позволь проникнуть тебе под кожу

— И ты совсем не волнуешься? — рассеянно спрашивает Чжао Чиин, поскольку большая часть её внимания направлена на Шиву и важную задачу почесать его за ушами. Кот удовлетворённо мурлычет. Шэнь Цяо беспомощно заламывает руки. — Не то чтобы я мог сказать нет! Чжао Чиин смотрит на него, приподняв бровь. — Это буквально самая простая вещь в мире. Ты мог бы настоять на том, чтобы дать ему денег. Чёрт возьми, ты мог бы даже просто вообще отказаться платить ему. Не похоже, что ты просил его о помощи. — Но он был очень добр и отзывчив, и… ладно. Мне было бы неловко просто отмахнуться от него. — Без обид, Сяоцяо, но его описание звучит как полная противоположность доброму и отзывчивому. Кто в здравом уме станет управлять магазином пьяного парня, которого он только встретил? Шиву возмущённо мяукает, когда рука Чжао Чиин перестаёт выполнять такую важную задачу, и внимание девушки вновь возвращается к требовательному коту. — Я просто говорю. Ты должен отменить всё. Потому что ну с чего бы? Этот «деловой ужин» звучит более чем подозрительно. — Эм-м-м… — бормочет Шэнь Цяо. Как и в большинстве случаев, Чжао Чиин права, и Шэнь Цяо знает, что должен прислушаться к ней. Без её советов он бы никогда не получил достаточно средств для открытия собственного магазина, а без её поддержки у него бы никогда не хватило смелости оставить своё прошлое позади. Просто на этот раз… на этот раз ему придётся поступить вопреки её совету. Не потому, что Янь Уши интригует или что-то в этом роде, а просто Шэнь Цяо не любит быть кому-то должным, особенно таким сомнительным людям, как Янь Уши. — Ты всегда говоришь «эм-м-м», когда собираешься игнорировать мою мудрость, — предостерегает Чжао Чиин. — Тогда, по крайней мере, позвони мне, когда ситуация обострится, чтобы я могла сорвать встречу триады, на которой ты так хочешь присутствовать, — иногда иметь в друзьях полицейскую очень здорово, даже несмотря на то, что она склона к некоторой паранойе. — Это не встреча триады, — возражает Шэнь Цяо, а про себя думает А что если это встреча триады? В этот момент раздаётся звонок в дверь. Герой Шиву тут же вскакивает и ныряет под диван, чтобы спрятаться от любой потенциальной опасности. — О-о. Твоя пара для свидания. — Никакое это не свидание. Чжао Чиин ухмыляется. — Конечно, нет. Ты очень красиво оделся для этого не-свидания. — Помни, не позволяй Шиву грызть папоротник, — говорит Шэнь Цяо в надежде отвлечь подругу от её совершенно неверных предположений. — Помни, что нельзя позволять парню целовать тебя на первом свидании. — Чиин! Она смеётся и подталкивает его к двери. — Ладно, ладно, я просто дразню тебя. Приятно вечера, Сяоцяо. — … спасибо. Приятный вечер. Когда Шэнь Цяо спускается по лестнице, он задаётся вопросом не слишком ли поздно, чтобы притвориться больным. Он знает, что он худший лжец на свете, но, может быть, если он немного покашляет…? Это всё всего на несколько часов, говорит он сам себе. Несколько часов и тогда между мной и Янь Уши больше не будет долгов, и мне больше никогда не придётся с ним встречаться. Он поправляет рубашку, делает глубокий вдох и открывает дверь. Судя по тому, как Янь Уши был одет до этого, Шэнь Цяо стоило ожидать от него чего-то подобного. Но по какой-то причине он всё же ошеломлён. Янь Уши сменил кожу и атлас на умопомрачительно дорогой тёмно-фиолетовый костюм, который он подобрал, чтобы соответствовать своему стилю, демонстрировать как можно больше кожи, но оставаясь где-то всё же по эту сторону приличий. Пиджак небрежно наброшен на плечи, на рубашке больше расстёгнутых пуговиц, чем застёгнутых. Он дополняет образ почти кричащей золотой шпилькой, благодаря которой длинные волосы не падают на лицо, и обычной угрожающей ухмылкой. — Добрый вечер, А-Цяо, — протягивает он и бросает на Шэнь Цяо многозначительный взгляд. — Обожаю пастельные тона. — Добрый вечер, — вежливо отвечает Шэнь Цяо и весьма осознанно старается больше не смотреть на Янь Уши. — Я надеюсь, ты готов к скучному вечеру с какими-то скучными бизнесменами? Сомневаюсь, что кого-то из ваших знакомых можно считать скучным, думает Шэнь Цяо, но это слишком грубо, говорить такое, поэтому он просто улыбается. — Я делаю это, чтобы вернуть вам долг, поэтому я не буду жаловаться. — А-Цяо, ах, ты меня ранишь, — Янь Уши драматично вздыхает. — Разве ты не делаешь это хотя бы немного, потому что хочешь провести со мной вечер? Шэнь Цяо невозмутимо улыбается. — Нет, — с этими словами он проходит мимо Янь Уши к машине, припаркованной позади него. Янь Уши издаёт какой-то звук, максимально похожий на неприличное мурлыканье, и Шэнь Цяо ощущает властное присутствие у себя за спиной. — Я надеюсь, этот скромный автомобиль не слишком потрёпан для тебя, — Янь Уши указывает на возмутительно показушный фиолетовый спортивный автомобиль с золотыми дисками. — Я не очень хорошо разбираюсь в автомобилях, поэтому боюсь, что не смогу оценить все функции, которыми обладает ваш, — он тянется к ручке, но Янь Уши опережает его и распахивает перед ним дверцу. — А-Цяо, тебе так сложно угодить. Я сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить тебя всеми возможными способами, которые ты мне позволишь сегодня вечером. Шэнь Цяо быстро склоняет голову и проскальзывает в машину, прежде чем Янь Уши успеет увидеть румянец, разливающийся по его щекам, и сделать ещё один неуместный комментарий по этому поводу. Громкий смех сообщает ему, что его усилий было недостаточно. Мгновением позже Янь Уши грациозно садится за руль и заводит удивительно тихий мотор. — Гибрид, — сообщает он. — Всё потому, что я так сильно забочусь о нашем удивительном мире. Шэнь Цяо задаётся вопросом, способен ли Янь Уши сказать что-нибудь без сарказма. — Очень похвально. — О? Комплимент от А-Цяо? — На самом деле это был не комплимент… — Я всё равно его приму. Янь Уши внезапно ускоряется, выезжая на главную дорогу. Шэнь Цяо инстинктивно хватается за ручку для поддержки и бросает взгляд на этого лихача, который, как и следовало ожидать, улыбается в ответ. — Пожалуйста, смотрите на дорогу, Янь-сяншэн. — Ну вот, это, по крайней мере, на десять шагов дальше от Янь-лан. — Я был бы признателен, если бы вы больше не упоминали об этом. В тот вечер моё сознание было очень спутанным, и я уже извинился за это. — И я уже отклонил извинения, потому что в них не было необходимости. Зови меня Янь-лан хотя бы потому, что иначе как это будет выглядеть сегодня вечером? — Как это должно выглядеть? — спрашивает Шэнь Цяо, слегка встревоженный. — Я же говорил тебе, разве нет? — Янь Уши уверено давит на газ, небрежно положив только одну руку на руль, снова оглядывается, и выражение его лица практически насмешливое. — Ты мой плюс один. — Вы хотите, чтобы я… притворился, что… увлечён вами? Янь Уши запрокидывает голову назад и смеётся. — И это один из способов выразить это. Да, А-Цяо, — он опускает голову и смотрит на А-Цяо из-под полуприкрытых век. — Думаю, было бы действительно очень весело, если бы ты притворился, что увлечён мной, — его голос сочится похотью, и Шэнь Цяо вынужден отвести взгляд, чтобы успокоить внезапно пустившееся вскачь сердце. Он смотрит вперёд через лобовое стекло. Темнеющее небо никак не влияет на город, чьи светящиеся окна и неоновые вывески прогоняют ночь прочь. Янь Уши рядом с ним выглядит не менее броско, чем пейзаж снаружи — во всяком случае, город бледнеет по сравнению с яркостью Янь Уши. Внезапно Шэнь Цяо чувствует себя совершенно не в своей тарелке. Чжао Чиин была права (Конечно, я была права! — звучит её голос у него в голове). Он должен был найти оправдание или настоять на том, чтобы отплатить Янь Уши чем-нибудь, что не являлось бы его компанией во время какого-то сомнительного делового ужина. Но Шэнь Цяо никогда не был известен умением делать правильный жизненный выбор, так что этот пункт просто добавится к уже и без того исчерпывающему списку. — Ты похож на оленя, которого ведут на бойню, — замечает Янь Уши. — Вы похожи на человека, который должен быть сосредоточен на дороге, — отвечает Шэнь Цяо. Но затем понимает, насколько это было невероятно грубо; просто потому, что он нервничает, это не значит, что он имеет право срываться на Янь Уши. — Прошу прощения. Я не хотел срываться. Янь Уши фыркает. — Ты называешь это срывом? Как мило. В последний раз, когда кто-то «сорвался» на меня, — он убирает руку с руля, чтобы обозначить кавычки в воздухе, и Шэнь Цяо задаётся вопросом, умрёт ли он сегодня вечером в этой машине. — Я чуть не получил нож в живот, так что я прощу тебе эту ужасную вспышку гнева. Шэнь Цяо не знает, должен ли он спросить, почему Янь Уши едва не пырнули ножом (учитывая то, что Янь Уши — воплощение раздражения, это не так уж удивительно) или раздражаться из-за того, что его опекают, поэтому просто ничего не говорит. Примерно через десять минут, проведённых в довольно напряжённом молчании, они прибывают в то место, которое является либо очень роскошным рестораном, либо очень скромным дворцом. Парковка перед ним заполнена автомобилями, которые выглядят так, словно стоят больше, чем аренда магазина Шэнь Цяо за целый год. — Ужасно, да? — весело говорит Янь Уши, словно он стал свидетелем ужасной сцены, причиной которой он и являлся. — Я ничего не могу с этим поделать, но мне всё это кажется несколько безвкусным. — Подожди, ты ещё этих людей не видел. Я уже видел одного из них, не произносит вслух Шэнь Цяо, отчасти потому, что не хочет показаться грубым, а отчасти потому, что Янь Уши на самом деле не так уж плох. Высокомерный, тщеславный, опасный — да. Но он, по крайней мере, не высокомерный, тщеславный, опасный и жадный до денег генеральный директор. — Есть ли что-то, что я должен иметь в виду сегодня вечером, Янь… Л-Лао Янь? Янь Уши выглядит слишком довольным. Он наклоняется и проникает в личное пространство Шэнь Цяо. — Вовсе нет, А-Цяо. Просто будь собой.

🦌

Шэнь Цяо никогда не бывал в подобном ресторане. Даже когда работал на корпорацию Сюаньду, ему всегда удавалось найти отговорки, когда коллеги приглашали его на ужины для сотрудников. Так что вся эта помпезность и великолепие, граничащие с безвкусицей, очень непривычны и неудобны для него. Янь Уши, который наслаждается безвкусицей, совсем не имеет проблем с тем, что привлекает множество взглядов, когда ведёт Шэнь Цяо через холл. Его наряд совсем не соответствует модному окружению: хотя он действительно выглядит как человек с деньгами, он больше похож на того, кто получил их сомнительным образом. Шэнь Цяо, тем временем, привлекает взгляды совершенно по другой причине. Его пастельно-зелёная водолазка и белые брюки, возможно, самая модная одежда, которая у него есть, но она всё равно далека от того, что находится здесь, в ресторане. Но если что-то в нём и есть, в чём Шэнь Цяо опытен, так это игнорирование чужого мнения о нём. Он поправляет очки и одаривает уставившуюся на него даму средних лет за столиком, мимо которого они проходят, доброй улыбкой. По какой-то причине это заставляет даму покраснеть и отвести взгляд. Внезапно кто-то хватает Шэнь Цяо за руку. — Флиртуешь за моей спиной, А-Цяо? — голос Янь Уши сочится сиропной липкой сладостью. — Если вы считаете проявление элементарной вежливости к другим флиртом, то, наверное, так оно и есть, — отвечает Шэнь Цяо. Янь Уши широко распахивает глаза, и, возможно, это первый раз, когда Шэнь Цяо видит неподдельное удивление на лице собеседника. Это удивление исчезает за слоем самодовольства лишь спустя один удар сердца. — Хм, А-Цяо, тебе следует огрызаться почаще, — Янь Уши наклоняется ближе, его голос — не более чем сдавленный шёпот у самого уха Шэнь Цяо. — Это очень привлекательно. Щёки Шэнь Цяо тут же вспыхивают, и он сжимает кулаки, совершенно позабыв, что Янь Уши всё ещё держит его за руку. Янь Уши сжимает пальцы в ответ и смеётся так громко, что теперь все в ресторане оглядываются, чтобы посмотреть на них. — Ах, это была действительно блестящая идея взять тебя с собой, — Янь Уши идёт вперёд и избавляет Шэнь Цяо от необходимости терпеть его выходки в течение нескольких блаженных секунд. — Куда мы идём? — спрашивает Шэнь Цяо, когда они, похоже, покидают ресторан. — В отдельный зал, конечно, — отвечает Янь Уши тоном человека, объясняющего малышу, что один плюс один равняется двум. — Конечно… Отдельный зал находится за широкими дверями, которые распахивает персонал, когда они подходят к ним. Янь Уши, всё ещё сжимая пальцы Шэнь Цяо, делает шаг вперёд, и Шэнь Цяо остаётся только следовать за ним. — Ну и ну, посмотрите, кто, наконец, явился, — протягивает один из трёх человек, сидящих за столом, и одаривает Янь Уши улыбкой, которая сразу же говорит Шэнь Цяо о том, что этот человек ненавидит Янь Уши. На самом деле, кажется, каждый человек, сидящий за столом, ненавидит его, потому что они смотрят на него так, словно хотели бы проткнуть его своими вилками. — Сан Цзинсин. Конечно, я здесь, как я мог упустить возможность наконец-то снова встретиться со своими самыми дорогими коллегами! — Действительно, дорогой, — мурлычет женщина рядом с Сан Цзинсинем и притворно смеётся. — Это было так давно, Янь-лан. — О? — вмешивается мужчина в свободном голубом костюме и странном головном уборе. — А я вот слышал, что ваши сотрудники пересекались недавно, и один даже попал после в больницу, Юань Сюсю? Здесь Шэнь Цяо немного нервничает. По-видимому, эти… кем бы они ни были (он надеется, что они просто бизнесмены, а не настоящие главы триад), откажутся от всех этих фальшивых любезностей и перейдут прямо к делу. — Ах, только посмотрите, как мы все невежливы, — говорит Сан Цзинсин с улыбкой такой же сладкой, как маринованные яйца. — Кто твой хорошенький маленький спутник, Янь Уши? — Это мой… хороший друг Шэнь Цяо, — отвечает Янь Уши и умудряется произнести это так, что слова «хороший друг» звучат как жуткая непристойность. Он тянет Шэнь Цяо за руку и кладёт руку ему на плечо. Шэнь Цяо обволакивает запах сигаретного дыма и лосьона после бритья, он чувствует тепло, исходящее от тела его спутника. Из-за этих ощущений Шэнь Цяо трудно собраться с силами, чтобы мягко, но твёрдо оттолкнуть его. И Шэнь Цяо этого не делает. — Шэнь Цяо? — повторяет человек в странной шляпе. — Это имя мне кажется смутно знакомым. Мы не встречались раньше? — Не обращай внимания на Гуан Линсана. Он ужасно флиртует, — говорит Янь Уши и ведёт Шэнь Цяо мимо этих людей к свободному стулу. Единственному свободному стулу. — Вот, садись, — Янь Уши мягко вдавливает Шэнь Цяо в стул и наклоняется, его длинные волосы щекочут шею Шэнь Цяо. Когда Янь Уши говорит, его губы касаются уха Шэнь Цяо. — Развлеки их немного, хорошо? — Что? Но Янь Уши уже выпрямился и крепко сжимает плечи Шэнь Цяо. — Я пойду принесу ещё один стул. Не пугайте моего А-Цяо. Ласковое обращение производит тот эффект, на который, вероятно, надеялся Янь Уши. Брови Гуан Линсана поднимаются до линии роста волос, Юань Сюсю хмурится, а Сан Цзинсин смотрит на Шэнь Цяо таким взглядом, который, за неимением лучшего слова, можно описать только как хищный. — Твоего А-Цяо? Ты что, размяк на старости лет? — надменно спрашивает он. — Размяк? — Янь Уши смеётся и проводит пальцами по волосам Шэнь Цяо. — Я бы сказал, совсем наоборот. Шэнь Цяо, который внезапно превратился в реквизит особенно непристойной театральной пьесы, ничего так не желает, как вернуться домой. Он отодвигает свой стул, пытается не наслаждаться лёгким вздохом от боли, когда попадает Янь Уши в живот, и встаёт. — Все, я извиняюсь. Я хотел поприветствовать вас всех, но вы сделали так, что мне было довольно сложно говорить, — говорит он со своей самой вежливой улыбкой, которую обычно приберегает для самых трудных клиентов. — Я — Шэнь Цяо, и я очень рад познакомиться со всеми вами. Янь У… Лао Янь мало что рассказывал о вас, поэтому я с нетерпением жду возможности узнать его знакомых. В комнате почти устрашающе тихо. Все взгляды устремлены на Шэнь Цяо, и он почти чувствует, что они пытаются разгадать его. Он просто продолжает улыбаться. — Хорошо! Тогда я оставлю вас тут немного поболтать, пока я хожу за стулом, — весело говорит Янь Уши и напоследок похлопывает Шэнь Цяо по плечу. Затем он покидает комнату и Шэнь Цяо, остающегося под пристальными взглядами его коллег. Несмотря на свою прежнюю храбрость, теперь Шэнь Цяо чувствует себя неуютно, поскольку он столкнулся с тремя людьми, которые, вероятно, являются какими-то преступниками. — Итак. Чего же такая хорошенькая, маленькая штучка, как ты, хочет от такого скучного старика, как Янь Уши? — Сан Цзинсин растягивает слова, но его глаза опасно блестят. — Однажды он мне помог. — И ты согласился… помочь ему в ответ? То, как все эти люди способны превращать простые слова в намёки, действительно выше понимания Шэнь Цяо. Он лишь благодарен, что длительное воздействие Янь Уши научило его воспитывать в себе безразличие к подобным замечаниям. — Доброта заслуживает того, чтобы ей отплатили тем же, — говорит Шэнь Цяо, твёрдо сохраняя улыбку на лице, несмотря на смущённое выражение лица Сан Цзинсина. — Шэнь… Цяо, — Гуан Линсан говорит медленно, тщательно выговаривая каждый слог. — Ты случайно не работал в корпорации Сюаньду? Шэнь Цяо вздыхает. Не то, чтобы его прошлое являлось секретом, просто он предпочитает о нём не думать. Он очень доволен тем, где он находится сейчас, и, как он много раз объяснял Юй Аю, он не намерен возвращаться в мир бизнеса. — О-о-о, — оживляется Юань Сюсю. — Шэнь Цяо, тот самый, что был предан своим младшим и впоследствии покинул компанию? Такая трагичная история. — Тот самый, — подтверждает Шэнь Цяо, не позволяя даже намёку на раздражение проявиться. Отсутствие реакции лишь раззадоривает Юань Сюсю. — Я бы никому не позволила так переступить через себя, — надменно говорит она. — Конечно, нет. Мы все знаем, что именно ты тот человек, который переступает через других. Янь Уши вернулся, небрежно перекинув стул через плечо и чуть не задев Сан Цзинсина его ножкой. Он располагает его рядом с Шэнь Цяо и садится, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. В какой-то момент он, видимо, успел избавиться от своего пиджака, потому что перед Шэнь Цяо вновь предстали мускулистые раскрашенные предплечья. Теперь он видит, что узоры на них — размытые чернилами ветви, грубые и зазубренные, истекающие золотыми цветами. — Прости, что оставил тебя с этими волками, — говорит Янь Уши, возможно, самый большой волк из всех. — Я надеюсь, они тебя не слишком беспокоили. — Вовсе нет, — улыбается Шэнь Цяо и наклоняет голову в сторону Юань Сюсю. Она усмехается и намеренно отводит взгляд. — Что ж, теперь, когда мы все здесь, наконец-то можно подавать ужин, — Гуан Линсан издаёт резкий свист, и один из слуг просовывает голову в дверной проём. Ему достаточно одного взгляда на Гуан Линсана, чтобы понять, что делать. Шэнь Цяо должен быть впечатлён демонстрацией контроля, если бы он уже не очень привык и не очень устал от людей, выставляющих напоказ свою власть. Янь Уши тем временем выставляет напоказ совсем другое: он неторопливо скрещивает ноги и наклоняется в сторону так, чтобы взять Шэнь Цяо за подбородок пальцами и повернуть его голову так, чтобы их взгляды встретились. — Хочешь, я закажу тебе что-нибудь особенное, А-Цяо? — спрашивает он достаточно громко, чтобы другие могли его услышать. У Шэнь Цяо возникает ощущение, что его лицо немеет от всех тех выражений, что ему приходится подавлять. — Нет, спасибо, — говорит он ровным тоном. — Как скромно, — протягивает Сан Цзинсин. — Кем ты сейчас работаешь, Шэнь Цяо, раз уж тебе пришлось покинуть корпорацию Сюаньду? — Я флорист, — отвечает Шэнь Цяо, благодарный за повод вырваться из объятий Янь Уши. Конечно же, это нисколько не смущает мужчину. Янь Уши пододвигает свой стул ещё ближе к стулу Шэнь Цяо и небрежно укладывает руку на спинку его стула. — Флорист? Ах, мне так жаль этот маленький нежный цветок, который Янь-лан собирается жестоко сорвать, — говорит Юань Сюсю с притворным вздохом, рассматривая свои ногти. — Янь-лан, это так не похоже на тебя, обращать внимание на простых граждан. — Что я могу сказать? — пальцы Янь Уши скользят по затылку Шэнь Цяо, и молодой человек с трудом подавляет дрожь. — А-Цяо особенный. — В таком случае, я надеюсь, что ты, Шэнь Цяо, не позволишь ему запятнать себя, — Сан Цзинсин злобно ухмыляется. — Как он делал это со многими до тебя. — Сан Цзинсин любит указывать на ошибки других, это позволяет ему игнорировать мириады своих собственных, — говорит Янь Уши резко, его тон становится резким с чем-то, что больше похоже на рычание, чем на улыбку. Ногти впиваются в кожу на шее Шэнь Цяо. К счастью, в следующее мгновение распахивается дверь, и в зал врывается множество официантов с различными блюдами. Шэнь Цяо по опыту знает, что половина этих блюд в конечном итоге останется недоеденной, и обдумывает, будет ли уместно попросить забрать их домой. С тех пор, как он был вынужден тщательно распределять деньги и продукты, когда его магазин испытывал трудности, он ненавидит, когда что-то пропадает зря. Один из официантов подходит к нему и пытается наполнить его бокал вином, но Янь Уши останавливает его взмахом руки. — Никакого алкоголя для А-Цяо. Он плохо его переносит. Принеси ему воды. Официант склоняет голову и спешит за хрустальным графином. — Странно видеть, как Янь-лан советует кому-то воздержаться от употребления алкоголя, когда обычно он поощряет такое, — сладко-сладко говорит Юань Сюсю. — Он настоящий эксперт в том, как напоить кого-нибудь. — Кто бы говорил, — так же сладко парирует Янь Уши, и эти двое смотрят друг на друга так, словно они в секунде от того, чтобы начать метать друг в друга ножи. Шэнь Цяо снова задумывается о том, правда ли это деловой ужин, или же его всё же позже ждёт смертельная битва. Гуан Линсан, похоже, думает о том же, потому что он стучит ложечкой по ножке бокала с вином. — Что ж, думаю, мы можем отложить взаимные оскорбления на потом, потому что я считаю, что нам нужно обсудить кое-что важное. — Мы знаем, — говорит Сан Цзинсин, — но я не уверен, уместно ли обсуждать такое в присутствие постороннего. — Постороннего? — Янь Уши плохо изображает замешательство и оглядывается по сторонам. — Я не вижу здесь постороннего. — Без обид, но твой мальчик для игр не имеет права вмешиваться в наши личные дела. Шэнь Цяо напрягается. Он считает себя довольно уравновешенным человеком, независимо от того, как к нему относятся окружающие. Он знает, что трудно изменить чужое мнение о нём, и большую часть времени он считает, что не стоит и пытаться. Но по какой-то причине слова твой мальчик для игр эхом отдаются у него в ушах, и он не может сдержаться и хмурится. Он закрывает глаза на цирк, что устроил Янь Уши, на то, что эти странные люди верят в то, что он и Янь Уши одно целое, но то, что Янь Уши владеет им? Здесь Шэнь Цяо подводит черту. Он через слишком многое прошёл и слишком много работал, чтобы другие так от него отмахивались. Поэтому он отодвигает свой стул и встаёт так спокойно и грациозно, насколько ему позволяет сдерживаемая ярость. Он одаривает Сан Цзинсина холодной улыбкой. — Меня не интересуют эти темы, поэтому я, конечно, уйду… Пальцы смыкаются вокруг его запястья и одним рывком заставляют Шэнь Цяо пошатнуться. Его ловит рука, крепко обхватывающая его за талию и заставляет сесть обратно — только теперь он уже сидит не на своём стуле, а на чьих-то коленях. Так много для того, кто не является чьей-то собственностью. — Сан Цзинсин, — говорит Янь Уши, в его голосе есть что-то такое, от чего по спине Шэнь Цяо пробегает дрожь. Это даже останавливает его от борьбы с чужими объятиями. — Я готов игнорировать большинство из твоих трёх тысяч недостатков, которые составляют всё твоё существование, но, если ты снова оскорбишь А-Цяо, мне, возможно, придётся перестать быть таким вежливым. Все в комнате смолкают. Сан Цзинсин пристально смотрит на Янь Уши и, кажется, готов вытащить пистолет или что-то вроде. Шэнь Цяо ёрзает на коленях Янь Уши, они не такие удобные, как хотелось бы. Гуан Линсан нарушает тишину фальшивым смехом. — Если Янь Уши доверяет ему, кто мы такие, чтобы считать иначе. Я только надеюсь, что ты знаешь, что есть определённые виды… опасностей, которые приходят со знанием. Янь Уши усмехается и отводит свой ледяной взгляд от троицы. Он протягивает руку и поправляет очки на носу Шэнь Цяо жестом, который кажется почти ласковым. — Опасности могут рассматриваться как таковые только тогда, когда люди, угрожающие ими, действительно способны сделать это, — высокомерно говорит он, вызывая ещё больше убийственных взглядов со стороны своих коллег. — Не волнуйся, А-Цяо. Я позабочусь о том, чтобы ты был в безопасности. Это, пожалуй, наименее обнадёживающая вещь, которую Шэнь Цяо когда-либо слышал. Он не только не совсем доверяет Янь Уши, но и прекрасно осведомлён о переменчивом характере этого человека, поэтому всё, что он скажет, завтра может оказаться прямо противоположным. Тем не менее, то, как другие относятся к нему с недовольным уважением, снимает, по крайней мере, часть беспокойства с плеч Шэнь Цяо. Но он всё равно предпочёл бы уйти и не слышать о том, какие незаконные вещи будут обсуждаться. Но, в конце концов, он здесь, чтобы отплатить Янь Уши, так что он сможет вытерпеть ещё несколько неприятностей. — Может быть, мы тогда уже, наконец, приступим к делу? — нетерпеливо огрызается Юань Сюсю. Янь Уши нежно проводит пальцами вверх и вниз по спине Шэнь Цяо и вздыхает, как будто разговор, из-за которого он здесь оказался доставляет ему большое неудобство. Шэнь Цяо кивает и поднимается с его колен, чтобы снова сесть на свой стул. Очень холодно. — Что ж, давайте сразу перейдём к делу, — Гуан Линсан наклоняется вперёд. — Старик Цуй Юван долго не продержится, нам нужно обсудить преемственность. Далее следуют полчаса пассивно-агрессивных оскорблений, активных агрессивных угроз и атмосфера настолько тяжелая, что её не смог бы разрезать даже нож шеф-повара премиум класса. Просто чудо, что они ещё не стали бросать друг в друга еду. Из того, что понимает Шэнь Цяо, все присутствующие здесь — представители различных дочерних компаний RiYue Industries (определённо прикрытие для триады), которые обсуждают, кто возглавит главную компанию после смерти главы. Сан Цзинсин и Юань Сюсю принадлежат к одной дочерней компании, что странно, учитывая, насколько они противоречат друг другу. Гуан Линсан, похоже, довольствуется тем, что просто стравливает своих коллег друг с другом. Янь Уши, как всегда, высокомерен и уверен в себе. Это заставляет Шэнь Цяо задумать о том, когда же судьба заставит его спуститься на одну-две ступеньки ниже. Ещё через десять минут тонко завуалированных угроз Шэнь Цяо начинает отключаться. Янь Уши рядом с ним, для разнообразия, не сутулится, вместо этого наклоняется над столом. Его рубашка распахнута, и Шэнь Цяо может мельком увидеть татуировку, тянущуюся по его боку. Он видит стилизованный месяц, украшенный различными завитками и орнаментом. Остатки его пьяного «я», которое было несколько ночей назад, задаются вопросом, как эта татуировка выглядит целиком, и покажет ли её Янь Уши, если он попросит. Шэнь Цяо почти истерически смеётся при одной мысли об этом. Может быть, в его воде всё-таки есть алкоголь. Он вздрагивает, вырываясь из своих размышлений, когда Сан Цзинсин хлопает ладонью по столу. — Твой проклятый маленький подчинённый убил двух моих людей, так что ты последний, кто может говорить о компенсации. Шэнь Цяо вздрагивает и пристально смотрит на Янь Уши. Убил? — Ну и что? — тянет Янь Уши, по-видимому, нисколько не обеспокоенный крупным преступлением, осуществлённым под его руководством. Он тянется за холодной курицей. — Они вторглись на чужую территорию, а потом напали на бедного Сяо Мэймэй. Что он должен был делать, позволить убить себя? Ты же знаешь, как это бывает, Сан Цзинсин. Где-то ты найдёшь, где-то потеряешь. Шэнь Цяо тяжело сглатывает. Он не глуп, конечно он понимал, что в Янь Уши было что-то… не так, и не только из-за того, что он сам по себе был необузданный. Но то, что он действительно опасный преступник и даже так легко признаётся в этом, — это совсем другое. Когда Шэнь Цяо смотрит на него краем глаза, Янь Уши сидит совершенно расслабленный, словно он только что не выдал информацию, которую Шэнь Цяо мог использовать, чтобы упрятать его за решётку. Затем Янь Уши встречается с ним взглядом, и его губы изгибаются в довольной улыбке. Я просто обычный флорист, в отчаянии думает Шэнь Цяо. Что я сделал, чтобы заслужить это? — В любом случае, — нетерпеливо прерывает их Юань Сюсю. — Всё это неважно, в любом случае. Это всего лишь несколько пешек. Янь Уши, ты не можешь ожидать, что мы поддержим твою претензию! Янь Уши, смакующий кусок свиной грудинки, удивлённо смотрит на неё. — Претензию? Какую претензию? — говорит он с набитым ртом. Трое его собеседников смотрят на него так, словно он сошёл с ума. — Ты хочешь стать главой Жиюэ! И хотя ты первый в очереди, когда речь идёт о старшинстве, твой клан Хуньюэ — самый слабый из трёх! Ты не имеешь права претендовать на лидерство! — слишком эмоционально отвечает Гуан Линсан. Янь Уши долго смотрит на них. Атмосфера вновь становится напряжённой. — Ты только что назвал меня старым? — Что… — Ты слышал их, правда, А-Цяо? Первый по старшинству. Тогда почему никто из вас не проявляет ко мне никакого уважения? — Мы не об этом, а о… — Ладно, ладно, — перебивает Янь Уши, размахивая палочками для еды. — Я никогда не собирался захватывать власть над Жиюэ. Руководство такой крупной компанией отнимает всё свободное время. Что будет с моей студией татуировки, когда я уйду? — Он… он действительно сошёл с ума, — бормочет Юань Сюсю. — Тогда почему ты продолжаешь выступать против нас? Зачем согласился прийти сегодня? — огрызается Сан Цзинсин. — Почему? — Янь Уши откидывается назад и пододвигается к Шэнь Цяо, чтобы обнять его за плечи. — А-Цяо, могу поспорить, ты знаешь, почему. И вот так вот Шэнь Цяо, который только отошёл от шока, что человек, который недавно управлял его цветочным магазином, является высокопоставленным руководителем триады, снова втянут в разговор. — Потому что это весело? — ошеломлённо произносит Шэнь Цяо. Янь Уши смеётся. — Потому что это весело, — подтверждает он и притягивает Шэнь Цяо ближе к себе. Его пальцы (пальцы, которые когда-то, возможно, нажимали на спусковой крючок пистолета) лениво перебирают волосы Шэнь Цяо. — Мой А-Цяо так хорошо меня знает. — Ты думаешь, мы на это купимся? — выплёвывает Сан Цзинсин. — Ты что-то замышляешь. Ты всегда что-то замышляешь, Янь Уши, и на этот раз я не позволю тебе уйти! Янь Уши драматично вздыхает и отпускает Шэнь Цяо, чтобы поднять на ноги. — Единственное, что я сейчас планирую, — это как убедить А-Цяо, чтобы я сделал ему татуировку. Он так долго пялился на меня, что я думаю, что он серьёзно подумывает об этом, — Янь Уши ухмыляется и одёргивает рубашку так, чтобы продемонстрировать большую часть груди и татуировку, что её покрывает. Шэнь Цяо отказывается краснеть как свекла, потому что он не тот, кто творит здесь непотребства. Юань Сюсю тоже встаёт. — Ты может сколько угодно принимать нас за идиотов, но даже не пытайся нас обмануть. — Ты права. Я действительно считаю вас идиотами. И, пожалуйста, продолжайте посылать за мной ваших пешек, если вам так хочется. Сяо Мэймэй и Сяо Яньянь всегда рады небольшой драке, — Янь Уши выпрямляется, демонстрируя свой немалый рост, излучая ауру чистой угрозы. — Но если я услышу, что кто-то из вас хотя бы приблизился к А-Цяо, я позабочусь о вашем медленной и мучительной смерти, и я… хм? Янь Уши отводит взгляд от своих собеседников, когда Шэнь Цяо дёргает его за рукав. — Вы не могли бы угрожать, не используя моё имя? Аура угрозы сменяется улыбкой. — Как скажешь, А-Цяо. Шэнь Цяо вздыхает. Сегодняшнего вечера… было слишком много. Он ожидал подобного, учитывая, что это же Янь Уши, но то, что он теперь знаком с главой триады, сбивает с толку. — Думаю, мне нужно домой. Янь Уши в мгновение ока оказывается рядом с ним и помогает ему встать. — Согласен. Приношу свои извинения за неприятную компанию сегодня вечером, я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не пришлось видеть их лица. — Только, пожалуйста, никого не убивайте. Янь Уши отвечает громким смехом, который слишком двусмыслен по мнению Шэнь Цяо. Остальные главы триад пялятся на них с открытыми ртами. Шэнь Цяо чувствует себя немного виноватым, но не совсем уверен, действительно ли эти преступники достойны его жалости. Но всё же он вежливо кланяется. — Спасибо вам, что позволили мне быть здесь. Я приношу извинения за грубость Лао Яня. О, и… — он смотрит на всё ещё полный стол. — Ничего если я возьму несколько блюд домой? Мне правда очень не нравится, когда еда пропадает даром.

🐺

Янь Уши пребывает в отличном настроении, когда они покидают ресторан. Он придерживает дверь для Шэнь Цяо и одаривает его улыбкой, которая намного честнее, чем его предыдущие кривые ухмылки. — Какой приятный и радостный вечер! — говорит он, пока они идут к машине. Шэнь Цяо может придумать несколько прилагательных для описания сегодняшнего вечера, и ни одно из них не является синонимом к словам «приятный» и «радостный». — Это было определённое… мероприятие. Янь Уши усмехается. — Оно напугало тебя, А-Цяо? — Я не могу сказать, что нет. Тихий смех, а затем Янь Уши внезапно разворачивает Шэнь Цяо и толкает его к машине. Шэнь Цяо удивлённо вскрикивает, оказавшись распростёртым на капоте. Янь Уши возвышается над ним и наклоняется так низко, что почти укладывается на него, расположив руки по обе стороны от лица Шэнь Цяо. — Мой бедный маленький оленёнок А-Цяо, напуганный большим злым волком? Шэнь Цяо сложно сосредоточиться, когда его окружает аромат сигаретного дыма и лосьона после бритья, и когда дыхание Янь Уши вот так скользит по его губам. Но он всё ещё прилагает отважные усилия. — Я не боюсь вас. Я боюсь попасть под перекрестный огонь. Янь Уши хмыкает и наклоняется немного ближе, так что их носы соприкасаются. Длинные волосы соскальзывают с его плеча и щекочут щёку Шэнь Цяо. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я никогда бы не причинил тебе боль. Такое красивое личико, как у тебя, нуждается в защите. — Я надеюсь, что вы понимаете, что ваши слова не совсем обнадёживают. Янь Уши усмехается и поднимает одну руку с капота, чтобы мягко взять Шэнь Цяо за подбородок и приподнять его голову. — Я всегда лучше разбирался в действиях, чем в словах. А потом он целует Шэнь Цяо. Хотя целует, возможно, не то слово. Он заявляет права на Шэнь Цяо своим ртом, полностью беря его под контроль и не оставляя Шэнь Цяо иного выбора, кроме как предложить себя. Если это то, как чувствуешь себя, когда принадлежишь Янь Уши, тогда, может быть… всё не так уж и плохо, в конце концов. Когда он понимает, что Шэнь Цяо не оказывает никакого сопротивления, Янь Уши отпускает остатки своей сдержанности. Он прижимается тёплой твёрдой грудью к груди Шэнь Цяо и уверенно размещает одну ногу между его ног. Удивлённый вздох Шэнь Цяо, вызванный внезапными ощущениями, немедленно используются в интересах мужчины, и язык Янь Уши безжалостно вторгается в рот Шэнь Цяо. Шэнь Цяо цепляется за плечи Янь Уши, часть его сознания вопит о том, что его целует, лишая дыхания, опасный преступник, другая же часть сознания занята тем, чтобы целовать этого опасного преступника в ответ. — А-Цяо, — шепчет Янь Уши в губы Шэнь Цяо и невинно чмокает их, словно это может отменить его прежнее вопиющее поведение. Шэнь Цяо что-то бессвязно бормочет, что смутило бы его, будь у него ещё достаточно разума, чтобы беспокоиться. — А-Цяо, я не могу встать. Шэнь Цяо медленно приходит в себя и понимает, что он не только руками вцепился в Янь Уши, но и обвил его тело ногами. — О боги, — он в ужасе отталкивает Янь Уши от себя. По крайней мере у того хватает совести немного отодвинуться, выглядя при этом абсолютно зацелованным, от взъерошенных волос до красных, блестящих от слюны губ. Шэнь Цяо соскальзывает с капота и поправляет одежду в бесполезной попытке соблюсти приличия. Янь Уши, конечно, не хочет иметь ничего общего с порядочностью. Он непристойно облизывает губы и проводит рукой по своим спутанным волосам, чтобы пригладить их, но это действие больше похоже на то, что он пытается кого-то соблазнить. К несчастью, это работает. Шэнь Цяо отворачивается, его щёки, уши и потрескивающий в груди огонь яростно пылают. Затем его обхватывают руками за талию и прижимают к знакомой груди. — Никаких сожалений, А-Цяо, — мягкие губы скользят по шее, и Шэнь Цяо на мгновение теряет ход своих мыслей. Но затем, к счастью, звук приближающихся голосов возвращает его к реальности. — Лао Янь, люди вокруг. — И что? — губы уже касаются уха Шэнь Цяо. — А то… — А что собственно? Шэнь Цяо наклоняет голову, чтобы дать Янь Уши лучший доступ. Но голоса становятся всё громче, и Шэнь Цяо заставляет рациональную часть своего мозга вернуться к действию. — А то, что нам, возможно, не стоит делать этого здесь. Янь Уши усмехается, но, к счастью, делает шаг назад. — Хорошо, А-Цяо, как скажешь. Это было слишком просто, учитывая то, что Янь Уши не похож на человека, который сдаётся. Никогда не сдаётся. — Значит, вы отвезёте меня домой? — Конечно! — Просто так? Никаких условий? — А-Цяо так плохо обо мне думает. Моё бедное старое сердце, — он драматично хватается за грудь. Шэнь Цяо закатывает глаза. — Вы буквально… из триады! Улыбка Янь Уши становится резкой. — Вообще-то, Фушаньчжу, — он отмахивается от несомненно престижного титула, как будто это что-то незначительное. — Но я в первую очередь художник, а потом уже парень из триады. Ты что, не слышал меня? Меня действительно всё это не волнует. — Тогда зачем вы вообще туда вступили? — А-Цяо, ах, А-Цяо, — протягивает Янь Уши, открывая перед ним дверцу машины. — Я буду счастлив рассказать тебе мою печальную предысторию. Но это довольно долго — боюсь, для этого нам придётся пойти на другое свидание. — Вы считали это свиданием? — спрашивает Шэнь Цяо и позволяет Янь Уши пристегнуть его ремень безопасности. — Это было очень романтично, правда? Шэнь Цяо вздыхает. Во что он ввязался?

🦌

Поездка до квартиры Шэнь Цяо на удивление проходит без происшествий. Янь Уши задаёт вопросы о самых обыденных вещах: какая любимая еда у Шэнь Цяо и его нелюбимый цвет (— Если ты скажешь фиолетовый, боюсь, мы не сможем быть вместе. — Да кто вообще захочет быть с вами? — Я думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос.), и Шэнь Цяо спрашивает о не самых обыденных вещах, например, есть ли у Янь Уши пистолет (— Я предпочитаю использовать свои руки. — Вы предпочитаете использовать свои руки? Для… для чего? — Зависит от обстоятельств. Для чего ты хочешь, чтобы я их использовал? — Можете ли вы что-нибудь сказать так, чтобы это не звучало непристойно? — Нет). И это на удивление приятно. Поэтому, когда Янь Уши останавливает машину и говорит: — Вот мы и приехали, — Шэнь Цяо понимает, что вообще не заметил, как пролетело время. — Ох, — только и говорит он. — Похоже, ты разочарован. Хочешь, я поднимусь с тобою наверх и покажу, как я использую свои руки? Шэнь Цяо чуть ли не пинком распахивает дверь. — Мне нужно идти. Янь Уши смеётся и тоже выходит из машины. — Тогда, по крайней мере, позволь мне проводить тебя до двери. Не похоже, что я сумел бы тебя остановить, даже если бы захотел, Мистер Парень-Татуировщик-из-Триады, думает Шэнь Цяо, хотя у него странное чувство, что если он скажет хоть слово, Янь Уши отступит. Он не говорит ничего. — Что ж, А-Цяо, большое спасибо, что сделал этот ужасный вечер таким приятным. Твоего прекрасного лица и нежного присутствия было достаточно, чтобы компенсировать наличие этих трёх мартышек. — Вам не кажется, что вы немного драматизируете? — Конечно, я драматизирую. В этом весь смысл моего существования, — Янь Уши небрежно прислоняется к стене магазина и смотрит на Шэнь Цяо с высоты своего роста, самоуверенный и самодовольный. У Шэнь Цяо возникает желание стереть эту ухмылку с лица. Поэтому он подходит немного ближе и расправляет плечи, выпрямляясь во весь свой рост (который, к сожалению, всё ещё меньше, чем у Янь Уши). — В один прекрасный день у вас из-за этого будут неприятности. Янь Уши милостиво наклоняет голову, чтобы встретиться взглядом с Шэнь Цяо. — Ты волнуешься, А-Цяо? — О вас? Нет. Обо всех, кто пересекается с вами? Да. И с этими словами он хватает одну из толстых золотых цепей на шее Янь Уши и сильно дёргает за неё, заставляя Янь Уши наклониться вперёд, тихо вскрикнув от удивления. Поцелуй не очень утончённый или искусный — простое прикосновение губ к губам из-за отсутствия у Шэнь Цяо опыта, но не это главное. Когда он отстраняется, Янь Уши выглядит совершенно ошеломлённым: его глаза широко распахнуты, а рот открыт. — А-Цяо, ты… Шэнь Цяо похлопывает Янь Уши по груди и открывает дверь магазина. — Спокойной ночи, Янь-лан.