Sarcasm, Sweat and Sex

Гермиона лежала на столе, опустив лицо в специальное отверстие. Она чувствовала нервное напряжение в животе, но знала, что это скорее из-за того, кто ее массирует, чем из-за самого массажа. Руки Беллатрисы, скользящие по её коже, — это было то, что вызывало у нее долгие восхитительные сны, кульминацией которых было пробуждение со скользкими бедрами и настоятельной потребностью позаботиться о себе. Она не знала, как справиться с этим сейчас, пытаясь притвориться, что всё в полном порядке и это не повлияет на неё или, скорее всего, найдет место в ее снах позже. — Хорошо, у меня есть несколько разных запахов, — сказала Беллатриса низким спокойным голосом, от которого Грейнджер растаяла. — Есть ли что-нибудь, на что у тебя аллергия? — Нет, — ответила та, немного сдвинувшись и закрыв глаза, когда шов шорт, которые она позаимствовала, задел ее. О. Ух ты. — Хорошо, что бы ты предпочла? У меня есть роза, лаванда, апельсин и корица… — Звучит здорово, — перебила она, уловив знакомые запахи. Гермиона любила средства с фруктовым запахом, и дома у нее был апельсиновый скраб для лица, который она обожала. В данный момент она чувствовала только запах черники, которую Беллатриса разрешила ей использовать, и это отвлекало ее. Апельсин дал бы ей ощущение нормальности. — Мне нравится апельсин и корица. — Мне тоже, — ответила Блэк, и Гермиона услышала улыбку в ее голосе. Она слышала, как брюнетка откручивает крышку, как она немного смещается, а затем полотенце, которое покрывало её тело от лопаток до лодыжек, чтобы согреть, немного приподнялось. — Я начну с икр и ступней, разберусь сначала с ними. Потом я займусь твоими плечами, хорошо? — Хорошо, — сказала Гермиона, чувствуя, как материал футболки Беллатрисы касается пальцев ее ног. Теплые пальцы сжали ее правую икру, распределяя по ней средство с ароматом апельсина и корицы. Блэк начала растирать, ощупывать мышцы и искать узлы. Быстрый вдох Гермионы заставил ее сделать паузу, и молодая женщина почувствовала, как пальцы едва заметно зависли на ее коже. — Ты в порядке? — Да, да, я в порядке. — Хорошо, дай мне знать, если почувствуешь боль. Так я смогу с ней работать. Спортивный массаж может быть жестким, но это как физические упражнения: боль стоит того, чтобы ее получить. Шатенка усмехнулась и позволила своим рукам немного расслабиться по бокам. Беллатрикс восприняла это как сигнал к продолжению и начала растирать икры девушки. Грейнджер зашипела, когда брюнетка нащупала узел. — Вот здесь. Вот так… — Ммм, я чувствую. Это серьёзный узел, — ответила Беллатрикс, потирая узел. — Я попытаюсь его уменьшить, хорошо? — М-м-м… — Гермиона напряглась. — Не напрягайся; будет лучше, если ты расслабишься. — Тон Блэк был весёлым, Гермиона закатила глаза и заставила себя расслабиться. — Намного лучше. Беллатриса, казалось, провела много времени работая над её икрами. Грейнджер это доставляло огромное удовольствие; небольшая боль, которую она испытывала, когда брюнетка работала над больным местом, была ничто по сравнению с тем, как это было приятно. Когда большие пальцы Блэк надавили на своды ее ступней, прорабатывая их, Гермиона чуть не застонала, сильно прикусив губу, чтобы не выдать смущения. Когда Беллатрикс остановилась, шатенка ожидала, что она переместится на ее плечи, но вместо этого она почувствовала руку на своем бедре, которое все еще было прикрыто полотенцем. — Как ты? — Я в порядке, — ответила Гермиона, выпустив губу из зубов. — Обычно, дальше я работаю над бедрами, но я могу сделать плечи, если тебе так удобнее? — Эм… — Гермиона не знала, сможет ли она справиться с этим. Шатенка уже знала, что слишком остро реагирует на прикосновения Беллы. Она должна была сказать «да». — Нет, ты можешь делать всё как обычно. — Ты хочешь, чтобы я поработала над твоими бедрами? Нет. — Да. Её язык предал её. — Хорошо, тогда я сверну полотенце. Ты хочешь, чтобы оно осталось на плечах? Тебе достаточно тепло? — Я в порядке… Спасибо. Гермиона почувствовала, как полотенце снова скользит, а затем Беллатрикс начала втирать в ее бедра еще больше масла. Плечи Грейнджер напрягались каждый раз, когда руки приближались к её ягодицам или внутренней части бедра, хотя она старалась расслабиться. Пальцы и руки Беллы были сильными и твердыми, когда они работали над ней, но в них была и нежность. Она совсем потерялась в ощущениях, вынужденная сосредоточиться на мыслях о работе, о маме, о чем угодно, что могло бы отвлечь ее от того факта, что эта женщина прикасается к ней. — Ты очень хорошо справляешься; многие люди кричат от такого давления, которое я использовала, — сказала брюнетка, положив предплечья на бедра Гермионы, чтобы глубже проникнуть в мышцы. — О? Мне приятно… Ох-х-х-х-х, — шатенка зажала рот, покраснев от звука который вырвался из нее, когда предплечья Беллатрисы сильнее вдавились в ее бедра. Она услышала, как Блэк тихонько хихикнула. — Издавать звуки — это совершенно естественно, понимаешь? Ты не можешь расслабиться, если сдерживаешь их. — Шатенка молчала, прикусив губу, когда стон вырвался из ее груди. Она не могла сдержать его; это было так чертовски приятно. Она почувствовала, что Белла снова прижимается к ней, и сжала руки в кулаки, стараясь не застонать. — Ты в порядке? Ты стала очень напряженной». — Да, я просто… — Грейнджер стиснула зубы, когда брюнетка уперлась локтем в точку давления. — Блять. — Хорошее блять или плохое? — Голос Беллатрикс стал ниже, она была уверена, но шатенка была слишком сосредоточена на том, чтобы не хныкать, чтобы думать о причинах. — Эм, я не… Ну, это… Ох-х-х. — Пальцы Гермионы подогнулись, и она услышала, как брюнетка тихо прочистила горло над ней. — У тебя сильно сжаты бедра из-за всех этих тренировок; тебе нужно больше разминаться перед ними. Правильная разминка может предотвратить это. — Голос Блэк был определенно более хриплым. Грейнджер чувствовала слишком многое: шорты вызывали трение при каждом движении в ответ на прикосновения Беллатрисы, пальцы, ладони, руки и локти Беллы разминали ее мышцы самым восхитительным образом, и Гермиона едва сдерживала стоны, почти в точности повторяющие те, что она издает в спальне. Это было напряженно. Она едва могла сосредоточиться на том, что говорила другая женщина. — Регулярно, если хочешь. Считай это техническим обслуживанием. — Как у машины, — успела сказать она, когда прикосновение Блэк на мгновение оставило ее. — Именно; теперь ты это понимаешь. — Гермиона слышала ухмылку и представляла ее на лице Беллатрисы. — У тебя здесь отличный мышечный тонус, просто чтобы ты знала. — Спасибо, — пискнула шатенка, когда рука Беллы стала массировать внутреннюю поверхность ее бедра. Ей показалось, что она услышала, как та хмыкнула или застонала, она не была уверена, что именно; это могла быть фантазия, вызванная массажем. Она едва держала себя в руках, когда массаж повторился на другом бедре. — Так, с бедрами покончено, — объявила Беллатрикс, и ее прикосновения оставили Гермиону, которая слегка расслабилась. — Для плеч я попрошу тебя перевернуться; это лучший угол и не так сильно напрягает шею. Грейнджер закрыла глаза и вздохнула, пытаясь успокоиться. Она была уверена, что сильно покраснела, и теперь ей придется справляться со всем этим, а Блэк теперь сможет видеть ее и ее реакцию? Дерьмо. — Эм, хорошо. Беллатрикс сняла с нее полотенце и подождала, пока она перевернется, а затем накрыла ее, чтобы согреть. Она улыбнулась и подмигнула Гермионе, которая поняла, что это была хорошая идея, что она легла, иначе она могла бы упасть или потерять сознание. Брюнетка заставила ее приподнять голову и подложила под нее небольшую подушку. — Приятно снова видеть твоё лицо, — поддразнила Беллатриса. — Даже если ты выглядишь так, будто я пытаю тебя или что-то в этом роде. В чем дело? Тебе не нравится? Грейнджер покраснела и покачала головой. — Нет, все замечательно, правда. Извини, просто… — …Всё еще не на сто процентов комфортно? Всё в порядке, мы же не так давно знакомы, и ты говорила, что у тебя сложности с незнакомцами…» — Нет, нет, дело не в этом, честно говоря, ты замечательна, — поспешно сказала Гермиона, покраснев. — Просто я… просто меня смущают звуки которые я издаю. По крайней мере, это было хотя бы частью правды. Миона не сказала, что это было, потому что она фантазировала о брюнетке, которая извлекала из неё эти звуки совершенно другим способом. — Эй, я понимаю. Ведь звуки удовольствия звучат практически одинаково, независимо от источника, верно? — Беллатрикс подмигнула ей со своего места. Гермиона прикусила губу и глубоко вдохнула через нос. Действительно, она была взрослой женщиной; ей казалось, что она никогда в жизни так сильно не краснела, и она была полна решимости взять себя в руки. — Да, наверное, — ответила Грейнджер. — Но ничего, я переживу это. Ты действительно хороша в этом. — Я всегда хорошо владела своими руками, — усмехнулась Белла, и Гермиона закатила глаза, смеясь. — Ты такая самоуверенная. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом? — Да», — ухмыльнулась Блэк. — А что, ты так не думаешь? — О, я уверена в этом, — ответила Гермиона и прикусила губу, когда поняла, что сказала это вслух. Ухмылка Беллатрикс усилилась. — Я буду иметь это в виду. — Она повернулась и взяла еще немного масла, которое использовала, и стала растирать его между пальцами, чтобы согреть, пока не оказалась над головой Гермионы. Она просунула руки под плечи шатенки и начала массировать шею. Гермиона не поднимала глаз, она не знала, куда смотреть. Несколько раз она поднимала взгляд, и Белла улыбалась ей. В конце концов, Миона просто закрыла глаза. Она хотела расслабиться. Она и расслабилась. Она могла расслабиться. Шуметь было нормально. Большой палец Беллатрикс надавил на её мышцы, а с губ шатенки сорвался стон. Прикосновение ослабло, и она открыла глаза. Брюнетка смотрела на нее, на ее щеках появился розовый оттенок, но затем она пришла в себя и ухмыльнулась. Ее большой палец снова надавил, и Гермиона издала то ли полустон, то ли полувсхлип. Глаза Беллатрисы потемнели. Теперь Грейнджер не могла отвести от нее глаз, и жар их взаимного взгляда, казалось, сжигал ее внутренности. Еще один стон сорвался с ее губ, и теперь она знала, что они обе полны желания. Губы Беллы приоткрылись, и она втянула воздух, прервав взгляд и переместив руки на плечи шатенки. Она двинулась вниз по рукам Гермионы, слегка наклонившись вперед, и Грейнджер затаила дыхание, когда грудь брюнетки нависла над ее лицом. Черт. Она закрыла глаза и прикусила губу так сильно, что подумала, что может пустить кровь. Руки Беллатрикс вернулись к ее шее, и то, как она их разминала, было так приятно, что Гермионе пришлось выпустить губу, хотя она и держала глаза плотно закрытыми. Ее мышцы пульсировали, и она застонала от удовольствия. — Блядь. — Это слово, почти стон, вырвалось у Блэк. Глаза Мионы распахнулись. Руки Беллы замерли, и она посмотрела на Гермиону, ее глаза были темными и полными желания. — Я беру свои слова обратно; ты должна прекратить издавать эти звуки. Шатенка покраснела. — Мне жаль. — Нет, не стоит. Я просто не могу… Я не думаю, что ты понимаешь, какой эффект ты производишь на меня. Это так непрофессионально с моей стороны. — Беллатрикс разжала руки и отошла в сторону, идя вдоль стола, пока снова не оказалась возле талии Гермионы, так что девушке на столе не пришлось наклоняться, чтобы увидеть ее. — Ты должна это знать; было бы нечестно, если бы я скрывала это от тебя. Грейнджер села, придерживая полотенце и глядя на другую женщину. — Что непрофессионально? — Она, конечно, знала, но хотела услышать, как брюнетка это скажет. Боже, пожалуйста, скажи это. Глаза Беллатрисы впились в нее. — Ты должна была заметить… Я не осторожна. — Пожалуйста… — практически прошептала Гермиона, перекидывая ноги через бортик и подвигаясь ближе, так что она сидела почти прямо перед Беллатрисой. Она откинула полотенце в сторону. — Скажи мне. Блэк внимательно смотрела на неё и, должно быть, увидела в ней желание; оно отражалось на ее собственном лице. Она шагнула ближе, и ноги шатенки слегка раздвинулись, освобождая ей место. Белла восприняла это как приглашение и прижалась к девушке. Гермиона не удержалась и слегка сжала бедра. Руки Беллатрисы поднялись и обхватили лицо Грейнджер, она наклонилась к ней, их губы почти соприкоснулись. — Я хочу тебя, — прошептала Блэк, позволяя их губам мягко соприкоснуться, что вызвало легкий вздох шатенки. — Я хочу тебя с нашей первой встречи. Хочешь ли ты меня, Гермиона? — Да… боже, да, — прохныкала Миона. Она была такой мокрой, такой горячей; ее руки бессознательно вцепились в ткань топа Беллатрисы. — Я хочу тебя. Поцелуй Беллы был обжигающим и немного собственническим. Она требовала девушку так, словно намеревалась поглотить ее, и Гермиона не возражала против этого. Шатенка прижалась к ней, приоткрыв рот, чтобы язык Беллатрисы проскользнул мимо ее губ и вырвал у нее стон. Она притянула брюнетку ближе, полностью обхватив ее ногами и ощущая подтянутый живот напротив своего центра. Руки Блэк переместились на ее бедра, прижимая ее к себе, и Гермиона закинула руки ей на плечи. Бедра Беллатрисы вжались в ее бедра, и Грейнджер почувствовала, как между ними пронесся стон. Она прижалась еще крепче, когда брюнетка обхватила ее и подняла, неся до тех пор, пока Миона не почувствовала, как прохладная стена прижалась к ее спине. Она выгнулась в поцелуе, и Белла начала прижиматься к ней бедрами. Пальцы Гермионы запутались в ее волосах, она провела ногтями по коже головы, отчего Беллатриса дёрнула бедрами, вырывая у шатенки резкий стон. — Черт, — простонала Блэк, ее пухлые губы переместились со рта Гермионы и стали целовать ее челюсть и горло. — Ты уверена в этом? — Да. Блять. Да. — Гермиона начала тянуть за топ, пытаясь раздеть другую женщину. Она хотела почувствовать ее кожу на своей; было несправедливо, что Беллатриса была полностью одета, а она — в спортивном лифчике и маленьких шортах. — Ты хоть представляешь, что я хочу с тобой сделать? — прорычала брюнетка, когда ее футболка улетела вглубь комнаты. Грейнджер снова застонала, когда рот Блэк вернулся к ее шее, а затем она почувствовала, как зубы кусают ее ключицы. Она была уверена, что уже достаточно намокла, чтобы это проступило сквозь шорты, а их шов только усугублял ситуацию, ведь теперь у нее было настоящее трение. — Черт, Белла… — Во всех своих немногочисленных Гермиона никогда не была той, кто умоляет. Однако сейчас она испытывала сильное искушение попросить эту женщину трахнуть ее до беспамятства. Лицо брюнетки прижалось к верхней части ее груди, которую скрывал спортивный бюстгальтер и положение, в котором она находилась. Она почувствовала горячие поцелуи и зубы, скользящие по мягкой коже, прежде чем ее голова откинулась назад и ударилась о стену. Она слегка поморщилась, но ощущение губ брюнетки на её коже вскоре вытеснило все мысли о чем-либо еще. Она посмотрела вниз, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Беллатриса с самой дьявольской ухмылкой, которую Гермиона когда-либо видела, берет молнию ее лифчика зубами и тянет вниз. Она успела опустить ее наполовину, прежде чем угол наклона сделал невозможным дальнейшее движение. Но это не остановило Беллу. Она сильнее прижала шатенку к стене и просунув одну руку под бедро для дополнительной поддержки, а другой потянула за молнию, пока та не расстегнулась. Обнаружив внутри два крючка, Беллатрикс зашипела, а Грейнджер издала полустон, полухихиканье, которое перешло в придушенный стон, когда брюнетка расстегнула их одной рукой. Передняя часть бюстгальтера немного отодвинулась в сторону, и Блэк сдвинула его еще дальше, так что обе части бюстгальтера болтались по бокам груди Гермионы, оставляя её на обозрение и милость рта Беллы. Беллатрикс обвела ртом один напряжённый сосок, покрутила вокруг него языком, а затем впилась зубами. За стоном Гермионы последовал придушенный крик, и она запуталась руками в волосах брюнетки, удерживая ее на месте, пока ее язык сводил шатенку с ума. Белла не торопилась, дразня ее до такой степени, что Миона задумалась, сможет ли она кончить только от этого. Беллатрикс перешла ко второму соску, оставив другой влажным, напряженным и открытым для прохладного воздуха. Процедура повторилась, и свободная нога Гермионы опустилась, пальцы заскользили по полу. Другая женщина медленно опустила ее, отпустив сосок с хлопком, и ухмыльнулась шатенке, прежде чем снова поцеловать её. Гермиона прижалась к Блэк, чувствуя, как ее соски касаются сетки спортивного бюстгальтера Беллатрикс. Она стонала ей в рот, а затем взяла нижнюю губу другой женщины между зубами и потянула, когда они отстранились. Руки брюнетки переместились на бедра, ее губы целовали челюсть Грейнджер. Она играла с поясом шорт, пока Гермиона не подалась бедрами вперед и не застонала, не в силах говорить, но требуя, чтобы Блэк продолжала. Рука Беллы скользнула под пояс шорт, и пробралась между бедер Мионы, и обе женщины задохнулись, когда рука брюнетки нашла слизь. — Черт, — простонала Беллатрикс в шею Гермионы, прежде чем ее губы коснулись мочки уха, дразня ее языком. — Ты надела мои шорты, под которыми ничего не было?» — Да, — Грейнджер подалась бедрами вперед, отчаянно желая, чтобы Беллатрикс сделала нечто большее, чем просто гладила ее. — Непослушная, — прошелестел голос Блэк, когда она взяла мочку уха между зубами, а ее пальцы нащупали клитор Грейнджер. Девушка издала придушенный стон, ее бедра дернулись, и она крепче прижалась к брюнетке, отчаянно желая большего. — Черт, Белла… Ладонь Беллатрикс надавила на ее клитор, и Гермиона чуть не потеряла сознание. Пальцы женщины дразнили ее вход, заставляя другую девушку хныкать. Длинные тонкие пальцы скользнули в нее, и Гермиона прикусила плечо перед собой, вызвав стон Блэк. Старшая женщина вливалась в Миону, заставляя ее задыхаться, сопротивляться, но она чувствовала, как быстро нарастает напряжение, и ее стены уже сжимались. Беллатрикс тоже тяжело дышала, прижимаясь к уху шатенки, и издавала восхитительные стоны, когда Гермиона начала содрогаться. — Кончи для меня, — практически потребовала она, и тело девушки подчинилось, взорвавшись. Она вцепилась в Беллатрису как в якорь, пытаясь удержаться в вертикальном положении; ее ноги затряслись, а глаза закатились. — О боже, — застонала шатенка, когда начала опускаться, все еще наполовину обхватив другую женщину. — Блядь. — Ты такая сексуальная, — пробормотала Белла, прижимаясь к ее шее и покрывая поцелуями чувствительные места. Гермиона с усмешкой зарылась в ее волосы и прерывисто втянула воздух. Пальцы брюнетки лениво поглаживали ее, и она почувствовала, как дрожат ее бедра. — И это говорит женщина, которая только что сделала это со мной. — Кто мог бы устоять перед этим? — Голос Беллатрисы был самодовольным, она отстранилась от шеи Гермионы и поцеловала ее в губы, оставив ее снова бездыханной. — Я намерена сделать это снова. — Спальня, — пробормотала Грейнджер, ее губы коснулись губ женщины. — Теперь моя очередь. — Правда? — Беллатрикс ухмыльнулась, крадя еще один поцелуй. — Ну тогда… Она медленно вынула руку из шорт, которые теперь были полностью влажными, и усмехнулась, глядя на свои скользкие пальцы. Гермиона застонала, когда Блэк обхватила ртом свои пальцы, пробуя их на вкус. — Черт… — Хочешь попробовать?»= — Ухмылка Беллы исчезла, когда шатенка взяла ее руку в свою и медленно посасывала ее пальцы, проводя языком между ними и вокруг них. — Боже… Гермиона… Девушка ухмыльнулась и потянула ее за руку в сторону спальни, решив раздеть ее догола и затащить под себя. Усмешка Беллатрисы, сменилась вздохом, когда шатенка опустилась на колени и взялась за пояс ее леггинсов. Впервые Гермиона смогла как следует рассмотреть внушительный пресс Блэк. Она усмехнулась, вспомнив свою реакцию при первом взгляде на него, и наклонилась вперед, оставляя лёгкий поцелуй над пупком, а затем проводя по линии пресса. Беллатрикс издала задыхающийся, стонущий звук, и ее живот завибрировал от сокращения мышц. Миона с наслаждением обводила губами и языком контуры ее мышц живота, ощущая твердые мышцы и мягкую кожу под ними с таким острым удовольствием, что с радостью могла бы провести так несколько часов. Пальцы брюнетки запутались в ее волосах, и она крепко сжала их, оттягивая голову Грейнджер. — Ты хочешь, чтобы я умоляла? Потому что это не в моем стиле, — ухмыльнулась она, глядя на другую женщину, чьи губы были припухшими, а глаза остекленели от желания. — Я тоже, — ухмыльнулась Гермиона и начала стягивать леггинсы Беллатрисы. Они были настолько узкими, что их было трудно снять, и Белле пришлось использовать комод как опору, пока шатенка решительно тянула одежду вниз. Сняв легинсы, Грейнджер отпраздновала победу, любуясь открывшимся перед ней зрелищем. Ноги Блэк были бледными, подтянутыми и невероятно сильными. На ней было только черное нижнее белье, которое Гермионе захотелось сорвать и отправить лицо между бедер, но она сдержалась. Шатенка хотела не торопиться. Она положила руки на сильные бедра и поцеловала Беллатрису в бедро. Она почувствовала, как бедра женщины дёрнулись, а Гермиона лишь захихикала, прежде чем укусить ее. Беллатрикс втянула воздух и выругалась про себя. Шатенка переместилась к поясу ее нижнего белья, целуя его по краю, пока не добралась до другого бедра и не переключила свое внимание туда. Брюнетка хныкала, ее пальцы сильно царапали кожу головы Гермионы. Девушка зацепилась пальцами за резинку трусов, и Беллатрикс приподняла бедра, готовая помочь снять их, но Грейнджер воспользовалась новым углом и поцеловала ткань между бедер, ощутив губами влагу, собравшуюся на них. Она услышала стон сверху и не удержалась, снова прижалась к нему губами, на этот раз высунув язык, чтобы попробовать влажную ткань на вкус. Она застонала от удовольствия и медленно потянула белье вниз, наблюдая за Беллатрисой сверху сквозь дымку желания. Белье разлетелось по комнате, а Гермиона прижалась губами к бедрам женщины, прикусив одну из них и выпустив изо рта Беллы еще одно ругательство. — Я вижу, тебе очень нравится дразниться, Грейнджер. — Тише, или я покажу тебе, как я действительно могу дразнить. — Она подмигнула Блэк, которая застонала, схватившись руками за комод, отчаянно наклоняя бедра вперед ближе к лицу Гермионы. Грейнджер ухмыльнулась, просунув лицо между бедер и целомудренно поцеловала клитор Беллатрисы, что вызвало приглушенное «М-мф». Она закинула одну из ног на плечи, открывая Беллу для себя, и провела языком по ее клитору, а затем втянула его между зубами. Бедра брюнетки начали двигаться перед ее лицом, а затем она снова врезалась в комод. Гермиона наклонилась вперед, оставляя меньше пространства для движения, и начала лизать и сосать её клитор, чувствуя, как нога Беллатрисы обхватывает её плечи и притягивает ближе. Шатенка наслаждалась ощущением сильных мышц, удерживающих ее на месте, а женщина над ней стонала от прикосновений. Белла была невероятно вкусной, и Гермиона с нетерпением лизала ее, собирая влагу и проводя языком по входу. Ей понравилось ощущение клитора во рту, и она сосредоточилась на нем, посасывая его, пока два свободных пальца входили в брюнетку, заставляя женщину над ней ругаться и извиваться. Она медленно двигалась, дразня ее, в то время как сосала и лизала ее клитор с полной силой. Она начала увеличивать скорость движения пальцев, пока брюнетка не издала над ней нечленораздельные звуки и шатенка не почувствовала, как Белла начинает сжимать её пальцы. Она закрутила их внутри женщины и особенно сильно воздействовала на клитор, и это было все, что требовалось; Беллатрикс издала громкое рычащее «Блять!» и сильно кончила. Гермиона продлевала его, продолжая входить и выходить из нее, пока женщина над ней переживала оргазм. Когда она кончила и Грейнджер закончила очищать ее языком, она села на пятки и с ухмылкой посмотрела на другую женщину, затем встала и вылезла из одолженных шорт. Беллатрикс смотрела на нее сквозь прикрытые глаза, все еще задыхаясь. Она отпустила комод и стянула с себя спортивный лифчик, оставив их обоих обнаженными и сияющими. — Ложись на кровать, — сказала Блэк, бросая лифчик на пол. — Я хочу попробовать тебя как следует. Миона захихикала, несмотря на то, как она сжалась при этой мысли. Она отступила назад и села на край кровати, переместившись в ее центр. — Тогда давай, — она прикусила губу и наблюдала, как ухмылка Беллатрисы растет, когда она подошла к кровати и забралась на нее, оказавшись между бедер Грейнджер. Шатенка приподнялась на локтях и поцеловала Беллу, застонав от толчка бёдер женщины. Она вжалась в нее, желая, нуждаясь в ней, и Беллатрикс захихикала ей в рот. «Так сильно не терпится?» «Черт», — стонала Гермиона. «Да.» «Ммм, но теперь я не буду торопиться». Девушка хныкала, когда Белла потянула зубами ее нижнюю губу, а затем начала целовать ее тело. Брюнетка долго дразнила грудь Гермионы, делая ее соски болезненными и розовыми между своим языком и зубами. Они были как бутоны, пиковые и напряженные, и шатенка хныкала и задыхалась от каждого прикосновения, насколько чувствительными они были сейчас. Когда Беллатрикс начала прокладывать дорожку поцелуев по ее животу, шатенка поняла, что совершила ошибку, дразня другую женщину. Белла прижимаясь к мягкой коже, покусывая и оставляя маленькие красные следы на коже. Миона почувствовала, что ее бедра становятся влажными, пока она прижималась к бедру брюнетки. Женщина захихикала и убрала бедро, оставив Гермиону хныкать и сжимать ноги вместе, пока Беллатрикс, расположившись на ней, продолжала медленно целовать, облизывать и посасывать ее тело. Ее волосы, совершенно беспорядочные и выпавшие из хвоста, в котором они были собраны, скользили по коже шатенки, пока она закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением. «Белла…», — стонала она при одном особенно восхитительном укусе в бедро. «Да?» Губы женщины шептали в её кожу, не отрываясь от своего дела. «Пожалуйста…» Усмешка, которая сорвалась с ее уст, заставила Гермиону сжаться. «О, так ты умоляешь». «Я больше не могу», — задрожала Миона. Она так отчаянно хотела кончить, что ей было все равно, что она немного хнычет. «Пожалуйста, трахни меня». Белла втянула воздух и посмотрела на Гермиону, глазами наполненными похотью. «Раздвинь ноги», — сказала Блэк через мгновение и сдвинулась так, чтобы Гермиона сумела раздвинуть ноги так широко, как только могла, приглашая Беллатрикс основательно войти в нее. Старшая женщина легла между ее бедер и поцеловала каждое из них, нежно прикусывая, как и Грейнджер, прежде чем ее язык скользнул по входу, губы брюнетки сомкнулись вокруг клитора девушки. Бедра Гермионы дернулись вверх, и Беллатрикс тут же прижала их своими сильными руками, оставляя шатенку в отчаянии от желания большего трения, чем Блэк могла ей дать. Ее дразнили, почти мучили медленные, восхитительные посасывания и покусывания ее клитора. Когда язык брюнетка впился в нее, Миона почти потеряла рассудок, ее бедра отчаянно задвигались, но она не могла этого сделать. Беллатрикс между ее бедер давала мастер-класс, как трахать женщину, и Грейнджер была очарована и полностью потеряна. Ее никогда так не трахали; она начала сомневаться, трахали ли ее вообще когда-нибудь как следует, когда пальцы Беллы скользнули в нее и закрутились. Не имея возможности двигаться и находясь полностью во власти другой женщины, у Гермионы перехватило дыхание от стонов и дрожи, которые она больше не хотела скрывать. «Боже… да… трахни… прямо здесь… о да, да… о БЛЯДЬ». Гермиона кончала и крепко сжимала простыни в кулаках, отчаянно нуждаясь в чем-то, что могло бы удержать ее, кроме женщины, держащей в заложниках ее бедра и безжалостно погружающейся в нее. Она не останавливалась, только медленно двигалась, пока шатенка отходила от оргазма. «Белла, черт…» хныкала Гермиона, чувствуя, как ее волосы начинают прилипать к ней от пота. Внимание Блэк все еще было приковано к ней, и девушка снова заскулила. Другая женщина явно хотела заставить ее кончить снова. Гермиона не знала, сможет ли она. Миона чувствовала себя как желе, как будто она больше не была цельным телом; она просто состояла из удовольствия, которое испытывала, неровного дыхания и дрожащих мышц, которые все еще сокращались. Гермиона отпустила простыни и обхватила голову Беллы, запутавшись пальцами в ее волосах и потягивая каждый раз, когда та стонала. Она хотела большего; брюнетка снова стала дразняще медленной. Гермиона почувствовала, как брюнетка снова посасывает ее клитор, и зарычала, желая большего. Она крепко сжала бедра вокруг плеч Беллатрисы и запустила пальцы в ее волосы, притягивая ее голову вверх, чтобы посмотреть на нее. «Поднимись сюда», — потребовала она. Белла ухмыльнулась, но подчинилась, подползла и впилась обжигающим поцелуем в губы Гермиону, которая тут же перевернула их. Беллатрикс удивленно хихикала, пока Миона не переползла через нее и не устроилась на ее лице, нависая над женщиной. Глаза женщины потемнели, и она снова обхватила бедра Грейнджер руками, на этот раз притягивая ее к себе, чтобы снова просунуть в нее язык. Гермиона застонала, схватившись за раму кровати и используя свое новое преимущество, чтобы прижаться к лицу брюнетки. Она победно ухмылялась, глядя на другую женщину, которая хихикала, посылая вибрации на клитор шатенки, заставляя ее дергаться. Одна из рук Беллатрисы отпустила ее. Она застонала от мысли, что женщина ласкает себя, пока ее рот находится на Грейнджер. Она прижалась к молодой девушке еще сильнее, пока та не кончила, выкрикивая ее имя, а костяшки не побелели на спинке кровати. Беллатрикс стонала в нее, ее собственные бедра выгибались от взгляда Мионы, когда она тоже кончила, под давлением собственных пальцев на клиторе. Спустившись с пиков удовольствия, Гермиона уронила руки на кровать и задыхалась, сгорбилась, глядя на самодовольное выражение лица брюнетки, которая вытирала с лица её соки, прежде чем рухнуть на бок. «Святое дерьмо». Белла хихикнула и ухмыльнулась, перекатилась на бок и провела пальцами по животу и бедрам Грейнджер, нежно, словно играя на пианино, оставляя следы собственных соков на коже женщины. «Точное описание моих чувств». Шатенка усмехнулась и придвинулась ближе, обхватила лицо Блэк и поцеловала ее, теперь уже более нежно, когда они лежали, приходя в себя. Беллатриса убрала с ее лица пряди волос. «Ты чертовски красива», — вздохнула Гермиона, любуясь видом. Она и раньше видела ее потной, но это был другой уровень великолепия. Ее глаза все еще были приоткрыты и слегка остекленели, губы припухли и все еще были слегка покрыты соками девушки. Она высунула язык и облизала их, оставив поцелуй на нижней губе шатенки. «Это тебе», — сказала Беллатрикс, ее губы искали новых нежных поцелуев. Некоторое время они лежали, обмениваясь случайными поцелуями, наслаждаясь тем, что только что произошло. Когда Гермиона задрожала, ее кожа, наконец, немного остыла, Белла потянулась вниз и схватила простынь, накрывая девушку. «Я должна принести тебе воды», — пробормотала она, целуя лоб Миону. «Что?» Гермиона хихикнула. «Тебе только что сделали спортивный массаж, а потом тщательно оттрахали; тебе нужно пополнить свой водный запас», — подмигнула Беллатрикс. «Дополнительный уход? Правда», — поддразнила Гермиона. «Это важно», — подмигнула Блэк, вставая и беря мешковатую футболку, натягивая ее через голову. Она просто прикрывала ее, делая ее полупрезентабельной, но все еще выглядящей хорошо оттраханной. Грейнджер смотрела, как она уходит, с ухмылкой проводя взглядом по ее ногам. Когда брюнетка вернулась, Миона села у изголовья кровати и с благодарностью потянулась за стаканом с водой. Беллатрикс сделала глоток и передала его ей. «Неужели нельзя было взять два стакана?» поддразнила Гермиона. «Слишком спешила вернуться ко мне?» «Детка, мы обменялись телесными жидкостями; обменяться водой не навредит нам». Белла ухмыльнулась, целуя шею шатенки, пока та глотала воду. Она передала стакан обратно женщине, которая допила его и поставила на прикроватную тумбочку. «Но да… я очень хотела вернуться». Гермиона прикусила губу и притянула женщину к себе для поцелуя. «Мне тоже», — усмехнулась девушка, когда они прервали поцелуй, ее губы все еще были прижаты к губам Беллатрисы, а носы соприкасались. «Итак, мне кажется, что я делаю это немного не в той последовательности, но… я хочу пригласить тебя на свидание. Если ты не против». Гермиона усмехнулась и прижалась к губам брюнетки. «С удовольствием». «Хорошо. Потому что у меня нет намерения, чтобы это было на один раз, а у тебя?» «Вовсе нет», — усмехнулась Грейнджер, притягивая к себе женщину. «На самом деле, я собираюсь сделать это два раза прямо сейчас».