На твоей стороне

Как только Салли зашел домой, он обговорил с отцом, что сегодня к ним придет его новый друг и останется на ночь. Генри обрадовался, что у его сына появился еще один друг, так что тот отправился к Лизе. Там он поможет ей с больным Ларри, которому Сал попросил ничего не рассказывать и проведет ночь, чтобы не мешать парням.       Дорога до апартаментов не заняла много времени. Все было хорошо, и только когда я стоял под дверью 402-ой, сердце забилось, как бешеное. Я постучался в квартиру и Сал открыл мне дверь. – И снова привет. – по голосу было слышно улыбку. Он отошел, чтобы я смог пройти. – Привет. – улыбнулся я ему, проходя в квартиру.       Я снял обувь и поставил рюкзак у двери. Сразу в нос ударил запах еды. Вкусной еды. – Садись за стол. – приказал мне Фишер.       Усадил свою задницу на стул с мягкой обивкой и Сал поставил перед моим носом глубокую тарелку с супом. – Приятного аппетита. – протезник дал мне ложку.       Живот скрутило еще сильнее. Выглядело безумно вкусно. – Это как то некрасиво с моей стороны... – я чуть смутился. – Ешь давай. – Сал отвернулся от меня, продолжая что-то творить на кухне.       Отнекиваться я больше не стал. Я начал уплетать еду за обе щеки, будто пришел с голодного края. Суп был наваристый, вкусный. В меру соленый, в общем вкуснотища. – Можно я возьму хлеб? – Бери конечно. - Сал опять усмехнулся.       Я взял кусочек из хлебницы, которая стояла прямо под носом. Быстро доев, Сал подсунул мне еще одну тарелку с едой. Жареная картошка и две маленьких куриных котлеты. Я благодарно кивнул ему.       Спустя пять минут я опустошил и вторую тарелку. – Даже не знаю, как тебя благодарить. Было безумно вкусно. – Может добавки? – Нет-нет, ты что? Ха, я и так объелся. – думаю, в меня влезла бы еще одна порция, но это было уже нагло. – Тогда предлагаю занятся уроками. – Пойдем. – я поднялся, захватил рюкзак и мы пошли в комнату Фишера младшего.       Только Салли открыл дверь, как с протяжным мяуканьем из комнаты вышел большой рыжий кот. – Хей, Гизмо, знакомься. Это мой друг Трэвис. – Сал засмеялся.       Он представил меня коту. Да. Но даже не это меня волновало. Сал назвал меня своим другом.       Мы прошли дальше, Сал взял пару учебников и сел на кровать, подминая ноги под себя. Я сел также. – Начнем с химии? – Фишер открыл учебник.       Там надо было ответить на вопросы по разделу. Ничего сложного, так как мы писали лабораторную и, вероятно, на уроке начнем новый раздел. – Давай я буду отвечать на четные, а ты на нечетные. Итого каждому по три вопроса.       Я вообще не разбирался в химии, но угукнул, в надежде найти ответы в параграфах.       Черт, Сал справился за три минуты... Когда я пытался вникнуть в суть первого. Он подсел ко мне ближе. Намного ближе, что я чувствовал его плечо своим. – Давай помогу.       Сал объяснил мне каждый вопрос коротко и понятно, что я даже задумался, зачем мы месяц проходили этот раздел, если мне стало все понятно за пять минут объяснений обычного школьника. Хотя, Сал не был обычным.       Про его дружелюбные качества вы знаете, но он был таким же хорошим и в учебе. Всегда выполнял домашнее задание, на уроках старался делать номера наперед, а дома, как мне казалось, изучал темы, которые мы еще не начали и даже не планировали. Ему было интересно учиться, только вот историю он не любил, а я наоборот считал этот предмет одним из самых интересных. Сал почти никогда не поднимал руку, ни на каких уроках, но как только его спрашивали, он всегда знал ответ на заданный вопрос.       Мы приступили к математике. Вместе решили пару уравнений и логическую задачку. Даже не знал, что в компании даже у меня появляются математические способности. У Салли не выходило решить уравнение и я помог найти ему ошибку.       Далее был английский. Мы также вместе со всем справились.       На улице расстилался огненный закат. Он играл разными красками: ярко-красные, теплые желтые, насыщенные фиолетовые и пыльно-розовые. – Какая красота. – Сал смотрел через окно. – Не хочешь посидеть на балконе, полюбоваться небом? А я пока сделаю нам горячего шоколада. – Хорошая идея. – мы с Фишером поднялись с кровати и убрали учебники с тетрадками на его стол. – Перетащи тогда пуфы на балкон, а я все приготовлю. – Есть, сэр! – засмеялся я, прикладывая руку к голове.       Фишер ушел на кухню, а я перетащил два пуфа-мешка на балкон. Сала не было, я решил осмотреть его комнату.       В углу стояла акустическая гитара, видимо Сал держал свою электрогитару где-то в другом месте. На стенах было много постеров. Отец разрешает мне держать лишь иконы. Много канцелярии, небрежно лежащей на полках и столе. Меня ругают за беспорядок. На кровати лежало три мягких маленьких подушки и серый пушистый плед. Я провел по нему рукой и остался след, чуть темнее основного цвета пледа. Мой палец изобразил разбитое сердечко с грустной мордашкой, прямо как на футболке, подаренной мной Фишеру.       Сал вернулся через минуту с двумя кружками теплого напитка и мы отправились на балкон. Уселись на мешки, я пил шоколад и мы смотрели на небо. Оно завораживало своими тёплыми красками. — Иногда я люблю посидеть так, подумать о своем, разобраться в мыслях. — прервал тишину Сал и потянулся за пластиковой трубочкой, лежащей на подоконнике со стороны балкона. Он расстегнул нижние лямки протеза и чуть приподнял его.       Мне ничего не было видно, да и я не смотрел. Я боялся смутить Салли. — Ты бы мог снять свой протез. Я обещаю не глазеть. — я слабо улыбнулся. Он задумался. Он вроде и хотел снять эту неудобную маску, но что-то его останавливало. — Нет, я не готов. — Сал сделал глоток с помощью трубочки.       Мы сидели и болтали еще около двадцати минут. — Тебе не холодно? — спросил у меня Фишер, хотя я видел сам, что он иногда подрагивал, когда из мелких щелок под окном дул холодный уличный воздух. — Да, немного. Но так тут уютно, аж уходить не хочется. — я улыбнулся, стараясь обозначить, что в гостях Фишера безумно приятно. Я поднялся, чтобы переместиться в комнату. — Стой. То есть сиди. — протезник сам поднялся, после чего ушел в комнату. Через секунды он вернулся с тем самым пледом. Трэвис вовсе позабыл о рисуночке на пледу, который был точно таким же, как на подаренной футболке. Но Сал был более внимателен. Сделав свои выводы, он не стал ничего говорить Фелпсу. Если он захотел это утаить, то пускай будет так.       Фишер придвинул свое кресло вплотную к моему. После сел рядом и укрыл меня и себя этим пледом. — Можно я прилягу на тебя? — вдруг спросил он, а я растерялся. —Д... Да, что тут такого... — мой неловкий взгляд сам ушел куда то в пол. Сейчас тонкая трещинка на полу балкона казалась самым интересным на этом свете.       Я почувствовал, как голова Сала легла на мое плечо. Сердце не давало моей груди покоя, я боялся, что он это услышит.       Салли достал телефон и включил на нем их представление. — Смотри. Снял кто-то из зрителей. — он приподнял телефон, чтобы и ему и мне было хорошо видно. — Вот тут я накосячил, но из-за Ларри, думаю он это услышал и начал играть громче, никто не обратил внимания.       Мы досмотрели видео длиной в полторы минуты. Хоть я это все видел, но посмотреть еще раз, как Сал владеет гитарой лишним не будет.       Фишер резко поднялся, отчего я немного испугался. — Прости, я случайно не лег на твой синяк? Совсем забыл. Сейчас принесу мазь! — он поднялся, теперь с кресла, и ушел, как я понял, в ванную за мазью. — Снимай кофту. — приказал он мне, как только вернулся. — Сал, это лишнее, правда. Все пройдет уже к завтрашнему вечеру. —Трэвис Фелпс, раздевайся. — Фишер посмеялся, а мне было не до смеха. Я то знал, какой ужас происходит под моей одеждой. Все же неуверенно я снял с себя верх.       Протезник застыл с мазью в руках. Он явно не ожидал увидеть настолько плачевное состояние моего тела. Рубцы на ребрах с засохшей кровью, сине-желтые синяки на животе, ключицах и левом боку.       Знаю, отец бы закопал меня заживо, если бы узнал, что я показываю все его проделки кому-то, но черт, мое чрезмерное доверие к Фишеру я объяснить не мог. — Пойдем на кровать, приляжешь. — Сал пришел в себя и удалился в комнату. Я вышел следом за ним, а после послушно улегся на кровать.       Салли начал обрабатывать каждую мою ранку. Мазь отдавала холодом и легким пощипыванием на теле, и ментолом в носу. Запах сразу окутал всю комнату. — Этой мазью я мажу свое лицо каждый вечер. Если пропустить хоть денек, то лицо начинает жудко стягивать и раны вновь открываются. — видимо, чтобы мне было менее неловко, Сал решил разговорить меня. — Не больно?       Ты слишком нежен, Салли. Все хорошо. — Нет, не больно... Что произошло с тобой? Что теперь ты вынужден носить протез. — Я не помню, если честно. Это было давно, я был очень маленьким. Помню лишь, что мама укрыла меня собой. Иначе я бы умер. А так погибла она. — Фишер остановился на мгновение. Для него эта тема была тяжелой.       Хрупкие пальцы этого парня скользили по моему телу, но сейчас я отдал всего себя на прослушивание рассказа Сала. — Я тоже был маленьким, когда моя мама ушла. Не помню ничего, видимо я был уж слишком мал, чтобы хотя бы запомнить ее внешность.       Салли также внимательно меня слушал. После того, как он обработал все раны, Сал дал мне свою старую большую футболку, которая была мне в пору, чтобы моя одежда не пропахла едким запахом мази. — У меня есть приставка. — Ни слова больше.       Мы уселись на пол. Провод джойстика не позволял приземлиться нам на диван. Сал загрузил игру, в которую я раньше не играл. Моя приставка поломалась пару месяцев назад, а починить возможности всё нет. Протезник обучил меня, после чего мы начали играть. — Эй! Я же новичок, мог бы и помочь! Первый раунд я проиграл. — Так, новичок, тут уж точно победа за мной. И второй раунд оказался неудачным. Третий начался с самого центра локации. Моя жажда выиграть последний раунд не отпускала, и, позабыв о всяких техниках, я просто жал на все кнопки сразу. Я выиграл! Казалось, я поломал джойстик, но смог одержать победу. — Эй, как так?! В следующий раз я точно буду внимательнее! — Салли захихикал.       Будет следующий раз?... — Глянем фильм? — предложил Фишер.       Он выключил свет, принес плед с балкона. Мы сели на диван, который раздвигался, что мы смогли положить ноги. Было очень удобно. Сал снова укутал себя и меня пледом, а на одном из каналов мы попали на самое начало какого-то сериала.       Никто ничего не говорил. Сериал был интересным, но мы слишком устали за сегодня. Мои глаза уже закрывались, как я почувствовал знакомое чувство. Он снова лежал на моем плече. Только теперь Фишер спал. Мой сон сняло рукой. Не знаю, что было в моей голове и почему я стал таким смелым, но я нашел его руку и взял в свою. Даже сердце не стучало быстрее прежнего. Я просто почувствовал родство, тепло. Это была любовь. Я ни с чем это не спутаю.       Я наслаждался моментом, но сон брал свое. "Ему ведь будет неудобно и, наверно, больно спать ночь в этом" — подумал я, после чего моя свободная рука потянулась к защелкам на затылке Сала. — Клянусь Господом, я не буду смотреть. — прошептал я, постепенно снимая протез со спящего. Я аккуратно отложил его в сторону, всеми силами сдерживая свою клятву. Я чуть опустился, чтобы не сидеть, а принять позу чуть более удобную для сна. Салли уже лежал на моей ключице и я чувствовал, как горячо он выдыхает мне в шею. Внутри меня все вновь забурлило, завертело. Я попытался успокоить свои чувства, и под бубнеж телевизора, уснул.