Сборник историй

      Поднимаясь по неровной, скользкой от дождя тропе, Ган поднялся на вершину холма. Фиолетовое небо покрытое жёлтыми прожилками облаков несло на своём полотне ало-красное солнце и спутник, в диаметре вдвое больше самого светила. Расстелив покрывало странник развёл огонь и в маленьком котелке заварил горячий чёрный, как смола напиток, устроился поудобнее, подложив под себя ноги, примял посохом папоротник, закрывающий обзор на пейзаж и стал созерцать. Перед его глазами были руины, возможно, великой цевилизации, обломки, хаотично разбросанны по всей, некогда ровной поверхности, битое стекло блистело на солнце, а металлический каркас вырывался из пенобетонной плоти руин. Вся эта завораживающая картина, обывателю будет напоминать кладбище Низедроксов, где гниющие тела гигантов нагромождаются друг на друга и на кости древних предков. Но Ган видел больше, чем кладбище, его взору открыто прошлое. Моргнув, его пятый глаз почернел, время замерло и обратилось вспять, всё разгоняясь с каждым мгновением, Солнце, постепенно ушло в закат, и через пару минут воскресло на восходе стремглав пролетев над головой оно вновь скрылось за горизонт, дни сменялись ночами. Кислотный капли вернулись на небо образовывая чёрные облака, воплощая жёлтый пепел, покрывший коркой землю, но тут корка вспенилась и унеслась прочь в огненный смерч, словно божественный перст, сжигаю щий всё на своём пути. Ган закрыл глаза. Перед ним начали мелькать месяца, года, столетия, пока Ган не открыл глаза и не останавил всю эту спешку. Его взору открылася неописуемой красоты город, как на паутинке, стеклянные шары на крепких опорах, ветвистые проходы, сады, фонтаны, всё висело в воздухе. Город, больше похожий на произведение искусства был зелен, в нём бурлила жизни, безмолвными образами, его обитатели гуляли в этой красоте не обремененные, ни нуждами, ни страхами, ни амбициями, ни целями, ни планами. Они буд-то наслаждались фактом своего существования в этом мире и Ган им сочувствовал. Его медитация прервалась звуком. Редкий гость в этих пустошах, шорох, трлчок, рык. Всё это свидетельство жизни. Ган вышел из транса, встал на восемь ног и последовал перебирая своими лапками за звуком. Его источником оказался саркофаг, погребенный под грудами сплавившихся между собой бетона, арматуры и каркаса. Ган с лекгостью разрывал и отбрасывал всё, что мешало на его пути к заветному ларчику. Там, в открывшейся герметичной капсуле лежал младенец, проснувшийся из гиперсна после полного истощения батарей его саркофага. Он не плакал, не боялся, он своими любознательными глазками смотрел в приоткрытую крышку, водя своими маленькими руками, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться, но тут показалось лицо Гана. Увидев его малыш тут же потерял свой покой и начал громко кричать и плакать, желая поскорее спастись от монстра. Ган аккуратно снял крышку, отращивая на своих трехпалых ладонях шелковистую шерстку и нежно взял ими дитя. Успокоившись, младенец, буд-то с чем-то смирился. Его глаза, хоть и любопытные, хранили в себе не детское сознание. Ган прижал к себе младенца. Без рта Ган сказал - Не бойся дитя, я найду тебе новый кокон. Ган поднялся на задние лапы, вытянул шею, подняв голову выше холма и узрел надвигающееся торнадо. - Твоё время ещё не пришло. - Ган сморщился до нормального размера и понёс ребенка на холм, собирать вещи в дорогу