он трогал меня во время обеда!

Одним резким рывком Кайл наконец добрался до двери, останавливаясь. — Айк, послушай, впусти меня прошу. Это очень важно, я просто… Я просто хочу избавиться кое от чего. Айк, ты слышишь? Больно не будет, обещаю — как ненормальный умолял Брофловски, стараясь открыть не поддающуюся дверь, в то время как за ней раздавались напуганные всхлипы. — Ты пугаешь меня. Прекрати! — пытался выплакаться канадец, хоть и знал что когда происходит что-то серьезное, слезы не помогут, просто сейчас у него даже и не было выбора для того чтобы сделать что-либо. Он был наедине со своим главным страхом сейчас — собственным братом… Слыша всхлипы, в мозгу рыжего на секунду проявилась слабость, и даже страх того что он поступает неправильно, ведь так и было, но слабость та пришла не на долго. Одним рывком Брофловски смог ворваться в чужую комнату, все больше и больше пугая ее обитателя, что сейчас искал место, где мог бы найти убежище, но было поздно. Тяжело вздыхая, Кайл не торопясь начал идти в сторону брата с какой-то даже напрягающей ухмылкой, будто поехавший психопат готовый взяться за жертву, разорвав ее на кусочки. — Айк, ты же любишь своего брата, так? Сделаешь ему одолжение.? — начал вновь просить о чем-то парень, не давая проходу брюнету, что сейчас весь в слезах сидел перед тем и даже толком не мог понять что же такое происходит, что его практически заставляют не переживать… Но, о чем? Это же его любимый старший братик, что конечно не сделает никогда больно и поддержит, но почему же сейчас было так страшно? — Просто, посиди тихо пока я не закончу, ладно? Можешь кусать меня, бить, говорить что я творю нечто ужасное, но только не шуми сильно, я не хочу чтобы ты шумел — хватая младшего за локти, Брофловски довольно скоро повалил его на кровать, оказываясь сверху, но на удивление, на такое Айк не издал ни писка. И молчал даже тогда, когда его тело грубо касались чужие руки, исследуя так жадно, как никто бы не мог. И лишь только старшему брату брюнет позволял нечто подобное, даже если зверски боялся, все равно разрешал. Братик ведь не сделает больно, он не посмеет. Пока младший лежал и бездействовал, старший в этот момент снимал с него лишние вещи, торопясь как можно быстрее покончить с этим, будто и не думая вовсе как подобное может отразиться на их будущих отношениях. Скинув под конец с себя футболку, парень взглянул на столь покорного и тихого мальчика, что даже позволил снять с себя все вещи, оставаясь голым и не сильно подрагивая из-за страха а в некоторой степени холода. — Только пообещай мне одно… Ты ни при каких условиях не сделаешь мне больно, пожалуйста — даже и не смотря в сторону собеседника, Айк немного прикусил губу, уведя взгляд на стену. Согласиться тот или нет не волновало, лишь бы после всего этого от мальчика отстали и больше не приплетали к подобным вещам. Не смотря на возраст, он знал что происходит в таких ситуациях и что конкретно будет происходить с его телом, только вот, до последнего надеялся что тот все же одумается и не станет делать подобное преступление, правда его надежда услышана будто и не была. Пара грубых прикосновений к бёдрам и паху Айка вернули того из омута мыслей, в котором он предпочел бы остаться до конца, но уж больно это было трудно в такие моменты. Пока руки Кайла свободно гладили хрупкое тельце брата, сам младший в этот момент лишь уводил взгляд, разглядывая предметы интерьера, что сейчас казались намного привлекательнее столь родного лица напротив. По началу брюнет даже попривык к таким поглаживаниям, не видя в них ничего страшного, но вскоре в ход уже шли не безобидные прикосновения, а поцелуи, что осыпали шею, ключицы и плечи мальчика, попутно готовя того к худшему, но не долго. Желание уже так распирало, что рыжий не мог быть нежен, и потому он практически не церемонясь вошел в того, но даже меньше чем до половины, хотя и этого хватило для того чтобы Айк начал пытаться отползти при этом начиная плакать и говорить что-то о боли... Ох, но как же этот маленький мальчик был жалок против взрослого брата, что совершенно не ожидал этой реакции, и даже, начал злиться на того, что он не может даже немного потерпеть ради блага старшего, которому он был должен за все его муки.. Да и какие? Вот именно что обычные мучения больного на голову еврея, без чувства стыда, который сейчас обвинял ни в чем не виновного младшего, который просто случайно оказался жертвой этого недомерка. Грубо притянув брюнета и войдя лишь глубже, заставляя мальчика вздрагивать и изредка вскрикивать, моля остановиться ведь ему обещали, может, и не говорили это лично, но тот хотел быть уверен что Кайл точно прислушивался к его словам. Слезы размывали картинку и стекали по щекам, заставляя грустить еще больше, но только садист был не умолим. Желание быть уже полностью внутри было сильнее, и он поддался этому животному инстинкту... И вот, только-только Брофловски хотел сделать грубый толчок, как послышались голоса на первом этаже. Родители вернулись раньше.. И сейчас Айк точно начнет кричать. Сейчас, все узнается....