Парадигма

Любит ли Шинигами читать? Когда люди задают такие вопросы, хочется спросить их, о чем именно они спрашивают. Нет, конечно, нельзя сказать, что все без исключения читать любят, но и задавать настолько тривиальные вопросы иногда может быть даже несколько… Неприлично. Когда задаются подобные вопросы, неплохо было бы давать хоть какое-то уточнение, направляющее собеседника. Например, какую цель преследует вопрошающий? Может быть, ему хотелось бы посоветовать хорошую книгу? Или, наоборот, спросить совет по выбору чтива на ночь? Или, может быть, целью является легкое поглаживание собственного эго? При первом взгляде на идеально симметричные ряды книг в кабинете Кида в особняке, невольно задаешься вопросом, а не подбирал ли он их исключительно по цвету, упуская из виду такую незначительную вещь, как содержание. Пообщавшись с ним поближе, обыватель бы, возможно, был разочарован. Ведь все эти книги были не только прочитаны Кидом, к текстам некоторым из них приложил руку он сам. Вечер был… Смутным. Сомнительным. Более того, тревожным. Неудовлетворительные результаты собрания, очередной фарс Маки и легкий флер рушащихся основ мироздания омрачал сегодняшний день. Если с ведьмами и азией еще можно было разобраться с холодной головой, выходки «бывшей» скрежетом отдавали по внутренностям. «Бывшей». Они вообще расстались? Как-то все вышло криво, неправильно. Несимметрично. Отодвинув бумаги, Кид встал из-за стола и сел на диван, завернувшись в плед. Камин разжигать не хотелось. Щелчком пальцев выключил свет. Хорошо, что луну теперь не видно. Можно было мрачно сидеть и пялиться в черную темноту. Очень драматично, браво. Он поджал под себя замерзшие пальцы ног и заерзал, выбирая положение поудобнее. Неудобно страдать не хотелось. Впрочем, было бы из-за чего. Не сказать, чтобы в нем теплились еще хоть какие-то чувства к Маке. Хотя, это тоже было бы враньем. Было обидно. Что она выбрала не его. Это скорее не вопрос любви даже, вопрос обладания. Вопрос собственной ценности. Что он за человек такой, если ему предпочли другого? Может быть, он не совсем верно в принципе понимает вопрос ценности человеческой души? Интересно, если бы все в этом мире отказались от него, ему стало бы легче? Не нужно было бы ходить на собрания, решать бесконечные вопросы. Силиться понять, что будет лучше для человечества. А человечество вообще понимает, что будет для него лучше? Оно в принципе в состоянии это понять? Тяжелый вздох разорвал уже застоявшуюся тишину. Сверток с телом переместился из вертикального положения в горизонтальное, приняв положение, чем-то напоминающее мумию. Или младенца. Чем, интересно, занимаются младенцы целыми днями, втыкают так же в потолок? Или находят какие-то занятия поинтереснее? Орать, например? Поорать было бы неплохо. Только его крики переполошат весь дом, и тут же прибежит та же Лиз, спросить, все ли в порядке. Лиз… К ней тоже были вопросы. Точнее, сомнения. Может, даже в каком-то смысле надежды. Или разочарования, черт ее разберешь эту человеческую психику. Внезапно он понял, что находится в комнате не один.