I Wanna Be Yours

— Рядом есть кто-нибудь? Осмотрись, может, ты можешь обратиться к кому-нибудь. — Гарри, это Джефферсон-роуд в десять вечера, кто может быть тут? — Ты заставляешь меня злиться еще больше, Роджер! — Здесь никого нет, я не вижу. Я перешла на сторону, где больше фонарей, но этот мужик перешел следом. — Я возьму машину Роба и поеду к тебе навстречу. Не вешай трубку, Амелия, ни в коем случае не отключайся!

Гарри проснулся от сильной жажды. Во рту пересохло, а язык был словно наждачная бумага. Спина и шея затекли от неудобной позы сна, а свет от экрана ноутбука — единственный источник света в темной комнате — резал глаза. Захлопнув крышку, он потянулся, разминая затекшие мышцы, и, сев, протянул руку к столу. Обхватив ладонями кувшин, он сделал несколько глотков, допивая оставшуюся воду. Его вещи, которые он скинул при входе, теперь были аккуратно сложены на стуле у кровати. Еле слышный, приглушенный звук телевизора снизу и, наверное, давно уже остывшая чашка чая на краю столика. Слабый свет луны проделал блеклую полосу на полу и останавливался на зеркале. Стянув через голову футболку, которая пропиталась потом после сна, он бросил ее на пол у кровати, мысленно пообещав себе самому отнести ее в корзину для белья. Включил маленький ночной светильник и подошел к зеркалу, поглядев на себя. В отражении на него смотрел парень семнадцати лет. Его когда-то блестящие кудри сейчас были тусклыми, спутанными и влажными после неспокойного сна, блестящие зеленые глаза теперь были пустыми, казалось, будто мертвыми, безразличными. Болезненный цвет лица и мешки под глазами, исхудавшее тело. Она снова ему снилась. Он даже не мог вспомнить ни одной ночи за эти два месяца, чтобы ему не снилась эта девушка с русыми волосами и серыми глазами. И все эти мелкие детали одной ночи, о которой он мечтал забыть. Гарри до сих пор помнил запах лаванды от ее волос, ледяные пальцы, которыми она хваталась за его куртку, и запах крови. Сильный, вызывающий тошноту. Запах, который проник под кожу и засел там так глубоко, что он чувствовал его до сих пор. Особенно если закрывал глаза. Закрывал глаза. Стоило ему сделать это, как он вновь и вновь переносился туда, слышал свои крики, чувствовал тяжесть тела на руках, горячую липкую кровь, которая была повсюду. Видел страх в ее глазах и кричал еще громче, чтобы хоть кто-нибудь — кто угодно! — помог ему, помог ей. Писк на ноутбуке прервал его воспоминания, и Гарри сел на край кровати, устраивая лэптоп на коленях. «Sam02: Тебе нужен четкий ответ?» Он шумно выдохнул и пальцами левой руки прочесал волосы. Ответ на его вопрос. «H.S.: Это был риторический вопрос. Но да, наверное, я хотел бы узнать». Несколько минут он просто смотрел на экран, ожидая ответа. «Sam02: Знаешь, одна моя знакомая по переписке резала себя. Я молилась за нее три раза, прежде чем узнала, что она перестала делать это с собой. Он разочаровал тебя?» Гарри вздохнул. Разочаровал? «H.S.: Он не справился со своей работой. Он позволил умереть той, которая должна была жить еще целую вечность». Он раздумывал некоторое время, прежде чем отправить. Стоило ли выкладывать все настолько личное совершенно незнакомому человеку? Прижав кулак к губам, он нажал на клавишу «Enter» и отпустил через тридцать секунд. «Sam02: Ты любил ее?» «H.S.: Очень. Она была самым близким для меня человеком. Она была мне сестрой, хоть и не родственной». «Sam02: Как она умерла?» Гарри закрыл браузер, захлопнул крышку ноутбука (может, даже слишком сильно) и отшвырнул его в сторону, к противоположному краю кровати. Он зарылся пальцами в волосы, с силой дергая. Он не мог, не мог пересказать все это еще раз. Он еле сделал это, когда его допрашивали в участке, и он не смог это повторить ни на суде, ни у психолога. Едва он начинал рассказывать о произошедшем, как у него начиналась паническая атака. Он просто начинал задыхаться, его голова кружилась так сильно, а в горле вставал такой ком, что воздух, который он пытался вдохнуть, не проходил в легкие. Энн тут же уводила своего сына, с яростью крича на бездушных следователей. — Милый, ты будешь ужинать? — тихо постучав в дверь, спросила миссис Кокс. — Нет, мам, спасибо, — ответил Гарри, вытирая лицо ладонями. — Я приму душ и лягу спать, хорошо? — Конечно, малыш. Я оставлю в холодильнике, если ты вдруг проголодаешься. — Спокойной ночи. — Сладких снов. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, мам. Когда шаги матери стихли, Гарри встал с кровати. Голова кружилась то ли от воспоминаний, которые никогда не покидали его, то ли от того, что за весь день он выпил всего лишь несколько глотков воды. Открыв дверь, он подошел к краю лестницы и посмотрел вниз: его мать и отчим сидели на диване. Роб гладил Энн по спине и целовал руку, успокаивая. Сама женщина, кажется, не плакала, но ее лицо было без единого намека на улыбку с того самого вечера, как в доме раздался звонок из полицейского участка. Гарри прошел в ванную комнату, включил душ и, скинув оставшуюся одежду, встал под струи воды, наклоняя голову вниз. Амелия как-то говорила, что если парень плакал в душе, то это не считалось, ведь все равно вода смывала все слезы, едва они успевали коснуться кожи.

— Я уже еду, Лил. Все нормально? — Г-гарри? — Почему ты говоришь шепотом? — Я спряталась, но он найдет меня скоро. Мне так страшно. — Я скоро буду, Амелия, слышишь? Все будет хорошо, я скоро заберу тебя. — Гарри, он, кажется, услышал меня!