Сквозь время

Аллен открывает глаза и удивленно моргает, увидев стоящую у большого окна Микаэлу. Она одета вовсе не в форму экзорцистов, а в простую светлую рубашку и темные брюки. Кажется, вещи мужские. Очень знакомая одежда, на самом-то деле. — Мика? — тихо окликает Аллен, зная, как она не любит своё полное имя. — О, ты проснулся. Можем выйти и поговорить? Во вспышке молнии Аллену удаётся разглядеть бинты на шее и руках Мики, и ещё несколько свежих пластырей на ее опухшем лице. Почему-то ему кажется, что под одеждой все куда хуже. — Конечно. Мики не было во время атаки на Чёрный Орден, не было и во время их переезда. Учитель сказал, что послал ее с каким-то важным поручением, поскольку из всех экзорцистов только она одна более-менее держалась на ногах после событий в Эдо благодаря своей Чистой Силе. Странно, что ни чертов Рувилье, ни Комуи, ни даже генерал Тидолл не возражали против столь внезапного задания. Вряд ли они доверяли учителю, но то был Мариан Кросс, а с ним спорить было все равно бесполезно. — Выглядишь паршиво. — Ага, меня слегка потрепало. Слегка? Аллен тихо хмыкает, выходя из комнаты. Он замечает, что движения у Мики скованные, и явно вызывают большой дискомфорт. Ещё и эта одежда… И волосы. Ему кажется, или за эти несколько дней волосы у Мики заметно отросли? — Ты была с ним? — спрашивает Аллен, когда они находят свободную комнату. — Что? Нет, Кросс же должен был вам сказать, что я была у него девочкой на побегушках, — Мика передергивает плечами и фыркает. — Принесла на блюдечке целых два осколка Чистой Силы из его тайника. А это… Ну, немного подралась и… Ай-ай-ай! Ты что делаешь?! Аллен ещё раз для верности тыкает пальцем возмущенную Мику в бок, чтобы только подтвердить свои догадки. — Мне-то можешь не врать, я сразу понял, что учитель что-то опять скрывает, иначе стал бы он куда-то посылать тебя… Даже при том, что сам — ленивая задница. Когда-нибудь я точно убью его, угх… — Да ладно тебе, остынь, — Мика треплет Аллена по волосам, и он чувствует, как ее рука дрожит. — Твой учитель прикрыл мою задницу, а я просто вернула должок. — Ты была с Тики? Это он тебя так? Аллен поднимает глаза на Мику и тут же опускает взгляд, кусая губы. Он не может смотреть ей в глаза. Только не после того, что случилось с Тики на Ковчеге. Он хотел спасти Ноя. Сделать обычным человеком. Пообещал, что все будет хорошо. Как глупо! — Эй, с ним все в порядке. Настолько, насколько это возможно, — нарушает затянувшееся молчание Микаэла. — Мне досталось, но если это ради Тики, то я готова даже умереть, ха-ха. Аллен резко вскидывает голову и почти с ненавистью смотрит на улыбающуюся Мику. В ее глазах нет ни намёка на веселье, ее тело изранено, а она говорит такие страшные вещи. Прямо как он сам. Только Мика жертвует собой ради одного-единственного человека, а не целого мира. Аллен знает, что ради Маны он поступил бы точно так же. Но это он, другие не должны так жертвовать собой! Аллен практически не застал этого, но по словам других знает, что раньше Мика была совсем другой. Она почти не улыбалась и избегала любых прикосновений, предпочитая проводить время в гордом одиночестве. Сейчас все иначе, хотя Мика по-прежнему огрызается и грозится оторвать Рувилье голову, многие замечают, что она стала заметно… человечнее? Аллен же думает, что в этом заслуга исключительно Тики, на которого Мика смотрела с поразительной нежностью, к которому не побоялась пойти, наплевав на все правила и то, что ее могут запросто убить. Как иронично: Ной помог стать экзорцисту человеком. — А как же твоя регенерация? — Мне пришлось понизить ее до минимума, чтобы не раздражать Ноя, — Мика потирает шею и страдальчески морщится. — Там была ещё Роад и… В общем-то она меня подлатала, да, но… Это такой геморрой, честное слово. В смысле, Нои и их память. Джойд — та ещё заноза в заднице, ты в курсе, а? Я не могла использовать Чистую Силу, чтобы не усугубить ситуацию, а башка у него крепкая, жаль, что тупая. — Мика. — А когда Тики пришёл в себя, то сутки не выпускал меня из рук, представляешь? Я ему что, игрушка какая-то… — Мика! — Чего? — Ты совсем не в порядке, да? — Как и ты, Аллен. Мика грустно улыбается ему, и Аллен только теперь замечает, что глаза у неё зелёного цвета. Внутри у него что-то обрывается.