I Kissed a Boy

весь отдых стива от сегодняшнего дня, начался с маленькой холодной баночки пива, а продолжился каким-то дешёвым коньяком, с уже давно забытого парнем праздника. весь отдых стива от сегодняшнего дня проходил в компании рюмки, на краях которой оставались маленькие капли коньяка и слюны. сначала всё началось с того, что разогрева от первого напитка было недостаточно, и, дабы помочь действию первого, стив решил добавить лишь одну рюмку второго. потом вторую, третью... всё дошло до светлых кругов в глазах, которые прикрывали предметы, окружающие парня. конечно, до этого он точно не хотел доводить, но руки медленно переставали подчиняться мозгу, и каждый раз тянулись за точно последней рюмкой. стив редко, очень редко пил в одиночестве такие напитки. всё начиналось и заканчивалось пивом с одной, или двумя выкуренными до фильтра сигаретами. в уши больно ударял тихий писк, от которого противно ныла голова. сигареты давно закончились, желания снижать градус совсем не было, ведь на утро парню уж точно будет очень плохо. продолжать пить было просто бессмысленно, ведь каждый раз вкус, который был таким ярким и горячим в самом начале, плавно перетёк в холодную горькую воду, которая противно лилась по глотке. — твою мать — кое-как найдя свою многострадальную куртку, стив накинул ее на плечи и вышел из дома. с третьей попытки он попал ключём в скважину и прокрутил его, тем самым заперев дверь с характерным щелчком, который противно, но, к счастью, быстро ударил по перепонкам. сев в машину, стив ещё много, очень много раз пытался обдумать свои действия — что он будет делать, если его остановят? что он будет делать, если не справится с управлением? что он будет делать, когда прибудет на место, в которое он так упорно хочет попасть? что он будет делать? ответов на все эти вопросы не было, а если и были, то очень смутные, и, маловероятно, несли бы какой-либо смысл. рев мотора, много мыслей в голове, бьющих по стенкам черепа, алкоголь, который обжигал своим холодом и горечью всю глотку. белые костяшки, которые появились в результате сильного напора на руль, и смутный взгляд, вместе с тяжёлыми вздохами. джонатан все никак не мог уснуть, ведь до сих пор пытался понять недавние действия харрингтона. все эти объятия, взгляды, вопросы на счёт его состояния — были слишком подозрительны. за окном была глухая ночь, каждый шорох сверчка был слышен так хорошо, что создавалось ощущение, что сверчок под ухом. парень натянул одеяло до плеч, спрятав нос под него, и смотрел в окно, разглядывая многочисленные листья деревьев, которые еле-еле подрагивали от прохладного ветерка. поняв, что уснуть не получится, джонатан тихо встал с кровати, и, завернувшись в одеяло, направился на кухню. на столе стояла всё та же прозрачная вазочка, с уже новой партией нежного печенья, которые всем так понравились. достав чашку, и насыпав в неё сухой чай, парень осторожно залил его кипятком. добавив полторы чайной ложки сахара, джонатан поставил её на стол, набирая в руку какие-то жевательные конфеты, про которые все давно забыли. сев на стул, который предательски начал скрипеть, парень развернул одну конфетку, положив фиолетовую упаковку рядом с чашкой, и засунул конфету в рот, запивая её уже тёплым крепким чаем, который так долго ждал своей очереди. тишину прерывали лишь мигания не очень яркой лампы, которая так старательно пыталась помочь парню не врезаться в какой-нибудь угол, или не напороться на какой-нибудь предмет. послышался тихий стук в дверь, который вырвал джонатана из транса. юноша резко остановился, даже перестал дышать, дабы не подавать признака того, что здесь кто-то есть, и спокойно может открыть дверь. стуки прекратились, джонатан уже собирается снова глотнуть теплого чёрного чая с конфетами, как вдруг давится от повторившегося стука, но уже в разы громче. капли чая полетели на стол, а по дому раздался тихий кашель. конечно, джонатан не собирался открывать, поэтому как только смог откашляться, снова замолк и перестал дышать. — я же знаю, что там кто-то да сидит. кашлять нужно… немного тише, чтобы тебя… — за дверью послышался томный вздох, а потом тихий кашель, который явно должен был разрядить ситуацию. — никто не услышал за дверью. поняв, что его давно заметили, джонатан поставил чашку, с уже вдоволь настрадавшимся чаем, и, прижав одеяло к себе ещё крепче, подошёл к двери. замок тихо щёлкнул, а за дверью стоял, а если сказать правильнее, еле стоял на ногах — стив, который так упорно стучал в дверь. — что-то опять нужно? — покусывая нижнюю губу, джонатан крепко держал ручку двери, которая была на расстоянии вятянутой руки, и предательски спадвшее одеяло, пытаясь смотреть в туманные глаза собеседника, что получилось, мягко говоря - не очень. — я… — слова, которые стив кое-как смог придумать во время дороги, резко вылетели из головы вместе с ветром, который задевал уже потрёпанную укладку. — что ты? — поняв, что парень явно не в трезвом состоянии, джонатан сжал ручку двери сильнее, чтобы в крайнем случае резко захлопнуть её. казалось, что после того, как рука сползёт с неё, на ней останется несколько глубоких вмятин от такой хватки. молчание. стив в голове пытается собрать слова в одно предложение. в предложение, которое должно объяснить всё: его присутствие, его ранние действия в сторону байерса, и причину, по которой он не мог поступать по-другому. собрать слова в одно предложение не получилось, поэтому глупый взгляд стива всё так же был направлен в глаза байерса. один момент. рука стива появляется на гладкой скуле байерса, и большим пальцем очерчивает контур. нежные и мягкие губы харрингтона накрывают сухие губы, слегка сминая их. стив не собирается торопится даже в своем нетрезвом состоянии, ведь понимает, что лучше узнать реакцию байерса, нежели торопить и пугать его. вторая рука ложится рядом с рукой байерса на ручку двери, осторожно касаясь подрагивающих пальцев. этот момент для обоих казался вечностью, которую останавливать не очень-то и хотелось. джонатан не знал куда деться. что делать в таких ситуациях? оттолкнуть его и захлопнуть дверь, или же отдаться сильным, хоть и пьяным рукам стива? может, лучше взять инициативу на себя? у парня никогда не было отношений, даже намёка на них. он никогда не чувствовал то теплое ощущение в животе, при самом первом поцелуе, который даже поцелуем назвать сложно. и вот, впервые за всё это время, этот поцелуй происходит. внизу живота давит рой бабочек, которые совсем скоро разорвут парня, и упорхнут куда-нибудь подальше от этого места. щеки яростно горели от смущения, которое появилось ещё в самом начале. сейчас самым главным страхом было появление уилла или джойс, которые явно не смогут понять ситуацию с первого раза. стив медленно отстранился от губ, взглянув на них, а потом на румянец на бледном лице, который явно должен оставить ожоги после себя. положив руку на плечо и слегка по ней похлопав, стив с усмешкой развернулся, и быстрым шагом ушел к своей машине. оба парня не хотели что-то спрашивать, или объяснять. они просто проводили другу друга взглядами. стив за мгновение пропал из поля зрения, а джонатан сидел в том же одеяле, которое держалось у него на плечах с божьей помощью. на губах остались горячие ожоги после прикосновений стива, а на лице всё так же явно чувствовались прикосновения пальцев парня, которые рисовали на скулах плавные и горячие линии.