо в ладонях и едва удерживается от того, чтобы забраться назад в постель и скрыть своё смущение под грудой одеял. Но потом он слышит это. Характерные звуки работающего магазина, что расположился внизу. Стук ваз, голоса и даже смех. Но если он всё ещё здесь, наверху, переживает свой позор, тогда кто открыл магазин? Неужели его грабят самые громкие грабители в мире? Шэнь Цяо с растрепанными волосами и в мятой одежде, спотыкаясь, выходит из своей спальни и направляется к лестнице. Он создал Shan He Hua с нуля, прошёл через кучу забот и неприятностей в первые годы, и он собирается защищать свой магазин до последнего вздоха. Когда он врывается в дверь, картина, представшая перед ним, ошеломляет его. Чего бы он не ожидал, подобного в списке даже не было. Две тётушки, постоянные посетительницы, заходящие по крайней мере раз в неделю, стоят перед азалиями, разговаривают, прикрывшись приподнятыми руками, при этом очень явно косясь в сторону прилавка. Молодой человек в большой толстовке с капюшоном (Шэнь Цяо знаком такой типаж — он ищет цветы, которые подошли бы для подарка объекту его привязанности) беспомощно стоит возле суккулентов и продолжает бросать неуверенные взгляды на прилавок, а бизнесмен с кейсом в руке, похоже активно не смотрит в ту сторону. Потому что за прилавком с расписанными чернилами обнажёнными мускулистыми предплечьями, с таким же низким вырезом на рубашке, как и всегда, с волосами цвета перца с солью, ниспадающими на плечи, с очками для чтения на носу, стоит, лениво листая книгу, не кто иной, как Янь Уши. Он опирается на низкую столешницу и излучает ауру «Если ты заговоришь со мной, то я, может быть, помогу тебе, но вместо этого я могу вытащить нож и пырнуть тебя им». Челюсть Шэнь Цяо стремительно встречается с полом. Он никогда не думал, что умеет мыслить одними лишь знаками препинания, но прямо сейчас перед его взглядом мелькает ряд вопросительных знаков. Бизнесмен, наконец, заговорил, вероятно, потому, что ему нужно быть в очень важных местах и заниматься делами. — Простите, сэр, где я могу найти гвоздики? Янь Уши приподнимает руку, не поднимая глаз, и мужчина закрывает рот. Проходит несколько мгновений неловкого молчания. Затем Янь Уши переворачивает страницу и поднимает глаза. — Теперь-то что? Бизнесмен тяжело сглатывает. — Э… Гвоздики. — Понятия не имею. Как они выглядят? Бизнесмен мастерски копирует рыбу, выброшенную на берег, беззвучно открывая и закрывая рот. — Я… Вы… Разве вы здесь не работаете? Янь Уши аккуратно отмечает страницу, кладёт книгу на прилавок и выпрямляется. Его атласная рубашка натягивается на широких плечах, и он отбрасывает волосы назад плавным движением. После он медленно выходит из-за прилавка. Вполне понятно, что бизнесмен немного съёживается. Тётушки тем временем, похоже, находят ситуацию очень интригующей. — Я — стажёр, — говорит Янь Уши с улыбкой, одна десятая которой дружелюбная, остальные девять — угрожающие. — Сегодня мой первый день. Я ни черта не знаю о цветах. Но я могу показать вам розы, — теперь он возвышается над мужчиной, который выглядит так, словно готов купить всё, на что ему укажет Янь Уши. — Я думаю… конечно. Почему нет? Я возьму розы? Откровенный страх на лице мужчины наконец выводит Шэнь Цяо из ступора. — Конечно вам не нужны розы, сэр, гвоздики вон там! — выпаливает он и спешит к клиенту, который в данный момент напуган до смерти. Выражение лица Янь Уши тут же меняется, и угрожающая улыбка становится больше похожей на самодовольную ухмылку. — А-Цяо! Ты хорошо спал? Тётушки в сторонке начинают оживлённо перешёптываться, и Шэнь Цяо понимает, что об этом узнают все его завсегдатаи. — Янь Уши, — начинает он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Что вы здесь делаете? Янь Уши отворачивается от бизнесмена, на лице которого отчётливо читается облегчение, и поворачивается к Шэнь Цяо. — Я не хотел будить тебя утром, поэтому просто открыл магазин без тебя. Он говорит с такой убеждённостью, что на мгновение Шэнь Цяо кажется, что его слова звучат разумно. Затем он вспоминает, что встретил Янь ровно одну ночь назад, когда пьяным забрёл в его студию татуировки, и всё это уже совсем не разумно. — И вы подумали, что это уместно, потому что…? Ухмылка Янь Уши становится шире и тысяча знаков «Опасность! Поворачивай назад!» вспыхивает в голове Шэнь Цяо. — А-Цяо, ты продолжал повторять в постели, как важно, чтобы магазин открылся сегодня, что ты не хочешь нарушить порядок. — Он сказал, в постели! — Шэнь Цяо слышит, как одна из тётушек хихикает. — А-Цяо, он сказал! — хихикает другая. Шэнь Цяо же считает, что сейчас такой же подходящий момент, как и любой другой, чтобы игнорировать Янь Уши. Он демонстративно проходит мимо мужчины и улыбается своему настоящему клиенту. — Я могу показать вам, где находятся гвоздики, сэр? — спрашивает он. Мужчина начинает кивать, но затем он замечает что-то поверх плеча Шэнь Цяо, и его глаза расширяются от ужаса. — На самом деле, думаю, розы прекрасно подойдут! Шэнь Цяо резко оборачивается, но Янь Уши невинно смотрит на него. Ну насколько мужчина ростом 190 см, покрытый татуировками и с постоянной угрожающей улыбкой, может выглядеть невинным. После того, как Шэнь Цяо составил для бизнесмена букет из своих самых дорогих роз (Янь Уши всё это время стоял позади него, слишком близко, постоянно задевая спину Шэнь Цяо), умилостивил двух тётушек (возможно они разговаривали с Шэнь Цяо, но их взгляды были прикованы к Янь Уши и, в частности, к его обнажённой груди), и посоветовал молодому человеку для начала подарить его крашу один цветок (Ты должен купить, что-нибудь полезное. Например, подарочную карту в студию татуировки, — сказал Янь Уши, и Шэнь Цяо с трудом удержался от того, чтобы не ткнуть его локтем по рёбрам), магазин наконец-то оказался пуст и безопасен для его владельца и стажёра сорока с чем-то лет. Шэнь Цяо ожидает, что мужчина, наконец, объяснится или, может быть, даже принесёт извинения, но очевидно, что Янь Уши считает, что социальные нормы к нему неприемлемы. Он прогуливается по магазину и останавливается то тут, то там, чтобы поближе рассмотреть цветок. Очевидно, именно Шэнь Цяо должен начать этот разговор. — Так что я… поблагодарить вас за то, что вы помогли мне выбраться из моего довольно неловкого положения прошлой ночью. Янь Уши хмыкает и вдыхает запах камелии. — Всегда пожалуйста. Шэнь Цяо неловко переминается с ноги на ногу. — Я не… помню всего в деталях. Я надеюсь, что не сделал ничего предосудительного, а если и сделал, то приношу свои извинения. — О, не беспокойся. На самом деле, я хотел, чтобы ты был немного более непредсказуемым. Увы. Ты довольно быстро заснул. — Немного… более… непредсказуемым? Янь Уши, наконец, отворачивается от цветов, сцепляет руки за спиной и неторопливо подходит к Шэнь Цяо. По какой-то причине Шэнь Цяо чувствует себя оленем, на которого смотрит волк, который считает его особенно вкусной закуской. — Как ты собираешься вознаградить меня за мою помощь? — спрашивает Янь Уши. Он немного выше Шэнь Цяо, и из-за того, как близко он стоит, Шэнь Цяо приходится откинуть голову назад, чтобы установить зрительный контакт. По-видимому, этот разговор о том, что Янь Уши без разрешения управлял магазином Шэнь Цяо, словно это самая нормальная вещь в мире, так и не произойдёт сегодня. — Э-э-э… я мог бы вам заплатить за ваши хлопоты? — отвечает Шэнь Цяо. Он должен был знать — конечно, кто-то вроде Янь Уши, носящий дорогую одежду и украшенный драгоценностями, потребовал бы компенсации. — Деньги? Как скучно. У меня их достаточно. Разве ты не можешь быть немного более изобретательным, А-Цяо? На секунду Шэнь Цяо одолевает желание спросить у Янь Уши, не является ли то, что он позволил ему называть себя «А-Цяо» достаточной платой, но затем его вежливость берёт верх. — Тогда, может быть, один или два букета для вашей студии? Янь Уши не впечатлён. Внезапно он хватает Шэнь Цяо за подбородок и тянет его вверх, в то время как другой рукой оттягивает его воротник вниз. — Хм, как насчёт того, чтобы заплатить мне своим телом, А-Цяо? Так много красивой кожи, ожидающей, когда чернила коснутся её… Шэнь Цяо высвобождается из его рук и поправляет воротник, разинув рот, смотрит на этого абсолютно не имеющего стыда человека. — Янь Уши! Янь Уши откидывает голову назад и заливисто смеётся. — Ты больше не зовёшь меня Янь-лан? Шэнь Цяо чувствует, как краска заливает его щёки. — Я благодарен вам за помощь, но был бы признателен, если бы вы не дразнили меня так. — Ладно, ладно. Честно говоря, у меня уже была другая идея, как ты мог бы отплатить мне. Шэнь Цяо сглатывает. У него отчётливое ощущение, что из десяти слов, слетающих с уст Янь Уши, девять неприличны, а одно — угроза. — Я рад помочь вам в чём угодно… в пределах разумного. И законного. Улыбка Янь Уши обнажает его зубы, и он подходит ближе, очевидно, решив доказать правильность сравнения Шэнь Цяо с волком. — Видишь ли, А-Цяо, несмотря на то, что два моих ученика очень способные, им не хватает определённого видения эстетики. Ты, с другой стороны, кажешься более чем сведущим в прекрасном, — он разводит руками. — Так почему бы тебе не присоединиться к моей студии, чтобы немного поучиться у меня? — Боюсь, это невозможно. Я вполне доволен тем, где я нахожусь, и я не собираюсь бросать свой магазин. Янь Уши драматически вздыхает и опускает руки. — Стоило попробовать. Тогда позволь пригласить тебя на ужин. — Ч-что? — Пойдём со мной на ужин. Шэнь Цяо опешил. — Как ваше приглашение может считаться платой с моей стороны? — Ты заплатишь мне своим присутствием. Меня пригласили на ужасно скучный деловой ужин, и было бы очень забавно посмотреть на реакцию окружающих на моё появление с плюс один. — Так вы делаете это… ради развлечения? — Я делаю очень мало не для развлечения. В это Шэнь Цяо, наконец, готов поверить. Но ужин с Янь Уши и другими людьми, которых он считает «деловыми партнёрами», вовсе не обнадёживает, потому что Шэнь Цяо считает, что вряд ли этими деловыми партнёрами окажутся другие художники. Он смутно припоминает, что слышал что-то о бандах. — А вы уверены, что не хотите цветы? — он слабо пытается. — Абсолютно уверен. Шэнь Цяо вздыхает. Янь Уши ухмыляется. — Очень хорошо. Тогда договорились. Я заеду за тобой через два дня около восьми вечера. Убедись, что ты одет соответствующим образом. — Что было бы сочтено соответствующим? Янь Уши сокращает остатки расстояния между ними и наклоняется ближе, приближая своё лицо к лицу Шэнь Цяо. Его ухмылка полна угрозы. — С таким лицом, как у тебя? Что угодно.