Май. День первый
30 июля 2022 г., 13:35
Утром Палладиум просыпается от нежных поглаживаний по волосам. Открывает глаза и тут же, краснея, отворачивается. Рядом под полупрозрачной простыней лежит обнаженный Авалон.
— В чем дело? — спрашивает паладин.
— Вы…вы не одеты, — робко отвечает эльф.
— Вчера тебя это не смущало, — ухмыляется Авалон.
— Пожалуйста, профессор Авалон, оденьтесь, — попросил Палладиум, закрывая лицо руками.
— Ты называешь на «Вы» всех, с кем спишь? — он снова улыбается.
–Не знаю, — эльф пожимает плечами.
Авалон нежно целует его в лоб и прижимает к себе.
— Я теперь для тебя «ты», и ещё: в нерабочее время, никакой я тебе не профессор, запомни, — серьезно говорит Авалон и аккуратно убирает руки Палладиума от лица. Затем паладин спокойно сбрасывает с себя простынь и встаёт. Щеки Палладиума все ещё горят, но он старается побороть смущения и тоже встаёт.
— У меня сегодня шесть занятий и личная консультация с Блум, так что я буду поздно, — говорит паладин, направляясь в ванную.
— Личная консультация?
— Да, ей не понятен некоторый материал, поэтому она попросила позаниматься с ней дополнительно после уроков, — спокойно отвечает Авалон и закрывает за собой дверь.
Палладиума разрывает два чувства: с одной стороны, он хочет как можно дольше скрывать их отношения от преподавательского коллектива, с другой, желает, чтобы наглая девица оставила божество в покое.
Конечно, он мог бы завалить ее на очередном экзамене в комнате симуляции, завалить на пересдаче, а затем поднять вопрос об отчислении непутёвой ученицы в кабинете у Фарагонды. Но это совершено не в его принципах. Потому эльфу остаётся молча терпеть и надеяться, что у нее не получится забрать у него божество. В прочем, Авалон не такой, он не стал бы признаваться в любви, если планировал закрутить роман с ученицей. Во всяком случае, Палладиум в этом уверен. А вдруг Палладиум для него лишь развлечение? Нет. Не может быть.
Авалон выходит из ванной, начинает одеваться. Палладиум бросает взгляд на висящие на стене часы. Семь утра.
— Вы…то есть, ты уже уходишь? Занятия начинаются в девять, ещё очень рано, — спрашивает эльф.
— Хочу успеть проскочить к себе до того, как меня увидит Уизгис, — отвечает Авалон. — Не переживай, можешь зайти ко мне в кабинет на обеденном перерыве, — паладин хитро улыбается, подходит к Палладиуму и целует его в губы.
Авалон покидает комнату. Палладиум принимается собираться на работу.
Из комнаты эльф выходит в восемь. И…черт возьми, в коридоре натыкается на ухмыляющегося Уизгиса.
— Что-то Вы сегодня рано, Профессор, — загадочно говорит он.
— Разве? Обычно я выхожу в это время, — отвечает Палладиум.
— Обычно из вашей комнаты не доносятся стоны, — тихо смеётся Уизгис.
Щеки Палладиума легко краснеют.
— У вас не найдется сигарет? — эльф знает, что лепрекон не курит, но хочет поскорее сменить тему для разговора.
— Я не курю, и вам не советую, профессор, — говорит Уизгис, запирая дверь. — Я вас прошу, не попадитесь Фарагонде со своей очень юной леди, — на словах «очень юной» лепрекон делает особый акцент. — И передайте мисс Флоре, что я все ещё жду её проект по метаморфосимбиозу, — с этими словами Узгис уходит.
Палладиум остаётся стоять перед дверью с ключом в руках ошарашенно смотря лепрекону вслед.
Эльф ждёт, пока Уизгис скроется из виду, затем направляется в свой кабинет. Принимается за подготовку материала к первому уроку.
Занятие проходит довольно быстро, и Палладиум с тревогой смотрит на часы, потому что следующее занятие будет с классом Флоры. И, судя по записанному в ежедневник расписанию, первый урок у нее с Уизгисом, черт бы его побрал.
Часы свидетельствуют об окончании занятия, класс прощается с Палладиумом, тот нервно утирает пот со лба, и достает из ящика стола таблетки из успокаивающих трав.
В дверь раздается стук и, не дожидаясь приглашения, в кабинет входит Авалон.
— Готовься, — сходу говорит он. — По дороге сюда я встретил Гризельду. Она сказала, что хочет видеть тебя в своем кабинете сразу после занятий.
Эльф садится на стул, закрывает лицо руками.
— Я убью его, честное слово, убью.
Авалон кладет руку на плечо эльфа.
— Не переживай, если Блум продолжит преследовать меня с тем же упорством, что сейчас, меня постигнет та же участь.