Жизнь всегда подтверждает наши убеждения

Саске мирно лежал на своём футоне, подробно рассматривая девушку. Минори, складывающая одежду, и бровью не повела, хотя конечно это заметила. Он вздохнул как-то разочарованно и перевернулся на спину.       — Минори, — обратился только что поднявшийся Наруто, — Мы завтра должны выйти в люди, купить еды, продовольствия, — сестра кивнула, — Точнее, вы должны. Я и Итачи останемся тут. Я просто попрошу тебя кое-что купить.       — Хорошо, — согласилась девушка, подняв левый уголок губ.       — Тебе… Может помочь? Узумаки лишь на мгновение кинула взгляд на комнату. Она проводила уборку, но занятие это было скорее отвлечением от безделья, потому что по факту и убирать тут было нечего. Не дожидаясь ответа, он продолжил:       — Итачи ждёт тебя, — кашлянул Наруто, обращаясь к лежащему Саске. Тот коротко бросил:       — Пару минут. Узумаки стало немного неловко. Он почувствовал лишним себя в своей же, сейчас, комнате, поэтому и поспешил выйти на улицу.       — Одежду надо купить потеплее, — вслух стала размышлять девушка, — Какаши должен выделить на это деньги, если уж…       — Как давно ты принимаешь наркотики? — вопрос сбил столку. Минори застыла спиной к Учихе, держа покрывало. Учиха уселся, повторил, — Ты не расслышала?       — Это не наркотики. Считай, что это психотропное.       — Какая разница, как я буду считать? Факт остаётся фактом. Узумаки наконец развернулась, наклонила голову:       — Это не так. Тут нет ничего такого, — оправдалась девушка, но слова звучали достаточно уверенно, — Мне опасаться, что Наруто узнает про это?       — Ты противоречишь сама себе, — Учиха поднялся уже полностью, — Если нет ничего плохого, то почему бы мне не рассказать твоему братцу? Девушка, лукаво щурясь, пояснила:       — Потому что тогда он узнает наш небольшой, кхе, твой небольшой секрет. Саске удивлённо застыл. Он сразу понял, что речь идёт о покойной Наоми.       — Слишком ожидаемо, — он подошёл ближе, скрестил руки, — Рассказывай, мне то что.       — Как скажешь. Мне нет причин таить подобное от него. Они оба сверлили друг друга злым взглядом на протяжении минуты-двух, но Саске пошёл на попятную первый:       — Я услышал тебя, — это было сказано почти обиженно. Он взял катану, лежащую за футоном, указал лезвием в Узумаки, — При первой же возможности, бросай это. Если жить хочешь.       — Я не дура. Понимаю.

***

Вечерняя тренировка шла как-то очень расслаблено. Саске и Наруто вели неспешную борьбу, Сай и Хозуки тоже не сильно старались, они были поодаль от всех, совсем незаметные, не обращающие внимание на то, что происходило тут, а вот Хидан с Какузу выкладывались на полную. Итачи и Минори мирно сидели на неустойчивой лавочке. Один полировал оружие, вторая просто наблюдала за происходящим, попутно лаская шерстку Акамару. Какаши был в доме, никому не объясняя род своих занятий.       — Наши братья, — тихо начал Итачи, не поднимая глаз на девушку, — Заметила? Ладят намного лучше.       — Заметила конечно, — шепнула она и лукаво улыбнулась, — Не сглазь, Учиха. Трёхлезвийная коса Хидана отлетела в сторону, и Какузу даже не стал наносить якобы «смертельный» удар. Мацураси проматерился, рассерженный своим поражением и тем, что его напарник желает отдохнуть, но и сам всё же счёл целесообразным выпить пару глотков воды. Наруто удачно замахнулся, и Саске пропустил удар. Он еле заметно хмыкнул, без злобы. Учиха совсем не напрягался, если бы кто-то был сейчас действительно внимателен, то заметил бы, что он даже поддавался. А кто-то же действительно был внимателен.       — Мелкий, ты чего это там?! Совсем распустил себя, а?! — крикнул Мацураси, явно насмехаясь, — Ты забыл, что пообещал прикончить этого паршивца после миссии? – Саске растерялся на мгновение, но этого мгновения было достаточно, чтобы Узумаки забрал у него из рук катану, самого Учиху взяли в захват. Металл коснулся шеи, — Если ты этого не сделаешь, то я с удовольствием выполню твоё обещание! Наруто, уже решивший, что бой окончен, тоже сбитый с толку словами Хидана, застыл. Он совсем не ожидал, что Саске тронется назад, совсем не ожидал, что получит нехилый удар в нос, что у него сейчас же отберут катану. Учиха вывернулся из захвата и, сам не понял как, поставил блондина на колени и замахнулся оружием. Наруто среагировал поздно и, когда острие достигло шеи, только и зажмурил глаза. Минори и Итачи синхронно поднялись с лавки, но ничего не успели сделать. Саске тоже стоял, тоже не понимая, что это было. Он смотрел прямо в глаза Наруто, но катану не опускал.       — Ахуенно! Так держать! — крикнул Мацураси, чуть не прыгая от счастья.       — Саске, — рука старшего брата легка на крепко зажатую его, Итачи буквально отобрал оружие. Минори упала рядом с братом, загорождая его от Учихи, но тот на долго не задержался. Саске просто ушёл, оставив своё оружие брату, ничего не сказав.       — Наруто, — Итачи присел на одно колено рядом Узумаки, — Испугался?       — Куда он? — очень тихо спросил блондин. Он сдержал свой порыв помчаться за Саске, выглядело бы это довольно странно, поэтому он ещё с секунд пять приходил в себя, а после объяснился, — Да, я хорошо, — он рефлекторно протёр кровь на лице рукавом, но нос ужасно заныл, Узумаки позволил себе ойкнуть.       — Пойдём, — приказала Минори, помогая ему подняться (хотя Наруто был вполне в состоянии сделать это сам), — Я посмотрю. Итачи поднялся вслед за ними. Глаза его, непривычно наполненные злостью и гневом, устремились в сторону Хидана, а потом и в сторону ухмыляющегося Какузу.       — Хочешь что-то сказать мне, Учиха? – неприятно, по злорадному, поинтересовался капитан.       — Что-то случилось? – Хозуки и Сай были настолько поглощены, да и на приличном расстоянии, что просто не заметили.       — Нет, — спокойно ответил Итачи и направился в сторону дома. Таких сильных эмоций Учиха не испытывал очень давно. Даже если Какузу и был предателем, Хидана стоило бы убить просто потому, что он его напарник. Пусть и бывший.

***

Учиха выдохнул облако пара, затянулся вновь. Голова опять болела. То ли из-за недоедания, то ли из-за недосыпа, то ли из-за стресса… Причин было море, выбирай любую.       — Саске, — Учиха и без голоса заметил пришедшего. Брюнет скосил на него глаза, сделал ещё затяжку, набираясь сил повернуться.       — Сильно испугался? Наруто светло улыбнулся, хоть разговаривать со спиной Саске было не очень удобно.       — Нет. Растерялся. А ты? — Узумаки положил руку на талию брюнета, желая приобнять, но парень остановил. Он схватился за запястье и повернулся, — Испугался значит? Саске сжал челюсти, он тихо проговорил:       — Я не знаю, что случилось. Просто щёлкнуло что-то и всё… Я остановилсяв последний момент, а сели бы...       — Всё нормально, — Узумаки забрал из рук Саске тлеющий бычок, выкинул наземь, — Я тут и я в порядке.       — Твой нос?..       — Будет хорошо через пару дней. Я сам виноват. Это тренировка, не нужно терять бдительность и расслабляться. Саске выдохнул. Смотреть на этого усуратонкачи было до неприятного тоскливо, поэтому брюнет крепко прижался и уткнулся лицом в плечо товарища. Наруто удивленно погладил по волосам, но высказался, забывая про то, что с минуту назад сам желал физического контакта:       — Вдруг кто увидит, Саске…       — Тебя это волнует? — Учиха тот же час отстранился, голос стал заметно грубее.       — Как бы то ни было… Еще вечером Хидан припоминал тебе данное обещание. Если кто-то узнает… Как оправдываться будешь? — весело усмехнулся блондин, но это было лишь защитной реакцией.       — Не буду, — Учиха замолчал на какое-то время, раздумывая стоит ли спрашивать, — Тебя волнует только моё обещание? Нет других причин, по которым никто не должен знать про… нас? Наруто потерялся с ответом, поэтому Саске пояснил за него:       — Ты бы не смог рассказать Минори, я прав?       — Не думаю, что она смогла бы понять и принять подобного рода отношения… Да я и не знаю, как объяснялся бы…       — А как ты объясняешься перед собой? – прошипел Учиха, недобрые нотки были слышны издали, уже сейчас.       — Я не объясняюсь, Саске. Просто… Живу.       — Просто живёшь? Вот значит как, — Учиха опять достал сигарету, прикурил, будто бы на зло (так оно и было), — А что будет в тот день, когда миссия закончится? Когда ты посмотришь на меня, кем будешь считать? Какая жизнь будет тогда? Наруто, кажется, не понимал, что Учиху это волновало с самого начала, ещё с самого первого поцелуя несколько месяцев назад, хоть он и не признавался сам себе.       — Странно, что ты про это думаешь. Неизвестно, когда закончится миссия. Неизвестно, останемся ли мы оба в живых. Почему бы тогда не начать говорить про такие вещи? — голос Узумаки уже не казался таким беспечным, зато был совершенно искренним. Уголки глаз опустились, губы поджались. Маска легкомысленности и оптимизма дала трещину.       — Странно, что ты про это не думаешь, Узумаки, — Саске угрюмо выдохнул.       — А какой смысл думать про то, кем мы будем приходиться друг другу в туманном будущем, если мы даже сейчас не знаем, кто кого кем считает? — буркнул Наруто и повысил голос, но не от злости, а от желания, чтобы его услышали, — Кем ты считаешь меня, Учиха?       — Ты мой товарищ по миссии, — без колебаний ответил Саске. То, что на него повышали голос без особой причины, раздражало.       — Товарищ? Ха, — Наруто усмехнулся. От эгоизма и глупости этих слов (конечно, по его мнению) скрутило внутренности, — Это поэтому ты вчера зажимал меня у стенки? С Хозуки ты поступал так же, а? — Саске сдерживал свою бурную реакцию, — Кажется, ещё месяц назад тебе самому было противно, но ты переступал через это и продолжал глумиться надо мной!       — Узумаки, — всё тело было в напряжении, но он упорно держал себя в руках, — Лучше давай заткнёмся.       — Заткнёмся? — вся обида, переживаемая Наруто всё это время, переваривающаяся глубоко внутри выползала наружу, — Ты хоть знаешь, какого мне было, когда ты ушёл? Какого мне было, когда я слышал от тебя угрозы и понимал, что просто не смогу тебя убить? Жизнь отдам, чтобы ты жил, придурок! Какого мне было, когда ты издевался надо мной таким низким способом, а потом насмехался над моим доверием..? Только Наоми… Ситуация повторялась. Наруто, вовремя заткнутый кулаком Учихи, пришёл в себя. А Учиха (непонятно было на что конкретно он так отреагировал, но, как потом понял Узумаки, на имя «Наоми»), опять не сдержавшись, прокрутил неприятно ноющее запястье. Впрочем, Наруто отпустило не до конца, если он ударил в ответ, да ещё и размахнулся так сильно, что был слышен ветер. Брюнет спокойно принял этот удар, сплюнул кровь и поинтересовался:       — Полегчало?       — А должно было? — в этот момент Саске не узнал глаза напротив. Это был не тот Наруто, которого он знал, не тот Наруто, с которым доводилось иметь дело. Это была совершенно новая его сторона, не самая светлая, но одна из самых искренних. Пару мгновений погодя этот огненный блеск пропал, сменился чем-то привычным, — Извини. Я не должен был… — Пойдём спать. Мне завтра рано вставать. Наруто стыдливо кивнул, направился к дому. Саске, поджимая кулаки, отправился за ним. Обоим было о чём подумать, что осознать и что решить.

***

Узумаки младший поднялся, подкинул дров в огонь. Камин пытался обогреть сыреющую комнату, но пока справлялся не очень успешно. Итачи открыл глаза, слегка раздражаясь, что Наруто не может сосредоточиться вот уже какой день. Блондин почувствовал этот взгляд, откинулся на диван и попытался оправдаться:       — Извини. Я никак не могу сосредоточиться на медитации. Учиха понятливо кивнул, облегчая чувство вины, тоже пересел на диван.       — Давай обсудим. Я понимаю, что тебя гнетёт. Вы говорили после той тренировки?       — Да, — честно признался Наруто, попивая какой=то отвар для иммунитета, намешанный Минори, — Но разговор вышел чуть более эмоциональным, чем я ожидал. Итачи молчал какое-то время, забирая посудину у Наруто и тоже делая глоток. Он выгнул бровь:       — Подрались?       — Нет. Ну то есть… Саске ударил меня, я ударил в ответ. Дракой это не назовёшь, как ни крути, — почему-то разочарованно выдохнул Узумаки, стараясь обдумать, какие подробности можно рассказать, а какие лучше не стоит.       — Не держи на него зла, Наруто, — тепло улыбнулся брюнет, положив руку на сжатый кулак Узумаки, — Он такой не по своей вине. Всё это не по его вине, тут я должен извиняться… Перед вами обоими. Дрова треснули очень странно, привлекая внимание парней, но, удостоверившись, что всё нормально, они продолжили разговор:       — Я не буду слушать извинения от человека, который постоянно повторяет мне, что каждый сам ответственен за свои чувства и, как следствие, поступки, — Узумаки не хотел, чтобы это звучало как упрёк, поэтому быстро продолжил, — Да и к тому же, Саске просто вспылил. Я наговорил всякого, не понял даже, почему осмелился это говорить. В общем, мы оба сглупили.       — В любом случае, насилие — не выход, — Итачи опустил голову.       — В нашем – выход. Это действительно было лучшее, что можно было придумать. Учиха не собирался навязывать свою точку зрения, но и соглашаться с чужой тоже не собирался. Поэтому он просто понимающе кивнул, как делал это обычно, и перевёл тему в другое русло:       — Твоя сестра. Она совсем перестала тренироваться. Не хочешь поговорить про это?       — С ней? — задал риторический вопрос Наруто и сразу продолжил, — Нет. Думаю, пока она не переборет свои страхи, разговоры бессмысленны.       — Разве разговоры не могут помочь преодолеть страхи? — слегка смущающее улыбнулся брюнет, наклоняя голову, — Или же ты не можешь справиться со своими, поэтому не лезешь к ней? Узумаки и правда не знал, что ответить. Разговоры с Итачи никогда не давались так тяжело, как сегодня, поэтому он помолчал немного, а после поинтересовался:       — Как думаешь, снег пойдёт скоро? Такая перемена Учиха не порадовала, но он звучно хохотнул.       — Думаю, где-нибудь через неделю. Или две.

***

Какузу и Какаши арендовали пару небольших комнатушек в дорожном трактире, чтобы наутро закончить дела и отправиться обратно.       — В один прекрасный день, когда ты перепьёшь этой дряни, — Учиха головой указал на флягу, — Я заберу твою катану. Она острее моей, а лежит без дела. Минори сделала глоток, прикрыла рукой рот, справляясь с горьким вкусом. Сделал назло, как делал это всегда сам Учиха.       — Зачем ждать? Хочешь — бери. Вернёмся, сразу отдам тебе. Это было не то, на что рассчитывал Саске, его порядком разозлила такая реакция.       — Ты не собираешься возвращаться "в ряды"? Сделаешь это последней миссией? Минори молчала, но она не думала, что сказать. Она думала про своё.       — Узумаки, — обратился брюнет, придвигаясь ближе, — Что случилось с тобой тогда, когда ты отправилась с Госпожой Хиросе на подавление мятежа? Что такого ты там увидела, что совсем потеряла волю к жизни? В дверь постучали, и Хозуки, не дожидаясь ответа, просунул голову:       — Я спать пришёл, — видно, что ему было не очень уютно в новой компании. Узумаки поднялась и быстро оставила их, а Суйгецу проник внутрь.       — Совсем у вас отношения не клеятся, да? Саске откинулся на футон, давая понять, что не настроен на разговоры, но белобрысый был плох в намеках:       — Брали б пример с ваших братьев. Вон, они так хорошо уживаются, что Наруто попросился остаться с Итачи, а не с Минори, а вы то… Как кошка с собакой. Дружелюбнее быть на...       — Что? — резко очнулся Саске. — Что? — не понял Хозуки, — Говорю дружелюбнее быть надо, особенно тебе, — он помолчал с секунду и до него дошло в чём вопрос, — А... Тебя не было. Да и я просто подслушал краем уха. Случайно, можно сказать, — быстро опомнился Суйгецу, — Хатаке предложил Наруто остаться с Минори, но он отказался и попросил оставить с ним Итачи. Какаши не возражал. Знаешь, вот за это время уже даже не неожиданно, что… Дальше Учиха опять не слушал. Какая-то обида всколыхнулась в его груди. Наруто попросил остаться не с ним, отказался остаться с Минори, а настоял на Итачи. Эти двое действительно подозрительно хорошо ладят.       — Хозуки, — прервал Учиха нескончаемый поток ненужной информации, — Замолчи. Или я заставлю. Тот действительно замолчал, потом немного позлился, а последняя фраза, перед тем как белобрысый отрубился, было что-то типо «Учихи совсем не меняются». Саске не мог уснуть, для него это не было неожиданностью. Неожиданностью не была и нарастающая внутренняя тревога. Но вот беспокойство по поводу того, что Минори долго не возвращается, неожиданностью стали. Он, ругаясь про себя, спустился на первый этаж в бар. В заведении сидела пару пьянчуг, стояла женщина за прилавком с тряпкой в руках и Сай, что-то черкающий на бумаге, одиноко сидел у окошка. Он глядел на Учиху очень внимательно, когда тот приближался:       — Видел Узумаки? — грубовато потребовал ответ Саске.       — Видел, — простодушно отозвался Сай, руками якобы не специально закрывая письмо, которое сочинял, — Она посидела со мной, выпила немного. Ушла минут пять назад, ей стало нехорошо. Сказала, что проветриться надо.       — Ясно, — кивнул Учиха, уже направляясь обратно, в свою комнату, — Блять, — шикнул он под нос, когда ноги развернули его и заставили покинуть трактир. Сначала растерялся: куда идти? Ночь, незнакомая деревня, немного пьяная девушка. Мало ли что могло приключиться… Но куда нужно было додуматься пойти? Саске по началу двинулся в одну сторону, остановился. Он и сам не знал, что находилось в той стороне, куда шёл. Учиха мог однозначно сказать, что рынок, на который они заходили сегодня вечером и должны будут пойти завтра утром, в противоположном направлении. Брюнет вернулся на пару шагов назад, к входу в трактир. Если она выпила и решила проветриться, но деревня ей незнакома… Какой смысл уходить далеко? Учиха прошёл на задний двор трактира. Минори одиноко сидела на лавке чуть поодаль, опираясь головой о стену какого-то здания, наверняка сарая. Учиха шикнул про себя. Он собрался уходить, но решил остаться на ночной перекур. Хотелось высказать Минори о её глупости, но его хватило только на:       — Мозги есть, если никуда не ушла. Он уселся рядом на эту лавку, выдыхая дым. Нужно не забыть купить сигарет завтра.       — Саске, — еле слышно позвала Минори. Брюнет цокнул от интонации голоса, слишком тихого и сейчас жалкого, — Ты? Да, голос действительно был тихий и жалкий. Но это совсем было непохоже ни на то, что Минори выпила, плакала или спала. Саске, ничего не спрашивая и зажав сигарету между зубов, одной рукой потрогал лоб, пытаясь определить температуру, а второй запястье, чтобы посчитать пульс. Тело девушки горело, а пульса практически не было, но тем не менее, дыхание с каждым разом становилось всё глубже и прерывестей. Учиху будто ледяной водой окатили:       — Минори, — так же тихо позвал он, не понимая, как помочь. Один плюс один, Саске мог сложить подобное и безошибочно выбрать план действий, но сейчас он растерялся. Узумаки выпила наркотик, а после этого пошла пить в трактире с Саем? Он очень надеялся, что нет, но прекрасно понимал, что да. Учиха предполагал, какой именно наркотик принимает девушка, но уверен не был. Не знал он и наизусть реакцию организма в случае, если смешать наркотик и спиртное, а сейчас мозг вообще отключился. Самое основное, конечно, отложилось в его голове, когда он изучал эту тему для себя — «высокая вероятность летального исхода». Агрессивность, жуткое обезвоживание организма, психологические проблемы — всё это просто ничто с остановкой сердца или смерти, вследствие перегрева тела. Учиха выронил сигарету, ругнулся. Он понимал, что тяжёлое дыхание Минори может спровоцировать панику у неё, но пока это, слава богу, спровоцировало панику только у него. Младший грубо схватил девушку за волосы, скинул наземь. Так же грубо Минори приземлилась на колени, Саске за ней. Всё ещё держа копну её волос, Учиха засунул ей два пальца в рот и сильно надавил на язык. В темноте нельзя было разглядеть, но зеленовато-черная жидкость хлынула на траву, а девушка закашлялась вслед за неприятными звуками.       — Хорошо, что не ужинал, — пожаловался брюнет, когда его передернуло, вновь засовывая пальцы ей в рот. Учиха повторил ещё раз. И ещё. И, наверное, ещё. Просто, когда организм был полностью опустошён, соответственно и обезвожен, Саске осознал, что не мешало бы принести воды. Он попытался подняться, но Минори сжала его кулак, вряд-ли отпустила бы. Поэтому, в качестве решения проблемы, брюнет забрал дрожащую и почти ничего не осознающую девушку, обратно, в трактир.       — Хозяйка, — обратился он к пожилой даме за баром. Женщина поглядела на девушку на его руках осуждающе, но на парня не осмелилась смотреть подобным образом.       — Чего желаете, Молодой Господин?       — Моя жена перепила. Нам бы комнату отдельную, — женщина понятливо ухмыльнулась, когда рука Узумаки сжала одежды Саске, но тот добавил, — Какую-нибудь емкость и воды с солью и содой. Старушка хихикнула, засуетилась, но сумму выставила сразу. Саске заплатил, заплатил из своего кармана, а не из денег, выделенных на миссию, но сейчас это было последнее, почему он злился. Брюнет помог Минори прополоскать рот, но после воды с содой девушку затрясло, начались судороги. Саске придвинулся ближе к ней, пытаясь подавить инстинкты отстраниться, а в голове так и всплывали дурацкие мысли «Если она сейчас умрёт, а ты заснёшь, то утром проснёшься с трупом. Как тебе ночка, Учиха?»       — Саске, — шёпотом позвала Минори, — Мне… Холодно. Учиха снял свой плащ, укрывая её, игнорируя собственный холод. Эта комнатушка действительно была холоднее, чем остальные.       — Так тебе и надо. Дура, — прокомментировал ситуацию брюнет, немного дрожа, — Я бы дал тебе пощёчину за неуменье думать и следить за собой, но это потом. Сейчас… Наслаждайся последствиями своих действий. Узумаки почему-то была уверена, что в конце он сказал «наслаждайся в одиночестве» и вышел, но тогда почему она ощущала тепло рядом с собой? Он действительно так сказал и действительно вышел, причём с чётким намерением оставить её одну. Саске самому было чертовски не по себе от ситуации, от чувства дежавю, а успокаивать кого-то другого он не мог даже при нормальных условиях, что уж тут говорить... Учиха закрыл дверь, приложил руку ко лбу. Что делать? Вывод, казалось, очень простой. Сдать Какузу и пусть разбирается. Но при упоминании этого имени свело шею. Он, непреднамеренно, ударил дверь кулаком, когда в голове вспыло воспоминание, как Минори сидела рядом с ним. Тогда они были не знакомы так хорошо, но она всё равно помогала, пыталась сбить температуру и просто была рядом. Конечно, Саске не мог знать о моменте, когда Минори чуть не задушила его подушкой, а передумала совсем не из благих намерений (меньше знаешь, крепче спишь)… В любом случае, Учиха сейчас был жив, здоров, наверное, а подробности совсем неважны. Он вернулся обратно, психуя и буквально поджигая воздух вокруг себя.       — Всё равно Узумаки бы не понял, почему я оставил тебя подыхать одну. Было слышно, что Минори сейчас не в лучшем состоянии. Она всё ещё глубоко и прерывисто дышала, пытаясь справиться то ли с болью, то ли с панической атакой. А может ещё что, Учиха не был медиком, чёрт возьми.       — Если доживёшь до утра, — хмуро начал Саске, перебираясь ближе, — Я влеплю тебе обещанную пощёчину. Услышала? Минори ничего не ответила, просто схватилась за его, так получилось, лодыжку и крепко сжала. Саске без усилий оторвал её руку. Если бы он так не злился, то, возможно, и был бы поласковее и он понимал, что сейчас нужно как раз именно это. Парень, припоминая тогдашнюю ночь, откинулся на стенку, переложил её голову себе на колени и взял за руку так, чтобы ощущать пульс. Всхлипы прошли уже секунд через тридцать, а Учиха, будто разделив переживания с девушкой, наоборот, задрожал сильнее. Сейчас, он был готов поклясться, Саске был уверен, что с утра собственноручно прирежет эту женщину. Но сегодня он должен был отдать свой долг. Стиснув зубы, справляясь со своими эмоциями, да ещё и попутно пытаясь понять, как там Узумаки, Саске просидел почти всю ночь в этом кошмаре. Под утро, правда, сознание всё же покинуло его, но Минори, своими телодвижениями, вернула в реальность. Она попыталась повернуться, нащупала Саске, потом нужно было время, чтобы осознать происходящее.       — Воды? — спросил Учиха, дотягиваясь до своей фляги. Минори приняла емкость, сделала глоток лёжа и почти сразу закашлялась. В дверь громко постучали:       — Да, — ответил Саске, когда Минори садилась. Дверь открылась, художник оповестил:       — Пора. Зайдём на рынок и ещё кое-куда. Потом обратно. Саске кивнул, раздражаясь от того, что видел за Саем голову Суйгецу, так и наровящую заглянуть во внутрь.