I will work hard to see your smile

11:32. Первая пара пошла успешно, Джисон сделал заметки у себя в тетради, по особо, как он почитал, важным словам преподавателя. Она была скучной, неинтересной и вообще ужасно длинной, хотя и длится только же, сколько другие пары. Ну, по ощущениям отличается. Так вот, сейчас время перекуса. Студенты всем потоком полились кто в столовую, кто в кофейню рядом, а кто просто в магазинчик поблизости. Ликс хотел выпить кофе, так как не пил его с утра, а Джисону было лень идти туда, так что он просто попросил Ли взять ему что нибудь, а сам направился в столовую. Взяв поднос, парень подошёл к столику с небольшими стеклянными огородками, с которого студенты и брали еду. Очереди практически не было, все предпочитали питаться за универом, так что Хан прошел быстро, набрав себе понравившейся еды. Теперь следующая задача: найти свободный столик. С ней юноша тоже справился легко, так как нужных столиков было много. Сев, Джисон не сразу приступил к еде. Он решил написать Феликсу, что в столовой, и спросить какой же кофе он для него взял. Закончив с поставленной задачей, парень уже хотел было заняться тем, для чего, собственно и пришел, но его прервал вопрос, заданный откуда-то из-за спины. — Привет. Тут не занято? Я могу сесть? — задал его, никто иной, как Минхо. Тот самый Ли Минхо, который «спас» Джисона в трамвае. — А, нет, тут не занято. И да, ты можешь сесть. — не то что бы Хан волновался, просто слегка нервничал общаться с новыми людьми. Да ещё и после той ситуации. — О, прекрасно. — сказал старший, улыбнувшись, своей фирменной улыбкой, которую, как Джисон решил, будет называть «Улыбка Ли». Потому что, у Феликса была почти точно такая же! А они однофамильцы! Но у его друга улыбка ощущалась по другому. — сколько тебе лет? — собеседнику явно хотелось пообщаться. — 19 недавно исполнилось. А тебе? — ну что уж, можно и продолжить беседу. Так же, почему то, именно о нем хочется узнать побольше. — ого, мне уже 21. Я тебя только на два года старше. Мы почти ровесники. — задумавшись, сказал хён. — Да. О, — вдалеке, на входе столовой, парень увидел Феликса! Он смотрел на Джисона, показывал кофе и палец вверх. А ещё улыбался «улыбкой Ли». Подходить, по видимому не собирался. Эх, ещё другом называется. — Что такое? У меня на лице что то? Или что что очень интересное происходит сзади? — в голосе Ли слышались нотки сарказма и насмешки. Видимо, Джисон уж очень пристально смотрел на Ликса. Да ещё с таким взглядом, наверняка. — А? Да нет, все нормально. — Хан начал осматриваться по сторонам я-ка будто случайно посмотрел на друга, ка вдруг увидел студента за соседним столиком. Он был.скажем так: не худой. И уплетал какое то пирожное… Юноша посмотрел на свою еду. И на него нахлынули воспоминания. О школе. Когда его травили, за то что тот был пухленьким. Как тот страдал. Как чувствовал себя, когда видел всю свою еду, выброшенную одноклассниками в унитаз. Когда считал каждую калорию. Когда засовывал пальцы в рот в школьном туалете. Когда сидел на строжайших диетах и получал нервные срывы. Когда врач сказал «рпп.» Парень понял, что больше не голоден. — Я пожалуй пойду.что то живот заболел. — Все нормально? Может мне тебя проводить до медпункта? — собеседник забеспокоился. — Нет, что ты. Все хорошо, я сам дойду. — просто причина такова: он не пойдет в медпункт. Хан пойдет в туалет, засовывать пальцы в рот. Слишком уж ему стал неприятен вкус еды во рту. — Ладно. — все ещё обеспокоено, тихо сказал Ли. Слегка улыбнувшись и кивнув, Джисон поспешил к выходу. Господи почему вдруг проснулось это чувство отвращения к себе, все же было хорошо. На выходе уже стоял улыбающийся Ликс со стаканом кофе. Он все ещё показывал палец вверх и телефон, как бы говоря что сфотографировал все. Но, как только Хан подошёл поближе улыбка на лице юноши пропала. — Что случилось? Тот парень тебя обидел? Кто он? Я щас его быстренько, — парень уже сжал кулаки, но собеседник отрицательно помотал головой, мол, не надо. — Все хорошо, это не он, мне просто плоховато стало. — А, фух. А то я перепугался. Ладно, пошли в медпункт. Я твой кофе и так уже выпил. Ай! — Ликс получил щелбан за кофе. Эх, что за человек. — Не, я сам пойду. Мой кофе. — Джисон скорчил грустную рожицу. — Ладно, как знаешь. Я тогда тебя в аудитории жду. — Ли махнул рукой и удалился. Хан посмотрел ему в след. Боже, почему он не такой же красивый. как бы ему хотелось иметь идеальную талию, красивые, мягкие волосы, веснушки, выразительные глаза. но увы. Во первых, природа обделила. Во вторых сам довел себя. Сам виноват. Туалет был не далеко от столовой, так что дошел парень быстро. Тут чувствовался явный запах сигарет. Хоть у универа и есть специальная курила, студенты предпочитают места не предназначенные для нее. Подойдя к раковине юноша посмотрел на себя в зеркало.Криво, фальшиво улыбнулся. Ему захотелось разбить это чёртово зеркало. Боже, что за синяки? Что с твоими волосами? Они были просто нормально уложенной соломой. Зубы.забор а не рот! А кожа! Шелушиться, да не только! Иногда она покрывается красными пятнами от раздражения. На глазах видимо, лопнули капилляры. Они были красноватые, как после долгой истерики. Щеки пухлые, пальцы не худые. Это признаки «лишнего веса». Юноша смотрел на себя с презрением. В тоже время в голове крутились самые разные мысли. Но ты же сбросил много! Этого не достаточно. Что происходит.только не начинай опять.ты не помнишь что было с тобой, Хан Джисон? А у тебя были все симптомы. И пропуск приемов пищи с целью сбросить вес, и многодневные голодания как способ контроля веса, и потеря контроля над количеством съеденного, чаще всего не не доедал. Было и регулярное употребление таблеток или слабительных для похудения. Боже, ты хочешь вернуться в это? Нет. Не зря же вы работали с твоим психиатором, Хан. Помнишь Кристофера? Он же помог тебе. Ты помнишь? Не заставляй его труды идти насмарку. Ты же больше не болеешь этим. Пожалуйста, очнись. Все же хорошо. Нет. Зачем ты рушишь только выстроенную жизнь. Ты же не сможешь даже нормально на еду смотреть. Смогу, все не так плохо. Помнишь как у тебя было? Ты даже когда голодный был не ел. Неправда. Все из-за диет. Нет.Пожалуйста, не делай этого. Нет. Боже! Опять посмотрев на себя в зеркало, он подносит два пальца ко рту.

***

Парень часто и прерывисто дышал, сидя на корточках и держась за раковину руками. Боже, зачем он это сделал. Он ведь и вправду просто уничтожил свою жизнь и труды его психиатра. Боже. ты идиот, Хан Джисон. Пока темноволосый пребывал в раздумьях, дверь бесшумно отворилась, юноша даже не услышал этого. До того, как вошедший не закричал. — Джисон! Что случилось? — Минхо. Блять, что ты тут делаешь. ты не должен был. этого видеть. — А. я. — даже ничего сказать не можешь. Ничтожество. — Тебе плохо? Тебя вырвало.Ты ходил в медпункт? — он, Ли Минхо, был и правда обеспокоен им? Джисоном? Жалким социопатом, не имеющим даже нормальных отношений? Человеком которого никто не замечал? Человеком, который боится толком разговаривать с людьми? Такой серой неказистый мышкой? Почему.за что. — Хан! Хан Джисон! Ты слышишь меня? Пошли к медсестре! Быстро! Давай руку! — А.ладно. — даже думать не может нормально, Господи. Ли подал руку младшему и помог встать. Затем перекинул его руку через плечо, что бы парень было легче идти. И таким вот образом поводок в медпункт. Джисон же не сопротивлялся. Хоть и не хотел. Он был растерян.

***

— Так, ну, судя по всему, у вашего друга пищевое отравление, раз вы говорите, что его вырвало. — старая женщина в очках, с ярко красной помадой и родинкой у губ, с волосами завязанными в гулечку и перевязанными косынкой — медсестра этого универа. Не очень приятная женщина, хочу я вам сказать. Пока Хан лежал за ширмочкой на раскладушке, она рассказывала что то о нем Минхо. Кстати Джисон до сих пор не понимал для чего тот делает всё это. Они знакомы буквально нисколько! Почему. — Фух, хорошо. А то я думал, может что то врожденное. Ладно, спасибо вам. Я пойду на пары, присмотрите за ним, пожалуйста. — голос у старшего красивый. завораживающий. Он бы мог быть певцом. Хан размышлял обо всем кроме того, что сделал там, в туалетной комнате. Вдруг к нему заглянул Ли и улыбнулся. — Ты полежи тут, я пошел на пары, иначе препод придет. Я вернусь к тебе. — сказал он и оставил младшего размышлять о всяком разном. И о нем в том числе.