Непростой экзамен 2

      Дарла хрустнула шеей. Спать вчетвером на одном диване было не очень удобно, даже несмотря на то, что он, как оказалось, раскладной. Развернувшись так, чтобы почувствовать затёкшие конечности, она уткнулась носом прямо в спину Стейси. Дарла бодрствовала уже какие-то десять минут, и в доме царила полная тишина, хотя, если верить её телефону, время было за полдень. Это её, надо сказать, немного настораживало.       Она вытащила правую руку из-под себя и потянулась к плечу Стейси.       — На-а-асть, — прошептала она. — Ты спишь?       Стейси была в полудрёме, а потому сонно разлепила веки, как только её ткнули в плечо. Одеяло зашуршало, и она неуклюже, как какой-нибудь жучок, перевернулась на спину.       — М-м… Нет, уже не сплю, — промычала Стейси, протирая глаза.       — Почему так тихо? — спросила Дарла, желая удовлетворить своё любопытство.       — Джейк на работе, парни, кажется, в подвале, а Кристина с Катей спят, — она приподнялась на локтях и осмотрелась. — Я вставала пару часов назад, тогда всё было так. Девочки, как видишь, ещё не проснулись, — убедилась она.       — Голова раскалывается… Пойдём, может, позавтракаем?       Подруги встали с дивана. Сейчас Дарлу даже не волновал её внешний вид, так как головная боль перетягивала на себя совершенно всё её внимание. Она тяжело опустилась на стул, потирая переносицу.       — Это у тебя от голода, наверное, — предположила Стейси, проверяя чужой холодильник на наличие еды. — Сейчас поедим, и всё пройдёт.       — Нет, — простонала Дарла, — это всё погода. Посмотри, вчера солнечно было, а сегодня моросит. Люблю дождь, конечно, но голова, чёрт…       — Тогда давай я лекарство найду. Джейк же фармацевт, что-то у него точно должно быть.       — Он в аптеке работает?       — Ага. Это я всё утром узнала, когда вставала в туалет. Он как раз уходил и дал парням ключи от подвала, чтобы они что-то там подвигали, кажется… Не помню точно.       Похлопав дверцами шкафа, Стейси нашла блистер с таблетками. Ни упаковки, ни инструкции поблизости не было, только название, написанное на обратной стороне. К счастью, в интернете быстро нашлась нужная информация.       — Ха, тебе повезло, это болеутоляющее. Держи, — Стейси поставила перед подругой стакан с водой и протянула ей таблетку.       Дарла поблагодарила её и приняла лекарство. Переключив внимание на мелкие капли дождя, стекающие по стеклу, она немного пришла в себя.       — Что хочешь поесть? — поинтересовалась Стейси, всё ещё копаясь в холодильнике.       — Слушай. Ну это ведь дурдом какой-то.       Стейси обернулась. Проигнорировав вопрос и впившись взглядом в окно, Дарла стала говорить о своём — явно неприятном.       — Смотри, мы приезжали на экзамен, и всё уже тогда было как-то ненормально, помнишь? И сейчас то же самое. А мы могли бы поехать куда-нибудь на море или в горы. Зачем мы здесь, скажи мне? Это ведь всё из-за них, давно было ясно, а мы опять всё за ними да за ними. Теперь ещё и по своей воле, ну как так?       Она понизила голос. В её словах чётко прослеживалось отвращение к «ним» — к парням — и даже какая-то злость. Слово «проблемы» в её голове было крепко-накрепко связано с этой странной, однажды навязанной им компанией.       — Я… понимаю твои переживания, правда, — ответила Стейси. — Но нельзя же их в этом винить. В конце концов, они тоже заложники ситуации.       Она достала из холодильника сыр, намереваясь сделать бутерброды. Дарла не нашлась, что на это ответить, и отрешённо смотрела на нож в руках подруги, пока та нарезала крошащийся хлеб. Она знала — здесь её никто не поддержит. Все рады видеть друг друга, в каких бы обстоятельствах это ни происходило. Но никто почему-то не беспокоится о работе, с которой их могут уволить, если они застрянут в этом месте надолго. Никого не волнует куча солдат, шныряющих всюду и готовых в любой момент схватить их всех и утащить неизвестно куда. Никто не думает о Торде, который столько времени с ними провёл, а сейчас, кажется, является главой этой странной организации. Дарла могла поклясться, что давно знала о том, что так всё и будет, и что Торд совсем ненадёжный человек. Как и Эдд, впрочем. Он тоже казался ей подозрительным, пусть и делал вид, что совсем с этим не связан и идёт против Торда. Всё же они были друзьями довольно долго, судя по его рассказам, а значит ну никак не мог Эдд быть белым и пушистым.       Стейси орудовала ножом и думала, что Дарла в чём-то права. Но бросить всё, уехать обратно и оставить ситуацию, как есть, было нельзя. Пусть по эмоциональности Стейси не уступала Дарле, но со временем ей стало сложнее понимать подругу, рассуждающую с детской позиции. В то время как Стейси рассматривала вопросы со всех сторон, Дарла зацикливалась на себе и на своих эмоциях, будучи неспособна мыслить объективно. Она была готова переложить проблему на плечи парней, чтобы избавить себя от лишнего стресса, и здесь, считала Стейси, она была права только в защите своего психического здоровья. Однако пусть эти трое были для них сейчас не более чем старыми знакомыми, Стейси считала своим долгом хоть чем-то им помочь, ведь она со своими подругами была вовлечена в это с самого начала, и у неё осталось множество вопросов с того времени, из-за которых некоторые стороны её личности оставались на том же уровне, что и в подростковом возрасте, поэтому гештальт необходимо было закрыть.       Стейси положила готовые бутерброды на стол и вернулась за чаем.       Тем временем Эдд, действительно находившийся в подвале вместе с Томом и Мэттом, передвигая всякий хлам, чтобы освободить место, оставил ключи друзьям и поднялся в дом. Атмосфера внизу давила на него: в подвале-бункере было мрачно, неуютно, и в целом всё это вызывало ощущение безысходности и полного отсутствия свободы. Хотелось воздуха и хоть какого-нибудь открытого пространства. А ещё хотелось есть, поэтому, закрыв за собой деревянный люк, Эдд направился прямиком на кухню.       Проходя мимо разложенного дивана в гостиной, он увидел, что Стейси и Дарлы там не было, к тому же Кейт тоже проснулась и тыкала пальцем в экран своего телефона, не обращая на Эдда никакого внимания. Кристи всё ещё спала в позе эмбриона, обнимая одеяло, которое теперь не нужно было ни с кем делить.       Зайдя на кухню, Эдд сразу заприметил бутерброды на столе и, поздоровавшись с девушками, попросил своровать парочку. Сначала он хотел присоединиться к ним за столом, но от взгляда Дарлы стало некомфортно, и он решил оставить их в покое.       Эдд даже не заметил, как оказался на улице. Бутерброды были съедены, руки пусты, а голова полна мыслей. Он встал туда же, где вчерашним вечером беседовал со Стейси, и снова прислонился к стене возле входа. Крыша дома давала кое-какую защиту от моросящего дождя, а потому Эдда погодные условия не сильно беспокоили. Тем более, что спустя какое-то время дождь прекратился совсем, и небо стало очищаться от туч. Это давало всё больше поводов выйти из-под карниза и совершить небольшую прогулку, о чём Эдд уже успел задуматься. Ему не сиделось на месте, и все эти бытовые дела внутри дома его совсем не успокаивали.       Торд.       Не сказать, что Эдд был так же сильно настроен против него, как Том, но это состояние было временным. Оказавшись здесь и не имея возможности даже вернуться к себе домой, он всё больше пропитывался ненавистью к своему уже бывшему другу, который не давал им покоя, даже исчезнув после своего провала. По словам Джейка, он находился где-то в центре города, предположительно, в мэрии: по новостям передали, что мэр отказался от полномочий и оставил свой пост после возвращения Торда. Что именно произошло тогда — неизвестно, но вся власть над городом сейчас была в руках некой «Красной Армии» — очевидно, той самой организации, главой которой Торд и являлся.       Зачем они могли ему понадобиться? Он хочет отомстить? Завербовать их? Убить? Ответ на вопрос можно было узнать исключительно у самого Торда. Желания видеться с ним совсем не было. Зато хотелось увидеть ту, о ком Эдду вчера напомнила Стейси. Ринго должна была быть у соседки, если, конечно, та не потеряла её в клубке из своих собственных кошек.       «Я ведь могу попытаться дойти до дома, если буду один, — думал Эдд. — Просто постараюсь не привлекать внимания».       Конечно, не одна Ринго стала причиной пойти на эту своеобразную разведку. Из квартиры можно было забрать кое-какие вещи, а по пути даже оценить обстановку вокруг. В общем, одни плюсы.       «Лишь бы всё сложилось».

***

      Эдд осмотрелся.       «Справа двое. Если я пойду прямо, то за углом могут быть ещё. Дальше развилка… Невозможно».       Лавируя между то и дело возникающими по пути людьми в синих мундирах, он смог отойти от дома на приличное расстояние. Однако двигаться дальше было опасно — уж слишком далеко вглубь города он пробрался, чтобы так и оставаться незамеченным. Тем более, что только по пути он понял, что даже старушка-кошатница может по неосторожности сдать его солдатам, не говоря уже об остальных жителях дома, некоторые из которых успели невзлюбить новых соседей даже за такой короткий срок. Ринго придётся побыть без хозяина ещё немного.       «Ещё немного… Скоро всё решится. Я узнал достаточно. Сейчас главное осторожно развернуться и пойти обратно. Нужно вести себя естественно».       Дома-улицы-столбы.       Улицы-столбы-дома.       Столбы-дома-улицы.       И листовки. На стенах, на фонарях, даже под ногами, в грязных лужах. Их было бесчисленное множество. Небо снова постепенно заволокло тучами. Стало прохладно. Что-то внутри подсказывало, что не стоило вообще никуда уходить. В который раз наступив ногой на своё же напечатанное на листе бумаги лицо, Эдд почувствовал на себе чей-то взгляд.       За ним следили.       «Проклятье».       Развернуться? Опасно. На него смотрит пара чужих глаз, прожигая дыру в спине. И смотрит уже довольно давно, крадясь за ним буквально по пятам, не издавая никаких лишних звуков. В какой момент он потерял бдительность?..       «Если я остановлюсь, меня поймают. А если пойду дальше, то приведу его к нашему укрытию. Пойти в другую сторону? Слишком поздно. Он наверняка уже понял, куда я иду, дом же совсем рядом. Да и так можно загнать себя в угол, не вариант. Чёрт».       Мысли в голове метались, словно блохи. Эдд, сам того не замечая, ускорил шаг. С каждой секундой его положение становилось всё более сложным.       Но, как сказала Стейси, выход есть всегда.       Эдд замедлился. Поняв, что вокруг никого, а преследователь уже совсем близко, он резко развернулся, застав того врасплох. Эдд планировал избавиться от свидетеля, просто взяв его в плен, но тот был вооружён: в руках он держал автомат на ремне через плечо.       «Ну конечно! Идиот… Какой солдат ходит без оружия?»       Менять план действий было уже поздно, но внезапность, с которой он развернулся, дала ему несколько спасительных секунд. Пока солдат был в замешательстве, Эдд набросился на него, не дав тому использовать своё оружие. Он верил, что тот не должен его убить, ведь наверняка ребята нужны были Торду живыми, но звук выстрела мог привлечь внимание, да и будучи раненым, Эдд уже ничего не смог бы сделать, а допустить, чтобы чужой добрался до их укрытия, было никак нельзя.       Схватив автомат за ствол, а солдата за шею, Эдд в силу своего веса с лёгкостью повалил его на землю. Выстрелить противник не успел: получил пару тяжёлых ударов в голову, и руки перестали его слушаться, позволив Эдду в считанные секунды завладеть оружием. Ремень слетел с плеча, и солдат свернулся калачиком, пытаясь защититься. Эдд не собирался стрелять — достаточно было лишить его сознания, а это можно было сделать по-другому. Оружие в руках дало ему невероятный прилив энергии, а глаза заблестели. С этого момента разум уступил место азарту. Ощущая превосходство, Эдд яростно ударил противника прикладом, но этого ему показалось недостаточно.       Выстрел. Второй.

***

      Дрожащие руки, волосы дыбом, автомат через плечо и бегающие глаза. В таком виде застали ребята Эдда, влетевшего в помещение и захлопнувшего за собой дверь. Никто поначалу не обращал внимания на его долгое отсутствие: девочки думали, что он в подвале, тогда как парни, — что он наверху. Вопросы возникли тогда, когда Том решил подняться наверх за Эддом, которого там не оказалось.       — Эдд?.. Откуда это у тебя? — удивился Мэтт, указывая на оружие.       Тот ничего не ответил, всё ещё пытаясь отдышаться. Вернув себе возможность говорить и кое-как придя в себя, тот поплёлся к столу. Ребята переглянулись, но, не задавая лишних вопросов, пошли за ним.       Эдд разместился на стуле, снимая с себя ремень автомата. Положив его на стол, он сжал руки в кулаки и облизал пересохшие губы.       — Тебя не было целый час… — сообщила Кристи, сверившись с часами. — В чём дело, Эдд? Куда ты ходил?       Ответом было лишь его тяжёлое дыхание. Спустя ещё несколько напряжённых секунд, он набрал в лёгкие воздуха и, будто сам ещё до конца не осознавая произошедшее, наконец выпалил:       — Я убил человека.        Комната погрузилась в громкое молчание. Компания совершенно не знала, как реагировать на услышанное. Они лишь стояли и переглядывались, прокручивая в голове слова друга, словно эхо. Это показалось бы глупой шуткой, если бы не по-настоящему ошеломлённое лицо самого Эдда и прямое доказательство — из ниоткуда взявшийся автомат, явно принадлежащий не ему.       — Ты серьёзно? — первой свой голос подала Дарла, всё ещё пребывая в шоке.       — Так, и… что произошло? Ты зачем ушёл? — Кейт быстрее всех пришла в себя, решив взять дело в свои руки. Она разглядывала принесённое Эддом оружие со смесью страха и интереса.       — Я пошёл… — начал Эдд и разжал кулаки, опустив голову и вперив взгляд в свои раскрытые ладони, — я хотел дойти до квартиры, но там было много их… и я пошёл обратно, а там… он за мной следил, и я… а что мне делать… я отобрал у него… и…       Эдд говорил прерывисто, непонятно. Общая картина к концу короткого рассказа стала ясна, но подробностей выведать не удалось: Эдд был не в состоянии выговорить целое предложение. Всё время смотря только на свои руки, он даже ни разу не поднял головы. Казалось, что ещё чуть-чуть, и его начнёт серьёзно трясти.       — Так, спокойно, — выслушав его, заключил Том. — Это же был враг. Значит... Всё не так плохо, — он пытался найти слова, чтобы хоть как-то подбодрить друга, но в поддержке всё ещё был плох. И особенно сейчас, когда не считал произошедшее настоящей проблемой. В таких ситуациях, как эта, для него было главным оставаться в трезвом уме.       — В первую очередь это был человек… — пробормотала Дарла.       — Мочить зомби и клонов тебе ничего не мешало, Эдд, — проигнорировал Том. — Соберись. Ты же избавился от трупа?       — Мочить… кого?..       Дарла не понимала, о чём он говорит. Кристи и Стейси переглянулись. Кейт задумчиво кивнула.       — Ну, из плюсов… — она протянула руки к автомату. — Минус один противник, а ещё у нас теперь есть оружие, — ей совсем не хотелось думать про прошлого владельца этого автомата.       — Я не могу… — мямлил Эдд. — Мне нужно вымыть руки.       Он поднялся из-за стола на ватных ногах. Стейси молча подошла ближе, взяла его за локоть и повела в сторону ванной. Оставшиеся за столом проводили их взглядами, обдумывая ситуацию, и под влиянием Кейт переключили внимание на автомат.       Открылся кран. С шумом, заглушающим мысли, полилась холодная вода. Руки Эдда были абсолютно чисты — на них не было даже капли крови, — но ему хотелось отмыть их от чего-то другого, и потому он использовал столько мыла, сколько было возможно.       Том, конечно, был прав: с нежитью Эдд спокойно расправлялся, — но вот только сейчас это была никакая не нежить. Это был человек.       В том-то и дело, что был.       Стейси забрала у Эдда непрерывно уменьшающийся кусок мыла, который постепенно растворялся в его руках. Его пальцы всё ещё тряслись — теперь уже от холодной воды.       — Тебе лучше? — её голос был тихим и полным сочувствия. Одного взгляда на Эдда было достаточно, чтобы понять, каким будет ответ на вопрос. Она и представить себе не могла, как ужасно он себя чувствовал.       Он молчал, наблюдая за каплями, стекающими по его рукам. Стейси предложила ему умыться, попить воды. Она знала, что слова сейчас не помогут. Да и что можно было сказать человеку, оказавшемуся в такой ситуации? Решить, на чью сторону встать, тоже было сложно. Да, это был враг, но Дарла тоже не ошиблась — всё же человек. Уже, конечно, ничего с этим не поделаешь, и потому оставалось только смириться и принять этот факт. Было важно, чтобы эта случайность не уничтожила их, пусть и временное, но спокойствие — не привела к ним Торда по горячим следам.       — Я не хочу, — подал голос Эдд.       — Не хочешь пить? — Стейси была рада, что он хоть что-то сказал. — Ну, ладно, тогда чего ты хочешь? Принести чего-нибудь?       — Нет. Я не хочу быть убийцей.       Он отчеканил эти слова так, будто готовил их всю свою жизнь. Будто это было его правилом, по которому он всегда действовал. Но это была неправда, и Стейси внутренне горько усмехнулась, понимая, что уже, в общем-то, поздно произносить такие высокопарные речи.       Эдд развернулся, оказавшись лицом к лицу с девушкой. От одного его вида у неё сжалось сердце, настолько потерянным он был.       — Можно я попрошу тебя кое о чём? — он понизил голос.       Та сосредоточительно кивнула, смотря ему в глаза, в которых читалась болезненная решительность. От нервов она машинально сжала кулаки, ожидая его слов.       — Не дай мне убить кого-то ещё. Пожалуйста.       — Ты не станешь этого делать, я же знаю, — успокоила его Стейси. Внутри же она была полна печали и сострадания. — В том, что произошло, нет твоей вины, это случайность. Ты пытался защититься.       О том, что он мог вообще не выходить из дома из соображений безопасности, Стейси решила не напоминать. Ему и так было тяжело из-за совершённого поступка, поэтому она опустилась до простого смягчения событий. И, раз уж так, Эдд теперь ни в чём не виноват.       — Ты не знаешь всего, Стейси. Ты не знаешь… — он не закончил. — Возможно, Том был прав насчёт идеи Джейка. Эта история не может зайти дальше. Не должна зайти дальше.       Резко развернувшись, он вышел из ванной, вытирая руки прямо об себя, не дав Стейси сказать ни слова. Её мнения о ситуации он слышать не хотел. Она лгала. Откровенно лгала, чтобы ему стало легче, но разве это может быть действенно?       Какая глупость.