Глава 18. Ссора.
19 декабря 2022 г., 00:46
Минори вскочила оттого, что в лицо прилетел какой-то предмет. Она подорвалась, растерянно глядя на Учиху младшего.
— Нас ищут. Через пять минут у выхода, я подниму братьев. Сумка и оружие у меня.
Девушка по привычке прилегла обратно на футон, но тут же вскочила. Она окинула комнату взглядом, проверяя не могли ли чего забыть. Выдохнула, немного пошатываясь от внезапного пробуждения, пошла на выход, будить Инузуку. Горло пересохло, а голова ужасно болела, первая попытка собраться провалилась. Узумаки опёрлась на дверь, опять же зачем-то постучала и тут же вошла.
— Киба, вставай, — она сказала это слишком тихо, поэтому пришлось повторить, — Инузука, подъем! — парень вновь не отреагировал, — Тц, — Минори присела, потормошила друга, — Киба, — девушка дернула сильнее, оборачивая парня на себя, и только теперь полностью пришла в себя. Бездвижное тело наполовину перевалилось на неё, а открытые глаза уставились куда-то в лоб. Минори сразу же дернулась, инстинктивно пытаясь откинуть труп от себя, но через мгновение подползла обратно, — Киба, — тихо повторила она, будто бы не совсем понимая, что происходит. Минори не понимала, что делать. Она пыталась сохранить спокойствие с помощью дыхания, чтобы провести осмотр, но частое дыхание перенасыщало мозг кислородом, голова начинала кружиться, терялось чувство пространства и реальности.
Минори не замечала, как дрожали руки, не замечала она и как к головокружению прибавились ещё и слезы, картинка ускользала от неё. Узумаки, вместо того, чтобы осмотреть и выявить причину смерти, крепко прижалась к остывающему телу, будто только оно сохраняло сознание в этом мире.
— Минори? — мужчина, не медля, прошёл внутрь. Девушка буквально не замечала ничего вокруг, тело её сделалось слабым.
Итачи, присев рядом, схватил лицо Узумаки в ладони:
— Ты слышишь меня?
Голос отдавался эхом в голове, а глаза не могли найти точку равновесия, поэтому девушка рукой схватилась за плечо, чтобы попытаться удержать картинку.
— Где... — от вида того, как старший брат оттаскивает Узумаки от трупа, Саске замер.
Итачи попутно поинтересовался:
— Где его собака?
Брюнет, видя всё это, остолбенел, в чувство вернул чужой голос:
— Вы скоро? — Наруто не выглядел встревоженным, когда Саске посмотрел на него, но сам Саске вполне выглядел так, поэтому и Узумаки, и стоящий за ним Хозуки поняли, что не всё ладно. Итачи поднял девушку на руки, младший понимающе кивнул и пропустил их.
Наруто протиснулся вперёд Саске, он успел увидеть эту картину, но брюнет отдёрнул его. Узумаки не ожидал этого, но всё равно не поддался, однако совсем неожиданный удар в челюсть, а потом в солнечное сплетение сбили с толку.
— Отведи его ко всем, свяжи, если понадобиться, — Хозуки нахмурился, но всё же кивнул на эти слова.
Саске постоял с секунду после того, как Суйгецу вывел на пару минут уже небуйного товарища, а после принялся осматривать труп.
***
Молчание убивало. Эта тишина, обычно так желанная для Саске, сейчас буквально действовала на нервы, заставляла ёжиться. Они расселись по лошадям хаотично, не так, как должно было быть, но сейчас это не имело значения. Наруто сидел вместе с Какаши, и Учиха понимал, что это к лучшему. Сейчас Узумаки нужна была поддержка, а не холод и призрение, который он привычно чувствовал от Саске. Брюнет дергано косился то в сторону Наруто, то в сторону брата с Минори, но внешне было похоже, будто ему безразлично происходящее. Какаши действительно присматривал за безымоциональным Наруто, Итачи за спящей Минори. Какузу был на одной лошади с Хиданом, сам Саске с Суйгцу. А Сай, в силу того, что напарника теперь у него не было, сидел один. Шёл он тоже вдали от всех, будто не желая чувствовать эту гнетущую атмосферу. Хотя для кого-то эта атмосфера была вовсе не гнетущей: — Далеко тут? — поинтересовался Суйгецу. — Относительно, — пояснил Какузу. — Может привал сделать? — Хозуки откинул голову на плечо Саске, на что тот отпрянул настолько, насколько это позволяло пространство. — Поводья не мешай держать, а то скину к чертовой матери под копыта. Светловолосый улыбнулся, но кобыла действительно странно дернулась, поэтому Суйгецу прижался к шее лошади, минимизировав физический контакт с Учихой. — Хозуки прав, — поддержал Хидан, — Если идти далеко, нужно привал сделать. Я, блять, уже ног не чувствую! — Если нас догонят, не факт, что всё нормально будет, — спокойно объяснил старший Учиха, — Лучше лошадей ускорить. — Мы сможем дать отпор! — голос Мацураси был неприятным, громким. Он раздражал. Итачи немного откинул Минори на себя, прижал, чтобы обоим было удобнее. Парень снисходительно объяснил: — Сможем. Но невинные люди пострадают. — Да мне пох...! — Лучше ускорить лошадей, — Какузу как-то заставил Хидана заткнуться, хоть было слышно, как Мацураси матерится на капитана после. Да, все поняли, что ситуация его не устраивала. Итачи и Саске посмотрели на Какаши, ожидая заключительного слова. Тот оглянулся на Какузу, кивнул ему. Всадники устроились поудобнее (хотя правильнее сказать понадёжнее, потому что удобно не было от слова совсем), чтобы не свалиться во время быстрого галопа. Холодный ветер стал неприятно бить по лицу.***
Привалы всё-таки пришлось делать, но короткие, чтобы расходить ноги. Многие отвыкли от конных прогулок, поэтому и эта давалась с трудом. Приехали поздней ночь. Дорога утомила не только тела, но и души, хотелось спать, есть, согреться, но в первую очередь слезть с коня. Наруто почти сразу поспешил забрать сестру у Учихи, нервно отблагодарил и отнёс туда, куда сказал Какузу. Видит Бог, если бы Какузу сейчас сказал оставить Минори на улице замерзать, то Узумаки не сразу бы понял, что что-то не так. Желания разглядывать пристанище не было, поэтому блондин только на утро поймёт, что их разместили на старом пыльном чердаке. Наруто уложил сестру на пол, принялся искать какие-то тряпки, что можно использовать вместо футона. Когда он закончил свою физическую деятельность и улёгся рядом с сестрой, осознание собственной никчёмности резко ударило в голову. Появилось желание кого-нибудь убить, глубокое, засевшее в душе с самого детства, но вместо этого парень послушно закрыл глаза, стараясь сбежать от собственных кошмаров. Курама с ним не разговаривал. Но и Наруто, после стольких попыток, больше не пытался достучаться до лиса. Возможно, Узумаки будет легче, если он сдастся, если опустит руки. У всех остальных, к слову, тоже не было желания разглядывать старый и пыльный дом в какой-то глуши, но Какаши на всякий случай обошёл ещё и окружности, пока Какузу всех нашёл места для всех. Затхлый домишка, принадлежащий почившему пару лет назад старику, недоброму знакомому Какузу, выглядел весьма маленьким, но это было не так, если в нем, хоть и не без проблем, но смогли разместиться 9 человек. Одноэтажный, но с низким чердаком. Когда вопрос встал о том, кого поселить на этот старый чердак, Итачи из добрых намерений предложил оставить их с братом и Узумаки там. Наруто против не был, а Какузу сразу подумал о том же, поэтому тоже не возражал. Пока суть да дело, Саске прошвырнулся по дому в поисках еды для брата, но из полезного нашёл только парочку свечей, спички, покрывала и так удачно подвернувшиеся сигареты. Младший Учиха, уже в который раз за этот вечер, кинул взгляд на Узумаки, которые сейчас всеми силами пытались отгородиться от реального мира. За ребрами у него неприятно треснуло, глядя на то, как жалко сейчас выглядит Наруто. — Саске, — брат кивнул на импровизированную кровать. Тот поблагодарил кивком и уселся, всё ещё не отрывая взгляда от блондина. Да, сейчас Наруто выглядел жалко, а младший Учиха физически не мог терпеть никакое проявление слабости, поэтому сейчас его воротило от этого вида, ему было не по себе и от этого Саске начинал злиться. Если бы показать ситуацию, допустим, Итачи, он бы посчитал, что чувства, испытываемые Саске к Наруто в этот момент, называются сочувствием. Он мог бы сказать, что младший брат наверняка переживает за друга, но сам этот младший брат не понимал, что такое вообще может с ним происходить, поэтому объяснял свои эмоции по-другому.***
В патруль никого не поставили. Какузу запрятал пару маскирующих свитков, посчитав, что до утра они прекрасно протянут и так. Лес как следует не был осмотрен, но всех предупредили о опасности разбойников, солдат и, конечно, диких зверей. Суваться туда явно было бы плохой идеей. Учихе, несмотря на усталость, сон не шёл. Всё повторялось. Не было кошмаров, просто, когда он закрывал глаза, его нервная система заставляла вернуться к реальности. Саске не хотел никого тревожить, поэтому даже не ворочался, но вскоре терпения совсем не осталось. Учиха решил подняться, однако Узумаки встал первым, ловко и бесшумно спустился на низ. Младший раздражённо выдохнул. Он поглядел на брата, потом на всё ещё спящую Минори, забрал сигареты и последовал своему маршруту. Выйдя на улицу, Саске сделал долгожданную затяжку. Только почему-то желанного облегчения это не принесло, он просто сделал это на автомате. На улице было довольно прохладно, но и домишко никто не прогревал, поэтому разница температур была практически незаметна. Ночь совсем нельзя было назвать приятной: на небе не было видно звёзд, деревья вокруг не отличались красотой. Вобщем, "живописный" — это совсем не про этот пейзаж. Учиха быстро нашёл товарища, тот не успел отойти далеко. Наруто тоже выходил подышать, но то ли из-за недостатка сил моральных и физических, то ли из желания замёрзнуть к чёртовой матери, решил, что лежа на сырой земле дышаться будет лучше. Вид Узумаки, такого спокойного и беззащитного, лежащего на густой траве, придавленной его же весом, был прекрасен. Саске смог признаться себе, что собственноручно и прямо сейчас убил бы этого усуратонкачи, только бы не видеть его таким. Учиха застыл прямо перед лежащим парнем: — Пошли в дом. Узумаки молчал, буквально не подавая никаких признаков жизни, но через пару мгновений его глаза всё же увидели пришедшего: — Зачем? И тут Саске не нашёл, что ответить дельного. Немного поразмыслив, он уселся рядом, механически затягиваясь и выдыхая сизый дым. — Необязательно.., — Учиха почти занервничал от понимания, что не может подобрать слова. Он должен был подумать какого ему самому будет после этих слов, но почему-то этого не сделал, — Не хочу, чтобы ты думал, что один. Если бы сам Саске подумал чуть подольше, то наверняка бы прикусил язык. Однако сейчас был полон неведомой решимости. Или глупости. — Почему? — несмело поинтересовался Узумаки, голос его был совсем тихим. Наруто не видел Учиху сейчас, не видел, как тот почти физически ломает себя, чтобы сказать эти слова: — Потому что я не хочу, чтобы ты чувствовал то, что чувствовал я. Саске бы и не осмелился посмотреть после такого в глаза товарища, но, заслышав смех, всё же повернулся. Сердце его буквально остановилось. Узумаки действительно смеялся, только не так, как раньше, не так радушно, но так же искренне. Истерически. Наруто присел, чтобы можно было видеть глаза Учихи. — Знаешь, в чём наша разница, Саске? — брюнет вновь опустил глаза в землю, он бы не вынес этих слов, держа зрительный контакт. Учиха явно помнил, как говорил эти слова самому Наруто, только слабо мог припомнить контекст, а от этого становилось страшнее. От смеха не осталось ни следа, Наруто вновь говорил тихо, с давно затаённой обидой, — В том, что у тебя был я. Я всегда был твоей тенью, куда бы ты не пошёл, куда бы не устремился, я готов был быть рядом, напоминать, что никогда не брошу, потому что ты мой друг. Я оставил сестру, чтобы тренироваться, только чтобы ты посчитал меня равным, чтобы принял меня. Я готов был буквально на всё! — блондин всё же опустил голову, понимая, что Саске не посмотрит в его глаза, — А я действительно один. Я не знаю, как дела в моей деревне, что происходит. Моя сестра с каждым днём всё дальше и всё только по моей вине, потому что однажды я поставил тебя на первое место. Киба мёртв, Хината мертва, Нейджи непонятно в каком состоянии. Девушка, которая стала мне близка, мертва. Девушка, которая, как я думал, мне нравится, влюблена в моего лучшего друга, а лучшему другу-идиоту, — Наруто вновь засмеялся, будто это действительно было очень забавно, — Плевать на моё существование и кто кого кем считает, — Узумаки вздохнул, наконец подводя итог, — Так что… Пошёл ты к черту. Наруто поднялся, стараясь унять желание разрыдаться, как маленькая девочка, или убить кого-нибудь. Он уже сделал пару шагов к дому, но его окликнули: — Наруто, — Саске затушил сигарету и поднялся следом. Узумаки обернулся поздно, но вовремя, чтобы получить удар по скуле, — Это тебе за идиота, — Наруто выпрямился, не понимая, как реагировать, но ему не дали опомниться. Саске притянул его за шею и несмело коснулся губ своими, — А это, чтобы ты не думал, что мне плевать, — прошептал брюнет, вновь целуя, прижимая ближе к себе. Учиха сам опешил от своей искренности, но когда его оттолкнули, растерянность была ещё больше: — Ты..., — Наруто выдохнул, неосознанно сделал шаг назад, — Опять задумал издеваться? Что ты за человек такой? — Наруто стёр этот поцелуй тыльной стороной ладони со своих губ, — Я не думал, что увижу подобную жестокость с твоей стороны. А Учиха, как обычно, не нашёлся со словами. Он уже не слышал ничего, только удары сердца, будто молота, в голове. Эти напуганные глаза, то, как блондин вытер свои губы, эта интонация голоса. Вряд-ли Саске понял, но сейчас ему было по-настоящему больно. Наверняка Наруто не горел желанием сейчас находиться рядом с ним. Брюнет, резко осознав это, развернулся и пошёл прочь, давая возможность отдохнуть им друг от друга.***
Наруто поднялся обратно, сел в позу для медитаций. В таком состоянии он не сразу заслышал голос сестры, побеспокоивший его буквально через пол часа после не самой приятной прогулки. — Наруто, — Минори громко кашлянула, потому что горло пересохло. Тот поднялся, нащупал флягу и протянул сестре. Итачи, быстро проснувшийся от шума, зажёг лампу. Присел рядом с ними. Сейчас для Минори и этот свет приносил дискомфорт, и мужчина, заметив это, заслонил огонёк ладонью. Узумаки сделала пару глотков, немного отошла. Они посидели молча с минуту, каждый в своих мыслях, но вопрос созрел одновременно и у Минори, и у Итачи: — Где Саске? — Где Учиха? Наруто закусил губу, думая, как пояснить случившееся. Парень решил не вдаваться в детали, поэтому сказал просто: — Он ушёл. Минори вновь кашлянула, а на лбу Итачи пролегла глубокая эмоция удивления: — То есть как? Куда? — В лес, — Наруто ответил, не задумываясь. Просто в округе кроме леса ничего не было, поэтому вариант был очевиден. Узумаки старшая откинулась назад и несильно ударилась головой о доску. Слава Бога, что не о гвоздь, который торчал полуметром левее. — Наруто, — обратилась сестра, — Ты отпустил своего товарища ночью одного в лес, зная, что, возможно, нас до сих пор ищут? Итачи молчал, но после этих слов он поднялся, отошёл куда-то, а после вынес свой вердикт: — Оружие здесь. Он ничего не взял с собой. Минори схватилась за голову двумя руками. Теперь было ещё хуже, чем сутки назад, сказывалась голодовка и нервный стресс. Если бы не ситуация, наверняка кто-то из парней отметил бы, что рука двигается намного лучше, хотя бы потому, что она двигается. Сейчас, всё же, было не до этого. — Сколько его нет? — Я не знаю, у меня нет часов! — громко заметил Наруто, потому что от понимания того, что, если с Учихой что-то приключится, вина будет только на нём, тревога накатывала с бешенной силой. Итачи крепко сжал предплечье Узумаки младшего, приводя того в чувство: — Напрягись. Блондин выдохнул, нахмурился: — Минут двадцать. Может тридцать. Минори только наполовину понимала, что происходит. Всё вокруг казалось нереальным, не хотелось открывать глаза. Девушка, сжав зубы, поинтересовалась скорее у самой себя: — Что делать? — У нас нет света. Максимум свечи, но они не осветят дорогу. Только одна лампа. — Я найду его, — Узумаки попытался вскочить, но Итачи дернул его обратно, среагировав раньше Минори, за что та была очень благодарна. — Хватит опрометчивых поступков, — пояснил он своё действие. — Поступок совсем не опрометчивый.., — признавать это было очень трудно, — Он из-за меня ушёл, на мне вина. Мы повздорили немного. — Я тебе говорил, каждый сам ответственен за свои эмоции. Это был его выбор. Не нужно винить себя и кидаться на рожон из-за этого. Он мой младший брат и я несу ответственность. Блондину не полегчало ни на секунду. Пока суть да дело, Минори поднялась и, пошатываясь, прошла туда-сюда по чердаку эти пару метров. — Итачи и я поищем Саске. Наруто, ты оставайся здесь и жди его возвращения. И найди чем полезным заняться, чтобы просто не сидеть на нервах. Узумаки резво вскочил, но, так как кричать нельзя было, первый этаж спал, он в полтона поинтересовался: — Ты еле на ногах стоишь. Почему ты...? — Потому что, как заметил Итачи, мы старшие и должны отвечать за вас, — перебила девушка. Она забрал у Учихи свет, пошла к оружию, но катану, предназначенную для неё, оставила. Она понимала, что правая рука не управится, мелкая моторика не работала, и левой она не сможет совладать с таким оружием. Старый добрый кунай приходил на помощь, но он уже, как всегда, лежал в одеяниях.
