Глава 7. Разговоры по душам.
23 июня 2023 г., 01:36
Тихие шаги заставили насторожиться и поправить полотенце. Минори нахмурилась от ощущения тревоги.
— Тебе уже лучше? — с ходу поинтересовался Итачи. Девушка недолго молчала, переваривая ситуацию.
— С хера ли ты пришёл сюда?
— В ванную комнату? Хороший вопрос. Собираюсь перекусить, — он дружелюбно улыбнулся и отошёл ко второй бочке, присел на лавку спиной к девушке.
Узумаки пристальным взглядом вперилась в жилистую спину мужчины, всё ещё не веря происходящему. Парень вылил в бочку ведро теплой воды и распустил волосы.
— Дырку просверлишь, — почти прошептал Итачи, слегка поворачивая голову, чтобы убедиться в своих догадках.
— Я постараюсь аккуратнее, — девушка кашлянула, промелькнула мысль, что она может уйти отсюда, но всё же возмущение было куда сильней, — Ты серьёзно? — Итачи остановил свои действия, чтобы лучше слышать тёмноволосую, — Вчера ты пытался меня убить, а сегодня приходишь ко мне полуголый в ванную?
— Я не пытался тебя убить. Я преподнёс хороший урок.
— Хороший урок..?
Он утвердительно кивнул, давая Минори пару секунд на размышление.
— Странное у тебя представление о хороших уроках, — девушка стала говорить тише, опустила глаза, — Я вчера целый день валялась в кровати.
— Всего день? Похвально. Было время подумать.
— Я подумала. Я делаю то, что должна и ничего не хочу менять, — Итачи уже порядком надоел разговор, всё-таки он помыться пришёл, а не вести пустые беседы, поэтому мужчина продолжил подготавливать бочку, да и Минори молчала некоторое время, прежде чем добавить, — Неужели это не было обычным стремлением отомстить за брата?
— Может быть, — он развернулся в пол оборота, говоря максимально серьёзно, — Когда ты жульничаешь в таких мелочах, как дополнительное оружие на тренировке, убеждаешься в собственной слабости и перестаёшь верить в себя. Иными словами, мелкий обман может стоить тебе жизни, особенно, когда ты шиноби, — он вздохнул и поправил себя, — Я хотел сказать, куноичи.
— Интересная цепочка умозаключений, — презрительно скривилась Минори, — Саске чуть не прибил меня вчера. И что ты прикажешь делать в таком случае? Лучше рискнуть своей жизнью, чем смухлевать?
— Почему же, — вот уже парень полностью обернулся, придерживая полотенце на поясе, — Я тебе не говорю про обманные манёвры в серьёзном бою. Если это действительно стоит жизней, то цель оправдывает средства, — Минори согласно кивнула, — Но, когда речь заходит о противнике, которого можно одолеть не прилагая серьёзных усилий, и речь идёт о постановочном бое, зачем же себя расхолаживать?
— Для меня Саске не тот, кого можно одолеть так легко, и это он ещё шаринганом не пользуется, — она признала этот факт слишком легко, от чего смутилась, когда дошло.
— Я говорю не только про него. Ты просто не замечаешь свои сильные стороны, а делаешь, как все, как учили делать. Но тебе могут не подходить всеобщие правила, и в этом нет ничего плохого.
Минори замолчала на какое-то время, гордо выпрямив спину.
— Хочешь сказать, что выбираю неправильную технику ведения боя?
— Не неправильную, а неподходящую именно для тебя.
— И какая же подходит именно мне? — Узумаки поинтересовалась так, взкользь, скорее говоря сама с собой, но Итачи с какой-то милости решил, что есть время для добродетели.
— Завтра встретимся перед тренировкой, покажу, — это не звучало, как предложение или вопрос, скорее её информировали, где девушка проведёт завтра время ужина.
— И зачем тебе это? Когда-нибудь я могу использовать это против тебя или, — Минори сделала недолгую паузу, будто бы пытаясь отговорить его, — твоего младшего брата.
— Ты пытаешься отговорить или искренне интересуешься мотивами? — Итачи тоже задал этот вопрос сам себе и ответа ждать не собирался, — Пока мы на одной стороне, улучшение твоих навыков может поспособствовать выполнению миссии. К тому же, и я, и Саске, мы знаем свои сильные стороны, хоть и не всегда в состоянии владеть ими. Если и ты овладеешь своими сильными сторонами, наш будущий бой будет на равных, — его голос стал более низким,— И я же не дурак. Я не собираюсь учить тебя всему, что знаю сам.
— Ты говоришь так красиво, что мне не хочется тебе верить.
— Это твоё дело верить или нет. Мне безразлично. — парень прикрыл глаза, сдерживая улыбку. Ему действительно было всё равно.
— И какую же плату ты потребуешь? — Узумаки вопросительно изогнула бровь, надеясь, что она будет разумной.
— Благодарность и обещание, что не загубишь свой потенциал.
Её глаза расширились. Почему-то это всё звучало слишком уж заманчиво, и её напрягало то, что подвох был слишком незаметен. А он был. Конечно, был, не могло же быть всё так просто. Как часто у Учих происходит вспышка альтруизма? У Саске не замечалось до сих пор.
Итачи было некомфортно от того, что Минори смотрит будто сквозь него, явно рассуждая сама с собой в голове, взвешивая "за" и "против".
— Минори, — обратился брюнет, — Ты помылась?
— Да.
— Это хорошо, — кивнул длинноволосый и добавил чуть погодя, — просто я собираюсь снять полотенце и, если ты не хочешь поприсутствовать, может, отправишься к себе?
Узумаки застыла на месте, чуть наклонив голову вбок, словно не понимая, чего от неё хотят.
— Минори, дверь там, — он сказал это чуть громче, чем обычно, кивая в сторону выхода.
— Сам не постеснялся зайти к девушке, а теперь голос повышаешь! Вздор. Ещё и уточнил же: если не хочешь поприсутствовать, — она встала, удерживаясь от жестикуляции, чтобы не уронить полотенце, — Вечно вам, Учихам, плевать на моё мнение.
Брюнет закатил глаза, дожидаясь пока дверь хлопнет. Вероятно, Саске бы осудил его сейчас, но наверняка знать он не мог, поэтому с чистым сердцем продолжил мыться.
***
— Не пойми неправильно, — Итачи сглотнул, пытаясь подобрать верные слова, — Из-за недостаточного количества тренировок, в силе мужчине ты явно проигрываешь, поэтому не пытайся вытащить ею. Когда ты делаешь захват, не нужно направлять всю энергию в руки, не получится у тебя. Вместо этого, направляй её в спину. Руки пусть будут полурасслабленными, поняла? Та утвердительно кивнула, становясь в позицию. Со второй попытки захват действительно вышел намного проще и эффективнее. — Так, основные ошибки разобрали, — задумался мужчина, что ещё мог забыть, — Какие выводы мы делаем? Саске знает, как бить, но не всегда понимает куда. Ты знаешь, куда бить, но не всегда понимаешь как. Поэтому, такие, как Саске, могут брать силой и скоростью. Ты же должна брать чёткостью и ловкостью. И ещё, стоит научиться задавать темп боя. Тебе это пригодиться, как никому другому. Минори поглядела ему за спину, замечая приближающихся парней, желающих присоединиться. Узумаки в благодарность поклонилась ему. Не терпелось показать младшему Учихе, чему она научилась. А от осознания того, от кого она этому научилась и по отношению к кому будет применять сжималось сердце. От приятного волнения, конечно же. Несмотря на усталость, она почувствовала себя свободней в бою и испытала почти искреннюю благодарность Учихе Итачи. Изнеможённая после всего этого, но довольная своими хоть и небольшими, но успехами, Минори получила приглашение зайти от капитана. — Так, и кто придёт? — Сай и Киба. Девушка светло улыбнулась, даже не пытаясь этого скрыть. Сложила руки. — Инузука как обычно притянется со своим псом... — Да, я знаю, что ты будешь рада видеть их обоих, — хмыкнул мужчина, наливая чай в блюдца, — Ты мне расскажи, почему ты перешла к Саске в комнату? — Долгая история, — нахмурилась Минори, не желая рассказывать. Не хотелось тратить время на объяснения. Хатаке понимающе кивнул, что было, то прошло, но всё же второй вопрос волновал: — А что у Наруто и Саске? — Минори пыталась сообразить, чего конкретно от неё хотят услышать. Девушка сделала глоток горячего напитка, ожидая пояснений, и Какаши действительно продолжил, — Твой брат избегает Саске, не заметила? — Не заметила, — соврала она. Зачем о таком спрашивать, с интонацией, будто это проблема? — А даже если и так, то это к лучшему. — Не знаю, — Какаши к чаю не прикоснулся, но в руки взял. Ему это совсем не нравилось, и беспечность девушки по этому поводу тоже напрягала.***
— Когда ты расскажешь им? — поинтересовался Итачи необычно обеспокоенно, отдавая письмо обратно капитану. — Не знаю. Это угроза может и миновать, возможно нет смысла беспокоиться, — незамедлительно ответил Хатаке. — Я понял, — Учиха кивнул мужчине, — Спасибо, — милая девушка поставила на стол два блюда с заваренными травами. — В любом случае, тебе надо знать, что из всех членов команды Акацки, включая новоприбывших, положиться я могу только на тебя. Так что будь готов, что, когда будет голосование, я выдвину твою кандидатуру на роль капитана. Итачи вздохнул глубоко, казалось, только это и позволяет сохранять невозмутимость. — Ты мой бывший товарищ и ты знаешь, что эта ответственность всегда со мной. — Знаю, — согласился Хатаке, и оба умолкли, — Просто не хочу, чтобы это было для тебя сюрпризом, — он сглотнул и посидел чуть, оглядывая тех, кто зашёл в заведение, — Меня волнует, что о угрозе нас не предупредил ни Третий, ни кто-то из его приближённых. — Возможно, невыгодно. Если это будет сильно беспокоить тебя, то отправим кого-то в деревню на разведку. В ином случае, остаётся только ждать. — Да, — согласился Какаши, — Как бы то ни было, сразу нужно дождаться наших товарищей. Учиха откинулся на стул, нахмурив глаза. Какаши действительно внушал доверие, он был тем, с кем не страшно было официально взять звание лидера, сопутствующую ответственность и риски. — Я собираюсь написать ответ. Думаешь, стоит просить подробности? — Думаю, нет. Если грянет война — нам сообщат, если нет — пустые слова, — рассудил брюнет, а Хатаке, поднимаясь, согласно кивнул, — Меня не будет на тренировке. Капитан задержал взгляд на парне лишь на мгновение, задаваясь немым вопросом, возвращаясь в прошлое. — Хорошо, — сказано показательно безразлично. Какаши оставил монеты за чай на столе и скрылся за дверью. Парень, посидел ещё пару минут в одиночестве. Горло сдавил спазм. Если война действительно будет, то всё, за что боролся — пустота. Бессмыслица. Его жизнь бессмыслица, всё большая ошибка. В какой-то момент в голове зашумело так сильно, что разговоры окружающих стали неслышны. Учиха остановил низенькую девушку и попросил: — Налей саке. После первого стакана легче не стало. Впрочем, после второго, и третьего тоже нет, хоть, стоит признать, шум в голове стал восприниматься спокойнее. Перед глазами уже плыло, и возможность отключить всё это, хоть и на короткий промежуток времени, не могла не радовать. Учиха закашлялся и, через пару мгновений, увидел на рукаве кровь. Как ожидаемо. — Чего такой красивый мужчина сидит один? — ярко накрашенная девушка положила ему руку на спину, наклоняясь пониже. — Отмечаю день рождение девушки, которую убил, — стеклянные глаза и грубый тон. Беднягу всё это напугало и та, не задумываясь, оставила Итачи. Терзающие его мысли должны были отключиться, но их поток начал валить ещё с большей силой. Я ведь прав, говоря, что тебе было бы 21? Смогла бы ты меня простить? Какой бы ты была сейчас, если бы могла повзрослеть? Если бы осталась в живых? Если бы я не убил тебя тогда? После того, как тело фактически ощущалось отдельно от ума, Итачи направился обратно в трактир. Он почти не помнил дороги, не замечал людей, изредка осуждающе смотрящих на него. В полупустом трактире на парня вообще не обратили внимания. По началу, брюнет подумал остаться тут, на первом этаже, но ноги сами повели его в комнату. Казалось, будто с минуты на минуту сознание покинет его и не факт, что вернётся. — Итачи? – девушка удивилась, увидев кого-то в тамбуре. Она была уверена, что все ушли на тренировку, — Ты в порядке? Учиха застыл, не веря своим глазам. Нет, этого не может быть, разум просто играет с ним злую шутку, просто подсознание насмехается. Брюнет нахмуривался, пытаясь уловить правда это или нет, но это не помогало. Длинноволосый подошёл ближе, потянулся рукой к щеке девушки, проверить, насколько человек, стоящий перед ним реален, но Минори опередила, остановив его запястье, не давая к себе прикоснуться. От ощущения реального чужого тела на глаза навернулись слёзы, но вниз они не упали. Стало больно, стало страшно и мерзко от самого себя. Узумаки же в полном недоумении участвовала в происходящем, второй рукой уже потянувшись за кунаем, но не торопя события. — Ты здесь…, — он засмеялся, сам себе не веря, всё ещё оглядывая свою руку. Парень выдернул её через пару мгновений, чтобы приблизиться ближе, чтобы заставить девушку невольно сделать шаг назад. До неё дошло, что Учиха пьян, но не дошло, что он собирается делать, поэтому лучше быть наготове. — Призрак, — констатировал он, прижимаясь к девушке и укладывая голову на её плечо. Узумаки застыла, но сил опустить кунай в себе не нашла. Минори осторожно прикоснулась к чужой спине. — Ты чего это, а? — объятия стали сильней, тот даже не пытался держать хоть какую-то дистанцию, совсем точно принимая её за безжизненное существо и ненамеренно чуть ли не лишая кислорода. — Прости меня, Изуми. За всё. Прости, — он пошатнулся, и Минори пришлось постараться, чтобы удержать парня. — М-да. Знатно же, видимо, отметил что-то, — недовольно констатировала тёмноволосая, подавляя желание кинуть его прям в тамбуре. Старшему бы потом было наверняка неприятно, что кто-то видел его в таком состоянии на коридоре, поэтому девушка приложила немного усилий и, из-за благодарности, завела в комнату. Желание высказаться прямо сейчас за причинённые неудобства защипало язык, но Минори молчала, теша себя мыслью, что завтра это припомнит, и Учихе будет стыдно. По крайней мере, очень уж хотелось. Итачи, слишком уж благородный и правильный, пришёл в таком состоянии, говорил странные вещи и даже обнял, видимо, принимая за другую. Узумаки поправила футон и попыталась встать, но тёмноволосый крепко зажал её запястье с немой просьбой остаться. Она вдруг взглянула в эти глаза, умоляющие и почти жалкие сейчас, всё же увидела слёзы на щеках. Минори явно не должна была быть свидетелем этого. Как ей воспринимать? — Уснуть тебе труда не составит, — было сказано сразу после того, как она резко вырвала руку из цепкой хватки и оставила парня одного.***
Девушка стояла на хрупком балконе, неспешно выкуривая сигарету. Ночь совсем не была тёплой по летним меркам, но, благо, не было и ветрено, что не могло не радовать. Как бы Минори не пыталась, тишина упорно не приходила к ней в голову. Сейчас всё её сознание было поглощено лишь одним. Смерть. Бесчисленное количество раз за жизнь человек стоит перед порогом смерти и лишь раз перестаёт быть застенчивым гостем и переступает его. Когда ты осознаешь, что постоянно находишься на грани, жизнь начинает казаться не более, чем шуткой, чем-то неважным, чем-то, с чем легко расстанешься, если скажут, потому что живёшь уже играючи. Но всё до тех пор, пока не вспомнишь про смерть. Узумаки вспоминала Хинату. Вспоминала, как молода и мечтательна была та девушка. От мысли, что четвёртый всадник когда-нибудь придёт за каждым из них и не будет спрашивать «не желает ли кто прокатиться на его лошади?», становилось пустовато. Не было страха. Точнее она старалась его упрятать и всегда это получалось так хорошо, что она действительно думала, что не боится. Мысль, которая тешила нутро, была о том, что это, если повезёт, будет быстро. Что будет дальше — сейчас её не волновало. Живя по принципу «когда приспичит, тогда разберёмся», это просто не могло волновать девушку. Скорее всего, Узумаки задумалась бы где-то перед самим свиданием с Её Величеством и то, только если б знала, как там Наруто. Когда Итачи погрузил её в гендзюцу, всё было настоящим, но... — Тебе нельзя быть здесь, — голос сзади порядком удивил, но уж точно никак не обрадовал. Минори сделала затяжку, не спеша поворачиваться, — С каких это пор ты тягаешь мои сигареты? — Волнуешься? — почти игриво поинтересовалась девушка, но атмосфера была совсем не такой. Сейчас она выглядела как довольно милое существо, однако Саске, как никто другой, прекрасно знал, что это "милое существо" очень больно может съездить по лицу. — Да, — Учиха забрал сигарету из её пальцев и затянулся, — Конечно, они же мои. — Учись делиться, — буркнула Минори, сползая на пол, спиной упираясь в перила, — Хороший навык. Саске опустил на неё глаза, следя за этим действом, а после продолжил курить. — Как рука? — Оставь свою напускную вежливость при себе. Я не Итачи, мне это не нужно. — тёмноволосая спорить не стала, он был прав. Она откинула голову назад, пытаясь всмотреться в небесные тела звёзд. — Почему не принимаешь снотворного, если такая частая бессонница? Брюнет закатил глаза. Этот вопрос сейчас волновал его самого сильней, чем когда либо за прошедшие два года. — Чего в чужое крыло пришла? — он затушил окурок и достал пачку, — Тут безлюдно, — задумался Учиха младший, — Думала покурить, а потом сигануть вниз? — Может, — почти раздосадовано ответила Минори. — Глупо, — парень протянул ей сигарету, — Со второго этажа даже при всём желании не разобьёшься, сколько не старайся. — Знаток нашёлся, — фыркнула та, — Одна хотела побыть. Саске закурил первый и подал зажигалку. Он усмехнулся, но не как обычно, не злобно: — В одиночестве люди только и могут, что делать своих демонов сильней, рыть свои собственные, удобные только для них могилы. Ни к чему это не приводит. — Ни к чему хорошему, — уточнила девушка, мысленно соглашаясь, а чуть погодя до неё дошло, — Мне показалось или ты попытался оподдержать? — тёмноволосая сдержала ухмылку, выдыхая сизый дым. Учиха злостно посмотрел на неё сверху вниз. — Даже если ты сейчас решишь сигануть вниз, я остановлю тебя только для того, чтобы забрать зажигалку. Намёк был понят, и Минори отдала вещицу обратно хозяину. — Я хочу спросить у тебя, Саске, — тот уже не мог постоянно коситься вниз, поэтому сел рядом, понимая, что диалог затянется. А поскольку это был пока единственный вариант скоротать ночь, брюнет не был против, — Кто такая Изуми? — Изуми? — переспросил Учиха, явно заинтересовавшись, — С чего спрашиваешь? — Услышала, как Итачи говорил это имя недавно в разговоре. — В разговоре? С кем же? — Не помню. Не обратила внимания, — соврала девушка. — Ясно, — интерес Саске потух в ту же секунду. — Так кто она? — Не помню. Или как-то не обратил внимания, — наигранно и с оскалом улыбнулся Учиха, — Выбирай, какой вариант больше нравится. — Тот, в котором ты рассказываешь мне про неё. — В предложенных двух такого нет, — помотал головой парень, разочарованно вздёргивая брови. — Ладно, — Минори глубоко вздохнула. Раздражение куда-то исчезло, а на смену ему пришёл неутолимый интерес, — Раз уж всё равно говорим… Давай так. Я честно отвечаю на один вопрос тебе, а ты мне. Саске замолчал, довольно надолго, чтобы это можно было посчитать за отказ. Он втянул шею, сжал челюсти, а после выдал: — Я первый. Откуда ты знаешь про Изуми? Девушка ответила с паузой: — Итачи немного перебрал с алкоголем. — Видел, — утвердительно кивнул парень. — Когда он вернулся в тамбур, там была я. Он и назвал меня Изуми и извинился за что-то, — тёмноволосая стряхнула пепел между перил, — Моя очередь. Кто такая Изуми? — Насколько я знаю, он говорил про Изуми Учиху. В прошлой жизни они были товарищами. — И...? — Что? — зло переспросил парень. Минори плотно сжала губы, чтобы не ляпнуть ничего глупого или чего-то, что может показаться таковым. На первом этаже что-то упало, и они замолчали на какое-то время, прислушиваясь к происходящему там. Вновь стало тихо. — Вы с Хатаке, — Учиха начал вполне себе уверенно, но ему было непривычно спрашивать о таких вещах, поэтому тон стал чуточку грубее, — Какого рода у вас отношения? Девушка рассмеялась, но Саске это совсем не смутило. — С чего ты спрашиваешь? — Он относится к тебе не так, как к остальным. Менее формально, но более холодно. — Мы были когда-то достаточно близки. Это определённо не являлось прямым ответом на вопрос, поставленный Учихой, но своё любопытство он, вроде как, удовлетворил, не особо задумываясь, что интерпретировать эти слова можно по-разному. Саске молчал какое-то время, наверное, собираясь с мыслями, чтобы встать. Однако вместо этого он разобрался с окурком и закурил вновь. — Лёгкие вывалятся, — прокомментировала Минори это действо. — Не твоё дело. — Тоже верно, — рационально решила Узумаки старшая, — Что у вас с Наруто сейчас происходит? Какие отношения у вас? Саске застыл в молчании примерно секунд на десять, а после всё же озвучил свой вопрос: — Интересно… И что же у нас, по-твоему, происходит? — Тишина. Ничего. Не общаетесь совсем. — Ты, должно быть, издеваешься? — хмыкнул парень, — Должны разве? — Я понимаю, что это он тебя в друзья записал, ты на мизинцах не клялся. Но дело в том, что это он тебя избегает. — Минори, — резко обратился брюнет, — Я не знаю, что у твоего брата с головой, но, если кто-то вправил ему мозги, то я буду несказанно рад этому событию, потому что вязаться хвостиком за тем, кто всей душой желает твоей смерти... Как минимум, глупо и небезопасно, — Учиху утомлял этот разговор, как и любой другой, в особенности, когда речь заходила о этом усуратонкачи. Он затянулся, вновь оставляя сигарету гореть саму по себе, — Зачем ты пошла за мной тогда? Зачем помогла? — А ты почему не защищался? — Я уже отвечал и повторять не стану, — шикнул Учиха, ожидая ответа на свой вопрос. — Ты поверишь, если я скажу, что руководствовалась лишь чувством вины? — было сказано всерьёз, и поэтому Саске даже повернулся в сторону девушки, чтобы попытаться разглядеть эмоции. — Знать о том, какие цели я преследую в отношении твоего брата и поддаться чувству вины? Ты либо плохая сестра, либо очень глупая женщина, — заключил брюнет, улыбнувшись слишком самодовольно, Минори так и захотелось съездить ему по физиономии, — Говори правду. После недолгого молчания и внутреннего диалога с самой собой, девушка объяснилась: — Я подумала, что, если с тобой у Наруто есть всё шансы справиться, то с Итачи — я не уверена. — Думаешь, что Итачи — тот человек, который захочет мстить? — Он Учиха, — это утверждение вроде как расставляло всё на места, конечно, захочет, — Проверять не хочу. Девушка решила не говорить, что Итачи собственной персоной говорил о том, что, если с его братом что-то случиться, Наруто нежилец. Саске же совсем не думал о таких вещах, но ему не нравилась мысль о том, что усуратонкачи может убить кто-то другой. Даже, если это его брат. — Как ты смог простить Итачи за то, что он сделал? – уточнять, о чём она было совсем не нужно. Девушка спросила так, будто речь шла о том, что старший брат забыл купить мороженное. Брови дёрнулись, лицо, лишь на секунду, исказил спазм. Учиха сделал затяжку, выкинул ещё недокуренную сигарету и тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе, тихо признался: — Не смог.
