What, if we just take a chance?

      В квартире у Луи уютно, хотя и не так убрано, как у омеги. Постель в спальне альфы не заправлена, а в зале стоит пара невымытых кружек, что, кажется, совсем не смущает хозяина квартиры. Гарри это тоже не смущает, но у него чешутся руки от желания поправить плед на диване и взбить подушки Луи. Пока Томлинсон переодевается, Гарри всё-таки занимает себя минимальной уборкой, пока не оказывается пойман с поличным, держа в руках уже второй плед.       — Что ты делаешь? — не понимает старший, глядя на юношу а затем на аккуратно сложеные одеяла.       — Извини, просто я немного перфекционист… Ты не против, если я немного помогу тебе, пока ты принимаешь душ?       — Ладно… если ты хочешь, то ладно. Идём, я сделаю тебе чай. Хочешь ещё чего-нибудь?       — Нет, спасибо, я подожду тебя и мы пойдём поужинаем ко мне домой. Правда я всё ещё не знаю, какой фильм посмотреть. Я выбирал, пока был на улице, но ничего не смог найти, так что…       — Как насчёт «Реальной любви»? — предлагает Луи, когда они заходят на кухню, и он включает свет. — Это комедия, так что, думаю, у тебя получится расслабиться после ужастика. И вообще, кто смотрит ужастики, будучи таким трусишкой?       — Эй! — Гарри мягко толкает его в плечо и садится за стол. — Я не трусишка! Фильм был стрёмный, ещё и Найл с Лиамом меня запугали до смерти! Я вообще думал, что мы посмотрим драму, но в последний момент всё изменилось, и меня заставили посмотреть этот ужастик!       Луи нравится то, как эмоционально Гарри разговаривает. Он каждый раз переходит от тихой интонации к громкой, и это почему-то кажется альфе очень очаровательным, даже при том, что он очень устал на работе. Ему искренне нравится слушать, как Стайлс жалуется на своих новых друзей и говорит о том, как бы он хотел, чтобы его друзья из Чешира прилетели к нему в гости и пожили с ним, о том, какие жанры фильмов ему нравятся на самом деле… И всё это за те минуты, что кипитится вода в чайнике, и те минуты, что Луи заваривает некрепкий чай для омеги. Гарри бывает болтливым, если ему есть о чём рассказать, и Луи это начинает нравиться.       — Так, значит, драма и комедии, да? — с улыбкой подытоживает Томлинсон, ставя перед парнем кружку. — А как же боевики?       — Ну… не знаю, мне нравятся «Голодные игры» и «Бегущий в лабиринте», но в остальном я нечасто смотрю экшн. А какие жанры нравятся тебе?       — Разные, для меня вообще не так уж и важно, что смотреть, лишь бы фильм был хороший. Ладно, я быстро в душ и обратно, а ты… можешь осмотреться, если хочешь. Можешь трогать всё, что захочешь, так что… ну, я пошёл.       Гарри провожает его с улыбкой и, когда альфа закрывается в ванной, отправляется в зал, чтобы довести дело до конца. Он моет те два стакана, заправляет постель Луи, взбивает его подушки… и он правда старался не быть настолько бесстыдным, но у него ничего не получилось, поэтому он уже пару минут вдыхает аромат альфы, исходящий от подушки. Луи пахнет очень хорошо. Очень хорошо. Настолько, что Гарри даже не сразу понимает, что делает, когда опускает ладонь на свой пах.       К счастью, он успевает убрать подушку на место как раз, когда Томлинсон заходит в спальню и удивляется тому, что Гарри правда заправил его постель. Это первый омега, который решил навести порядок в его квартире, это сбивает с толку, но не вызывает у Луи чувства стыда, потому что он прекрасно себя знает. Он бывает неряшлив, но всё же он не разбрасывает носки по квартире и следит за тем, чтобы нигде не было пыли. Просто он не любит заправлять постель и имеет дурную привычку оставлять невымытые кружки.       Но, что ещё его удивляет, так это новый запах в комнате. Он замирает в дверях на несколько мгновений, прежде чем в его голову влетает осознание, что это природный аромат Гарри, поэтому он решает не смущать парня и просто убрать свои вещи в шкаф, пока юноша слишком очевидно краснеет. Луи предполагает, чем Стайлс здесь занимался, но запахи — это настолько интимная вещь, что спрашивать об этом ещё неприличнее, чем о тех же детях или сексе до первого свидания.       Но Гарри пахнет очень приятно. Сладко. Даже немного приторно и тягуче, как мёд, но без его горечи. Скорее как… карамель или какой-то бисквит, почти насквозь пропитанный чем-то сладким… Гарри пахнет так хорошо, что Луи хочется прижаться к нему и вдыхать его аромат до тех пор, пока он не заснёт крепким сном.       — Луи? — тихо зовёт его омега, и парень разворачивается к нему с немым вопросом во взгляде. — А ты… ну, у тебя… эмм, никого нет, да?       — Думаешь, я стал бы звать тебя на свидание, будь у меня партнёр? — отвечает Томлинсон, мягко усмехаясь из-за невинного вида юноши. — Почему ты спрашиваешь?       — Просто так… А у тебя было много отношений? — интересуется Гарри, и Луи замечает, как тот слегка натягивает край своей футболки, явно пряча возбуждение, поэтому его губы сами по себе изгибаются в пошлой улыбке.       — А что ты называешь отношениями, тыковка? — он медленно подходит к нему и садится рядом на комфортном для парнишки расстоянии. — Сколько у меня было официальных отношений со свиданяими? Или ты имеешь в виду те отношения, в которых был секс?       — И то, и д-другое? — неловко произносит Стайлс, опуская взгляд.       «Бедный омежка, — с нежностью думает Луи. — Возбудился и теперь не может думать ни о чём другом».       — Без секса, но со свиданиями — пять, и со свиданиями, и с сексом — шесть. В целом омег было одиннадцать, — его забавит то, как искренне удивляется раскрасневшийся парнишка, глядя на него большими глазами с огромными от возбуждения зрачками. — Чего ты на меня так смотришь? У меня были насыщенные подростковые годы. Мои первые отношения были в 11, я и моя первая девушка даже за руки не держались, а самым идеальным свиданием считалось — поесть мороженое и посмотреть «Дамбо».       — Оу… так те пять омег — это детская влюблённость? — уточняет Гарри, и тот кивает. — А… а те шесть?..       — Что ты хочешь узнать, тыковка? — тихо переспрашивает Луи, снисходительно улыбнувшись ему. — Мне двадцать четыре, я искал омегу, которая хочет в будущем завести детей, но мне слишком поздно пришло в голову спрашивать об этом сразу, как только начинались отношения, поэтому их было так много, — видя, что это немного успокоило юношу, он решает поинтересоваться: — А сколько у тебя было отношений?       — Ну… без секса я встречался с двумя альфами… — он чувствует себя странно, признаваясь в этом, но Луи берёт его за руку, подбадривая. — А сексом я занимался только с одним…       Сначала Томмо думает, что это неплохо, но затем замечает, как Гарри отводит взгляд, вспоминая то, что он сказал, когда у него прорвало трубу. «Боже, а я боялся, что ты кинешь меня сразу после первого секса», — это буквально всплыло в голове альфы и загорелось тревожным красным цветом, как те самые красные флажки, о которых принято говорить, когда речь заходит об отношениях.       — Постой… Твой бывший, да? Он бросил тебя после первого секса? Он был твоим первым и бросил тебя? — искренне удивляется Луи. — Но почему?       — Не знаю… просто бросил. Мы планировали начать жить вместе, он давно хотел заняться любовью, но для меня было важно, чтобы всё прошло хорошо и чтобы всё было нежно, романтично… в итоге всё так и было, но… Когда он бросил меня, он упрекнул меня в том, что я бревно, — Гарри грустно улыбается, говоря это. — Он знал, что до него у меня никого не было, и он прекрасно знал, насколько это был важный шаг для меня…       Луи и раньше замечал крестик на шее Гарри, но только сейчас решает поинтересоваться:       — Из-за этого? — он указывает пальцем на собственную шею, и юноша сразу понимает его, обхватывая серебряный гладкий крестик пальцами.       — Ну… вроде того. Я не религиозный фанатик, просто для меня было важно, чтобы моим первым альфой стал тот, с кем я проведу всю свою жизнь. И дело было даже не в замужестве, а просто в… ментальной связи с альфой, понимаешь? Я думал, что с ним у меня была такая связь, но, видимо, я ошибся…