Waiting

      Утром, ближе к одиннадцати, Сону просыпается от яркого света из открытого окна. Из которого струится прохладный воздух, задевая тюль и пробираясь в глубь комнаты. Он освежает его лицо и полуголое тело и заставляет надеть шорты, найденные где-то под кроватью. Хочется дальше лечь спать до позднего вечера, но головная боль не собирается щадить. Вонзаясь глубоко в виски, она ковыряет до мозговых нейронов, как паразит, натягивает их, как струны, и рвет. Сону, вынужденный подняться с постели, с шипением берется за голову, давя ладонями на сильно пульсирующие виски. По ощущениям кажется, что внутренности его черепной коробки вот-вот взорвутся и грязная плоть изуродованными клоками разлетится по стенам и потолку.       Сону представил эту картину и дернулся от подступающей к горлу тошноте. Только этого ему не хватало, помимо боли. Запутавшись в одеяле, Ким чудом не валится с ног и успевает добежать до унитаза. Выблевывает остатки алкоголя вперемешку с желчным соком. Его горло дерет, будто до ран — так больно. Захлебываясь новыми позывами в кашле, Сону старается не дышать. Внутри все переворачивается, поднимается и вырывается наружу грязно-красным оттенком. Язык жжет неприятная кислота. В глазах собирается влага и выходит за пределы через уголки, скатываясь до кончика носа, оставляет след.       Позывы рвоты не прекращаются, даже когда выходить нечему. Внутренности разодраны в ничто. Больно глотать, дышать, а слезы предательски вызывают мучительный стон, похожий больше на кряхтение какого-то раненого зверя на последнем издыхании. Хотелось уже кричать во весь голос, так, чтобы боль прекратилась или же наконец добила его, но Сону даже не заметил своего не одиночества. Высохшие губы размыкаются, набирают воздух и.       — Сону? — доносится до ушей встревоженный голос. Сейчас он почему-то пугает, но и успокаивает одновременно. Это довольно странно и не волнует никого. Сону поворачивает голову и смотрит через плечо на Джея. Обеспокоенные темные глаза бьют куда-то в грудь, передергивая всего Сону разом. Ким молчит и плачет, не разрывая контакта со старшим. Тот в свою очередь тоже не торопится что-либо делать. Почему? Потому что волнуется и не знает что будет сейчас уместно, по его мнению — ничего. Пак ничего другого не находит, как опуститься рядом и обнять, прижать к груди так, чтобы сердце не болело. Чье? Сам не знает. Он медленно подсаживается к Сону и, не ощутив сопротивления, тянет за плечи на себя. Гладит по голове, спине — надеется, что это поможет ему успокоить младшего. Через пару минут темная макушка поднимается, глаза встречаются друг с другом снова и хриплый голос снизу шепчет:       — Хен… что ты здесь делаешь?       — Спасаю твою задницу. — кидает Джей, грубо, но все еще тревожно.       — Зачем? — буркает Сону, мечась взглядом по чужому лицу, избегая глаз. Ему все еще больно смотреть на Пака, потому что любит, потому что безответно.       — Не спрашивай, мы же друзья. — отвечает Джей, немного улыбаясь.       — Друзья… да, друзья… — обреченно опускает Сону голову, к слову, она все еще болит, кивает, — У меня болит голова.       — Давай тогда ты умоешься, пока я найду тебе таблетку?       — Я не буду пить таблетки — от них толку, как от счета ворон. — дует бледные губы и выпутывается из теплых рук. Поднимается на ноги и встает перед зеркалом, смотрит в него долго, и, усмехнувшись себе же, дергает кран. Шипение воды распространяется в ванной эхом, вводя Сону в транс. Подставив под струю ладони, умывает лицо от разводов слез и рвоты. — Убожество. Джей-хен, как ты думаешь?       — Я ничего не думаю. Как закончишь, иди завтракать. — цедит второй, вставая с пола, а после удаляется на кухню под смешок младшего.       Сону провожает фигуру взглядом через отражение, вспоминая, что было вечером, после вечеринки. «Идиот» — думает он, под кадры, всплывающие один за другим: дисплей с сообщениями в темноте, третий бокал вина, звон разлетевшихся по полу осколков, пелена в глазах. В груди что-то сжимается тревогой, болит, как от тупого ножа. Ким думает уже вспороть себе глотку, дабы не чувствовать ком, давно застрявший где-то глубоко. Холодная вода помогает переключиться в реальный мир. Громко проглотив узел в горле, выключает кран и берет полотенце, которым вытирается. Последний раз кидает взгляд на свое отражение, прежде чем выйти к Джею, гремящему в кухне посудой.       Сону садится на край дивана, облокотившись на спинку, смотрит за тем, как старший перекладывает из мультиварки рис в чашу, параллельно наливая кофе в другую — раз Сону не пьет таблетки, значит выпьет аналогичное средство. Ким хмурит брови, его начинает не устраивать все — абсолютно. Язык вертится кинуть язву, но терпит.       — Вот, поешь. — говорит Джей, ставя завтрак перед Сону, обращает мельком на его недовольство, и, освободившейся рукой, легко задирает кончик носа — И не хмурься! Кто много хмурится, тот расти не будет. — и смеется. Сону цокает языком и отворачивает голову к окну, хмурясь еще сильнее. — Ну, не кисни! Сону-я!       — Отстань. — буркает Ким, принимаясь за еду. Палочками копается в рисе и набирает немного, сразу пряча его за надутыми щеками. — Зачем пришел? Я тебе не разрешал.       — Я тебе тоже не разрешал меня целовать.       Сону поднимает глаза на старшего, встречается с его, но сразу же отводит взгляд в тарелку. Прикусывает губу, пусто смотря на еду, снова копаясь в ней. Становится стыдно и обидно от накатившегося чувства вины перед Джеем. Язва, готовая ранее вылететь из рта, растворяется в непроизнесенных извинениях.       — Ладно, завтракай, я уже пойду, меня Чонвон уже ждет. Не пей сегодня алкоголь, иначе станет плохо. — говорит Джей, похлопывая Сону по спине перед уходом в прихожую.       Сону продолжает заедать обиду и вновь подступающий ком в горле. После хлопка двери, он быстро доедает рис и залпом выпивает кофе. Выйдя из-за стола, отправляет с грохотом грязную посуду в раковину. Плетется закрыть входную дверь за ушедшим — поворачивает нервно замок. Руки шарятся по карманам в поисках телефона, который, как Сону помнит, последний раз был в углу, возле обуви, но там его нет. Ким уже себя проклинать начинает за свою короткую память до раздавшегося звонка из комнаты. Юноша влетает в спальню и видит свой телефон на столе, с которого он вот-вот упадет вниз из-за вибрации.       На дисплее горит фотография и имя Рики. Сону припоминает вчерашний пропущенный звонок. Знает, что если не поднимет трубку сейчас, то Нишимура примчится, будь он даже в Японии или в Америке.       — Алло? — тихо отвечает Ким, приняв вызов.       — Сону-кун! Какая собака тебя укусила?! Куда ты пропал?! Почему вчера не отвечал?! — кричит Рики через динамик так громко, что Сону отводит телефон подальше от уха, иначе оглохнет.       — Прости, вчера появились дела срочные, не смог ответить. — врет Сону, уверенный в доверчивости младшего. — С меня вкусные токпокки и пиво, идет?       — Эй! Сону-кун, а ты умеешь извиняться! Во сколько тогда встретимся? — игриво радуется Нишимура, чуть не пропевая гласные.       — Через сорок минут тебя устроит? Учти, я хочу сегодня развеяться и напиться, а вечером в клуб, что думаешь?       — Да я ногами и руками За! Встретимся тогда у того магазинчика, где всегда берем токпокки с сыром. Боже, как хорошо, что ты у меня совершеннолетний, Сону-кун! Могу бухать и никто не запретит! — радуется Рики, коварно смеясь в телефон.       — А твои родители? — усмехается Сону, зная, что те у Нишимуры очень строгие, с консервативными взглядами на все.       — Как они узнают, если они в Японии? — хихикает младший. — К тому же, рассказать ты им не сможешь — не знаешь языка!       — Засранец. — кидает Ким. — Я тебе задницу надеру, понял?!       — С твоей стороны это очень низко. — шутит юноша и отключает звонок, зная, как сейчас Сону будет злиться, проклинать и в потолок угрожать, подробно рассказывая, как и где будет его закапывать.       — Нишимура Рики! — ругается Сону, затем идет собираться.

***

      Подведенные коричневой подводкой глаза похожи на игривые лисьи. Персиковые тени и румяна придали лицу Сону очарование. Кончиком пальца Ким легко тушует хайлайтер на носу и ярко улыбается — все-таки, с макияжем он себе очень нравится. Да и тут дело такое, по настроению: то он себя любит, то нет. Несколько минут разглядывает одежду, аккуратно выложенную на кровать. Думает, что именно сегодня ему следует надеть, такое, чтобы точно было удобно и смотрелось шикарно. В его планах после гулянок — сразу отправится в мир алкоголя, музыки, танцпола. Хочется забыться и спрятаться от проблем, отключить мозг хотя бы до утра.       Выбор падает на черный боди с полупрозрачным декольте и вырезами на талии, такого же цвета брюки, а также вязаный кардиган, оттенком похожий на черничный йогурт. «Идеально!» — думает Сону, раздеваясь и представляя собранный образ на себе. После чего берет в руки боди, попутно разъединяя застежки в виде крючков, как на обычном белье, и надевает. Черная ткань обтягивает фигуру Сону, выделяя бока, оголенные вырезами, вместе с худыми ляжками.       Ким любуется отражением в зеркале, перед которым вертится в разные стороны, оценивая свои изгибы и довольствуясь гибкостью спины и не только. Осматривая себя с ног до головы, Сону улыбается мысли о том, как он красив. Затем, он берется за брюки на высокой талии, которые надевает поверх боди, не забывая бросать короткие взгляды на себя в зеркале. Да, этот стиль ему определенно подходит, думает Ким, накидывая на плечи короткий кардиган. Сочетание комфорта и эротики в одном образе идеально смотрится на Сону. Подобный микс двух стилей делают юношу милым и желанным одновременно.       Сону не упускает возможности сделать пару селфи, которыми будет хвастаться перед Рики в переписке, говоря, какой он секси. Отправляет пару фотографий другу с подписью «Как тебе?», которые сразу помечаются, как прочитанное. Сону видит, как Нишимура печатает ответ и улыбается всплывшему сообщению: Ни-Ки: — Воу-воу-воу, полегче, шикарно выглядишь, Сону-кун, просто бомба!!! Только тебе стоит что-то повесить на шею, напримерр… Хм. Тот ошейник с цепочкой? Думаю, он хорошо дополнит твой образ. — До сих пор не могу поверить, что ты один! — Кстати, я уже иду к месту встречи, поторопись, детка! ;)

Сону: Я тебе не детка, но за комплимент спасибо, ЧоКеР я надену, а вот тебе захвачу ошейник <3 —

Ни-Ки: — НЕТ! Не надо! Мне хватило твоих ролевых игр на прошлой неделе!

Сону: Смотри мне, будешь себя плохо вести, депортирую тебя к родителям. —

Ни-Ки: — Мечтай, Сону-кун, мечтай…       Сону ничего в ответ не печатает, блокирует телефон и убирает в карман брюк, вспоминая куда положил чокер, о котором писал Рики. Подходит к шкафу и заглядывает вглубь полок, на одной из которых находит зеленую коробочку с аксессуарами. Среди них, немного запутавшись, лежал черный ремешок с серебряной цепочкой в кольце. Аккуратно, стараясь ничего не повредить, Ким достает украшение из шкатулки, которую затем закрывает и ставит обратно в шкаф. Сону подходит к зеркалу с чокером в руках и надевает его на шею. После этого он снова крутится перед отражением, рассматривая себя. «Да, Рики был прав, мне очень хорошо с ним» — думает он, оценивая завершенный образ аксессуаром. Наконец, Сону собрался: захватил с собой в рюкзак паспорт, деньги, телефон, косметичку (на всякий случай) и, перед выходом, не забыл подушиться духами с ароматом персика и нотами цитрусовых цветков и жасмина.

***

      Солнце греет, не щадя людей, хотя прохладный ветер освежает своими ласками оголенные участки тел. Сону уже почти дошел до места встречи и издалека увидел знакомую фигуру. Уголки губ поднимаются то ли из-за ярких лучей, падающих на лицо, то ли из-за встречи с другом. Японец, в свою очередь, увидев приближающегося Сону, заулыбался во все тридцать два зуба, как-то агрессивно махая рукой и крича что-то непонятное, из-за чего Киму становится немного стыдно.       Приблизившись к японцу, Сону внимательно осмотрел его и подметил, что слепило его не солнце, а Рики. Младший, все так же улыбаясь, протянул кулак в знак приветствия и Ким его сразу отбил.       — Да, ты выглядишь в жизни просто великолепно! — начинает разговор Рики с комплиментов, знает, что Ким их любит, хотя не говорит об этом.       — А ты, я смотрю, тоже решил нарядиться ярко. — усмехается Сону, пробежавшись глазами с ног до головы Рики, который улыбчиво кивает. — Пойдем есть, как и планировали.       — Ура! — радуется Нишимура, подхватывая старшего под локоть, и затаскивает в магазин. Внутри парни чувствуют спасение от жары, шумно в унисон выдыхают, подходя к продавцу.       — Здравствуйте, можно нам две порции токпокки с сыром, пожалуйста? — говорит Сону с яркой улыбкой, поймав взгляд женщины, поправляет упавшую на глаза челку.       — Здравствуйте, ребятишки! Конечно можно! — кивает тетушка, вбивая в терминал две порции. — Что-нибудь еще? Может холодные напитки или мороженое?       — Два. — проговаривает Ким и кидает взгляд на Рики, видит в его глазах вопрос: «Ты уверен, что нам этого хватит?», — нет, четыре банки холодного пива, пожалуйста. — после чего достает и показывает женщине в раскрытом виде паспорт.       — Хорошо, две порции токпокки с сыром, четыре банки пива, — повторяет женщина заказ, считывая его с экрана планшета, оба парня кивают. — К оплате девять тысяч пятьсот шестьдесят вон.       — Да, спасибо. — проговаривает Сону, доставая из рюкзака деньги, отсчитывает нужную сумму без сдачи и кладет на кассовый стол. Женщина их принимает, после выбивает чек и отходит в сторону — собирать заказ. Юноши несколько раз переглядываются, Сону вопросительно кивает, но получает в ответ мотание головой, и цокает языком, переключая внимание на женщину.       Через пару минут любимое блюдо друзей стоит перед ними в картонных тарелках, которые берет Рики и уносит к столику, что в углу магазинчика. Сону так же в обе руки берет пиво, следует за другом и садится, поставив в центр банки.       — Да-а, жара сегодня нереальная. — говорит на выдохе Рики, разваливаясь на стуле перед Кимом. — Ну так это, что вчера за дела тебя вырвали? Еще Джей-кун куда-то сорвался… Он к тебе приходил?       — Да, он ночевал у меня. — отвечает Сону, как подумал Рики, нервно, — Давай кушать, приятного аппетита. — после берет в руку палочки и принимается трапезничать. Нишимура на него смотрит с прищуром — понимает, что ничего хорошего не было, знает, что Джей его добивает каждый раз своей френдзоной. Теперь он догадывается, почему Сону его вытащил и предложил нажраться в хлам вечером. Рики совсем не против — ради своего друга он готов идти на все.

***

      Допив уже последнюю банку пива, парни совсем уже расходятся на шутки, смешные истории, произошедшие за неделю. Рики умеет смешить Сону, а Сону — искренне смеяться в компании японца. Навеселе Ким признается в очередной раз в том, как ему повезло с Нишимурой, снова пересказывает нелепую ситуацию их знакомства, когда они чуть не подрались из-за последней рубашки Style Nanda цвета светлый хаки прямо в магазине, за что их почти выгнал персонал. Но тогда еще незнакомые Рики и Сону решили вопрос по-взрослому — на «камень-ножницы-бумага». Киму очень повезло, и он стал обладателем вещи и предложил проигравшему, в знак утешения, поесть токпокки. С тех пор, каждый месяц, они ходят кушать хотя бы раз вместе.       Закончив с едой и напитками, друзья покупают у тетушки воду и по мороженому и выходят в жару, перед этим определившись с маршрутом гулянок до вечера. Прут они, уплетая холодное лакомство, в парк, что в нескольких метрах от реки — там есть тень под деревьями, а «медитировать», сидя на траве, они любят.       — Эх, Сону-кун, почему тебе так не везет в любви? Почему ты влюбляешься в мудил, которые не стоят твоих слез? — негодует Нишимура, приземляясь головой на колени сидящего в траве Сону, всматривается в его лицо в попытках увидеть ответ.       — Я не знаю, мне кажется, что он хороший, ведь мы дружим…       — Именно кажется, Сону-кун, он пользуется твоим доверием, ты ведь это понимаешь? — перебивает старшего, на что тот опускает голову вниз и кивает с тяжелым вздохом.       — Да, ты наверное прав. — соглашается Сону и почти уходит в свои мысли: стоят ли того чувства к Джею или это все просто так, для эго старшего? может быть он его вообще ненавидит? А если все-таки есть хоть какая-то надежда?       — Ладно, мы шли гулять не за тем, чтобы поминать проблему твою, давай освежимся? — выдергивает японец старшего из мыслей. А на вопрос: «Что ты имеешь ввиду?», он резко открывает бутылку и выплескивает почти все содержимое на Сону и заливается смехом под крик:       — Какого хрена?!       — Чтобы меньше мучал себя ненужными мыслями! — язвит Рики и выливает остатки воды в сторону Кима. Сону понял, что это призыв к войне, и, схватив свою бутылку, повторяет то же, что и друг.       Теперь, они оба мокрые, валяются в траве, как неугомонные щенки, звонко смеются и радуются, что вышли на свежий воздух. Даже Сону чувствует себя немного счастливым и спокойным.