Парадигма

18. В кабинете Шинигами появляется ведьма Савра Лизард в виде ящерицы. Она просит Шинигами установить защиту вокруг комнаты для частного разговора. Кид соглашается. Савра рассказывает Шинигами о готовящейся революции ведьм и просит их поддержать. Она обосновывает для Шинигами выгоды их сотрудничества — разрушение старого строя, созданного Мабаа. Новые торговые отношения, более открытая политика Шабаша, в конце концов, военная поддержка для Академии. Кид отвечает уклончиво, он не готов принимать такое решение сразу и запрашивает гарантии их будущего сотрудничества. В качестве гарантий Савра предлагает брачный союз между ведьмой и Шинигами. Ребенок от этого союза будет гарантией будущих дружественных отношений. Кид с сарказмом отвечает на ее предложение: “а когда ты умрешь, мне нужно будет снова жениться на одной из вас?” Савра нервничает, ей нужна определенность. Поэтому она также спрашивает и про Эруку, ей нужно согласие Шинигами на ее арест и ведьминский суд. Кид соглашается с этим, но не дает определенного ответа на вопрос о поддержке в восстании. Ведьмы не дали определенного ответа, когда он просил их о помощи в борьбе с Кишином. Он понимает, что злопамятность — не лучший союзник в переговорах. Но все же предлагает Савре верить без каких-либо подтверждений его решения. Напоследок ведьма оставляет с Шинигами Олу Нокту (в облике совы), чтобы та могла провести силы Академии к ведьмам. 19. Мака и Соул после пережитых событий все более четко понимают для себя, что больше они не могут быть солдатами Академии. Для каждого из них потеря друг друга значит слишком много. Все, чего бы им сейчас хотелось — это сохранить то, что они чуть было не потеряли. Обсуждая возможные их дальнейшие действия, Соул делится кошмарами, которые ему снились, пока он был во власти Арахны. Он не до конца понимает, что является правдой, а что нет. Но некоторые моменты и Маке кажутся сомнительными. Они оба замечают определенный «эффект Манделы», но разобраться в причинах так и не получается. Отложив эти мысли до лучшего времени, они решают на какое-то время уехать из города Смерти. Мака опасается, что Кид в любом случае сможет их найти, но надеется на его благоразумие. Некоторое время она думает о том, написать ли прощальную открытку отцу, но в итоге отправляется в путь, не известив никого о своем отъезде. 20. На следующее утро после разговора Кида и Савры проводится срочное собрание, в ходе которого Эрука передается в руки Савры. Кид также обсуждает с косами возможную поддержку в будущем восстании. Мнения кос разделяются, далеко не все готовы вступать в эту сложную политическую ситуацию, особенно на фоне беспокойств в Аравии. Однако, всем ясно, что решение в любом случае будет принимать Шинигами. Вечером Спирит отправляется в Чупа-Кабру. Он весь вечер честно старается держать язык за зубами и не болтает с девочками о произошедшем, лишь выпивая и травя шутки. Домой его, путающегося в собственных ногах, провожает Блэр. Для Спирита она — один из немногих оставшихся у него близких людей. Устав буквально нести на себе тушу пьяного мужчины, она сваливает его на ближайшую скамейку и собирается наколдовать тык-тык-тыковок, которые отнесут его домой. Но, словно внезапно протрезвев, Спирит делится с ней своими переживаниями о предстоящей битве. Он переживает о Маке, которая может пострадать. В битве с Кишином он и так боялся за нее больше, чем за собственную жизнь, а здесь ей придется сражаться с кучей безумно опасных ведьм. Блэр старается его успокоить, ей его жаль. Проплакав пару минут на ее плече о печальной судьбе, он смущается собственной чувствительности и тут же вновь примеряет маску “шута”, пытаясь лезть к ней целоваться. Блэр не слишком против даже такого внимания, ведь Спирит ей нравится. Но он в итоге начинает себя вести так нелепо, что Блэр все же колдует огромную тыкву, на которой отправляет его домой. В одиночестве в парке она размышляет о том, будет ли когда-нибудь кто-то беспокоиться так же и о ней. 21. В мире ведьм на главной площади проходит суд над Эрукой. Оглашаются все ее прегрешения, половина из которых кажутся совсем уж надуманными. Мабаа строго слушает, изредка бросая взгляды на присутствующих. В толпе слышатся недовольные голоса, но нельзя точно сказать, кто именно высказывает недовольство. Савра тоже наблюдает за толпой, стоя почти что рядом с Мабаа и ведьмой-кошкой, оглашающей список. Слышно, что недовольства вспыхивают и гаснут в разных уголках, но даже ведьмы-стражи, находящиеся ближе всех к толпе, не могут уловить источник. Эрука, находящаяся посередине площади, выглядит жалко. Она связана и вся дрожит от страха. Заплаканные опухшие глаза почти не видят того, что происходит вокруг. Она шепчет в ужасе мольбу о прощении, но ее слышит только ведьма-воин, стоящая рядом с ней. В финале оглашения приговора ведьма-кошка оборачивается к Мабаа. Все взгляды направлены к ней. Мабаа произносит свое слово, ведьма-кошка переводит взгляд на застывшую в ожидании толпу и громко говорит: “Виновна!” В этот же миг голова Эруки, оставляя за собой кровавый след, катится по ступеням. Минуту спустя из трех мест одновременно вырывается огонь нападения. Целью является Мабаа. Из толпы бросается на стражей несколько групп ведьм, толпа расступается, начинается паника, кто-то бросается бежать, кто-то присоединяется к нападению. Среди нападающих можно увидеть Беллу и Морканту, именно они, вместе с Саврой, атаковали Мабаа. Часть стражей оказывается на стороне революционерок, поэтому им удается победить в этой схватке. Ведьма-кошка серьезно ранена, но ей удается скрыться вместе с Мабаа. 22. На следующий день место укрытия ведьм превращается в поле непрерывной битвы. Редкие стычки на улицах, ловушки, дальние атаки - вот та реальность, которая осталась после вчерашней казни. Но далеко не все ведьмы еще здесь, а о местоположении Мабаа пока ничего не известно. Белла и Морканта обсуждают, что они будут делать, если так ничего и не решится. Им страшно, как и страшно всем остальным. Их могут казнить. Мори говорит, что есть вещи похуже смерти. Белла в порыве чувств обнимает ее и просит никогда не бросать. Савра говорит, что они плохо влияют на боевой дух. Белла возражает, что на боевой дух куда хуже влияет отсутствие сил Академии. Внезапно в отдалении начинают быть слышны громкие атаки. Похоже, Ола, все-таки, привела Шинигами. В это же время появляются другие сильные ведьмы, и бой переходит в активную фазу. Но кажется, что удача, наконец, на их стороне. Революционерки и Академия все больше теснят старорежимников к границе, зачищая ряды противника. В первых рядах, раскидывая всех, сражаются Савра, Штейн со Спиритом, Белла. Когда кажется, что победа уже точно на из стороне, появляется Мабаа с древним на вид свитком в руках. Она произносит заклинание, от которого кровь стынет в жилах. Всех вокруг отбрасывает силовой волной — но только ее противников. У находящихся слишком близко к эпицентру не было шанса выжить. Те, кому повезло, убегают в попытках спастись. Морканта пытается пробраться к трупу Беллы, но толпа сносит ее. В итоге ей все же удается добраться до тела, но уже слишком поздно для регенерации. В ужасе она осматривает поле боя. Проходя мимо павших солдат Академии, она понимает, что у нее может получиться помочь мужчине со шрамом на лице. Он почти мертв, но нитка жизни еще держит его душу. А вот мужчине с ярко-красными волосами повезло куда меньше. Стабилизировав Штейна, она решает, что он будет ее страховкой. Срезав прядь волос у Беллы, она отправляется в Академию. 23. На востоке волнения пока только готовятся к своей активной фазе. На подпольных собраниях джиннов собирается все больше людей. Они обсуждают небольшие победы. Где-то удалось свергнуть мелкого начальника, где-то удалось добраться до властей. Но их силы слабеют. Лилит живет у мальчика, с которым она подружилась на улице. Его зовут Муса, и его родители, похоже, поддерживают революцию. Когда Лилит выбралась из пустыни, сначала она боялась людей и не хотела даже думать о том, чтобы с кем-то заговорить. Но голод вынудил ее искать еду на улицах. Так она стала мрачной на вид попрошайкой, сидящей в самых дальних углах, отдельно от других. С какого-то времени ей начал все чаще приносить то булочку, то горсть орехов Муса. Постепенно она стала чуть больше ему доверять, а потом и вовсе появились дружеские чувства. Взамен на еду она стала рассказывать истории, которые раньше слышала от Ифрита. Или Иблиса? Ей так и не удалось до конца свести эти два образа в своей голове. В какой-то из дней к ней подошла вместе с мальчиком его мать. Она поговорила с ней и в итоге пригласила жить к ним домой. Конечно, с условием помощи по дому. Женщина объяснила, что ее муж слишком занят на работе и “других делах”, поэтому Лилит с ним почти не увидится. Она сразу поняла, что девушка боится мужчин. Лилит согласилась уйти с ней. Проживая в этом доме, Лилит все больше слышала разных разговоров о подпольных собраниях. Ей не слишком были интересны эти темы, но в одну из ночей она стала слышать навязчивый девчачий голос. Немного послушав его, она поняла, что это блуждающая душа джинна, которая называет себя Маридой. Душа рассказала ей, что так долго искала именно ее, о том, что работала вместе с Ифритом, а также обо всем, что происходило на Базе. Марида попросила поддержки восстания, а также передать информацию об экспериментах. Когда Лилит отказала, она просила возможности использовать ее тело, лишь на время, но и от этого девушка отмахнулась. Ей нравилась ее жизнь, и снова все потерять из-за чужих желаний было бы дикостью. Но жизнь распорядилась иначе. Деятельность джиннов в их городе была рассекречена. Пока не начались основные действия, власти направили силы на убийство верхушки революционеров, среди которых был и отец Мусы. Лилит повезло — ее не было дома, когда солдаты убивали мальчика и его мать. Но вид их окровавленных тел пробудил первобытную ярость, которая стала страшным оружием. Почти все выжившие в городе джинны ощутили эти эмоции так, словно это был их собственный огонь души. Страх и ужас испарился, а мышцы налились новыми силами. Из ниоткуда поднялся страшный ветер, сносящий на своем пути солдат. Песок поднявшегося шторма, словно тысячи лезвий, терзал врага. И чем дольше существовал этот ветер, тем больше он наполнялся мыслями и ненавистью всех джиннов, сражающихся за свою жизнь. Лишь когда последний солдат упал замертво, стоящая посреди всего этого Лилит, залитая чужой кровью, опомнилась. Она была колдуньей, в чьих руках была власть наполнять жизнью и силой почти всех джиннов в Аравии. Решив больше не прятаться, она бросает свою ярость на рабовладельцев. Собрания больше не проводятся подпольно, это громкие проповеди на улицах, собирающие вокруг себя толпы согласных. Словно бедствие, джинны пробираются к центру страны. Битвы становятся все кровавее, потери — все многочисленнее. Со временем Лилит и Марида, все время находящаяся рядом с ней, понимают, что дело может кончиться поражением. Очередная победа дается с большим трудом, госпитали все разрастаются, а речи проповедников звучат все безумнее. Лилит, проникшаяся теплыми чувствами к Мариде, мечтает о том, чтобы можно было победить смерть. На одном из собраний появляется Фри. Ему известно, что Эруку казнили, и в его душе тоже клокочет ярость. Подругу уже не спасти, но он еще может помочь другим. Поэтому он отдает украденную черную кровь и документы в руки Лилит. Марида понимает, что это и есть ключ к победе. Она лично видела весь процесс по подселению души джинна в тело с черной кровью. Теперь они бессмертны. 24. В Академии проходят похороны после битвы с ведьмами. Кид находится в глубочайшей депрессии, но старается держать лицо. Когда он говорит речь, его руки дрожат, но голос остается ровным. Лиз старается постоянно находиться рядом с ним, ведь у него периодически случаются приступы. После похорон Мака выходит на связь со Штейном, так как не может связаться с отцом. Он сообщает ей о его смерти. Мака кладет трубку, не попрощавшись, после чего впадает в отвержение. Они находятся где-то в Северной Америке, в недорогом мотеле. Мака впервые сталкивается с огромным чувством вины перед отцом. Она не попрощалась с ним, не была рядом с ним, когда он умирал, не была на его похоронах. Все случаи, когда она его отталкивала, всплывают перед ее глазами один за другим, накрывая все большей паникой и отчаянием. Соул помогает ей справиться с утратой, но этот шрам останется в ее сердце навсегда. В конце концов, она решает вернуться в Академию и защищать тех, кого еще можно защитить. Кид разговаривает с Лиз в его комнате. Ему снова страшно, ей его жаль, но она становится все печальнее и печальнее от их разговора. Неужели она вечно будет просто рядом с ним, успокаивать его? А что потом? Он будет вечно молодым, она постареет. Вряд ли их отношения когда-то дойдут то того, чтобы у них появились дети. Есть ли между ними вообще что-то большее, чем бесконечные оплакивания его тревог? Кид чувствует эту перемену в ней. Он сначала хочет ее спросить о том, что происходит, но не решается задать вопрос. Лиз окончательно загоняет себя своими мыслями, и, глядя в его серьезное лицо, стирает след слезы на его щеке и задает вопрос: “Кто я для тебя?” Кид перехватывает ее пальцы и целует их. Он не до конца осознает, что именно Лиз означает для него, более того, он не хочет это осознавать. Слишком много существует вещей, о которых нужно думать, анализировать, принимать решения. Ему необходимо хотя бы что-то стабильное в жизни, и пока что Лиз — единственный человек, который неизменно находится рядом с ним. Принимая как должное ее расположение, он не задумывается о ее желаниях и чувствах в этот момент. Их отношения в принципе всегда так и строились — это она его принимала, успокаивала, думала о его чувствах, но не наоборот. Поэтому он тянется к ней с поцелуем и эту ночь они проводят вместе. Для Лиз Кид в принципе является очень близким человеком, поэтому она ему доверяет. Но, к сожалению, в этой сцене нет активного согласия, она скорее позволяет секс и пускает на самотек ситуацию, чем активно в ней участвует. Их отношения и дальше будут строиться достаточно патриархально: он принимает решения, она обеспечивает ему эмоциональную поддержку. К сожалению, и на вопрос о их “официальном статусе” Кид отвечает уклончиво, потому что для него этот вопрос не имеет особого смысла. Романтические отношения с Лиз проще, чем были с Макой — она не требует к себе столько внимания, сама справляется с собственными эмоциями. Из-за такой “удобности” эти отношения занимают лишь малую часть его жизни как человека, и тем более, как Шинигами. 25. Ситуация на востоке накаляется, и Академия отправляется в Аравию для военного урегулирования вопроса. Мака и Соул, восстановившись в рядах солдат, тоже участвуют. У Маки нет ни возможности, ни желания близко общаться с Кидом, поэтому она решает относиться к нему просто как к Шинигами. Академия получает информацию о том, что основная группировка джиннов продвигается к Багдаду и находится сейчас около Кербелы, поэтому военные силы Шибусена направляются именно в Кербелу. Их цель — не допустить захват джиннами Багдада и поддержать, восстановить старое правительство, союзное с Академией. Кид понимает, что ситуация с ведьмами сейчас очень плохо сказывается на их военных возможностях. Мирное соглашение, очевидно, разорвано. Если бы ситуация сложилась иначе, можно было бы рассчитывать на их поддержку в подавлении джиннов. Среди прибывших в Аравию мы видим полностью восстановившегося Штейна и Морканту. Она, как и немногие ведьмы-революционерки, присоединилась к Академии, но большинство после восстания скрылись, не желая подчиняться ни старой власти, ни Шинигами. В это же время в Кербеле действительно находятся основные силы джиннов во главе с Лилит. Когда она просматривает документы, переданные ей Фри, в ее комнате появляется Экскалибур. Она относится к нему с недоверием, но все же выслушивает то, что он говорит. Для нее он выглядит как странный старик. Экскалибур необычно серьезен, он пытается до нее донести, что ей нужно очнуться, прекратить это все. Она его не понимает, он фырчит, сетует на ее недалекость и на то, что все вокруг идиоты. После чего исчезает, оставляя Лилит в легком недоумении. В итоге она все списывает на собственную усталость и решает пока не думать о произошедшем. Минутой позже появляется информация о присутствии Шибусена на территории Аравии. Силы академии не успевают добраться до Кербелы, джинны появляются на их пути буквально из-под земли. Разгорается бой, в котором солдаты Академии, очевидно, одерживают верх над мало натренированными бойцами. Джинны падают один за другим, однако, бой все равно дается нелегко — вокруг поля битвы пляшут пески, ветер режет кожу, словно сама стихия земли на стороне джиннов. Этому есть объяснение: джинны, контролируемые Лилит, получают от нее поток энергии, раскрывающий их потенциал как повелителей стихий. К сожалению, это мастерство тщательно стиралось из памяти населения консервативным правительством, но какие-то базовые навыки ей, все-таки, удалось пробудить. И даже эти базовые навыки оказываются безмерно полезными в бою, поэтому сражение с джиннами дается Шибусену нелегко. Мака находится посреди жаркой битвы с несколькими противниками. Ей морально сложно убивать людей, но она повторяет про себя как мантру убеждение о том, что выжить может только кто-то один: либо она и ее близкие, либо противник. Поэтому она размахивает косой и старается не смотреть жертвам в глаза, не видеть в них людей. Когда кажется, что нападение джиннов было отбито, трупы начинают восстанавливаться и вновь бросаться в бой, как будто ничего не изменилось. В этот момент Мака, наконец, понимает, что именно она не заметила. Кровь на косе — черная. Соул тут же понимает, в чем дело. Он знает, как работает черная кровь. Они с Макой бросаются к Киду и Штейну. Они кратко обговаривают ситуацию и принимают решение бороться с джиннами так же, как и с черной кровью — с помощью дыхания души. Джиннов слишком много, поэтому бой снова дается тяжело. Морканта помогает строить “сети”, по которым с помощью музыки Соула получается передавать удары дыхания души, что делает атаки более массовыми. Но джиннов все равно слишком много, а разделенные от тела души устремляются назад к Кербеле, чтобы занять новые тела, наполненные черной кровью, и снова и снова пополнять ряды солдат. Но на это требуется время, поэтому стратегия, придуманная Соулом, срабатывает. Во всяком случае, дает определенную передышку. Измученные изнурительным сражением, солдаты Академии остаются одни под палящим солнцем среди множества трупов. Для Кида ситуация выглядит ужасающе — они не могут сражаться вечно, враг бессмертен. Но и не сражаться нельзя, ведь тогда власть будет постепенно окончательно захвачена. Все больше и больше размышляя об этом, он почти принимает решение отступить обратно в город Смерти, но тут появляются ведьмы старого шабаша во главе с Мабаа. Она сообщает о принятом решении о перемирии против общего врага. Мабаа говорит странную для Кида фразу о том, что Лилит нужно “разбудить”. Через некоторое время бой возобновляется, но сейчас, с ведьмами, он дается куда легче. Ведьмы берут на себя преследование и уничтожение душ джиннов. Мака сражается в самой гуще событий. Она старается отгонять от себя мысли, но все произошедшее напоминает ей о Хроне. Она начинает делать ошибки. Действует и общая усталость. Соул это понимает, и пытается ее привести в чувство словами, но достучаться до уже почти закрывшейся в своих переживаниях Маки сложно. В итоге она совершает роковую для себя ошибку, оступается и пропускает атаку режущего песка. Соул не успевает ее защитить, у него выходит лишь подхватить ее при падении. Очень сильный и серьезный удар приходится на ее ноги, мышцы разорваны, хлещет кровь. Защищаясь одной рукой, Соул вытаскивает ее с поля боя и доносит до полевого госпиталя, где ей обрабатывают ранение. Мака постоянно кричит, ей очень больно, и каждый крик отдается у него в голове огромным ужасом и страхом. Он молится про себя, чтобы все обошлось, но, судя по беглым словам врача, шансов на восстановление мало. Скорее всего, Мака не сможет ходить. Соул в ужасе от того, что не смог ее защитить. Сжимая ее руку, он находится возле Маки, не оставляя ее ни на минуту. В его глазах стоят слезы, и в таком состоянии он проводит весь остаток времени, пока не засыпает. Незадолго до этого на поле боя удача перешла на сторону Академии и ведьм, они, наконец, начали побеждать. Лилит готова биться до последней капли крови, но как колдунья, она может лишь находиться на расстоянии от сражения, контролируя и подпитывая джиннов. Марида, находящаяся рядом с ней, видит ее беспокойство и нетерпение. За то время, пока они находились вместе, им удалось сблизиться, Лилит стала для нее очень дорогим человеком. Марида мучается какое-то время в смятении, не зная, как ей поступить. В итоге, она просит Лилит дать ей столько энергии, сколько та может дать. Она целует ее и бросается в бой. Для Лилит все произошло слишком быстро, она думала о Мариде до этого лишь как о подруге, но и какие-то нежные чувства все же есть в ее сердце. Поэтому она с трепетом, беспокойством и волнением наблюдает за тем, как та сражается и одерживает победы одну за другой. Марида — опытный боец, она незаменима как солдат. В какой-то момент она даже удачной атакой песком выводит из сражения девушку с напарником-косой, который ее выносит за пределы боя. Но несколькими мгновениями позже все ее тело словно пробивает ток, черная кровь перестает циркулировать в теле, связывая его с душой, которая отрывается от тела и устремляется назад, к Лилит. Не успев преодолеть и десятой части пути, она разрывается на части от силовой атаки ведьмы, преследовавшей ее. Лилит чувствует ее смерть, для нее это ужасная потеря. Она только что вновь почувствовала себя любимой, и этот человек снова ее предал своей смертью. Она впадает в ступор, весь этот бой и сражение для нее больше ничего не значат. Она вспоминает слова, которые ей говорил Экскалибур. Голова начинает очень сильно болеть, перед глазами все расплывается, она падает в небытие. 26. Лилит осознает себя настоящую. Мир вокруг нее уже не является миром вселенной Пожирателя Душ. Она осознает множественность этих миров, а также то, что не является человеком в принципе. Когда-то она, может быть, и была человеком, но в целом, она даже не помнит этого. Жизнь, которую она проживала в человеческом теле Лилит, было отражением и проживанием ее боли. В человеческом мире, который был еще до двух катастроф, после которых была создана вселенная “Soul Eater”, была легенда о девушке, изгнанной из Рая за свою непокорность. Может быть, это и была ее истинная история, а может, это снова было еще одно отражение той глубинной боли, которая стала уже почти ее частью. Боль, которую она всегда испытывала — это боль о несвободе. Для нее теперь становится понятно, что несвободой этой она сама себя сковывала, пока была человеком. Человек несвободен, и для нее это является новой непреложной истиной. Божественная сущность, которой она сейчас является, тоже ограничена несвободой, потому что ограничения свободы рождаются в разуме. Разум — та самая клетка, которая ограничивает нашу свободу. Есть и другие формы существования, и она чувствует, что может перейти в любую из них. Сами по себе все эти формы — это разные виды энергии вселенной. Лилит — одна из таких энергий, движущая сила мироздания. Для обретения желанной свободы она решает отказаться от сознания и распадается на частицы, растворяя себя. Так как энергия Лилит перестала оказывать влияние на мир Пожирателя Душ, постепенно стираются все последствия ее вмешательства. Черная кровь испаряется, исчезая и из крови Соула. Он вспоминает, что при битве с Кишином Имп остался на луне, как и Хрона. Это была одна из иллюзий, сотворенных Лилит для подстройки мира под ее «сюжет» для проигрывания боли, терзающей ее. Джинны и колдуны исчезают как феномен. Теперь это обычные люди без способностей. Те джинны, которым повезло не умереть за время битвы, остались живы и бросились прочь с побоища. Восстановленные с помощью черной крови погибли на месте, а их души вознеслись, примкнув к естественной системе бесконечного цикла перерождений. Кид медленно бредет прочь с поля боя в одиночестве. В этот раз, несмотря на многочисленные жертвы, ему несказанно повезло — не погиб никто из его близких. Чем больше проходит времени, тем больше он чувствует, как восстанавливаются потоки энергий в мире. Как он раньше не замечал, что они были нарушены? В изнеможении и усталости он садится на землю, безучастно наблюдая за тем, как спасают раненых, как тела собирают в кучи для сожжения, как улетают души и как все вокруг движется дальше своим чередом. Рядом с ним появляется Экскалибур, посмеиваясь. Ему кажется забавным то, насколько увлеченно играли в эту войнушку два бога. Кид задает ему вопрос о том, была ли Лилит «злом», на что не получает определенного ответа. Он задумывается, а есть ли вообще какое-то зло, от которого нужно мир «защищать». И более того, нужна ли вообще этому миру защита? Нужен ли этому миру бог? Ему становится себя немного жалко и он впервые задумывается о том, хочет ли он вообще быть богом? Поразмыслив, он приходит к мысли, что для него эта ноша не только слишком тяжела, но и абсолютно бесполезна для остальных. Количество ошибок, которые он совершил, играя эту роль, говорит само за себя. Кид говорит Экскалибуру, что принял решение дальше жить свободно, как человек. Экскалибур бросает ему «дурачье!» и уходит. 27. Спустя три месяца в квартире Маки снова собрались все друзья. Мака на инвалидной коляске — она пока не может ходить, но надежда на то, что у нее когда-то получится восстановиться, существует. Ей уже предложили должность преподавателя в Шибусене, и она рассчитывает воспользоваться этой возможностью, как только немного восстановится после травмы. Сражаться не выйдет, но и опускать руки она не собирается. Блэр теперь живет вместе с Макой постоянно, помогая ей и ухаживая. Для нее это своего рода искупление перед собой после смерти Спирита. Соул пока переехал к своему брату. После нескольких сложных разговоров с Макой они приняли тяжелое решение о расставании. Мака стала для него живым напоминанием его бессилия. Как бы они ни любили друг друга, в какой-то момент быть рядом стало больнее, чем на расстоянии. После отъезда Соула они больше не разговаривали, чтобы не травмировать друг друга. Мака постепенно восстановила более теплые отношения с Кидом. Ей все еще тяжело его считать другом, но после того, как он ушел со своего поста в Академии, разговаривать с ним стало намного проще. В коммуникациях ему помогли и отношения с Лиз. Складывается ощущение, что она его учит «человечности», что, кажется, идет ему на пользу. Единственной вечной обязанностью Кида, от которой он не мог отказаться, остался контроль за реинкарнацией душ. Управление в Академии сейчас осуществляется советом Кос Смерти. Конечно, это не окончательный вариант правительственного органа города Смерти, но пока что рабочим остался именно такой вариант. Иногда Мака встречается на могиле Спирита со Штейном, посещающим ее, кажется, даже слишком часто. Могил вообще после всех этих событий осталось очень много. В городе Смерти были похоронены также и павшие в битве с джиннами ведьмы-революционерки, чьи тела не принял для упокоения Шабаш. С Мабаа был установлен мирный договор, в рамках которого амнистии были преданы все революционерки. Они стали жить в городе Смерти на праве беженок. Среди таких ведьм была и Морканта, с которой Мака также часто виделась на кладбище. Она приходила к могиле ведьмы по имени Белладонна, и каждый раз оставляла на ней прекрасные цветы. Иногда до Маки доносились слова, которые она говорила: «Надеюсь, в новой жизни ты наконец станешь свободной сама, моя белладонна». Последняя фраза — это отсылка к временам инквизиции. Из белладонны варили зелья, облегчающие муки смерти на костре. Такое зелье тайно передавали приговоренной ведьме. Поэтому белладонна — своеобразное спасение от мук. Говоря об этом, Морканта имеет в виду, что для нее свободой была любовь Белладонны. FIN!