Глава 4. Конфликт.
31 октября 2023 г., 23:40
— Мне нравится видеть тебя сытой, — лучисто улыбнулся Наруто, — Такая живая сразу!
— Спасибо, — смущённо отблагодарила девушка, отставляя тарелку, — Это взаимно.
— Когда с миссии вернёмся, сходим в Ичираку, — он тоже доел свою порцию супа, — Как раз деньги будут. Дождаться не могу!
Искренние эмоции брата, бесспорно, радовали, но старые раны давали о себе знать:
— Опять собираешься все деньги на еду спустить? Это разумно по-твоему? — она постаралась сказать это как можно мягче, но Наруто чётко уловил эту интонацию.
Парень прекрасно помнил, как они с сестрой выживали на последние деньги. Блондин почувствовал себя виновато, но ничего не ответил, борясь с желанием извиниться. Уже целый год их бюджет был раздельный, поэтому извиняться за то, что он тратит свои деньги на свои нужды как минимум странно, а как максимум — глупо.
Минори напрягало это молчание, как и всё поведение брата в целом за последнюю неделю. Она понимала, что в этом нет ничего странного: когда твой напарник Саске Учиха жизнь потихоньку теряет краски, потому что этот недоделок с шаринганом, как вампир, вытягивает всю радость. За прошедшее время старшая говорила с Саске раза два, а может три, но по надобности, а всё равно после разговора была раздражена до чёртиков. Наруто же раздражённым не выглядел совсем, но его непривычно больной внешний вид, синяки под глазами и нервный взгляд заставляли напрячься.
Да, этот парень мог освещать сердца людей, но часто забывал заботиться о том, чтобы не потухнуть самому, и Узумаки старшую очень пугало, что в один день девушка просто не увидит этой улыбки, а главное — это будет по вине Саске Учихи.
Пока парень думал, в какое русло сменить светскую беседу, дверь тамбура открылась. Приятным сюрпризом это не назовёшь. Хотя, сюрпризом это вовсе было тяжело назвать, в конце концов, они живут вместе.
— Узумаки, какого черта я получаю от Пейна за то, что ты эти дни рядом не ошивался? Будь добр, приклейся хвостиком. Ясно?
Саске прошёл вперёд, пропуская старшего. Наруто не отреагировал, а у Минори уже загорелась красная лампочка в голове. Дверка хлопнула, Итачи, смотря в окно позади Узумаки, изложил:
— Перед обедом прилетел ворон от второй команды. Кисаме, мой напарник бывший, сообщил, что двоюродная сестра вашего товарища, Нейджи, Хината Хьюга была ранена шиноби без опознавательных знаков.
Повисло недолгое молчание, нужно было переварить.
— Когда и как? — мрачно поинтересовалась девушка. Уже сидящий на полу младший Учиха коротко ответил:
— Вчера.
Его брат пояснил подробнее:
— Вчера утром на дежурстве с Дейдарой. Они встретились раньше нас, почти успели добраться до нужного места.
— Насколько ранена? — голос старшей был спокоен, но нотки раздражения уже проскальзывали.
— Тяжело. Медик Акацки, Какузу, смог сшить ткани, но оружие повредило каналы чакры. Жизненная энергия покидает её. Им нужен тот, кто сможет сделать тонкую работу. Там таких нет.
— Нейджи знает? — голос Наруто стал ниже на пару тонов, губы сжались, а глаза растеряно смотрели в пол.
— Нет. Пейн и Какаши в оружейной сейчас, я отправил за ними Суйгецу. Придут — расскажу.
Узумаки кивнул, но, казалось, он совсем не слушал:
— Сакура могла бы? Или ты? — он спрашивал у сестры, которая сейчас явно не о том думала, — Или кто-то из Конохи? Как ближе будет до них? Хоть мало кто мо...
— Строение и расположение каналов чакр у клана Хьюга имеет определённые отличия за счёт того, что большая концентрация энергия находится в их глазах, — девушка наконец поделилась своими мыслями, — Для того, чтобы повредить эту систему, нужно понимать, какие нервы зацепить, но мало того… Нужно сделать так, что бы Хьюга доверился тебе, чтобы не ожидал атаки, иначе просто не подпустит. Хьюга очень непросто одолеть, — она посмотрела на Учих с каким-то подозрением, ещё не понятно было в какую сторону это обернётся. Конечно, клан Хьюга силён, но у всех есть свои слабости.
— Тц, вздор, ты явно переоцениваешь эту девчонку, — с ехидством фыркнул Саске, — Я же помню её спосо...
Наруто явно хотел о чём-то сказать, но ему не дали:
— Итачи, скажи… Как это случилось?
— Я не знаю, — честно признался мужчина, — Всё, что мне было известно, я рассказал.
— Да ну, — иронически бросила Минори, но продолжать не спешила. Итачи не хотел конфликта, поэтому решил пропустить это мимо ушей, а конфликт быть должен, потому что уже почти неделя прошла, а они существуют рядом практически мирно.
— На что это ты намекаешь, Узумаки? — Саске выпрямил спину, выгнулся чуть вперёд.
Та презрительно посмотрела на брюнета и поднялась, тот, по инерции, тоже.
— Они были вдвоём на дозоре. Хината и Дейдара… Дейдара — сумасшедший пацан, не признающий авторитетов, не испытывающий жалости отброс общества. А Хинату ранил шиноби без опознавательных знаков. Почему Дейдара не вступился, не защитил? Может потому что не хотел? Или может потому что сам напал на неё? И главный вопрос: будет ли ему что-то, если Хината умрёт? — как отметил Итачи, в голосе чувствовалось явное давление, а также немножечко желания кого-нибудь задушить, — Смешная история получается, не так ли, Саске?
— Да как ты смеешь обвинять члена моей команды в предательстве, — взбешённо шикнул он. Учихе не было дела не до Дейдары, не до Хинаты, но именно то, что претензия кидалась ему, оскорбляло.
— Почему-то от предателя предательство ожидаемо, — спокойно объяснила та, — Тебе ли не знать, а?
Было ясно, какой смысл сюда вложила Минори. Эмоциональность его голоса значительно уменьшилась, он стал тише, но яд стал расползаться от слова к слову:
— Головой ударилась, что-ли? Наверное, не осознаешь, о чём твой больной разум бредит, не понимаешь, с кем говоришь…
— А с кем я говорю, — без вопроса повторила девушка, с отвращением осматривая брюнета, — С таким же жалким отбросом, не имеющего никакого представления о базовых моральный принципах.
— Тц, ты достала катану в первую нашу встречу за два года и говоришь что-то о моральных принципах мне? Узумаки никогда особой логикой не отличались, но ты каждый наш диалог разочаровываешь всё больше. У нас один моральный принцип — кто сильней, тот живёт, а если эту девчонку ранили, значит она слаба и просто недостойна миссий S-ранга.
— Следи за языком, — прошипела Минори, вмиг прижимая парня к стене кунаем. Наруто дёрнулся вперёд, но Итачи остановил того рукой, призывая не вмешиваться. Лезвие пододвигалось всё ближе к горлу, а Саске будто был не прочь, не старался освободиться, а наоборот, сам придвигался ближе, поглощённый злобой, — Твоя душа совсем прогнила?! Хоть что-нибудь человеческое осталось в тебе? Или мне ждать пока ты прикончишь моего брата во сне? Как я могу доверять тебе, глядя на твою команду, м?
— Мне плевать на твоё доверие, — парень подался вперёд сильнее, чувствуя, как капли крови неприятно стекают по шее, — Плевать на человечность, команду и душу!
Наруто и Итачи уже секунд десять играли в переглядки. Происходящее напрягало только Узумаки, старший же понимал, что всё под контролем, но больше наблюдать за этим цирком ему вовсе не хотелось. Длинноволосый кивнул раздосадованному Наруто, тот кивнул в ответ. Через мгновение блондин оттянул сестру, без особых усилий заталкивая в комнату, а Итачи проделал ту же махинацию с братом. Двери хлопнули с разницей буквально в две секунды.
— Зачем? Этому мальчишке нужно преподать урок!
— Отдышись.
Наруто старался быть спокойным.
— Не нужно лесть в следующий раз, — прошипела девушка, усаживаясь на футон.
— Следующего раза не будет, — резко оборвал брат, — Если бы мы не вмешались, вы бы опустились до драки, — парень решил не говорить, что уже считай опустились.
— Послушай сюда…
— Нет, Минори это ты послушай! — Наруто никогда не повышал голос на сестру, поэтому она действительно замолчала от неожиданности, но парень просто не выдержал веса своих переживаний, — Ты ведёшь себя неадекватно! Я знаю твоё отношение к Саске, никто не может тебе запретить так к нему относиться, но мы на миссии!
— Я веду себя разумно по отношению к Саске! Почему ты не видишь, что он просто больной, Наруто?
— Я не хочу это слушать! Ещё раз: ты можешь как угодно к нему относиться, но держи это при себе, хотя бы на время миссии! Он старается, почему ты тоже должна...
— Ты что, учить меня вздумал?! — Минори не выдерживала. Происходящее казалось ей просто невероятным! Её брат повышал на неё голос из-за того, что она хотела обезопасить их!
Узумаки выдохнул, понимая, что ругань ничего не даст, а выпустить свою агрессию... Зачем? Какой толк? К чему это всё? Минори всё равно не примет его эмоции, просто заткнёт ему рот и скажет, что это неуважение.
— Минори, — тихо обратился блондин, вспомнив о действительно важном сейчас, — Близкий мне человек ранена. Позволь мне тратить время на то, чтобы найти способ помочь ей, а не на бездумные крики.
Девушка замолчала. Она совсем забыла про Хинату, забыла про то, что эти двоя были друзьями, и весь её пыл спал, Минори почувствовала себя безумно виновато. Наруто был разбит, подавлен и расстроен. Он ушёл молча, оставив старшую одну. В горле встал ком.
Девушка откинулась на футон, отвернулась к стене, понимая, что Итачи скоро придёт, и закрыла глаза. Привычная пустота наполнила её сердце, но не опустошила голову. По телу прошлась неприятная волна дрожи. За этот год она совсем разучилась чувствовать боль других людей, совсем разучилась думать о других и совсем разучилась ставить моральное состояние брата выше физического. Хотя последнего она никогда и не умела.
***
— Она на голову больная! Нахера, блять, ты меня как щенка выкинул от туда? Младший протёр кровь на шее тыльной стороной ладони. Итачи издали глянул на рану Саске, выглядело не опасно. Длинноволосый присел на футон рядом, ожидая, пока яркие эмоции утихнут. Учиха только собрался вставить, наверное, ругательство, но вопрос брата сбил с толку: — Что ты сейчас ощущаешь? Саске завис. Он никогда не спрашивал у себя таких вопросов и другим тоже не было особо интересно, поэтому брюнет просто молчал, пытаясь понять, что от него хотят. — Царапина ноет, — честно признался младший, но Итачи отрицательно мотнул головой: — По отношению к Минори, что ты чувствуешь? Этот вопрос был ещё более глупый и неожиданный, чем предыдущий, Саске, ей Богу, не понимал, как реагировать. — Ты издеваешься? — Итачи давно не видел брата таким искренним, поэтому позволил себе усмехнуться. — Я скажу тебе кое-что, — поучительно начал старший брат, — Только пообещай подумать над этим. Иногда люди, которые имеют те качества, что мы не можем принять в себе, нас раздражают, потому что в них мы видим то, чего не хотим видеть в себе. — К чему ты ведешь? — брюнет начал с повышенного тона, но после замолк, — Скажи, я по-твоему, похож на высокомерную девчонку, мнящую о себе не пойми что? Старший Учиха отвёл глаза. Он замолчал, будто правда пытаясь найти ответ на этот вопрос, но увидев, что брат напрягся, попытался выразить мысль точнее: — Я не буду ничего доказывать тебе. Я и сам не могу утверждать на все сто процентов, что это так, но это моё видение ситуации, — старший брат опустил голову, поразмыслил с секунд пять и добавил совсем спокойно и искренне: — Впрочем, неважно. Главное — на миссии это не должно отразиться. — Потому что миссия всегда важнее всего, да, брат? Итачи поднял глаза и, хвала небесам, что зрение его подводило, и он не видел лица своего брата. Саске же, не находя отклика на свой упрёт, фыркнул и отвернулся. В дверь негромко постучали и Наруто, не дожидаясь ответа, слегка приоткрыл её. — Можно? Длинноволосый утвердительно хмыкнул, подошёл к выходу и, опустив голову, пояснил ещё раз: — Полезно будет задуматься здесь. Сам знаешь. Если тебя что-то задевает, значит, из тебя что-то торчит. Блондин обратил внимание на старшего, немного нахмурился, а после сделал вид, что вовсе не слышал ничего, ведь прекрасно понимал, что эти слова адресованы не ему. — Хватит, ты упустил свою возможность учить меня, — грубо прошипел младший и, дождавшись, когда дверь хлопнет, ушёл в свой уголок. Узумаки не знал, кому сочувствовать в этой ситуации, и поэтому не нашёл ничего другого, как самоустраниться к себе на футон.***
Когда Минори проснулась, Итачи в комнате не было. Она намеренно уснула пару часов назад, не желая ни разговаривать с Учихой, ни просто чувствовать его присутствие в одной комнате. Ненависть к себе затаилась до ночи, точнее её намеренно упрятали с одной простой целью — выйти выпить воды и убрать тарелки, которые остались после обеда в тамбуре. Голова неприятно гудела, в горле скребло. Она потёрла глаза, наблюдая перед собой самую неприятную картину, которую только можно было увидеть. Младший Учиха сидел на подушке, разглядывая одиноко колыхавшееся пламя свечи. Завидев Минори, он отвлёкся от интереснейшего занятия. Выпрямил спину, по инерции, зло и с насмешкой поинтересовался: — Мой брат решил отпустить на ночную прогулку? — Могу спросить тоже самое, — скрипучим голосом отметила она. — Тц, — он вернул глаза к пламени свечи, — Чего из конуры своей вылезла говорю? — буркнул парень. Его раздражало постороннее присутствие. — Вода, — машинально ответила девушка, кивая на полупустой кувшин, стоящий перед Учихой, — А ты что здесь забыл? Наруто всё-таки решил выставить ночевать под дверь? — Вышел перевести дух, чтобы не слышать полуночные стоны твоего братца. А то так и хочется раздобыть верёвку и прекратить его мучения, — Минори молчала. На бледном лице отразилось недоумение, и старший Учиха поднялся, явно заинтересовавшись, — О, ты не знала? Твой брат так плохо спит… Мычит, шепчет, зовёт кого-то, говорит, как ему страшно... Ещё немного и расплачется... Как ты могла не заметить, Минори? Так сильно собой занята, что на брата совсем нет времени? — он усмехнулся, наблюдая непонятную смесь эмоций в этих серых глазах. Да, она не понимала, о чём Саске говорит. Она не замечала, что брата мучают кошмары, даже когда они спали бок о бок, — Такой жалкий в эти моменты, что тяжело сдержаться. Видимо, отец не успел научить его прятать слабость? Взмах, удар, гул в ушах. Девушка сама не поняла, как ударила, это было что-то вроде инстинкта, защитной реакции. — А тебя видно мать чувствовать не научила? Тоже не успела, да? Хотя вряд ли, ведь со старшим они тоже промахнулись... Наверное, просто было не до вас, пока они замышляли очередные массовые убийства. Саске занёс руку машинально, он не мог не ответить. Девушка уже сжалась вся, готовая получить, как ей казалось, заслуженный ответ, заслуженный удар, но его не последовало. Младший, так и замахнувшись, стоял не в силах подвигаться. Глаза его были опущены в пол, челюсть плотно сжата, а на шее сильно напряглись вены. Учиха рыкнул и всё-таки опустил руку. Парень просто вышел из тамбура, даже дверью не хлопнул, не сказал ни одного словечка. Минори выдохнула, невозмутимо наливая себе воды, уселась на освободившееся место. Неприятное чувство вины разрасталось со скоростью света. Какого она вообще чувствует вину перед таким, как Саске? Она злилась на Учиху за дебильное благородство, ведь, если бы он ударил в ответ, всё было бы хорошо, всё решилось бы, но этот недоделок решил погеройствовать в коем-то веке. Глоток за глотком мысль о том, что она не имела права прикладывать руку, прописалась в её голове, но, благо, понимать и принимать — это разные вещи. Вода в стакане быстро закончилась, а время было не детское, пора бы идти спать. Минори потянулась потушить свечу, но рука её застыла в воздухе, в окно наблюдая за решительно идущим куда-то Учихой. Огонек обжёг подушечки пальцев, но та отдёрнула лишь через пару секунд, поглощённая другим. Саске обернулся разок и, будто бы он куда-то спешил, ускорился. Хоть основные ворота были открыты, младший решил, что лучше не светиться. Он легко преодолел преграду в виде забора и растворился в темноте. То ли чувство вины, то ли искренний интерес (а может и всё вместе), заставили подняться и, проверив, что кунай при себе, отправиться следом. Минори повторила себе раза три о том, какая это глупая идея, но, благо, глупых идей хватало сегодня и, если прибавится ещё одна, ничего не случится. Удалось выйти незамеченной — на низу была лишь хозяйка и ещё одна пожилая женщина, но они мирно спали, кажется, выпив не одну бутылку саке. Заведение, по-видимому, сегодня не работало. Минори прокляла эту затею в первый раз, когда в довольно длинном хаори, которое больше смахивало на кимоно, пришлось перелезать через забор. Второй, когда заметила, как на неё испуганно смотрит невысокий парнишка с улицы. Третий, когда чуть ли не свалилась из-за этого пристального взгляда. На улицах было тихо, ни одной живой души. Узумаки не пришлось прилагать больших усилий, чтобы найти, каким путём пошёл Саске. Скорее всего, его дорога просто не имела маршрута. Слишком взбешённый, он, наверное, и не заметил, как за ним кто-то следовал. По крайней мере, компанию вооружённых мужчин впереди он точно не заметил. — Куда прёшь?! — крикнул один из них, но парень не обратил внимания. Тогда его толкнули к стене какого-то здания, и компания скрылась из поля зрения девушки. Послышался голос Саске, потом голос грубее. Удар. Ещё удар. Что-то упало на землю и вновь удар. Минори сообразила, что это «что-то» вполне может быть «кто-то». Она чуть прошла вперёд посмотреть, в надежде, что младший справился сам, но её ожидания не оправдались. Тот лежал на земле, не стараясь подняться или дать отпор, покорно принимая боль. Мужчина с черной бородой говорил что-то ему, потом своим товарищам. Кто-то вслух согласился и ударил младшего в живот ногой. Узумаки презрительно подняла брови, раздражаясь. Что за ерунда вообще происходит, неужели ей приходиться делать это? Волосы были распущены в одно мгновение, она потерла глаза и прыгнула пару раз. Вздохнула сильно, и слёзы дорожками потекли по её бледному лицу. Она, спотыкаясь, выбежала к мужчинам и кинулась к Саске, упала на колени около него: — Киба, Киба что ты натворил? Умоляю, простите, мой брат просто не в себе, он узнал о моей болезни! Он не в себе, понимаете? Девушка безудержно плакала, склоняясь над головой младшего Учихи, который лежал на животе. Наверняка он был в недоумении. — Прошу, разрешите нам домой идти! Мы с сестрёнкой пропадём без него, понимаете? Погибнем... Мужчина с чёрной бородой, тот, что повыше, почесал голову. Он осмотрел своих пятерых товарищей, пытаясь понять их настрой. Тот, что был худощав и выглядел моложе всех, присел на колено: — Сколько сестре твоей? Где вы живёте? Я никогда вас не видел в нашей... — Почти шесть нашей сестрёнке, молодой Господин, — голос сорвался, Узумаки намеренно стала заикаться, чтобы не отвечать на вопрос о месте жительства, — Умоляю, отпустите! — А нам что будет? Твой брат рассердил нас и мы должны просто так вас отпустить? — пухлый мужчина положил руку на оружие на поясе. — У меня нечего вам дать, понимаете? — пустыми, отчаявшимися глазами не соврала Минори. Саске будто хотел что-то сказать, но девушка положила дрожащую руку тому на голову и сжала волосы в качестве предупреждения, чтобы он не смел открывать рот. — Как же у такой красивой девушки нет чего нам дать? — он пошло ухмыльнулся, схватил за руку темноволосую и, как тряпичную куклу, притянул за ягодицы к себе. Минори напряглась, мозг автоматически начал рассчитывать, под каким углом ударить, чтобы эта "псина" навсегда закрыла глаза, но тот худощавый взял товарища за плечо. — Надо тебе это? Сказала ж, что больная она. Бледная вон какая… Наверняка и костлявая ещё. Принесёшь домой какую заразу ещё, жене своей… Тот с отвращением посмотрел на девушку, пытаясь понять действительно ли надо ему это и, видимо решив, что нет, пихнул обратно на Учиху. Он плюнул на землю, и послышалось: — Пойдём отсюда! Минори плакала, дрожала, успешно продолжала разыгрывать концерт, не спеша поворачиваться спиной к уходящим. Они довольно быстро скрылись с поля зрения, громко обсуждая случившееся. Девушка вытерла слезы, наконец, обращая внимание на Учиху. Тот перевернулся на спину, почему-то усмехаясь, но не презрительно или со злобой, как обычно. Скорее с облегчением или какой-то досадой. — Что б ты кровью захлебнулся, — прокомментировала она эту ухмылку, — Пошли, нужно посмотреть, будешь ли жить. Узумаки вытерла своим рукавом кровь и грязь с его лица и протянула руку. Саске отказался от помощи, что-то буркнув под нос, и Минори возражать не стала.***
Он чуть хромал и пару раз кашлял, держался за живот, но Узумаки надеялась, что в этом ничего серьёзного нет. Ей нужно было осмотреть раны, чтобы удостовериться в правильности своих суждений. Саске отказывался идти с повинной к брату, но Минори настоятельно хотела осмотреть его и, когда девушка загородила собой дверь в его комнату, Учиха всё же сдался, но не из-за боли или моральной победы девушки. Просто ему очень не хотелось возвращаться к Узумаки младшему. Брюнет, видя где лежали вещи Минори, опустился на её футон, присел к стене. Узумаки зашла пару секундами позже, держа в руках кувшин с водой. Она сняла своё верхнее хаори, чтобы ещё больше не запачкать его кровью. Девушка порыскала в сумке, но, то ли ничего не найдя, то ли передумав, вернулась к Учихе, принимаясь снимать верх его одежды. — Не надо так пялиться, — Минори пыталась применить знания на деле, а этот пристальный взгляд отвлекал знатно. Саске закрыл глаза лишь на секунду: — Может, мне нравится, как ты снимаешь с меня одежду. — У тебя температура или сотрясение? Ты сейчас шутки шутить удумал? Не нарывайся, Учиха, — громко возмутилась девушка, осматривая его впалый живот, рёбра. Минори где-то надавила и младший сжался и зажмурился сильней. Та понятливо кивнула. — Ты идиот. — И сама далеко не ушла. Узумаки насупилась, со всей серьёзностью сообщая: — Синяки будут. — И ты медик? Про синяки и сам знаю. — Я не медик, — зло оборвала девушка, не желая объяснять, — Руки, ноги? Что ещё болит? Головой ударился? Я не при рождении имею в виду, а сейчас. — Не знаю, — парень пропустил мимо ушей её слова, потому что голова действительно сильно гудела, а звуки на фоне медленно расплывались. — Останешься на ночь здесь, понаблюдаю за тобой. — Итачи где? Минори нахмурилась ещё сильней. Саске не возражал, почти не язвил и даже выглядел не таким злобным, как обычно, всё это пугало. — Откуда мне знать, скажи? — возмутилась та, подавая ему стакан с водой, но Учиха отказался от питья, сжавшись на футоне. Минори цокнула и села рядом со своим спальным местом, опираясь о стенку головой. Денек выдался неудачным.
