Непростой экзамен 2

      Ветер шелестел листьями деревьев, красно-жёлтой стеной огораживающих старую детскую площадку, которую вот уже несколько лет как собираются снести, но, как известно, осуществляются такие планы всегда с большим опозданием. Дети давно перестали сюда приходить, ведь с каждым годом новых площадок в округе становилось всё больше. Качели заржавели и неприятно скрипели своими цепями. Краска осыпалась засохшими пластинками. Песочница развалилась, став любимым местом для бездомных кошек. Только турники иногда привлекали внимание приходящих сюда попонтоваться пьяных мужичков, да на лавочках — или, скорее, на том, что от них осталось — проводили в тени деревьев жаркие деньки какие-то бабульки. Но помимо этого оставалось ещё кое-что.       Карусель.       Обычная четырёхместная карусель с круглым столом в центре. Многие дети падали с этого стола, осмелившись стоять на нём во время движения. Некоторые родители даже жаловались на небезопасность этого аттракциона. Но для кого-то это место было дорого, ведь оно хранило воспоминания.       Ранним утром, пока все ещё спят, вы хихикаете, умываясь холодной водой из бутылки. На улице жарко, и вы раскручиваетесь на карусели, создавая себе приятный ветерок. Утренняя пробежка – ваша любимая традиция, и вы ещё не знаете, что через две недели забудете о ней напрочь.       Днём вы приходите сюда с пачкой чипсов, чтобы разделить на четверых, ведь завтра уже каникулы, и в воздухе витает запах свободы и счастья. Вы склоняетесь над разрисованным блокнотом и готовы составлять список планов на лето.       Поздним вечером на небе уже блестят звёзды, а ты, рухнув на твёрдое сиденье, плачешь и судорожно хватаешь за руку свою подругу. Тёплая кофта не спасает – холод идёт из души. Тебя гладят по спине, и становится легче.       И вот вы снова здесь. Это место, находящееся в точности между вашими домами, так хорошо подходит для важных встреч! И даже сиденья ровно четыре – столько же, сколько и вас.       Прошли годы, но ничего не изменилось. Даша по прежнему постукивает ногтями по столу, когда ей скучно, Катя всё так же всегда держит в руках телефон, Кристина обхватывает себя за плечи, поёживаясь от ветра, а Настя…       — Настя! Да как ты умудрилась заляпаться?       Кристина протянула ей салфетку.       — Не знаю я! — проворчала она. — Когда я садилась, всё было чисто… Продолжай, Даш, мы слушаем.       — Ну так вот, и он такой говорит: «Что-то дорого, а это вообще обязательно?». Я сказала, что нет, но желательно, потому что дальше может стать хуже, а он просто развернулся и ушёл! — она всплеснула руками. — Как, как можно так относиться к своему питомцу? Как же мне жалко эту собаку, вы не представляете. Разве когда заводишь себе животное, ты не должен быть готов к тому, что придётся тратиться? Он на одну мою тётю похож. Как проблемы начались, так она просто продала щенка и всё. Надоел он ей, видите ли, — она протёрла нахмуренный лоб. — Уф… Аж вспотела.       Сегодняшний день был для неё спасением. В рабочие дни совсем нет времени связаться и поделиться всем, что на душе, особенно, когда у всех разные графики, и выходные практически не совпадают. Именно для этого и выделялся один день в месяц, чтобы собраться вместе и пообщаться. Тогда никакие отговорки не срабатывали, любыми способами нужно было устроить себе выходной. Традиция же.       — Я согласна с тобой, — ответила Настя, оттирая от своего светлого пальто пятнышко неизвестного происхождения. — Я понимаю тех, кто не хочет тратиться на психолога, — хотя, конечно, для меня это минус, — но когда питомец болеет, зачем жмотить-то.       — Много кто сейчас их просто для вида заводит, — вздохнула Кристина. — У меня учится такая одна. Купили собаку ей, а гуляет с ней бабушка. Она ещё и в доме моём живёт, часто их вижу.       — Ладно, об этом можно бесконечно говорить, — закончила Даша. Затем она повернулась к подруге. — Ну, Кать, как работа? Ты одна только ничего не рассказала.       Та лениво протянула куда-то в сторону:       — Да что рассказывать, вы всё равно ничего не поймёте. Про базы данных хотите послушать? А вот Колян бы твой послушал, — ткнула она Кристину. — Целыми днями наверное ему про перспективу и рефлексы втираешь, да? А он так скучает по своему недописанному коду… — нарочито драматично произнесла Катя. — Ты же у него кампухтер отбираешь, чтобы рисовать. Вот вы поэтому не женаты!       — Иди в жопу, — рассмеялась Кристина.       — Ты подожди, она сейчас в постель к вам залезет, вот это будет смешно, — добавила Даша, тоже уже начиная посмеиваться.       — Сегодня не то настроение, — парировала Катя. — Хотя если бы ты его сюда привела, я может быть и расчехлила бы свои шутки. Про гипсовую голову, например.       — Давно мы его не видели, кстати, — вспомнила Настя. — Он работает сегодня?       — Сегодня… Да вроде нет. Я утром уехала, даже не спросила. Вы хотели, чтобы я с ним пришла что ли?       — Кристин, мы вообще-то его тут больше ждём, чем тебя, — шутливо прокомментировала Даша. — Он же часть семьи, ты что.       — А давно у нас шведская семья? — усмехнулась она. — Надо ему сказать, а то он и не знает.       Общий смех прервал звонок телефона. Никто из них не ждал его в выходной день, но, как оказалось, звонили Насте.       — Во-о-оу, кому я сегодня сдалась? — задумалась она, роясь в сумке. — С мамой мы уже утром разговаривали.       Наконец, телефон был извлечён.       — Ого. Смотрите.       Она развернула девайс. Номер не определился и кучей бессмысленных цифр занимал экран, не давая никакой информации.       — Да спам опять какой-нибудь, — отмахнулась Даша. — Мне такие тыщу раз на дню звонят, уже устала блокировать.       — Но он же иностранный, — засомневалась Настя.       — Ну мне из Китая звонили как-то, и что? — вставила Катя. — Да прими уже, хоть послушаем, чё скажут.       Не успела владелица телефона среагировать, как подруга уже провела по её экрану, принимая вызов.       — Блин, Кать, ты дура? — прошипела она.       — Тихо, включите громкую связь, — попросила Кристина.       Телефон упрямо молчал. Затем послышалось шуршание и какой-то шум. Настя уже потянулась к экрану, чтобы сбросить звонок, когда с той стороны сказали:       — Hello?       — На английском… — прошептала Даша.       — Так номер же иностранный, ты чего ожидала? — усмехнулась Катя.       — …Is that… Uh. Stacie, is that you?       Настя отскочила от телефона.       — Чего? Кто?..       — Номером ошиблись, вот и всё, — решила Даша. — Какая ещё Стейси?       Настя нахмурилась, яростно что-то обдумывая. Девушки молчали, ожидая её вердикта.       — Ну, бля, отвечайте кто-нибудь, я весь английский забыла! — нервно выкрикнула она.       Кристина опомнилась.       — А. Я сейчас. Эм-м… Who is that?       — It’s Edd! You used to have an exam at our place, remember? I had this number, so… and… I thought maybe it’s still working.       Несмотря на слова о том, что она забыла весь английский, Настя быстро перевела всё, что было сказано. Впрочем, как и остальные. Кристина, до которой уже дошло, в чём дело, переглядывалась с ней, не уверенная в том, что сейчас нужно предпринять.       — Блять. Бля-я-ять, Крис, — короткие фразы были всем, что она могла сейчас воспроизвести. — Да ну, нет. Думаешь, они? — спросила она, переводя взгляд то на подругу, то снова на телефон.       Кристина пожала плечами, но продолжила говорить:       — We-e-e… W-we are a little… shocked here, we must say. It was kind of sudden, like, we haven’t heard from you since that summer.       Всё это время Даша пыталась вспомнить, о ком идёт речь.       — А, это те с экзамена? — без улыбки спросила она, не очень довольная своим открытием. — А как они дозвонились?       Катя кивнула ей. То ли ответив на первый вопрос, то ли изъявив желание задать второй, что следом и сделала.       — Where are you calling from?       — It’s… Uh-h. Well…       Внезапно в трубке появился второй голос.       — This jerk made us come God knows where. I have no fucking idea.       Назвавшийся Эддом стал объяснять:       — We have found your photo, there was an address written on it, so we decided-       — You decided!       — I decided we could come.       Но всего голосов в трубке оказалось целых три:       — People are staring, let’s get out of here…       Сомнений практически не оставалось. Пазл сложился. И лицо Насти тоже сложилось, сложилось в абсолютно нечитаемую эмоцию. Упоминание фотографии окончательно уверило её в том, что она предположила в самом начале. Обращаясь к Кристине, она говорила что-то насчёт этого, и та периодически кивала ей головой, тоже проникаясь ситуацией, тогда как Даша по мере продвижения разговора только бледнела и хмурилась всё сильнее. Казалось, никак не эмоционировала только Катя.       — Я не поняла, где они?.. Здесь, что ли? — сама себе не веря, пробормотала Даша. — Откуда у них наш адрес?       Настя вдруг поняла, что Даша совсем не в курсе ситуации, как и Катя, между прочим, но последнюю, кажется, этот вопрос интересовал меньше всего. Более того, информация от Даши была скрыта намеренно, а значит сейчас пришло время отвечать за свои действия. Оправдание Настя так и не придумала.       — Мы… А-а-а… Потом объясню! — она переключила внимание на звонок, кажется, вспомнив, наконец, как говорить по-английски. — H-Hello?       — Yeah?       Когда она услышала ответ, ей стало не по себе. Пока общение происходило через Кристину и Катю, это ощущалось совсем не так, как когда ответили напрямую ей. Но сейчас нужно было собраться и выяснить главное: действительно ли они здесь, и что им дальше делать.       Разговор, в котором не участвовали только Даша и третий голос, предположительно, принадлежащий Мэтту, спустя приблизительно десять минут завершился со стороны звонящих. Узнать удалось все, что и планировалось, но скомканное чувство неизвестности всё ещё оставалось. Тем не менее, нужно было воспользоваться добытой информацией.       Опрашиваемые и правда были в относительной близости от них — на железнодорожной станции в пятнадцати минутах ходьбы. Раз уж они оказались там, то следовало с ними встретиться. А так как дорога оттуда вела только в одном направлении, встретиться решено было по пути.       Короткое молчание после конца разговора, казалось, поддержали даже листья деревьев, на мгновение переставшие шелестеть. Настя взяла свой телефон, чтобы убрать его. Её руки слегка подрагивали.       — Охренеть… Я давно его номер потеряла. С тех пор как, ну… они не отвечали, и я просто на новом телефоне не стала записывать.       — У тебя же новый номер, как вообще звонок дошёл? — поинтересовалась Даша.       — Ну, новый — это рабочая симка, и-и… у меня они обе в этом телефоне, он позвонил на старую, — её собственный голос казался ей чужим. Описать своё состояние она могла только одним словом: смятение. — Я просто… я не знаю, как реагировать. Мы правда сейчас пойдём туда? Это не пранк какой-то?       Кристина, судя по всему, была более уверена в том, что услышала:       — Ну, насколько я помню голос Тома, это был он. И Мэтт тоже. И Эдд — это точно Эдд.       — Знаете, — заговорила Катя, — я вообще в это всё не верю, но до станции дойти всего ничего. Мне даже интересно. Пойдём.       Подтверждая свои слова, она без лишних топтаний схватила свои вещи в охапку и действительно пошла. Остальным ничего не оставалось делать, кроме как пойти за ней.       Катя в своей привычной манере шла довольно быстро. Не привыкшая торопиться Кристина тяжело дышала, пытаясь успеть за ней. Даша и Настя же испытывали проблемы с дыханием совсем не из-за того, что пришлось шагать с такой скоростью.       — Это фигня какая-то, — шумно выдохнув, засомневалась Даша. — Не может такого быть. Когда это было-то… Мы сдавали экзамены лет десять назад.       — Восемь, — исправила её Катя. — В том году я переехала к тебе. И Кристина с Николашей начали встречаться. Они же пару месяцев назад отмечали.       По непонятным причинам, Катя вечно выдумывала всякие прозвища, решительно отказываясь называть избранника Кристины обычным именем. Не исключались и такие варианты как Николя, Колянус и Колик. Традиция сохранилась ещё со школьных времён, ведь так называемый Николаша был их общим одноклассником.       — Да... — пытаясь одновременно успевать дышать и идти, Кристина испытывала трудности с произнесением предложений целиком. — Мне что-то… тревожно. Это, ну… не бывает же… так.       — Там творилась какая-то чертовщина, — подхватила Даша. — Я вообще надеялась, что мне этот экзамен приснился просто. Мы же даже не вспоминали об этом с тех пор.       — Какой вообще смысл был в этом экзамене, если никто из нас не стал лингвистом? — усмехнулась Катя. — Христос, ты же хотела.       Катина любовь к прозвищам отразилась и на подругах. Кого, как не их, ещё можно называть всяко по-дурацки?       — Ну, художку я же не зря… окончила, надо было куда-то… использовать, — она продолжала задыхаться. — И-и-и… в Германию мы ездили… с тобой, знания даром не… не пропали.       — Кать, ты отвлечь нас пытаешься или что? — догадалась Даша. — И куда так летишь?       — Вы нервные слишком, что ещё делать с вами.       Наконец, заговорила Настя, молчавшая всю дорогу. Идти оставалось считанные минуты.       — Я не могу думать ни о чём другом… Мы же почти дошли. Как будто в первый раз на собеседование иду, бр-р, — сморщилась она.       — Тихо, — скомандовала Катя. Она в неверии поправила очки. — Я вижу их.

***

      Молчание.       Не такой реакции ожидаешь от встречи старых знакомых. Но почему-то в голове каша, а язык не поворачивается. Время делает с людьми удивительные вещи. Кажется, ты столько хотел сказать, но перед тобой стоит совсем другой человек, и все мысли куда-то потерялись. Сказать нечего, просто потому что твоих слов ждёт кто-то… чужой. А если он чужой, что уж тут говорить о словах и радостных объятиях. Да и о любых взаимодействиях.       Всеобщее замешательство не затронуло только одного из них. Он задумчиво разглядывал новые для него лица и ждал, пока хоть кто-нибудь что-нибудь сделает. Так и не дождавшись, он сделал это «что-нибудь» сам.       — М-м-м… Привет? — неуверенно начал Мэтт. — Почему все молчат?       От этих слов Катя пришла в себя. Прежде чем она открыла рот, чтобы произнести свою первую реплику, она… подумала.       Думать было сложно. Её мозг – идеальная машина: мысли приходят тогда, когда нужно, и только о том, что нужно. Такой она себя сделала, такой и хотела оставаться. Но что-то пошло не так.       Что-то старое, давно поросшее паутиной и покрытое пылью, проснулось. Шестерёнки завращались, скрипя, и всё зашевелилось. Новые условия, совершенно не нужные ей сейчас, придётся взять в учёт. Прямо как правки, которые она так не любила.       «Зачем ты так торопилась сюда? — прозвучало у неё в голове. — Чего ты ждала?»       Разговоры с самой собой были привычным действием. Кто же лучший советчик, если не ты сам? Но сомнения, которые этот голос порой сеял в её разуме, раздражали её. Он вносил беспорядки. Тогда хотелось избавиться от него. Именно этого она желала и сейчас.       Разочарование разлилось по её телу. Разочарование в себе. Рухнула непоколебимая вера в то, что то, что она закопала очень и очень глубоко в себе, уже нельзя просто так вытащить. Как оказалось — можно.       — Будем честны, я до последнего момента думала, что это шутка.       — Знакомые ощущения, да? — пробормотала Кристина.       Да, знакомые. Кафе у автобусной остановки, яичница с какао, красная машина и парень в зелёной худи. Шок был первоклассным. В такое и в первый раз не поверишь, а во второй ещё сложнее, потому что теперь уже приходится верить, что и тогда это не было сном.       Эдд прочистил горло, ещё даже не придумав, что сказать.       — Кхм… А вы… изменились.       — А вы — нет, — усмехнулась Катя.       Факты, факты, факты. Даша отрастила волосы, Кристина наоборот их отстригла. Катя стала носить очки, а Настя больше не заплетает свои любимые косички. Все выглядят серьёзнее, и — что уж тут таить — взрослее. Парней же можно было узнать за километр. По крайней мере внешне они остались такими же, какими девушки — тогда ещё девочки — их и запомнили. По какой-то удивительной причине.       Молчание. Снова.       Настя, пытаясь зацепиться хоть за что-то, скользила взглядом по парням.       Неправда.       Только по одному из них.       Эдд действительно не изменился. Совсем. Добрые глаза, копна каштановых волос и сильные руки, которые нельзя увидеть под мешковатой одеждой, но она помнит, — о, она прекрасно помнит, — как этими руками он заваривал ей вкусный чай.       Было что-то ещё, что она точно должна была помнить, но, как ни старалась, не могла восстановить этого в памяти.       Она обещала ему.       Что?       — А вот если серьёзно говорить… — нервно качнула головой Кристина, будто отмахиваясь от чего-то. — Вы чем вообще думали, когда решили сюда приехать? — она подняла глаза на ребят. — Адресу столько лет… Если бы мы не собрались сегодня, вы в лучшем случае нашли бы здесь Даш… Да… — запнулась она, — Дарлу.       Давно она не произносила этого имени. Сейчас называть её так было несколько непривычно.       — Ну шанс-то… был, — высказался Эдд, отводя глаза. — И вот…       Всё время разговора Даша держала в себе вопрос, который собиралась задать при первом удобном случае. Случай, наконец, подвернулся.       — А теперь давайте вы мне объясните, откуда у вас вообще взялся наш адрес.       Она обращалась не только к парням, но и к подругам, которые, во-видимому, что-то знали, но почему-то ей решили ничего не сообщать.       — Разве вы не специально фотографию с адресом у нас оставили? — отозвался Том. — Эдд предположил, что так.       — Да… да, мы специально, — ответила Настя и повернулась к Даше. — Даш, это… та фотка, ну-у-у… Помнишь, когда мы хотели на память оставить, вот… Ты тогда сказала, что не нужно, но мы, кхм. Да-а-а… — скомкано призналась она, чувствуя себя виноватой.       Даша могла бы даже и не вспомнить, о чём речь, если бы не уточнение о том, что она просила этого не делать. Моментально переключившись на русский, она процедила сквозь зубы:       — Вы совсем что ли, блять. Зачем вы написали адрес?       Настя пожала плечами.       — Да вроде не чужие люди, чего тут… — ей всё ещё было неловко. — Да и это просто, ну, по приколу. Мы же не знали, что они правда приедут.       Когда разговор пошёл на непонятном языке, Мэтт снова решил напомнить о себе.       — Так, все остановитесь! Сначала скажите, кто вы такие, и почему вы все знакомы?       Даша тут же сбросила негативные эмоции с лица и продолжила на английском:       — Я была уверена, что вы все нас помните. М-м-м… — тянула она, пока имя собеседника медленно всплывало у неё в голове. — Мэтт?       — Откуда ты знаешь моё имя? — удивился он.       Том вздохнул.       — Он не помнит вообще ничего, даже не пытайтесь. Был у нас случай один.       Катя напряглась, но ни один мускул на её лице не дрогнул. Что-что, а лицо держать она умела. Настя же пропустила это мимо ушей, задумавшись в это время о чём-то другом. Кажется, задумалась и Кристина, ведь она продолжала молчать.       — Я думаю… — начала Настя с ноткой обиды в голосе. — Я думаю, что это нечестно. Почему вы никогда не отвечали на сообщения? Я уже и номера потеряла ваши все, а тут вдруг вы заявляетесь.       Эдд смутился.       — Разве? Я тоже писал, но ты не отвечала. И… я не видел никаких сообщений, — добавил он для ясности.       — Не помню, чтобы мне что-то приходило, — согласился Том, скрестив руки на груди.       Кристина поморщилась. Кажется, её это задело. Выдохнув, она заявила:       — Я писала. Потом решила, что связи нет, и перестала. Но раз вы говорите, что ничего не приходило, значит, так и есть, — холодно продолжила она.       Вспомнились первые дни после приезда домой. Сначала была усталость. Такая жуткая усталость, что и обсуждать ничего не хотелось, хотелось только завалиться спать. И вот за долгое время она проснулась не в комнате Мэтта, а в своей комнате. У себя дома. Раннее утро, но на улице уже рассвело. Начался июль. Почему-то всё казалось серым и каким-то… нереальным.       Чего ей стоило написать ему. Столько сил было в это вложено. На то, чтобы перебороть страх перед людьми, может уйти много лет, но так было нельзя. Слишком долго. И она написала. И ждала, ждала, ждала…       Потом собрались гулять. Но Даша не захотела, а Катя не смогла. Зато пошла Настя. И вот, на широких качелях-лавочке возле леса сидят две девочки и один вопрос.       Почему?       И Настя писала. Писала в самолёте на обратном пути, утирая слёзы, писала дома, приехав с отвратительным, жгущим чувством тоски.       Никакого ответа.       Как же хотелось тогда, чтобы ничего этого не было, и они сдавали обычный, всем так ненавистный ЕГЭ. Остальные экзамены из-за этого дурацкого эксперимента перенесли на резервные дни. Одни сложности и морока. И никакой пользы, ведь этот вид экзамена так и не прижился, а тем, кто плохо сдал, пришлось пересдавать. Но что случилось, то случилось, и всё, что оставалось — это ждать ответа.       Но прошёл день, два, неделя, месяц, год…       И ничего.       Ни-че-го.       — А был же четвёртый ещё. Торд, я помню. Где он?       Голос Даши прорвался в голову сквозь уши, рассыпая всё, что сейчас там возникло, как мелкий бисер. Кристина вынырнула из тёмных глубин своих мыслей. Иронично, ведь плавать она так и не научилась.       А Эдд тем временем замялся.       — А, Торд? Ну… Он оказался не тем… В общем, мы думали-       — Ублюдком лицемерным он оказался, не надо его прикрывать, — грубо поправил Том.       Настя вопросительно изогнула бровь. Затем что-то вспомнила и подняла их обе. Медленно повернув голову на Кристину, она встретила её взгляд. Понимающий взгляд. Кристина затрясла головой ей в ответ. В этот момент у них явно была какая-то ментальная связь, потому что Настя кивнула в сторону парней, нахмурившись и скривив губы. Кристина скривилась ещё больше. Кате, глядя на них, захотелось откровенно заржать в голос, но она этого не сделала и посмотрела на Дашу. После увиденного искренне недоумённого выражения лица она с усилием проглотила позывы смеха. Расхохотаться сейчас было бы неприлично. Тяжело вздохнув, Настя решила молчать, хотя уже было очевидно, что произошло. Прошло время, интересы изменились, можно было забыть весь сериал, но его конец — никогда.       И снова на арену врывается Мэттью.       — Слушайте, во-первых, вы мне так ничего и не объяснили, а во-вторых, — он осмотрелся, — давайте уйдём уже отсюда, мы посередине дороги стоим.       Единогласно было решено уйти, но куда — решено не было. Проще всего было пойти обратно туда, откуда пришли девушки. Так по инерции и случилось.       Теперь уже в более спокойном темпе, Кристина могла дышать и идти одновременно. Постепенно разговоры вокруг превратились в белый шум.       «А что, если?..»       Что, если бы Том ответил? Что, если бы они продолжили общаться? Что, если бы их отношения, какими бы они ни были, сохранились?       Может, и не было бы того, что сейчас. Может, она бы и не согласилась тогда, на выпускном, на предложение встречаться. Может, этот вальс остался бы для них просто вальсом, а никакой не традицией, которую они из года в год проносят с собой и повторяют в день годовщины.       Но не могло быть иначе. К моменту выпускного грусть переполняла её, и дыру в сердце нужно было заполнить хоть чем-то. «Как же удивительно хорошо получилось», — думалось ей тогда. Крепкие отношения, ни капли сомнения за все эти годы. Но не сейчас.       Сейчас она сомневается. Действительно ли это то, чего ей хотелось? Можно ли вообще заменить одно другим совсем без потерь? Достойная ли это замена? А может, если бы всё сложилось совсем по-другому, она была бы…       Счастливее?       «Как же гадко называть его заменой», — думает она.       «Но Том сказал, что мы могли бы попробовать позже», — говорит её сердце.       «А верно ли ты поняла его слова?» — не соглашается мозг.       Но он неправ. Нужно всегда слушать себя и свои желания. Она так долго училась этому, так ведь правильнее. Да?       Да?       Вселенная всегда права. То единственное, во что она верит. Никакой Бог и никакие гороскопы никогда не будут говорить правды, всё это — выдумки. Права только Вселенная. Она действительно существовала, существует и всегда будет существовать. Все живут по её законам. Поэтому как можно игнорировать знаки, которые она подаёт? Как можно отказаться, когда то, чего ты так хотел, падает прямо тебе в руки? Ни при каких обстоятельствах это бы не произошло просто так.       Всё, что остаётся — это содействовать. И она больше не допустит ошибки, нет.       Не в этот раз.       — Я могу. Катя, пойдём со мной. Кристин?       — А?       Кристина вдруг увидела, что они уже стояли возле её бывшего дома, Даша вцепилась в руку Кате и что-то спрашивала.       — Да? Нет? — автоматически ответила Кристина, так и не поняв вопроса. — Что?       — У тебя же есть с собой ключи от дачи? — повторила Даша. Кристина кивнула. — Сходите туда, пообщайтесь.       — Стой. Почему «сходите?» А ты?       — Да вот потому что, — повысив голос, отмахнулась она. Это было главным признаком того, что она нервничает. — Вы все такие жестокие. Я хочу рассказать Мэтту, в чём дело. А вы поболтайте, обсудите между собой… что-нибудь. Не знаю.       Мэтт просиял. Хоть кто-то о нём подумал.       Даша продолжала сжимать катину руку, всем видом показывая, что ей очень нужно, чтобы та пошла с ней. Том задал совершенно бессмысленный вопрос:       — А ты разве не хочешь с нами тоже?       Ответ Даша уже знала. Том, кажется, единственный, с кем ей было бы приятно пообщаться, но и Мэтт — неплохой вариант. У девушки были на него некие планы.       — Мы же ещё встретимся потом, просто сейчас я не хочу оставлять Мэтта в неведении. Ничего страшного, можете пока без меня. И без… и без Кейт, да? — она взглянула на неё, а затем на ребят. — Вы ведь понимаете, почему? — она понизила голос. Звучало крайне заговорщически. Спорить никто не стал.       Кейт стиснула зубы, выдернув руку из крепкой хватки теперь уже, видимо, снова Дарлы.       — Ладно, ладно. Пойдём.