Глава 6. Подарок.
21 июня 2023 г., 12:10
Двенадцать дней прошло, как первая команда заселилась в трактир. Время текло размерено, никого не подгоняло. Кого-то напрягало то, что миссия затягивается, а кто-то был рад пожить за чужие деньги.
Хозяйка была явно не против постояльцев и почти не задавала вопросов. Новость о том, что её жильцы оказались умелыми бойцами, её не удивила, и суммой, исправно выплачиваемой каждый вечер, явно была довольна.
Развлекали тренировки и, какие-никакие, попытки общения между членами команды. Саске так и остался в комнате с Минори. Хоть Хатаке обратил на это внимание, но явно против не был, ведь уговор (один с Конохи, другой с Акацки составляют команду) не нарушался.
Минори чувствовала, как они с братом спешно удаляются друг от друга. Она замечала, с каким восхищением Наруто смотрит на Итачи, как слушает его порой, внемлет его советам. Это не могло не злить. Осознание, что старший Учиха за такой маленький срок стал для него каким-никаким авторитетом, поспешно опускало на самое дно, пробуждая ненависть то ли к Итачи, то ли к самой себе.
Стресс помогал снимать Саске. Вырисовалась закономерность — утренние тренировки были для того, чтобы проснуться. Он бил играючи, совсем не напрягаясь. Вечерние же напоминали, если не кровавое, то просто месиво. Девушка прекрасно понимала, что, если бы их не разнимали, то, рано или поздно, кто-то кого-то убил.
Какаши проводил почти всё время в комнате или один, или разговаривая с Итачи о предстоящих вопросах.
Единственный, кто по началу не находил себе места, Суйгецу, всё же приспособился и стал помогать хозяйке с баром, дабы пообщаться с посетителями и получить еду повкусней и сытней, а не ту, что давали тем, кто живёт в трактире.
Мирный симбиоз не мог не радовать. Только вот «мирный» — понятие растяжимое.
— Ты можешь улечься? Раздражает, — буркнула Минори, натягивая на себя одеяло.
— Если раздражает — спи под дверью, — Учиха курил каждую ночь, мог вставать по нескольку раз и этот каждый раз «случайно» задевал Минори ногами из-за расположения футона. Комната была совсем небольшой и, если перестелить футон в другое место, пришлось бы спать либо в обнимку с головой Саске, либо с его ступнями.
Непонятно, чего не хотелось больше.
Девушка выдохнула, возмущенная его словами, поднялась и выдернула сигарету из рук младшего, затушив её о самодельную пепельницу.
— Я надеюсь, ты обожгла себе пальцы.
Та сжала губы и улеглась, а Учиха не спешил в свою кровать. Брюнет, в отличии от Минори, всегда наслаждался видами природы. Чтобы он не говорил, как бы себя не вёл, природа властно влекла его. Когда он смотрел в небо, в голове была кромешная пустота. Когда он смотрел на звёзды, эстетические чувства ликовали. Когда наблюдал за красотой земли, буквально чувствовал всю её мощь и силу. В его голове было очень много ненужного и груз этого «ненужного» Саске чувствовал очень отчётливо, особенно в последнее время, когда снова началась бессонница. К таблеткам, как раньше, прибегать не хотелось, поэтому оставалось лишь одно. Создавать свою собственную «тишину», уходить в неё, погружаться с головой и слушать, как удивительно она звучит. Кому рассказать — не поверят, что такой человек, как Саске, способен так справляться со стрессом.
— Как думаешь, — его безжалостно прервали, — Наруто спит?
Брюнет замялся, но всё же ответил:
— Мне плевать.
Она замолчала, а Учиха стал заново погружаться в «свою тишину», но у Минори, как он уже выучил за это время, были свои ночные процедуры.
— Почему он так хорошо общается с Итачи? Чем твой брат лучше меня?
Саске набрал в лёгкие воздуха, пытаясь притупить желание придушить тёмноволосую. Та ждала ответа.
— Ты со мной говоришь? — хмыкнул Саске, уходя к себе на футон, — Скажи, ты пьёшь что-то на ночь, а? Заканчивай трепаться и ложись спать.
Парень лёг на спину, закрыл глаза. Можно было бы поразмышлять над тем, как здорово он сегодня повалил Суйгецу, но было трудно сделать это.
— А твой?
— Что мой?
— Твой брат спит?
— Ещё больше не ебёт.
— Я скучаю по Наруто.
Парень отвернулся к стене. Он ненавидел эти приступы беззаботной болтовни и откровенные слова, но почему-то от Минори это не казалось чем-то неправильным.
Именно к ней он привык быстрее всего, именно с ней было комфортно, хоть порой на тренировках он терял контроль. Два раза был уверен, что сейчас убьёт её, но вот — Минори Узумаки прямо перед ним, целая и почти невредимая.
— Я тоже. По сравнению с тобой он был тихим, и его не так часто хотелось утопить в реке.
— Всё новые способы убийства придумываешь. Похвально.
Ему было приятно, что с Минори не нужно сдерживаться. Тренировки у них, пожалуй, были самыми безжалостными по сравнению со всеми. В словесные поединки они тоже вступали, но победителей там никогда не было. Проще было решить вопрос через честную драку.
— Завтра в деревне праздник.
— Знаю.
— Знаешь, что Какаши разрешил пойти на гулянье? Пойдёшь?
— Что там делать? — усмехнулся Саске с закрытыми глазами, — На девок смотреть, да дрянное пойло пить?
Девушка кивнула сама себе, но, скорее, неопределённо, чем утвердительно, закладывая руки за голову.
— Посмотрим, — кинул парень и отвернулся, что означало, что поддерживать диалог он сегодня уже не собирается.
***
— Так неловко идти без тебя, — признался парень, опуская глаза. — Всё хорошо, — натянуто улыбнулась Минори, — Правда, Наруто, — она ободряюще хлопнула его по плечу, делая пару шагов вперёд, — Ты уже достаточно взрослый и, надеюсь, понимаешь… — Понимаю, — прервал этот диалог блондин. Он совсем не выглядел весёлым, будто бы его на казнь вели, а не на вечернее шоу. — Да хватит трепаться! Оставь при себе свои жизненные наставления! В какую дырку, что пихать, он сам, если что, разберётся, — Суйгецу, немного подпитый, крикнул это довольно громко. Какаши и Учихи уже ушли, а Хозуки и Наруто немного припозднились. Глаза парня забегали и он, чтобы не переживать непонятное чувство стыда, кивнул беловолосому. — Хорошо провести время. — Да, — поджал губы блондин, — Спасибо, Минори. Девушка проводила взглядом этих двоих и, когда они скрылись из виду, ушла обратно в трактир. Для неё праздник оказался не такой весёлый, как ожидалось. На дневные гулянья она не попала по доброй воле, а вечерни предназначены были только для мужчин. Данное шоу подразумевало под собой веселые посиделки с танцами полураздетых девушек и, за отдельную плату, отдельная комната. Как она прокомментировала, когда узнала это от хозяйки трактира, «бордель в чистом виде», и была права. Конечно, были те, кто ходил туда повеселиться, но большинство для вполне конкретных целей. Минори осталась одна. Это её совсем не радовало.***
— Узумаки! — недовольно окликнул брюнет, — Ты не здесь шлюх ищешь. Они обычно в местах более людных обитают. — Ну да, ты-то знаешь, да, Саске? Учиха не ответил. Поникший тон товарища заставил насторожиться. Праздник был в самом разгаре, а парень выбрал торчать на поле тренировок. Одному, ночью. Саске спрыгнул с небольшого возвышения и остановился позади Наруто. Что-то, сродни переживания, сейчас буквально душило его. Блондин скосился глазами вверх, почему-то без сил подняться с холодной земли. — Я спрашиваю, чего здесь забыл? Возвышающаяся фигура над головой напрягала, поэтому Узумаки, не меняя положения, пояснил: — Я хочу побыть один. — Я тоже, а тут ошиваешься ты, — возмутился Учиха, усаживаясь в позу лотоса. Наруто повторил за ним, размышляя, не лучше ли уйти. Мест, где можно побыть одному в принципе много, даже можно выйти за пределы деревни, а сейчас этого очень хотелось. На душе было погано, а истеричный ком стоял в горле. Учиха, не скрывая, рассматривал парня, ожидая не бог весть чего. Это был второй раз за всё время, проведённое вместе, когда Саске смотрел так заинтересовано. Наруто же строго глядел в эти чёрные, пустые глаза, желая найти там что-то, но что именно, понять Узумаки был не в силах. От ночного ветра было прохладно, но сейчас это никого не волновал. Саске закурил, съедаемый напряжённостью между ними, пытаясь понять, чего он вообще не ушёл, когда увидел Узумаки здесь, но после второй затяжки эти вопросы отпали сами собой. Блондин, всё также глядя прямо в глаза, через какое-то время созрел для диалога: — Мне пришло письмо от Нейджи. Пару часов назад. Хината мертва, они не успели. Нейджи вернётся в Коноху, чтобы похоронить её прах, — Наруто не торопился говорить, не истерил. Голос звучал спокойно или обречённо, но не обеспокоенно, и сейчас, в этой ситуации, это было немного пугающе. Саске прекрасно помнил Хинату, но больно не стало. Больно не становилось очень давно. Ему было просто всё равно. — В клане Хьюга тела нужно сжигать, чтобы не оставлять противнику информацию, которую можно извлечь из тела, ты знал? Учиха кивнул в знак подтверждения. — Хорошие меры предосторожности. — Да. Брюнета это напрягало всё больше. Зачем Узумаки делится с ним? Он пообещал себе докурить сигарету и идти обратно в трактир. А этот, если хочет, пусть остаётся один в лесу. Саске наконец наткнулся на эти изучающие глаза и незаметно опустил взгляд вниз. Наруто, возможно заметив, усмехнулся. Блондин снял свой кулон, покрутил в пальцах голубой кристалл. Захотелось забраться в эту голову, понять, что Учиха думает сейчас, насколько он остался человечен. — Сегодня праздник. — Я догадался, — Саске выдохнул дым и кашлянул, чтобы скрыть свое напряжение от непонимания собственного страха. Так много и так ярко Учиха не чувствовал давно. Сигарета скоро будет докурена. — Одна милая девушка рассказала мне легенду праздника. И ещё рассказала, что в этот день лучшие друзья обмениваются подарками, — блондин повернулся к другу и показал кулон, — Когда-то этот кулон сдерживал силу внутри меня, но теперь я могу контролировать её самостоятельно. Эта вещь очень дорога мне. Я хочу отдать его тебе, это мой подарок. Саске посмотрел на протянутую дрожащую руку. — Я не возьму, — сигарета была забыта, она буквально выпала из руки, но никто не обратил внимания на окурок, — Мне нечего дать взамен, — эти слова прозвучали так искренне, так наивно, что Учиха прикусил язык. — Ну ты и лучшим другом меня не считаешь, так что это не важно. Для тебя. Но для меня имеет большую ценность, поэтому, пожалуйста, просто прими это. Брюнет так и застыл, не понимая, что должен делать, как отказать. Алгоритм действий должен был сложиться у него в голове, но упорно не получалось. Узумаки пододвинулся ближе и одел камень на бледную шею. Наруто улыбнулся. Он хотел лишь поправить отросшие волосы напарника, которые случайно зацепил кулоном, но его руку больно перехватили и, пока блондин не успел опомниться, Учиха притянул его к себе одной рукой, делая совсем неожиданное действие. Саске целовал властно и отрывисто, целовал так, что было почти больно. А больно действительно было. Только совсем не физически, было больно морально. Когда Учиха отстранился, Наруто смотрел с недоумением, с непониманием, он пытался найти хоть какое-то оправдание этим действиям. Саске так и не понял, смотрел Узумаки на него или же в землю, он вообще ничего не понимал, в том числе и зачем он это сделал. Он обязательно придумает оправдания для самого себя, но сначала нужно придумать их для Наруто. — Зачем? — Я же не мог оставить тебя без подарка, — Учиха всё же смог сохранить холодный тон и даже усмехнулся. Он поспешил покинуть этого усуратонкачи, он хотел, чтобы ему больше не задавалось вопросов, он хотел остаться один. Саске потеребил кулон в пальцах, но снять так и не решился. Парень спрятал его под одежду, стараясь не думать, насколько его впечатлила реакция дрожащего Наруто. А Узумаки так и остался сидеть в, почти, одиночестве, справляясь со своей болью. Вопросов только прибавилось. Курама молчал вот уже пару дней, лишь изредка скалился или фыркал и сейчас, на благо должно быть, решил никак не комментировать эту ситуацию. Ветер подул, потихоньку унося светлые деньки с собой. Скоро на землю начнут падать первые листья, и станет совсем худо, но об этом лучше никому не думать. Сейчас им стоит наслаждаться последними ясными днями лета и пытаться впитать надолго уходящее тепло.***
Узумаки быстро очухалась, когда катана Саске прошлась рядом с лицом. Перекатилась на спину, встала. Утренняя тренировка почему-то была слишком активной. Младший Учиха с утра встал не с той ноги, видимо, и решил вложить всю энергию в дело, а Минори, то ли из интереса, то из своих опасений, ненароком отвлеклась на бой Итачи и Наруто. Когда острое лезвие пролетело в паре сантиметров от лица, подумалось, что отвлекаться больше не стоит. Узумаки попыталась обезоружить противника, но манёвр не удался. Какаши и Суйгецу не было, никто не следил, и это напрягало, потому что такие тренировки легко могут закончиться очень плачевно. Младший больно ударил в грудину, и девушка опять упала на колени. Удар, конечно, приостановил её движения, но не попасть под остриё — святое, пришлось уклоняться. Парень бил резко, и с каждым движением темноволосая всё больше и больше убеждалась в том, что за упущенное мгновение придётся платить либо глубоким шрамом, либо отделением какой-либо конечности от её тела. Минори сгруппировалась, приготовилась к атаке, но в последний момент передумала. Саске сделал размашистый шаг явно без добрых намерений. Девушка кинула кунай, и тот, немного растерявшись, отвлёкся на бесполезное движение, пока Минори занесла катану почти наугад, не надеясь ранить. Но инстинкты у Учихи присутствовали. Он рефлекторно схватился за лезвие, крепкой хваткой, уже через пару мгновений почувствовав, как кровь стекает по ладони. Тот разозлился ещё сильней и, чтобы закончить бой пораньше, Минори увернулась от, на неожиданность, чёткой атаки, сжимая пораненную ладонь Саске и впиваясь в разрез ногтем. — Заканчивайте, поменяем пары, — приказал недавно пришедший Хатаке, которого вряд-ли кто из них заметил. Наруто и Итачи остановились сразу же, поклонились друг другу. Младший что-то прошипел, всего на мгновение оторопев от боли, всего на мгновение отвлекаясь на то, что сказал капитан, всего на мгновение теряя бдительность. Он быстро вырвал ладонь, не обращая внимания на боль и стекающую кровь, поднял оружие, но этих секунд промедления хватило, чтобы Узумаки зашла сзади. Удар в шею, захват за болезненную точку и Саске Учиха стоит на коленях с заломанными руками. — У вас, как всегда весело…, — удивлённый голос Суйгецу вернул к жизни. Минори, немного подрагивая, отпустила. Хоть самодовольство на её лице нельзя было не заметить, девушка сама испугалась. — Ворон принёс тут, — опомнился Хозуки только что, показал капитану два письма. Какаши забрал их, вскрыл, быстро вчитываясь в неровный текст. Кто-то уже знал новость, а кто-то ожидал, видя фиалковую нить на упаковке. Знак клана Хьюга. — Хината Хьюга мертва, — огласил мужчина в пол голоса, комкая письмо и сразу приступая ко второму. В висках больно загудело. Сильных эмоций у команды эта новость не вызвала. Саске и Минори переглянулись лишь для того, чтобы увидеть реакцию младшего Узумаки, а Итачи и Суйгецу восприняли это, как новость о том, что завтра похолодает на три градуса. Сам же Наруто, узнал об этом немного раньше, у него было время смириться, однако кулак невольно сжался. — От кого второе письмо? – поинтересовалась девушка, стараясь коситься на брата менее заметно. — От Ямато. Интересуется нашими успехами и желает удачи, — письмо было сложено, а сам Какаши скомандовал, — Наруто в пару с Суйгецу, Минори с Итачи. Саске, иди обработай руку. Члены команды, на удивление, без возражений подчинились приказам мужчины. Младший Учиха удалился, а остальные начали свои поединки. Хатаке отошёл чуть поодаль, но всё же бои из виду не упускал. Он уединился и вновь обратил внимание на письмо. Оно действительно было от Ямато Якуши. «Мне больно писать об этом, друг. Почти месяц прошёл, как я тебя не видел, не видел наших учеников и, если говорить начистоту, соскучился по нашим с тобой беседам и тренировкам Наруто. Всего месяц прошёл, а у нас весть что творится. Хотел бы рассказать — не могу, слишком всё это сложно получается непонятно, но хочу сообщить одно — война не за горами. Боюсь, что опять на передовой будут дети, будут гибнуть в чужих играх. Бессмыслица. Тринадцать лет прошло и что, опять по новой? Не хочу волновать тебя понапрасну, но может быть и возможности написать не будет после. А пока, тебе стоит знать то, что не всё ладно здесь. Береги себя и наших товарищей. Как ваши дела? Как прошло воссоединение команды номер семь? Как Наруто, как ты, как Сакура? Жду твоего ответа и надеюсь на скорую встречу, Ямато Якуши.» Какаши перевёл глаза на тренировавшихся ребят, но мысли его очутились очень далеко отсюда. Какое-то неопределённое чувство гнева пробежалось в голове и тут же потухло, так и не разгоревшись. Нужно было написать ответ. — Хорошо с Саске справилась, — в голосе не читалось ни упрёка, ни ехидства. Итачи был полностью спокоен и, кажется, искренне хвалил её. — Спасибо, — настороженно отозвалась Минори, крепче сжимая рукоять оружия. Она небрежно вытерла кровь, оставшуюся на лезвии, об одежду и невинно улыбнулась, — Твоему брату не хватает внимательности. Итачи согласно улыбнулся в ответ, только почему-то Узумаки это не понравилось от слова совсем. Девушка, уже готовая к бою, выпрямила спину, а длинноволосый, соблюдая правила, поклонился. Ей пришлось повторить. Минори атаковала первой. Парень отбивал атаки спокойно, совсем не обращая внимания на скорость её движений. Тёмноволосая старалась изо всех сил, старалась стараться больше, но Итачи, видимо, решил, что темп бою задаёт именно он. Так и было. Его размеренность и хладнокровность не могли не раздражать. Он казался медленным, но был буквально не уязвим. Мгновение и лезвие прошлось по горлу девушки, оставляя глубокий порез. Минори испугалась. Катана выпала из её рук буквально в тоже мгновение. Неужели, он осмелился?.. Узумаки приложила руки к горлу, ощущая тёплую жидкость, оглядела кровавые ладони и ясное осознание, что всё очень плохо, накрыло с головой. Она упала на колени, пытаясь позвать брата, но Наруто не слышал её, он был занят своим боем. Итачи присел рядом, безразлично заглядывая в испуганные глаза. Её катана была поднята. Парень всмотрелся в лезвие, сделал он это почти внимательно, кропотливо. Острие вошло чётко в грудь и Минори стало клонить назад, но Учиха, будучи джентельменом, придержал. — Одно движение и ты мертва, — произнёс он на самое ухо, — Что теперь? — Минори парализовало. Она чувствовала кровь, прорывающуюся меж пальцами, чувствовала, что начинает терять сознание и краски блекнут. Неужели это конец? Не смотря на помутнение картинки, голос Итачи она слышала чётко, — А теперь скажи мне. Что бы ты изменила в своей жизни, если смогла бы осталась бы в живых сегодня, м? Мыслей не было. Ненависти и обиды не было. Были слёзы. Была жалость, жалость к себе и непреодолимое желание выжить, но Минори буквально чувствовала, что это конец. Девушка закрыла глаза, потеряла эту действительность лишь на мгновение, а по его прошествии картинка сменилась на другую. Да, она действительно стояла на коленях, но старший не сидел рядом, а шеи и живот не истекали кровью. Девушка, дрожа ещё больше, чем после боя с Саске, испуганно посмотрела на мужчину, ища ответы, но получила лишь издёвку: — Кто бы говорил об внимательности. Какаши быстро очутился рядом. — Минори, — позвал он, — Минори, — капитан послушал пульс. Девушка была в сознании, но вряд ли соображала, как следует. — Что с ней? — подбежал Наруто, опускаясь рядом. — Гензюцу, — тихо пояснил Какаши, занятый обследованием её состояния. Блондин быстро поднялся, зло глядя на Учиху: — Использовать гендзюцу на тренировке запрещено. — Дополнительно оружие тоже. Но её это не остановило. — Ты же знаешь, сколько ей придётся восстанавливаться! — прикрикнул Узумаки, совсем не понимая, из-за чего всё случилось. — Не дольше, чем Саске будет восстанавливать повреждённую руку. Она должна была получить свой урок. Боль, причинённую им, люди запоминают лучше всего. Было бы не больно — не запомнила бы. Наруто сжал зубы, поднял девушку, попутно прося о чём-то Какаши, и отнёс её в комнату. Курама впервые за эти дни подал голос: "Как не восхищайся человеком, Учиха есть Учиха, запомни, малец." Да, Курама и Минори правы. Враг всегда остаётся врагом. И нужно, чтобы это большими буквами вырезалось в голове, без возможности замаскировать надпись.
