your eyes – my space

      Утро.       Солнечный свет, как бы сильно ни хотел, но все равно никак не мог пробраться через плотные слои тёмной ткани, которые висели около окон на светлых, молочного цвета и с разными непонятными, но достаточно красивыми для интерьера данной небольшой по размерам комнаты, карнизах. Тёмно-синих оттенков шёлковая, блестящая на свете утреннего солнца и очень приятная на ощупь ткань, висевшая там, неимоверно красиво развивалась, будто отдаваясь волнами холодному утреннему ветру. Такую ткань, наверное, нельзя даже назвать занавесками, потому что она слишком длинная для них, но все же пусть будет так. Куски синей ткани (занавески темно синего цвета) все же, отлично справлялись со своей задачей, а именно — защищать комнату от попадания внутрь очень уж нежелательного, особенно по утрам, солнечного света, который, попадая внутрь, не давал нормально спать. Это в действительности являлось реальной проблемой для спящих.       Яркие лучи солнца, на самом деле, очень сильно мешали спать по утрам, раздражая и не давая нормально высыпаться. Как говорится, наслаждаться сном как следует, отдыхая и получая удовольствие ото сна. Не получалось просто нормально высыпаться и при этом не пить кофе целый день, как ненормальный, зависимый от кофе человек, но вот на самом деле, только кофе и спасал от вечного чувства недосыпа, который преследовал их почти что каждый божий день. Свежий весенний утренний воздух всё равно проникал в спальню через приоткрытое окно, несмотря на шторы, освежая комнату свежим воздухом.       Несмотря на то, что уже был почти полдень, двое спящих эльфов не торопились никуда. Им всё равно не нужно было никуда идти с утра пораньше, ведь у них наконец-то появился уж очень долгожданный для обоих выходной.       Можно законно ничем не заниматься, а просто лежать целый день на мягкой, пусть даже чуть помятой, кровати под не менее мягким одеялом. В основном они только и делали, что работали на постоянной основе.       В конце концов им удалось найти свободное от работы время, которое даже совпадало у обоих. Так выходило очень редко, можно сказать, что они выиграли полный джекпот в этот раз. Это грело душу не хуже любого костра. Вот за это невыносимо долгое время им наконец-то удастся провести время вместе, заниматься всем, чем хотят. Да и просто хорошо провести время в компании друг друга, а не раздельно.       Это ли, не самое что ни на есть настоящее счастье для них?       У них ответ однозначно будет утвердительным.       Они вместе очень долгое время работали не покладая рук. Для воплощения в жизнь их маленькой, но все же очень важной и ценной для них обоих мечты. Почти всё свободное от работы время они уделяли только этому. И на самом деле никто, вот никто в действительности не заслужил этот долгожданный отдых так же сильно, как они вдвоём. После такой долгой и очень нелегкой, в физическом плане, работы всегда, как правило, следует отдых. Особенно с момента воплощения данной маленькой мечты. Молодожены смогли во всяком случае достичь этого и только от осознания, они очень сильно радовались, просто тому, что они смогли сделать это. Воплотить в жизнь их маленькую цель оказалось не так легко, как они думали, когда только взялись за все это.       Особенно младший из них — Чонин.       Их очень близкому другу принадлежала эта идея, идея создания собственного сада, пусть и не такого уж и большого, но между прочим очень даже уютного местечка во дворе такого же милого дома, от которого веяло неким уютом и умиротворением. Когда у Чонина только появлялись эти мысли, Чан даже и представить не мог, что у них в конечном итоге получится всё именно так, как он хотел и представлял у себя в голове ещё в самом начале.

FLASHBACK✨

Чонин очень сильно любил растения, и на самом деле совсем неважно какие, он любил их и всё. Обожал цветы и поистине восхищался их уникальностью, прекрасными тонкими лепестками и неимоверно красивыми оттенками. Младшему было интересно абсолютно всё о цветах, именно поэтому младший решил изучать науку о растениях — ботанику, как хобби. Это было вовсе не скучно, а очень даже увлекательно для него. Запах, исходящий от растений на самом деле вообще отдельный разговор для младшего. По правде говоря, он мог говорить о цветах бесконечно. Младший действительно очень сильно хотел себе много-много растительности дома, но у него была чертова аллергия на пыльцу временами, особенно весной и летом.       Это было так несправедливо по отношению к нему.       Так сильно любить что-то и не иметь возможности наслаждаться этим?       Ужасное чувство.       Вот именно в один из таких дней, когда он жаловался друзьям о том, как же сильно он хочет к себе домой орхидею, у которой есть цветки, а не только его одиноко стоящий на подоконнике кактус, которого младший назвал как ни странно для кактуса «облачком». Впрямь подходящее имя для его колючего, маленького дружочка. Его разговор с друзьями совершенно случайно подслушал Чан.       — Ты вот реально вообще не устал, каждый гребанный раз постоянно говорить одно и то же? — не унимается Рюджин.       — Да, мы и так редко собираемся все вместе из-за этой гребанной работы, а ты тут опять про аллергию, — фыркает себе под нос Минхо, — я вот реально понимаю, что тебе сложно и так далее, но вот чтобы настолько сильно…. Эх, — выдыхает старший       — Я ещё много говорю? — сделав большой глоток ранее выбранного коктейля говорит Чонин.       — Да, ты, — твердит Рюджин.       — А кто ещё? — смеётся Юна, соглашаясь со словами старшей сестры.       — Сестры Шин, они такие — фыркает недовольный Минхо.       — Да что вы пристали? — искренне не понимает Чонин. — Друзья вроде бы нужны для того, чтобы поддержать друга в трудную минуту, а не для того, чтобы издеваться над ним и шутить эти ваши дешёвые шутки вообще-то. Я реально не знаю, что с этим делать, — с какой-то нервозностью в движениях говорит Чонин, поправляя свои волосы.       — Как ты хочешь избавиться от аллергии? — серьезным видом и совсем неожиданно спрашивает Ким Сынмин, мило поправляя свои оптические очки. — Чонин, ты же всё-таки не ребёнок и пойми, что это реально очень важно, — твердит он, пытаясь донести всю важность аллергии до Чонина.       — Вот, правильно всё Сынмин говорит, — смеётся Рюджин.       — Так, а ты вообще тихо сиди, — злится Сынмин.       — Я ещё не закончил вообще-то.       — Что? — ошарашенно смотрит на него девушка.       — Дайте пусть скажет, ну? — Чонину самому интересно было бы наблюдать за их вечными перепалками, но не сейчас, — продолжай, ну.       — Так вот, — делает глубокий вдох старший. — Ты же не знаешь, что будет если ты очень долго будешь находиться рядом с растениями, да и вообще, на самом деле, я не до конца понимаю вообще в чём проявляется твоя аллергия? Как вообще может быть аллергия на растения у эльфа? Это на самом деле очень странно для меня, — машет он руками в воздухе, активно жестикулируя. — Реально, слышу про такое в первый раз. Тебе лучше понимать, что это реально опасно и все-таки, ну… Ты же не знаешь чем это все закончится? — снимая свои милые очки спрашивает Ким.       — Вау, — одновременно говорят сестры Шин, даже не глядя друг на друга, — нифига себе ты насочинил.       — Я просто хочу донести до него насколько это опасно может быть на самом деле, — твердит Ким, чуть щуря свои глаза, находясь без очков.       — Да понимаю я все это, что вы пристали опять? — начинает Чонин со слегка обиженным тоном.       — Ты сам вообще-то начал, или забыл уже как ныл нам всем недавно? — удивлённо и с нотками явного раздражения от происходящего говорит Минхо.       — Вообще-то да, сам начал — твердит Юна.       — Каждый раз одно и то же, — тяжело вздыхает младший.       — Боже мой, мальчики — закатывает глаза самая младшая в их компании — Юна. — Онни, ты что? Туда же?       — Я? Да никогда, — мотает головой в стороны Рюджин.       — Ну успокойтесь уже, хватит, — не выдерживает Минхо.       — Не знаю что и сказать, — пожимает плечи Рюджин, в то время, как пробует свой напиток, слегка морщась от специфического для неё вкуса. Не надо было рисковать и заказывать, этот странного фиолетового цвета напиток из нового меню.       — Да все очень легко решается, — констатирует, как самый очевидный факт, Ким.       — Ты про что? — слегка нетерпеливым тоном спрашивает у старшего Чонин.       — Про аллергию и цветы твои, — спокойно отвечает на вопрос Сынмин в своём стиле.       — Эх… это-то понятно, — закатывает глаза Минхо. — Говори дальше, ну?       — И как ты предлагаешь это решать? — с интересом в своих карих глазах спрашивает Рюджин у Кима.       Хоть Сынмин с Рюджин временами не ладили друг с другом, но все равно были очень хорошими и близкими друзьями, которые были единственными в их не такой уж и большой компании, дружащими друг с другом ещё со средней школы.       — Вы реально не понимаете?       — Может скажешь, и мы поймём? — не унимается Рюджин.       — Да, говори давай, — следом начинает Чонин, который весь во внимании и ждёт, что же скажет старший.       — Господи, говори давай, — когда уже Минхо начинает бесится, это уже знак начинать, а не тянуть кота за хвост.       — Мне надо только ещё раз уточнить у Чонина, — уже не так уверенно начинает тараторить Сынмин, смотря в сторону младшего.       — Да? — тянет Чонин.       — У тебя же аллергия временная? — задаёт свой вопрос Сынмин.       — Вроде да, мне так по крайней мере говорили врачи, когда я ходил к ним на обследование, — отвечает Чонин на вопрос старшего.       — Тогда отлично, — неожиданно для всех Сынмин хлопает в ладоши и встаёт со своего места.       — Да что в этом хорошего? — все ещё не может понять его Минхо.       — Я тоже ни черта не могу понять, — неожиданно подаёт голос, ранее тихо сидящая на своём месте и залипая в телефоне, Юна.       — Ты скажешь? — не унимается Чонин.       — Скажу я, скажу, — успокаивающе хлопает по плечу своего друга Сынмин, — Куда же я денусь.       — Все, тише, — злится Минхо. — Давай уже начинай.       — Ты сам заткнись, — перечит старшему Ким. Но к счастью начинает рассказывать свой маленький, но очень даже действенный план, — Так вот ребята, я всё это время думал об этом, а что если наш мальчик сделает себе так называемый ботанический уголок, но не дома?       — Это как? — не до конца понимает Чонин.       — До вас не доходит… Серьезно? — цокает Ким, закатывая свои карие глаза и всем видом показывая своё недовольство.       — Сам вообще-то виноват, говори попонятнее окей? — грызётся в ответ Юна.       — Не тяни, — начинает Рюджин.       — Ну во дворе дома можно все красиво обустроить в виде сада, — наконец-то выдаёт свой план Ким Сынмин.       — Оу, — удивлённо тянет Чонин.       — А это идея, — поддерживает задумку своего друга Минхо. Ведь все звучит на самом деле вполне логично и должно сработать.       — Что думаешь об этом? — с нетерпением спрашивает у Чонина Ким.       — Если все получится и он перестанет ныть каждый раз, то я реально готова исполнить любое твоё желание Сыними-и-инни, — видно как у Рюджин поднимается настроение из-за недавно выпитого коктейля. Говорили друзья, что не стоит заказывать этот непонятный коктейль с алкоголем. Но Рюджин ведь не будет никого слушать.       — Смотри, не забудь свои слова, — с некой наигранной игривостью в голосе говорит Сынмин.       — Пусть сначала это сработает, — вмешивается Юна.       — Я уверен, что все будет как по маслу, — отвечает на колкость со стороны младшей из Шин Сынмин, полностью уверенный в своём плане.       — Да уж, мне бы твою уверенность, — устало тянет уже более пьяная Рюджин.       — А мне нравится, очень даже, — резко подаёт голос до этого времени тихо сидящий и думающий Хо.       — Ничего не получится, — с грустным лицом говорит Чонин.       — Это еще почему? — спрашивает Сынмин не понимая, где он мог ошибиться и вообще в чем.       — Ну, у меня-то аллергия не на сами эти чёртовы растения, а на их пыльцу, вы что не знаете, что она передаётся по воздуху? И… Ну вы поняли короче, — поясняет Чонин и делает глоток напитка. Это успокаивает хоть как-то. Он отвлекается.       — Да уж, мы совсем забыли об этом, — поникшим голосом продолжает Рюджин.       — Да ничего страшного, просто выходи в свой сад в маске и не находись там долго, и все, — Сынмин просто берет и за несколько секунд реально решает и эту проблему.       — Почему я сам не подумал об этом? — тянет Чонин.       — Сынмин ты такой умный у меня, вот смотрите какой у меня лучший друг и завидуйте молча, — быстро тараторит старшая Шин, одной рукой обнимая друга       — Рюджин, тебя что подменили? — пребывая в шоковом состоянии спрашивает Сынмин, но не отстранятся.

      К старшему в голову пришла просто гениальная мысль по его мнению. Ну как по его мнению. Это все Сынмин и его идея. Но сейчас не об этом.       Он решил уговорить Чонина, который не был до конца уверен, создать их собственный маленький сад. Старший, очень хорошо знал, как важно для его любимого человека было всё делать самому, и добиться всего своим честным трудом, поэтому прекрасно понимал, как сильно обрадуется младший если узнает о том, что же все-таки придумал старший, и что на самом деле всё именно так и произошло.       Чонин быстро согласился на предложение.       Вы бы просто видели это счастливое лицо Чонина, прямо как у самого счастливого ребёнка, который все же получил любимую игрушку, которую так сильно ждал, в подарок от родителей.       И вот прямо на следующий день они начали подготовку к тому, чтобы превратить их пустой и на самом деле очень даже скучный дворик в красивый и маленький сад с цветами и другими самыми милыми растениями, которые они только могли найти. Чонин очень сильно любил пионы и просто неземный для него — запах роз. Младший вообще обожал все цветы, но пионы были его слабостью.

END OF FLASHBACK ✨

      Сейчас же, жарким летом, выходя из дома, Чонину открывается просто неописуемой красоты картина. Красивые цветы почти повсюду, а картину дополняет персиковое дерево с его розовенькими плодами, которые так и хотят, чтобы их уже наконец попробовали. Именно этим и займётся младший, как только выберется из дома. Главное, не забыть маску. Но сейчас его устраивает то, чем он занимается и пусть персики подождут. Он чуть попозже обязательно попробует сочные фрукты и точно не один.

~

      Лёжа и все ещё находясь в царстве Морфея, они наслаждались теплом тел друг друга, нежно обнимаясь во сне и переплетаясь конечностями во сне друг с другом, делились теплом с любимым телом, лежащим рядом на просторной, мягкой, словно сахарная вата, кровати, которая была почти что королевских размеров. Со стороны это выглядело так мило и одновременно очень повседневно, но на самом деле никто не мог, и не имел права видеть их такими. Слишком интимным было данное зрелище для посторонних глаз.       Этим моментом могли наслаждаться только они вдвоём. И не обязательно, чтобы кто-то видел их такими, ведь далеко не все надо видеть остальным людям в отношениях двух людей.       Далеко не все.       Они сами не очень уж сильно любили показывать свои отношения при других, и нет, они не скрывали их, но и не говорили об этом или же кричали на каждом углу, как говорится, по мере необходимости. Были люди, которые знали про их отношения с самого начала, но только самые близкие люди из их окружения, в особенности семья и доверенные друзья.       Это один из самых обычных и просто невыносимо жарких дней. Жара была ужасной и не спасал даже кондиционер. Самое обычное летнее утро в Корее, но всё равно для них каждый день проходит как в самый первый раз, как бы банально это ни звучало, но это так и есть.       Многие люди даже не верят, что существует такая любовь, и что она вообще возможна в реальной жизни, а не только в книгах, литературных произведениях или же в фильмах. Любовь у них очень крепкая и искренняя, она заставляет людей, которые не верят в любовь, задумываться о своем решении не верить в нее.       На самом деле это не было так легко, как кажется. Если быть честными то эти ‘’ идеальные ‘’ отношения для них стоили немало усилий. Каждый из них боролся со своими внутренними демонами и им все-таки удалось сохранить свою любовь, какой она была с самого начала их отношений, как бы это не было сложно. Они проделали большую работу над своими ошибками. Не каждый же человек так сможет, согласитесь. Ведь далеко не каждая пара способна на такое, не у каждого это получается в конечном итоге. Особенно в наши дни. Точно также, далеко не каждый человек поверит, что в наши дни и в современном мире могут существовать альвы…       Бан младший сладко зевает и нехотя открывает, все ещё слегка слипшиеся ото сна, глаза. Из-за не очень удобно выбранной позы Нин сразу же чувствует как же неприятно ноет все его тело. Слегка тянется на просторной кровати и переворачивается на спину, что знатно помогает ему удобнее устроиться под теплым боком своего возлюбленного, который в свою очередь все еще находится в царстве Морфея. Мило сопит.       Светловолосый юноша с милыми длинными ушками, все же, слегка запрокидывает голову, чтобы рассмотреть расслабленное лицо спящего рядом с ним альва. На пухлых губах расползается самая что ни на есть искренняя улыбка от увиденного перед собой собственными глазами, а в животе младшего уже порхают сотни самых разных бабочек, самых разных оттенков и наверное это и есть та самая любовь, о которой все так твердят и хотят себе ее.       Чонин как будто снова влюбляется в Чана, каждый день и каждую ночь, уже в сотый раз. Нин не может контролировать тёплое чувство, которое медленно разливается по всему телу. Чонин, кажется, каждый раз удивляется собственной реакции на спящего рядом с ним Чана. Он теперь проводит каждую ночь рядом с ним и каждое утро просыпается, первым делом видя расслабленное лицо спящего рядом с ним мужа. Мужа… Всё ещё слегка не веря в реальность происходящего с ним.       Это не сон.       Но Яну этого мало, очень мало. Он не хочет только смотреть на любимого, который мирно сопит рядом, решая разбудить его самым приятным способом для обоих.       Чонин, окончательно просыпаясь и жмуря сонные глаза, все же решается привести в действие свой давний план. Он думал о таком, далеко не один раз, просто не решался сделать такое не только в мыслях, но и в реальной жизни.       Сначала он невесомыми движениями своих крохотных и тоненьких пальцев очерчивает контур слегка распухших и покрасневших, от довольно долгого сна, таких мягких и желанных, сочных как самый вкусный нектар, губ Чана. Он нерешительно, почти что не касаясь мягкой кожи, очень осторожно проводит двумя пальцами по острой скуле любимого и плавно решает опуститься, невесомыми касаниями подушечек немного худеньких, музыкально длинных пальчиков к манящей шее любимого. Внезапно для самого себя он хихикает, но негромко, сразу же заметив нахмурившиеся брови во сне лежачего рядом с ним самого вкусного куска его личного счастья.       Чан же, слава богу, не просыпается, а просто поворачивается на спину и очень удачно на данный момент, скидывая с себя пушистое оделяло черного цвета, вдобавок на все это, открывая вид на своё красивое и очень накаченное тело.       Кристофер даже во сне не дает спокойно дышать своему мужу.       Чонину становится не лучше от всего этого безумия, который творит Чан сам этого не осознавая, он же просто спит, а младший даже дышать нормально не может. Младший уже на пределе, и не может просто сидеть и смотреть на это безумие, что творится прямо рядом с ним. Он сам творит это все.       — Ну что! Держись мой дорогой Чан.       Ян, все же, очень осторожно и плавно перекидывает ногу через него и очень медленно и осторожными движениями забирается на все еще сладко спящего парня сверху, наслаждаясь видом, открывшимся перед его шаловливыми глазами, которые в свою очередь очень хорошо рассматривают тело под ними, навечно запоминая каждый миллиметр безумно любимого тела. Чонин медленно и очень осторожно кладёт подбородок на чужое тело, все ещё с опаской следя за мимикой лица старшего. Все на самом деле происходит очень плавно, и он так осторожничает только для того, чтобы не разбудить все ещё крепко спящего Чана раньше времени и не испортить все, ещё даже ничего не начав толком.       Тело движется под ним и Чонину кажется, что все, это очередной провал. Поднимая свой взволнованный взгляд на старшего парень спокойно вздыхает, замечая, что не дышал все это время от волнения.       — Спит… слава богу, — успокаивается Ян, начиная уже свой долгожданный и коварный план.       Сначала он мягкими поцелуями поднимается от четкого пресса до невероятно манящих, таких сладких и желанных на данный момент губ, после чего он все же решается и оставляет на них несколько невесомых касаний, продолжая смотреть на спящее лицо Чана.       Чонин слегка пугливо и с осторожностью трется маленьким носиком о мягкую и гладкую щеку, жадно мажет горячим языком по переносице, после оставляя холодные и слегка блестящие следы на коже любимого, все же в глубине души надеясь хоть на какую-то реакцию со стороны спящего, но Кристофер все ещё продолжает спать, иногда постанывая и все-таки чувствуя касания чужого тёплого тела даже во сне.       Ян горячий.       Чан точно не ожидал такого.       Не каждый день все-таки младший такое вытворяет, на самом деле Чонин такой стесняшка, особенно в постели, но бывает, что временами в нем просыпается маленький коварный лисёнок, как например сегодня. Он не думал, что проснётся таким образом. Но он только рад на самом деле такому пробуждению. А как тут по другому, как не радоваться. Чан больше всего на этом свете любит своего мужа — Бан Чонина.       Бан старший этим утром проснулся от просто необычайно нежных прикосновений со стороны своего любовника. Он и не думал, что его вообще будут будить, так ещё и таким образом. Обычно именно Чан будит Чонина, который просто не может оторваться от тёплой постели, обнимая мягкую подушку до конца своей милой борьбы за сон и тёплое, нагретое собственным телом тепло в очень уж сильно удобной кровати.       Старшему самому не хочется так рано вставать из их тёплого уголка для сна, если быть очень честными, но, к сожалению, дела никто не отменял, и делать этого тоже никто не собирался.       Сегодня на самом деле было странно просыпаться не первым, но, как говорится, это ничуть не хуже того, а наоборот даже в разы лучше, чтобы вставать самому, ведь всё-таки когда тебя будит любимый человек своими нежными прикосновениями, это стоит всего на свете. Кристофер это прекрасно понимал и ценил каждое мгновение, проводимое рядом с мужем.       Его просто невозможно было не любить, он как будто бы не был из нашей планеты, а его неописуемая красота всегда удивляла Кристофера и заставляла его влюбляться в него вновь и вновь.       Как вообще можно не любить Чонина?       Он просто любит, точнее обожает Чонина и всё.       Ему было так тепло на душе от понимания того, что это взаимно и на самом деле Чонин чувствует то же самое, те же эмоции смотря на старшего. Понимание этого несравнимо ни с чем на этом свете.       Это вроде бы называется счастьем.       Любовью…       Чан решается и медленно открывает свои сонные, немного опухшие ото сна глаза, сразу же после этого жалея. Он умирает в сотый, нет тысячный раз. Красота младшего просто невыносима для него, он буквально убивает своей красотой.       Как так?       Чан пользуется тем, что он остался незамеченным слишком уж увлекшимся своим занятием Чонином и как раз ему это на руку. Он скользит глазами по любимому телу и не понимает за какие заслуги ему достался младший. Чонин самый настоящий кусок счастья, личного счастья Кристофера Бана. Чану сносит крышу когда он видит как младший вновь целует его, в этот раз губы терзают его ключицы, а шаловливые пальчики гладят ребра, следом плавно перемещаясь на пресс.       Оставляя невесомые касания своими мягкими губами на коже любимого, Чонин не сдерживается и легонько кусает очень уж манящую кожу, сразу после этого зализывая пострадавшую часть.       Приятно…       До его ушей доходит приглушённый стон старшего. Младший сразу же переводит взгляд на старшего и охает от неожиданности. Замирает.       — Д…доброе утро? — мямлит Чонин, не зная куда себя деть и как спрятаться от этого взгляда. Крис как будто готов сожрать его прямо сейчас, ведь у него в глазах самые настоящие, но такие манящие, черти пляшут.       — Доброе, любимый, — говорит Чан слегка охрипшим голосом после долгого сна, улыбаясь своей милой и одновременно дьявольской улыбкой. — Что ты делаешь? — игриво тянет старший.       — Я….Эмм… Я ничего такого не… не делал, — Чонин сам не понимает куда делась его недавняя уверенность в себе.       — Да? А мне вот так не кажется, — говорит Кристофер, наслаждаясь смущающимся видом младшего.       — Я могу все объяснить, — опять начинает тараторить Чонин себе под нос, почти что шёпотом обращаясь к любимому. Прячет глазки. Кусает губу. — Да и вообще, как ты можешь так спать? — Чан все ещё лежит под ним и светит голым и до невозможности сексуальным торсом в уже миллиардный раз убивая младшего.       — А как я сплю? — мило смеётся старший показывая милую ямочку.       — Неважно, — отводит глаза младший, краснея.       Как он ему скажет, что Чан спит как самое настоящее произведение искусства?       Просто спит, а Чонин не знает об какую стену биться.       Его движения во сне такие милые. Он так мило дует свои пухлые губки и хмурит брови во сне. Его запутанные волосы, которые находятся в полном беспорядке, так нравятся младшему. Он обожает играться с ними, медленными движениями наматывать на свои тоненькие пальцы его чуть сухие, из-за краски для волос, но все ещё мягкие и чуть кудрявые волосы.       Он…       Чан такой красивый. Его красоту невозможно описать никакими словами.       Невероятно просто. Он сам невероятный.       Сексуальный и милый одновременно. Как так-то?       И как Чонин только держится с таким человеком? Сам не понимает. Но не жалуется, ведь его все устраивает и он сам без ума от своего любимого.       Как можно не любить Чана?       Да никак. Это просто невозможно.       Вот Чонин и любит его больше всего на свете.       — Не надо ничего объяснять мой сладкий, мне все нравится и не надо так стесняться меня. — Ну, же? Ты чего? Посмотри на меня мой хороший, — говорит Кристофер, пытаясь хоть как-то успокоить младшего. — Все хорошо, — успокаивает его словами как только может.       И Чонин уже в сотый раз умирает от нежности старшего.       — Я… — но младший не успевает ничего сказать, ведь его резко переворачивают на спину и впиваются в губы неожиданным поцелуем.       — Ммм… — мычит в поцелуй младший, который не ожидал такого поворота событий от слова совсем. Но Чонин не против, он только за. Ведь именно этого он и хотел.       Младший в свою очередь начинает отвечать на поцелуй, как только отходит от шокового состояния. Чужие, но в тоже время такие родные губы ощущается так правильно на его губах. Это прекрасное чувство дарит такое счастье. Грубый поцелуй постепенно становится таким нежным, младший буквально плавится, находясь под горячим телом своего возлюбленного, не вынося всего этого.       У Чонина милые, чуть пухлые губы, которые просто идеально подходят к пухлым и просто нереально мягким губам Чана. Чонин не выдерживает. Губы старшего так правильно ощущаются на губах младшего. Это как куски пазла, без которых ну никак не получится собрать целую картину, только небольшую часть, если очень сильно постараться.       Они продолжают целоваться до тех пор пока не понимают, что осталось очень мало кислорода в лёгких и нехотя, все же, отрываются друг от друга, характерным чмоком, от которого Чонин весь заливается румянцем, становясь похожим на самую вкусную клубнику. Старший вообще не против съесть его целиком.       Чан в свою очередь решается и напоследок проходится своим слегка шершавым языком по нижней губе младшего, после, нежно оттягивает покрасневшую зацелованную губу собственными и улыбается. Отрываясь от губ, Кристофер смотрит в глаза напротив и просто невероятно сексуально и горячо облизывает свои влажные, так ещё и чуть припухшие из-за недавнего поцелуя губы.       У Чонина земля из-под ног уходит от таких действий со стороны Криса, который так нагло использует свою сексуальность. Он не выдерживает и отводит глаза в другую сторону, дико краснея. У Бана же в глазах пляшут самые настоящие черти. Он как будто специально играется с Чонином.       — Это все твое, любимый. Я весь твой.       Младший тяжело дышит, а его грудь поднимается и опускается в быстром темпе пока он в очередной раз хватает ртом воздух, который был ему так необходим после такого неожиданного поцелуя, но очень приятного для него.       Что вообще с ним такое происходит? Почему он так стесняется и краснеет при виде собственного мужа? Разве это нормально?       Неужели на него так действует этот дикий взгляд старшего?       В действительности на Чонина так Чан действует всегда и вне зависимости от того, чем они занимаются, временами это даже не имеет особого значения. Младший в свою очередь не может не смотреть на возлюбленного, когда есть возможность, то он его никогда не упустит. Чан для младшего просто самый настоящий ходячий фетиш. Он не понимает как старшему удаётся быть таким всегда, он временами даже не старается, ничего не делая, да даже когда Крис банально просто спит, то даже в это время младший не знает что делать от его красоты. Он такой все время.       Бан же в свою очередь лишь умиляется этим действиям со стороны младшего и вновь наклоняется к любимому, но в этот раз не делает ничего, лишь смотрит на мужа, наслаждаясь. Решил всё-таки испытать терпение младшего и по-своему издеваться над ним точно так же, как издевался над ним младший до этого пока он спал.       — Детка, ты у меня такой красивый, — говорит старший мягко улыбаясь и гладя щеку младшего тыльной стороной своей ладони.       Детка…       Ян ластится к руке как маленький котёнок, даря Крису ласковую улыбку. Он только почти что на секунду поднимает свои глаза и сразу же отпускает их обратно. Наливаясь красным по уши.       — Ну что с тобой? Ты так сильно стесняешься меня, что-то случилось? — не знает о чем уже думать старший.       — Все в порядке, — тараторит младший и неожиданно утыкается в шею любимого, обхватывая двумя руками шею старшего.       — Если ты так говоришь, то хорошо. Ну ты сам знаешь, что если что-то случилось ты можешь мне рассказать и я тебя пойму. Не надо ничего от меня скрывать мой хороший, — отвечает Чан, вдыхая аромат мягких и таких длинных, пепельных волос.       — Конечно знаю и за это я тебе очень благодарен, — и вновь объятия.       Эти объятия заставляли чувствовать себя не только нужным и любимым но ещё и живым. Чонин руками обнимает спину Криса и проводит по слегка вспотевшей коже. Пальчиками играется и мягко царапает ногтями, пока что не оставляя чётких следов своих действий, на горячей коже Кристофера только лишь красуются почти невидимые следы ногтей.       Все это время Чан ничего не делает. Он просто смотрит. Не может отвести своего пронзительного, полного любви и счастья взгляда.       — Я так сильно люблю тебя, малыш, — ни с того, ни с сего произносит Крис. Чан просто больше не может только смотреть. Впиваясь в мягкую кожу шеи, а потом поднимаясь до мочки уха Кристофер признаётся в любви миллионный раз.       — И я… и я тебя, — Чонин тяжело дышит и кажется, что каждое слово даётся ему с огромным трудом. — Ты ведь сам все прекрасно знаешь.       — Знаю любимый, — мягко улыбается старший. — Ты сейчас такой красивый, — целует своего мужа в носик Кристофер, а потом касается чужого носа своим. Проводит по ней кончиком своего носа, а после тянет одну руку к щеке, поглаживая мягкую и гладкую кожу. Руками убирает слипшиеся к вискам и лбу волосы после чего чмокает в лоб младшего. В этом жесте с первого взгляда ничего такого, но у Чонина что-то внутри ломается.       Для Чона на первый взгляд очень милые и повседневные вещи, и действия временами интимнее самого процесса секса.       Чан ведь каждый гребанный раз так старается для него. Для того, чтобы он чувствовал себя комфортно и не нервничал.       Он вообще чем заслужил такого отношения к себе? Спас целую планету в прошлой жизни?       Он счастлив.       Его делает счастливым Кристофер Бан Чан. Самый лучший да и просто до невозможности замечательный человек во всем мире. По крайней мере для Бана младшего все именно так. Ему не нужны другие, ведь он нашёл своего человека, вторую половинку, так называемого соулмейта.       — Пожалуйста, Крис… , — тянет Чонин прижимная худые руки к спине сильнее.       — Ммм…? — Чан временами любит дразнить своего ангелочка.       — Я очень хочу твои губы, милый, — Нин уже весь вспотел хотя они ещё ничего такого не сделали.       Чан не выдерживает, поймав, наконец-то, такие нуждающиеся губы своими. Поцелуй такой нежный и чувственный. Они пробуют друг друга неспешно. Тело младшего начинает дрожать, находясь под безумно сексуальным телом своего любовника. Чонин судорожно цепляется за шею и плечи мужа, в это же время мягко гладя своими длинными пальцами разгоряченную кожу Кристофера.       Чон отстраняется первым и прячет стеснительный взгляд выразительных шоколадных глаз.       — Все ещё стесняется, — проносится в голове у старшего.       Надо бы уже наконец-то поставить над этим вопросом точку.       — Милый посмотри на меня, — просит Чан мило улыбаясь.       Если у младшего была бы даже очень маленькая, но возможность, он бы не задумываясь спрятал бы свое, пунцовое из-за стеснения, лицо ладонями. Во время поцелуя они сплели свои пальцы и сейчас Кристофер крепко держал парня за руки, не отпуская. Подняв руки над головой своего любовника Кристофер остановился. Он решил, что самое лучшее решение возникшей неловкой проблемы — время. Он все делал для того, чтобы Ян собрался со своими мыслями и только потом они продолжат начатое.       Кристофер очень хорошо понимает, что этого хотят они вдвоём и оба нуждаются в продолжении ранее начатого. Яну только лишь нужно время, немного времени и все будет нормально.       — Это ведь я, — пытаясь успокоить своего любимого Кристофер начинает засыпать нежными поцелуями плечи Яна. Он вздрагивает от неожиданности, но привыкая к приятным прикосновениям через какое-то время расслабляется.       — Я … Я стараюсь не быть таким каждый гребанный раз, — с некой досадой говорит Чонин, через силу восстанавливая зрительный контакт с ним.       — Все в порядке, милый, — успокаивает своего мальчика Чан.       — Но…       — Шшш… Лисёнок, все в порядке, просто расслабься и получай удовольствие от этого, не думай ни о чем и помни насколько же сильно я люблю тебя, дорогой, — Чан поцелуями бабочками медленно поднимается к тонкой шее, временами нежно проводя по ней своим слегка шершавым языком, пробуя на вкус нежную и чувствительную солоноватую кожу.       Кристофер любил его.       Любил до бесконечности.       Любил до самой Луны и обратно.       Он любил Чонина больше жизни.       Больше, чем кого-либо в этом мире.       Чан теряет своё терпение ровно в тот момент, когда из уст любовника слетает первый стон. Ян такой красивый в этот момент. Рот слегка приоткрыт и горячий язык проходится по ним увлажняя губы, смешивая их слюну воедино.       Чана несёт.       Ян выгибается в спине и брови сами поднимаются домиком. Такой сексуальный и одновременно милашка, господи.       — Лисёнок, я так сильно хочу тебя увидеть, — Чонин ведь такой стесняшка. Они все делают в основном при темном освещении или же вообще в темноте. Он никак не может перебороть в себе это… Стеснение. Чан видит как он старается каждый раз. Он открывается мужу, но делает это медленно и постепенно. Все дело во времени.       — Я…я       — Я сейчас тебя поцелую, — быстро тараторит Кристофер запуская уже свободную руку в мягкие на ощупь волосы Чонина, второй рукой Кристофер все ещё приобнимает младшего для того, чтобы притянуть его поближе к себе и поцеловать наконец-то такие желанные влажные от слюны губы еще раз. Чану так сильно нравится это ощущение. Он погибает и заново рождается только от одного поцелуя.       Что же будет с ним потом?       Чуть попозже?       Чан целует нежно, не спешит, мягко касаясь губ Чонина своими, иногда не сдерживаясь скользит в его рот юрким языком, но сам себе все ещё не позволяет быстро углубить поцелуй, только дразнится и прижимается своим телом к чужому как можно ближе, потому что уже хочется, ещё и так невыносимо.       — Ты такой вкусный, — оттягивая нижнюю слегка опухшую и покрасневшую из-за недавних стараний старшего губу Чан отстраняет свое лицо от лица младшего. Крис так сильно хочет, чтобы Нин что-то сделал. Но младший снова отводит свой взгляд и краснеет сам не контролируя свои действия.       — Хен, — тихо произносит Чонин все еще смотря в сторону. Ушки начинают дрожать.       — Ммм…?       — Поцелуй меня пожалуйста, еще раз.       Неужели он сам попросил. Получилось!       — Как захочет мое чудо, — Кристофер снова тянется к губам любовника, забирая губы в плен. Ян же надрывисто стонет прямо в губы мужа, растворяясь полностью в очередном поцелуе. Пользуясь случаем он, недолго думая, наконец-то освобождает уже порядком онемевшие руки от хватки Чана, закрепляя их на шее кудрявого. Чонин сжимает слегка мокрые от пота волосы Чана в своих руках и медленными, следом же приятными круговыми движениями массирует кожу головы, после чего тянет Бана руками от себя, отстраняясь. У мальчика так красиво блестят пунцовые губы от очередного поцелуя, Чан невольно засматривается облизывая свои губы, смешивая при этом их слюну. Ян при виде этого не может сдержаться и ещё раз чмокает мужа в губы. Чан сам не верит своим глазам, только что Нин взял инициативу в свои руки и сам поцеловал его. У старшего на лице появляется такая тёплая улыбка, он ей-богу как будто превращается в ребёнка.       Такой искренний и только его.       Только Чонин имеет полное право видеть Кристофера таким. Младший собрав всю свою силу в кулак в этот раз уже сдерживает себя не отводя взгляда, щеки предательственно краснеют но юноша старается для мужа как может.       Это ведь Кристофер.       Его Кристофер.       Он ничего плохого не сделает ему.       Все далеко в прошлом.       Сейчас рядом с ним находится его муж.       Любовь всей жизни Бан Чонина.       Ян так сильно хочет ощущать на своём теле, требующем ласк, всю любовь его мужа. Он хочет раствориться в умелых руках любимого. Хочет подарить такую же любовь ему в ответ. Ян ведь до самых глухих ударов своего сердца любит Бан Кристофера Чана.       Он хочет превратить слова в движения.       Любить по-другому.       Заняться этой любовью.       Любить мужа до искр перед глазами.       Ян хочет подарить мужу всего себя без остатка.       Без этого чертового стеснения.       — Ча-а-н поцелуй меня пониже, — решается озвучить свои желания младший.       — Я… , — Чан просто находится в шоке. У него в голове все превратилось в сущий хаос. Перед глазами он видит только большие буквы « Error » белого цвета на красном фоне и очень много восклицательных знаков. Он приходит в себя, отгоняя все ненужные сейчас мысли и тянется к уху парня. — Я сделаю всё так, как только захочешь, милый только, пожалуйста, говори со мной, — Кристофер нежно облизывает мочку уха Нина отстраняясь смотрит на мужа и мило чмокает в нос, потираясь кончиком своего носа об нос Чонина.       Младший просто кивает и поднимает уголки рта в красивой улыбке.       Чан захватывает в плен своих до невозможности мягких губ длинную красивую шею Чонина. Он прикасается к чувствительной коже своим мокрым и горячим языком. Ян неосознанно прогибается в спине, с помощью языка тела показывая, как же сильно ему нравятся все действия старшего. Чан прикусывает нежную кожу, после чего сразу же зализывает лёгкое покраснение.       Это сводит Яна с ума.       Он просто не может сдерживать свои стоны, хотя он очень сильно старается. Чан делает ему до невозможности хорошо. Он ведь даже толком ничего не сделал, всё ещё впереди.       Ян уже сходит с ума только от прелюдий.       Кристофер не хочет действовать без согласия своего мальчика. Останавливаясь, он устремляет свой взгляд на парня, который ещё не успел отдышаться.       Чонин весь красный.       Он такой красивый.       Лёгкий румянец делает его ещё сексуальнее.       Чан ждёт пока мальчик посмотрит на него. Поймав взгляд тёмных глаз, он немо спрашивает можно ли ему зайти дальше. Сделать ещё лучше. Заставить Нина кричать от удовольствия.       Чонин тоже не говорит. У него на это сил не осталось.       Да и зачем говорить если они понимают друг друга даже взглядом?       Парень просто кивает.       Он согласен на всё.       Ян доверяет своему мужу даже больше, чем самому себе. Он полностью уверен в нём. Вот только не знает, что можно сделать, чтобы не стесняться. Мальчик никак не может перебороть это.       Кристофер ведь не стесняется его? Он тоже не хочет.       Как вообще можно побороть это стеснение. Они уже вместе достаточное количество времени. У него просто нет даже поводов стесняться своего мужа. Как вообще можно стесняться его? Ян на все сто процентов уверен в том, насколько же сильно его любит и им дорожит Кристофер. Но он просто ничего не может с собой поделать. Для этого нужно время твердит он себе постоянно, но сколько времени? Как долго это все будет продолжаться?       Глаза Чонина закатились, когда старший невесомо провёл тёплой рукой по его боку, открывая участки светлой кожи, и он почувствовал какое-то странное покалывание в грудной клетке, ощущение которого спускалось вниз по позвоночнику, пробуждая желание. Младший не сдержался и выпустил мягкий стон, пунцовые губы раскрылись в неком немом крике, и он неосознанно перекатил свои бёдра о бёдра Кристофера. Кристофер остановился, смотря в глаза напротив. Он не сдержался, приблизившись к лицу своего любовника он чмокнул парня в обе щеки.       Ян залился краской.       Кристофер временами бывает таким милашкой.       Чонин очень сильно хотел хоть в чем-то быть первым. Решившись он руками оттолкнул от себя Чана. Приподнявшись на локтях Бан младший недолго думая снял с верхней части своего тела мешающую на данный момент, ткань.       Он впервые разделся сам.       Пока что ещё не до конца, но это были первый шаги к успеху. Длинные ушки дёрнулись показывая как же сильно нервничает мальчик.       Бан был мягко говоря в шоке. Он просто никак не ожидал такого. Это было настолько красиво и сексуально одновременно, что Кристофер просто потерял дар речи. Он сидел напротив мужа и просто молчал.       Любовался.       В меру худые руки с длинными пальцами взяли ткань, протянув её наверх оголяя участки светлой мягкой кожи. Ян был красив. Сняв мешающую ткань, Чонин вновь ложится обратно на свое место. Тянет руки к Кристоферу, он как будто хочет прикрыться, но как одеяло использует тело своего возлюбленного, закрываясь от внешнего мира сильным телом. Притягивает его ближе, обхватывая широкие плечи. Ян почему-то начинает улыбаться, показывая свои милые ямочки на щеках. Крис просто не выдерживает после увиденного. Любовники снова сливаются в поцелуе. Они же провели всю вчерашнюю ночь вместе, но этого недостаточно, они в действительности нуждаются друг в друге так до невозможности сильно, что просто не могут быть далеко друг от друга.       — Все хорошо? — отрываясь от таких желанных губ интересуются Кристофер.       — Поцелуй меня лучше, пожалуйста Крис, поговорить ведь и потом успеем, — с придыханием отвечает парень и тянет мужа на себя, обвивая шею двумя руками, забирая с его уст ещё один и не менее горячий поцелуй.       — Какой вы смелый, господин Бан Чонин, — дразнится старший.       — Мгм, — парень просто уже не в состоянии говорить. Тянет руки к губам и облизывает кончиком шаловливого языка собственные пальцы. Слюна красиво блестит на кончиках пальцев. А это уже слишком. Это слишком для Кристофера, который ну вообще никак не ожидал что младший сделает такое.       Кристофер уже в который раз умирает внутри от увиденного перед глазами. Нин не перестаёт удивлять старшего. В конце концов Крис просто не выдерживает и беря парня за руку, пальцы которого находились у него почти что во рту, приближает к своим губам пробуя парня на вкус уже в миллиардный раз.       — Такой сладкий, Боже, — Кристофер смотрит на младшего с таким взглядом. Он как будто собирается попробовать его полностью.       — Аах… — Чонин Просто не в состоянии произносить хоть какие-то звуки кроме стонов на данный момент. Он сейчас не может здраво мыслить и у него в голове просто какая-то каша. Ему до такой степени хорошо, что мальчик в действительности не понимает, что же ему вообще стоит делать на данный момент. Нин никак не контролирует эти звуки, которые вырываются каждый раз из его прекрасного рта стоит Кристоферу прикоснуться к его разгорячённый коже просто даже кончиком пальца. Он просто превратился в целый открытый нерв.       Вообще с какого времени он стал таким чувствительным к простым касаниям?       Кристофер же не теряет времени зря. Пока младший находится в раздумьях Кристофер плавно с поцелуями-бабочками медленно оставляя поцелуй за поцелуем приближается к ключицам парня. Облизывая своим шершавым и до невозможности горячим языком выступающие кости на ключицах парень оставляет блестящие следы на разгорячённый коже, после дуя на них, создавая, так называемый, некий контраст. Все его эти действия не напрасны, потому что до его ушных перепонок доносятся мелодичные стоны своего мужа.       Это знак, чтобы не останавливаться.       Невесомыми поцелуями Кристофер медленно спускается к груди парня. Отрываясь от своего очень приятного и увлекательного занятия Кристофер смотрит на своего мужа. Он такой красивый сейчас. Как чёртово произведение искусства лежит под ним.       — Ещё, пожалуйста, Ча-а-а-нни…       Этого достаточно.       Кристофер возвращает свой взор на грудь парня, которая все еще слегка вздымается. Наклоняюсь он пробует на вкус первый бутон, а второй ласкает с помощью пальцев. Перехватывая мягкими губами сосок, он слегка тянет его наверх. А второй рукой же гладит грудь парня.       Он ведь хотел попробовать всего Чонина сегодня, так что же ему помешает?       Он действительно попробует его сегодня. Первым делом он забирает в плен своего горячего языка розовые бутоны, находящиеся на вздымающейся груди парня.       Кристофер касается розового бутона своим влажным языком и именно в этот момент из прекрасного рта его мужа выходит такой мелодичный и до невозможности прекрасный стон. Парень не останавливается на начатом и решается все же слегка прикусить нежную, и очень чувствительную кожу. Ян не выдерживает и зарывается в блондинистые волосы Кристофера, слегка сжимая у корней, таким образом без слов пытается доносить до любовника насколько ему хорошо на данный момент. Смакуя в последний раз уже слегка опухший сосок, Кристофер переходит ко второй совершая все те же манипуляции. Стоны его мальчика становятся все громче и все сложнее их сдерживать. Знатно поласкав грудь своего мужа Кристофер нежными поцелуями опускается ещё ниже, целуя впалый живот и не оставляет без внимания ни один миллиметр такой желанный кожи. Он доходит до пупка. Погружая туда свой язык он доводит Яна почти что до точки невозврата.       Вот и пришло время долгожданного десерта. Крису уже не терпится попробовать самую вкусную сладость, которую он оставил напоследок специально для того, чтобы насладиться им сполна. Ян понимает что происходит, но насколько бы ему прямо сейчас ни было хорошо и приятно, мальчик все ещё не находит себе места глубоко внутри. Его ведь увидят абсолютно нагим. До такого дело ещё не доходило. Они этим занимались в основном в темноте и Ян просто не мог сделать это при свете. У Кристофера не было таких проблем и он очень сильно хотел заняться любовью и смотреть на свою любовь. Ян на самом деле очень сильно надеется именно сегодня сделать все возможное для того, чтобы это воплотить в жизнь.       Когда пальцы доходят до резинки коротких шорт парень, затаив дыхание, наблюдает за дальнейшими действиями своего любовника. Кристофер останавливается и Ян в свою очередь мысленно благодарит мужа за это действие. Он действительно очень сильно хочет дать любимому человеку насладиться любимым телом, он прекрасно знает насколько сильно любит его Кристофер. Но ничего не может с собой поделать. Не так легко перешагивать через свои принципы, хотя это даже нельзя так назвать. Но ради Кристофера Бан Чонин готов абсолютно на всё и это не исключение. Кристофер ведь действительно заслуживает этого.       На немой вопрос своего мужа Ян отвечает слабой, но настоящей, улыбкой и коротким кивком, едва заметным. В тёмных омутах Кристофер видит, как серьёзно настроен парень в этот раз.       Ему просто не верится в происходящее.       Кристофер медленно тянется к резинке шорт и, всё ещё смотря прямо в глаза своего мужа, медленно тянет ткань вниз, освобождая от плена одежды участки светлой и мягкой кожи. Чонин краснеет, но все же решается и помогает Чану, опираясь на локти, он приподнимает бёдра. Ненужная, на данный момент, ткань оказывается на полу возле кровати. Избавив своего мужа от элемента одежды, Кристофер невольно пробегается взглядом по утончённым ногам и, не выдерживая, сильными руками чуть сжимает бедра.       Шаловливые руки Кристофера, исследующие молодое и любимое до невозможности тело под ними, по ощущениям были просто везде. Нин же в свою очередь отвечал на такие необходимые сейчас прикосновения своим телом. Он выгибался навстречу и хныкал от безысходности. Кристофер же невесомо поглаживал нежную кожу, только лишь лаская по эстетически красиво выступающие тазовые косточки двумя большими пальцами и одновременно с двух сторон.       Чонин тянет руки к лицу мужа, но передумав, только лишь любовно гладит Чана по волосам и смотрит в его глаза, которые для него заменяют вселенную со всеми этими звёздами.       Чан снял со своего мужа последний элемент одежды, оставляя его полностью нагим. Невооруженным взглядом можно было заметить как сильно покраснел Ян. У него даже плечи стали нежно розового оттенка. Кристофер даже представить себе не мог, что у человека могут покраснеть плечи. Но Чонин ведь не был человеком. Эльфы ведь могут и не такое. Плечи, конечно не краснели как щеки и ушки но всё-таки было заметно на фоне светлой кожи.       Сейчас Бан Чонин был просто безумно милым и таким сексуальным одновременно. Как он вообще мог быть таким? Таким до невозможности нереальным. Парень отчего-то смущался и так краснел, он прижимая стройные ноги друг другу пытался хоть каким-то образом скрыть свое возбуждение от Криса. Однако от проворных глаз и таких же рук Кристофера Бан Чана на самом деле ничего нельзя было скрыть.       Только сейчас Кристофер вспомнил про свое возбуждение. Было как-то нечестно с его стороны находиться в одежде. Он недолго думая как-то очень быстро разделся и сейчас уже Ян скользил своим любопытным взглядом по всему телу Кристофера.       Чан поудобнее устроился между ног Нина и расставив руки по обе стороны от головы мужа поцеловал его с таким упоением. Кристофер не спешит, мягко касаясь губ Чонина, иногда скользит в его рот языком, но не позволяет быстро углубить поцелуй, только дразнится и прижимается как можно ближе, потому что хочется невыносимо. Поцелуй был нежным, но постепенно он стал более глубоким. У Яна перед глазами блестели разные яркого цвета огоньки от этих нереальных ощущений. Одну руку Кристофер начал, медленно поглаживая разгоряченную кожу, опускать вниз и плавными движениями дошел до внутренней стороны бедер, раздвигая ноги. Увлеченный поцелуем парень не сопротивлялся.       Оторвавшись от сочных губ Кристофер, смотря прямо в глаза Чонина, медленно опустился вниз и поудобнее устроившись между разведенных и слегка дрожащих от перевозбуждения ног начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер.       — Ч-а-ан, прошу… аах выключи свет.       Кристофер начал смеяться.       — Сейчас утро и свет еще со вчерашнего вечера выключен, милый. Просто забудь про это и наслаждайся. Это ведь я, твой любимый и ты прекрасно знаешь как сильно я тебя люблю. Я не причиню тебе никакого вреда ты ведь знаешь.       — А-а-ах, — Чонин громко стонет, ведь Чан, смотря прямо в его глаза, начинает медленно облизывать его член, обводит каждую венку и, доходя до головки, останавливается.       — Да, вот так, тебе сейчас будет еще лучше, — сразу же после того, как Крис произносит эти слова следующим действием он погружает в свой горячий и влажный рот возбуждение мужа. Так хорошо ощущается это тепло и влажность чужого рта. У Чонина даже сил не осталось на то, чтобы как-то сопротивляться столь приятным действиям. Он в этот раз просто будет наслаждаться временем, проведенном вместе с Чаном. Он очень близок к финишу и хватая парня за волосы слегка тянет наверх. Крис все прекрасно понимает без всяких слов и останавливается, чтобы в следующее мгновение опуститься еще ниже, чуть шире раздвигая ноги Чонина.       — Я хочу попробовать тебя везде, любимый, — Чан касается кончиком языка колечка мышц, а после погружает туда одну фалангу указательного пальца. Чонин сам того не понимая разводит ноги еще больше, краснея и руками тянется к лицу, закрываясь хоть так. Чан же на ощупь находит чужие руки и убирает их с лица.       — Смотри на меня, прошу.       Ян не в состоянии отказать.       В ожидании следующих действий Чонин начинает ерзать тазом по кровати, слегка сжимая рукой края белой подушки под собой, внимательно наблюдая за тем, как Чан медленно проталкивает язык в проход, скользя почти полностью внутрь, расширяя узкие стенки и заполняя младшего в буквальном смысле собой.       Чан, блять, реально отлизывал ему. Это просто не укладывалось у него в голове и только от одной мысли об этом Чонин умирал изнутри. Бан младший действительно понятия не имел, как вообще выживет после такого. Он на самом деле уже был просто чертовски близок, а дразнящий и до невозможности приятный язык вокруг колечка мышц лишь сильнее подталкивал его к краю, слезы уже давным давно украшали прекрасное покрасневшее лицо, и Ян, не выдержав, просто сорвался на мольбы. Он и представить себе не мог насколько это приятно.       Спустя несколько минут Ян уже был полностью растянут, Чану тоже было не так уж и легко. Все это время болезненное возбуждение не давало ему покоя.       — Прошу, быстрее… войди уже в меня, — Нин в нетерпении начинает двигать ногами, притягивая Чана поближе.       — Блять… — для Чана сейчас только лишь жизненно необходимо просто взять и вжать Чонина в их постель, наконец-то раскрыть его полностью, развести до невозможности длинные стройные ноги, чтобы видеть, как жадно принимает его любимое тело.       Крис мял мягкие на ощупь, но все равно довольно упругие одновременно ягодицы мужа совсем невесомо. Это было чертовски приятно и подтвердил это очередной стон со стороны младшего, который лежал и руками взялся за подушку, сжимая в руках до белых костяшек.       — Великолепный… блять, — Чан смотрит на мужа взглядом полным любви и нежности, но при этом в его в глазах прячется пламя.       — Чанни, ты меня смущаешь опять.       — Ты же дашь мне насладиться всем этим… тобой? — Чан невесомо проводит ладонью по впалому животу а потом этой же рукой тянется к собственному возбуждению, медленными движениями лаская орган и при этом держит зрительный контакт с любовником, который при виде всего этого безобразия со стороны мужа краснеет, но не отводит взгляд.       — Да, а-ах, — Чонин в этот раз уверен на все девяносто девять и девять процентов и эта никчемная ноль целых одна десятая процентов в этот раз не помешает ему доставить удовольствие любимому мужчине. — Пожалуйста, — шепчет Чонин на одном дыхании, когда Чан прижимается мягкими влажными от слюны губами к его бедренной кости, слегка покусывая нежную кожу. —Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       — Пожалуйста, что, малыш? — дразнит Чан не сдерживаясь и глядя на него таким взглядом, словно готов прямо сейчас его съесть.       — Что угодно, главное сделай уже что-нибудь… — умоляет Нин уже в бреду, отчасти потому, что он на самом деле пока что не до конца знает, о чём он вообще просит сейчас, но в основном потому, что он хочет получить всё, что даст ему муж.       Нин чувствует, как его душа покидает тело хозянина, когда такой желанный на данный момент, да и вообще всегда и везде, член мужа дотрагивается до него, осторожно проводя по колечку мышц, как будто Чан чего-то боится.       Боится, что Чонин передумает?       Кристофер обретает уверенность только тогда, когда Нин сам подаётся его ласке, двигаясь навстречу. Ему хорошо, Кристофер же сделает еще лучше.       Чан входит в него. Толчки такие медленные, что у Яна как будто взрывается собственное сердце от этих нежных ощущений. Он чувствует всего Чана внутри, каждую чертову венку. Так до невозможности хорошо.       Хочется побыстрее.       Ян тянется к мужу и соединяет их губы в чувственном поцелуе. Сам не понимая почему он начинает плакать. Ему хорошо и он смог перебороть себя. Чонин это сделал.       — Что случилось любимый? Мне остановится? — обеспокоенно спрашивает Кристофер останавливая абсолютно все движения и обращая все свое внимание на мокрое от слез лицо парня напротив.       — Не-е-ет, не смей — хнычет парень в ответ, утыкаясь в шею мужа, целуя.       — Все в порядке? — шепотом спрашивает парень.       — Лучше просто не бывает.       Движения становятся все быстрее, а удовольствие распространяется по всему телу. Бан младший закатывает глаза и протяжно стонет, подмахивая прекрасными бёдрами навстречу. Чан не может перестать наблюдать за всем этим безобразием.       Бан Чонин его убивает.       Ему так хорошо, что он готов отдать жизнь за то, чтобы получать такое удовольствие постоянно. Просто наблюдать за мужем.       Любить и быть любимым в ответ.       Чонин прямо сейчас такой мягкий и расслабленный лежит под ним. Принадлежал он только ему. Только один, всего один человек на всем белом свете имел право видеть его таким, только Кристофер Бан Чан имел на это полное право и только он мог видеть его таким открытым и просто до невозможности честным, таким податливым и сексуальным. Все эти до невозможности сладкие стоны, ласкающие слух, дрожащее от крышесносного удовольствия тело в его сильных руках — всё это принадлежало лишь ему одному, Кристоферу Бан Чану, его мужу.       — Чааан я так сильно люблю тебя.       Это все.       Чан сейчас реально не выдержит.       — Я люблю тебя, — они кончают почти одновременно. С разницей всего лишь в несколько жалких секунд. Удовольствие пронзает тело и после самого высокого стона за сегодняшний день Чонин расслабляется, откидывается на мягкую постель тяжело проглотив накопившуюся во рту вязкую слюну. Тугие стеночки же, пульсирующие от крышесносного оргазма помогают дойти до финала и Кристофера. Он, дойдя до финала рычит себе под нос, кончив внутрь своего мужа.       Вот об этом они не договаривались.       — Прости меня солнце я не…       — Все прекрасно, иди ложись рядом со мной, — Чонин не дает договорить и тянет ручки приглашая любовника в свои объятия.       — Я только на минутку, — Крис тянется к прикроватной тумбочке и достав влажные салфетки убирает со своего мужа белесые капельки.       — Спасибо, любимый, а теперь я хочу обниматься, — тихо произносит Чонин.       Чан ложится рядом и укрывает их легкой тканью белого цвета. Положив голову на грудь Нина Крис обнимает мужа поперек талии и чувствует как руки играются с волосами.       Чан счастлив.       — Я люблю тебя, — пальчиками перебравшись до подбородка и притянув Кристофера к себе, произносит Чонин, после нежно целуя.       Сейчас у Чана внутри целый праздник.       Он любит Нина и это не обязательно произносить словами. Чонин обо всем и так прекрасно знает.