Глава 3. Трактир.
27 октября 2023 г., 23:46
Наруто заёрзал на месте. Долгое молчание его напарника, мирно наблюдающего рассвет, напрягало не на шутку.
— Саске, — шепнул блондин, но ответной реакции не последовало. Что-то хотелось сказать, хотелось поделиться тем, что накопилось, но Узумаки совсем не знал с чего начать, — Так странно. Сидеть рядом с тобой вот так, смотреть на тебя…
Это действительно было странно, ведь в последнюю их встречу Учиха пообещал прикончить Наруто чего бы ему это не стоило, а сегодня они вместе встречают рассвет.
— Так не смотри, — брюнет и головы не повернул.
Казалось, что то, что здесь был Наруто его не особо напрягало (по крайнем мере пока он молчал), но и не похоже было, что ему нравилось. Достал из кармана сигареты, спички. Руки его дрожали ни то от усталости, ни то от тяжёлого взгляда Наруто. Парень затянулся, глазами вновь возвращаясь к небу.
Наруто виновато улыбнулся, чуть покачиваясь из стороны в сторону и стал о чём-то говорить. Эти бессмысленные слова проходили мимо Учихи, ему было глубоко плевать. Единственное, что сейчас хотелось бы, чтобы этот усаратонкачи заткнулся.
— Наруто, — Учиха тяжело вздохнул, — Скажи, чего ты хочешь от меня?
Тот замолчал, становясь серьёзнее. Он пытался объяснить что-то о том, как они с Сакурой восприняли новости о работе вместе с Саске, но после вопроса забыл совсем, что хотел досказать. Узумаки физически ощущал, будто брюнет обнёс себя бетонными стенами в три слоя и сидит, наслаждается своим желанным одиночеством, а Наруто, как дурак последний, ходит с молоточком по кругу и пытается найти слабое место, чтобы обогреть опустошённую душу внутри.
— Могу список написать. Но первые пункты ты точно знаешь.
Учиха усмехнулся, выпуская дым из лёгких. Тонкие пальцы действительно были холодными, действительно нуждались в человеке, который бы согрел их.
— Я не вернусь в Коноху, — Учиха упорно гнул свою линию, — Мне не будут там рады, особенно после того, как предоставлю им твой труп.
— Ты не одолеешь меня, Саске, — он улыбнулся лучисто, как делал это обычно, но брови слишком мягко сошлись над переносицей, создавая совсем невесёлый вид, — Ты знаешь это.
Брюнет хмыкнул, поднялся, наконец оторвав глаза от неба, но блондина взглядом всё равно не удостоил. Окурок был выброшен, а руки спрятаны под плащ.
— Попытаться всегда нужно... Но, даже если и не одолею, если ты одержишь победу, наш вопрос будет закрыт.
Узумаки замолчал, подавляя обиду на парня за эту холодность и простоту суждений, а после выдал скорее не как рассуждение, а как факт:
— Я просто не смогу убить тебя. Я не думаю, что смогу это пережить.
Внезапное признание резануло по ушам. Они не видели лиц друг друга, и это, однозначно, было к лучшему. Наруто признал простую истину и невольно поник, а Саске перекосило от ужаса и отвращения. Всё тело сковал жуткий спазм, и на пару мгновений брюнет потерял возможность дышать. Но, несмотря на это, пришёл в себя он быстро, в два больших шага преодолел расстояние к напарнику. Узумаки, мирно сидящий на камне, попытался подняться, но одна рука опустилась на плечо, придавливая к земле обратно, а вторая больно схватила за подбородок, заставляя поднять голову. Узумаки уж подумалось, что он потеряет пару шейных позвонков от резкости действия.
— Наруто, — парень чуть наклонился, чтобы было удобнее всмотреться в лицо, глаза бегали, чего-то искали, а блондин сидел послушно, не дёргался, совсем чуть-чуть перепугавшись от этого действия. Саске стал ещё ближе, хриплый голос буквально обжёг уши, а холодное дыхание — кожу, — Ты хоть представляешь, насколько жалок в моих глазах? Ты дурак… Слышишь? — он чуть тряхнул парня, — Слышишь, Наруто? Если не сможешь пережить мою смерть, то просто позволь мне убить тебя, позволь упростить ситуацию, — Брюнет еле сдерживал безумную улыбку, он пытался найти отклик в глазах Узумаки, пытался найти страх, но не видел его. Да, это была обида, злость и смесь ещё каких-то чувств.
— Я сделаю всё, что потребуется, чтобы спасти нас, — эта решительность порядком раздражала Учиху, его глаза непонимающе сузились, он усмехнулся:
— Тогда я клянусь, что приложу все усилия, чтобы убить тебя.
«Я сделаю всё, чтобы освободиться» — эхом промчалось в голове.
Учиха отшатнулся, небрежно убирая руки. Наруто так и остался сидеть, только уже совсем без желания говорить, но Саске было это только на пользу. Он взглянул на часы, вновь потянулся за сигаретой. Ещё одна и можно будить новоиспечённую команду.
***
Пейзаж долгожданного утра, на удивление, её не порадовал. Точнее, пейзаж был хорош: яркие лучи пробивались сквозь густой лес; веяло приятной прохладой; солнце ещё пряталось в своей постели, еле виднеясь на горизонте; голубое безоблачное небо было совсем беспечным, будто предвещая хороший день. Но Минори было плевать, что там предвещает небо, и какой настрой создаёт погода. Девушка не отдохнула, скорее наоборот, тело стало ещё скованее из-за не самых лучших условий для сна и постоянных попыток прислушаться к шорохам вокруг. Кошмары ей не снились, но находясь где-то между сном и реальностью, перед глазами мелькали бессмысленные жуткие фигуры, тени, внушающие страх её разуму. Первая цель была — найти Наруто. Сакура, кажется, поздоровалась с ней, но Минори будто забыла ответить. Галочкой в голове отмечая, что Харуно жива, девушка отправилась дальше переводить перепись населения. Недовольный Нейджи делает лёгкую разминку чуть поодаль от всех, Какаши о чём-то тихо перешёптывается с Конан, а Наруто… Наруто сидел около полностью потухшего костра, вперившись глазами в землю. Впрочем, и сам он словно потух за эту ночь. А может это произошло гораздо раньше?.. — Как дежурство с Учихой? — с ходу поинтересовалась сестра, усаживаясь рядом. Тот собрал силы, чтобы надеть свою привычную маску: — Неплохо, — улыбка тронула уголки его рта, а глаза закрылись на мгновение, будто эта маска разрушалась в бешенном темпе без возможности восстановления, — Твоё как? Минори нашла глазами старшего Учиху. Он был занят разговором с Пейном, и было не понятно, кто кому объясняет. Беседа не была эмоциональной, но напряжение определённо чувствовалось. — Сойдёт, — не соврала Минори. Дежурство действительно прошло лучше, чем ей предполагалось. Девушка перевела взгляд на непривычно поникшего брата и, в попытке подбодрить, похлопала по спине. Брат действительно вроде как ободрился, по крайней мере, Минори так показалось, но старшая давно не правильно трактовала его эмоции и примерно также давно не различала его маску и действительно хорошее настроение. А Наруто убеждал себя, что всё хорошо. Он искренне улыбнулся. Старался по крайней мере. А ведь так, всё действительно хорошо. Во-первых, никто не говорил, что путь до его цели лёгкий, во-вторых, это было первое дежурство с Саске Учихой, наверняка Наруто сможет что-то изменить в этом человеке до конца миссии. Но, если это действительно так, почему же сейчас это вызывает такую апатию? Возможно потому что Узумаки увидел ненависть в глазах товарища, такую искреннею, что стало страшно, увидел серьёзность его намерений и впервые полностью осознал это. Да, вполне возможно, но Наруто не из тех, кто так просто сдаётся. Немного поболтав сам с собой, он очень надёжно убедил себя в этом. Сборы прошли быстро. Как предупредила Конан, до деревни было пять дней пеша, нужно было настроится. Первый день никто почти не заметил. Погодные условия благоволили им, была сытная еда и чистое питьё, никто не жаловался. Да в принципе, никто ничего не говорил. Суйгецу это ужасно угнетало, а вот Итачи был доволен тем, что есть возможность провести это время в тишине. Это повторялось. Из дня в день одни и те же действия становились привычными: спать на земле было и не так плохо, а постоянная ходьба, кажется, давалась легче. Из-за усталости осторожность членов команды слегла задремала, но никто не расслаблялся. Лесные дороги, которые выбирала Конан, были безлюдными от слова совсем. Ни путников, ни торговцев. Хотя, это никого не волновало. Сейчас, почти подошедшие к деревне, они были полны энтузиазма получить тёплую постель. — Опознавательные знаки, протекторы, плащи, снимайте, — приказал рыжеволосый. Плащи с вышитыми красными облаками были сброшены в одну кучу, обнажая фигуры членов команды и их обычную одежду. — Чего стоим? — поинтересовался Саске, наблюдая, как члены его команды снимают опознавательные знаки, а вторая часть просто стоит, — Сказали же, протекторы. — Приказ был отдан только вам, — чётко пояснила Минори. Она сделала это ненамеренно. Ненамеренно сказала, что не будет слушать чужого капитана. Какаши ничего не сказал, просто снял налобную повязку. Остальные стали повторять за ним. Кажется, никто не отнёсся равнодушно к тому, чтобы сжечь первые протекторы, хоть члены команды Конохи понимали, что по возвращению с миссии им почётно будут выданы новые. Акацки же это миновало и они просто остались без опознавательных знаков. Младший Учиха, единственный без протектора, отстранённо, с хорошо скрываем интересом, наблюдал, как люди лишаются знаков, которые показывали верность своей деревне. Наблюдал, как члены его команды лишаются чего-то дорогого. — Вот гадство, — высказался Суйгецу, — Знал бы, спрятал бы где. Нам то новые не дадут. — Какую ценность представляет для тебя твой протектор, Хозуки? Ты вспоминаешь, как стал генином? Как начал путь шиноби? – Конан, как всегда, говорила довольно строго, — Отступникам ни к чему вещи, напоминающие о прошлой жизни. Давно пора было сделать это. Пейн еле кивнул, не одобряя, но поддерживая её слова, хотя и видел, с каким трудом девушка отдала свою память. Он кинул мимолётный взгляд на Итачи и повёл всех вперёд. Минори задержалась с Учихами, поправляя свою обувь. — Аматерасу, — тихо произнёс старший, складывая указательный и средний пальцы для концентрации чакры перед собой. Белок его глаз обволокли красные сосуды, затем зрачки стали ещё чернее, обрастая узором. Узумаки только и успела поднять голову, застыла. Чёрное пламя, охватившее вещи, расползлось мгновенно. Оно было устрашающим, манящим и таким далёким. Огонь не жёг. Он пожирал вещи, безжалостно уничтожая каждую частицу. Сердце охватил ужас, тело окутала тревога. Полминуты, и Итачи закончил. Не осталось не горстки пепла, не едкого дыма в воздухе. Всё закончилось слишком быстро, чтобы Минори насладилась этим пугающим зрелищем. Когда старший закончил, он ушёл вперёд первым, будто не замечая никого вокруг. — Что это было, — младший посмотрел на длинноволосую отстранённо, будто бы не понимая, к чему вопрос, — Саске, что это было? — Возымеешь свой шаринган, расскажу, — усмехнулся парень, — Чего уж там, даже научить могу. А пока — незачем забивать голову умными вещами. Девушка не сумела ничего сказать на это. Она ускорила свой шаг, не желая слушать ядовитые слова этого человека. Впрочем, стоило признать, что эти двое мало чем отличались, поэтому и раздражали друг друга.***
На проходной их встретили двое крепких мужчин, охраняющие вход. Кто такие, откуда, с какой целью — спрашивать не стали, Пейна и его знаменитые глаза эти мужчины знали хорошо. Рыжеволосый заплатил им, обмолвился парочкой фраз совсем быстро и вернулся к команде. В деревне никто не обращал на них внимания. Улицы были почти пусты — днём люди работали. Девушка вешала бельё, одинокая старушка пыталась прополоть небольшой огород, мужчина, явно приложившись к бутылке, мирно спал около своего дома. Наруто замечал каждого, старался уловить каждую деталь. Настроение становилось всё лучше: осознание, что скоро можно будет умыться, поесть и заснуть, насильно заставляло чувствовать себя счастливей. — Тут немало красивых девушек, — сообщил Суйгецу бывшему напарнику, ударив того логтём в бок. — Меня это не интересует, — он прикрыл глаза, давая вполне простой ответ. — Да-да, я в курсе, что ты зануда, — Хозуки хмыкнул, стал говорить тише, — Но может разок стоит сделать исключение, и провести вечер в компании милой и легкомысленной дамы? — Я и так слишком часто провожу с тобой вечера, Суйгецу. Надоело. Тот улыбнулся, будто принимая эти слова за комплимент, а когда осознание ударило в голову, вслух выругался, на что Учиха только хмыкнул. Это всегда поднимало настроение. — Пришли. Хозяйкой трактира была невысокая полная женщина в годах. Она была довольно доброжелательной и милой, на первый взгляд. Акацки платили ей и раннее её покойному мужу, чтобы во время перерывов на миссии останавливаться тут, но это не было постоянным жильём, скорее просто развлечение на пару дней или местом, где можно передохнуть. Женщина всегда улыбалась и выделяла им всё правое крыло. Посетителей около барной стойки не было вовсе, но хозяйка выглядела довольной, хотя на девушек с оружием она смотрела более чем осуждающе, будто видела, как они своими руками детей душат и отдают собакам на съедение. Правое крыло оказалось уютным, особенно после компании лис, белок и пауков. Один тамбур — небольшое помещение с низким столиком в углу и двумя располагавшимися рядом подушками для сидения, большое не завешенное окно, и три двери. Две — ведущие в сами комнаты, ещё одна — общая на тамбур ванна. Всё было прибрано, пригодно для жизни, хоть места было очень немного. Какаши, Пейн и Суйгецу с Нейджи заняли тамбур, что был ближе к выходу, Минори и Итачи, совместно с братьями, заняли самый дальний, а Сакура и Конан поселились в том, где была ещё одна свободная комната, которая пустовала, но никто из Конохи внятно так и не понял можно ли туда ходить. Какаши лично проверил, чтобы все заняли комнаты совместно со своим напарником, а после пришла хозяйка, чтобы забрать вещи в стирку, за которую, само собой разумеется, потребовала деньги. На этот раз оплатил Какаши. Помылись, хорошо поели и разошлись по комнатам. Минори зашла в совместную с Итачи комнату. Тот поднял голову спустя пару секунд, перевернул страницу книги и опёрся о стену. Название книги было закрыто пальцами, но Узумаки и так не смогла бы прочитать его, в такой темноте. И как только Итачи может это делать? — Сколько мы пробудем здесь? — обратилась девушка, ожидая его внимания. — Послезавтра утром в дорогу, — пояснил брюнет, явно не желая уделять ей это внимание. Минори кивнула и откинулась на футон. — Итачи, — вновь почти неслышно позвала она, — Что такое Аматерасу? Учиха потёр переносицу, всё ещё не отрывая глаз от книги, и лениво оторвался от стены. — Техника стихии Огня и доудзюцу Мангёко Шарингана, — Учиха замолчал, проверяя, удовлетворили ли девушку эти слова. Минори всё ещё искала ответ, глядя на него необыкновенно заинтересованно, поэтому брюнет всё же отложил своё дело, и начал говорить с такой интонацией, будто издевался над девушкой, — Огонь, созданный Аматерасу, называют «пламенем ада» и говорят, что его жар сравним с самим Солнцем, — он задумался, стоит ли вообще рассказывать что-то, но эти искры любопытства почему-то ему нравились, а занять себя было нечем, — Но это только говорят. Мы не узнаем. — Он превратил девять протекторов и пять плащей в ничто, в буквальном смысле, меньше, чем за пол минуты… — Да. Аматерасу сжигает даже огонь. — Даже огонь? — удивилась Узумаки, — В этом есть что—то… — Интригующее? Минори кивнула, и оба замолчали на пару мгновений. — Ты права, есть. Но лучше не видеть этого в бою. Там, где нужно выкладываться на полную. Надейся, что не придётся, — весьма доброжелательно сказал мужчина. Девушка сглотнула и, чтобы не выглядеть раздосадовано, перевела тему: — Я оставлю окно открытым. Учиха глянул на окно за её спиной, где ещё виднелось солнце, безразлично кивнул и уставился в книжку, демонстрируя, что на сегодня беседы кончились, но у Минори тоже не было желания продолжать. В голове промелькнула мысль, что стоило бы взять кунай с собой в постель, но сил не было вставать. Да и старший Учиха располагал намного больше, чем Саске. Не обременяя себя острыми железками под подушкой, Минори уснула до того, как полностью стемнело. Эта ночь, впервые за пять долгих, была приятной и почти спокойной. Спина полностью расслабилась на футоне, голова отдыхала от тяжёлого лесного воздуха. Итачи тоже очень скоро отложил книгу. Его расстраивал тот факт, что он не видит даже названия, даже картинки понимает с трудом. Было смешно, что именно этой привычки, чтения, ему так не хватает. Что ж, давно пора отучаться таскать с собой книженки. Как там? Утро вечера мудренее? Наших героев эта поговорка обойдёт стороной…
