Пассивное курение

      На следующий день странный человек действительно не пришел. Серёжа почти с восторгом следил за каждым новым посетителем и, когда пришедший не оказывался Женей, расплывался в ехидной улыбке. Саша тоже зажглась его азартом и изредка выглядывала из-за стойки, чтобы разглядеть покупателей. Любители кофе, решившие прийти в этот день, на входе сталкивались с двумя парами глаз и испытывали очевидное смущение. В том, что на тебя обращают внимание, нет ничего странного, но, когда молодые незнакомые люди начинают радоваться твоему появлению, становится не по себе. Последние посетители ощутили действие по-детски наивного восторга на себе особенно сильно.       — Спасибо, что прикрываешь!       — Не за что. Ты всего-то на тридцать минут раньше уходишь. Повеселись! — Саша помахала коллеге рукой, — и хорошего выходного тебе.       Климанов замотался шарфом, отсалютовал девушке и пошёл в сторону метро. По дороге Серёжа пел под нос что-то из репертуара Тимы Белорусских, не отдавая себе в этом отчёт. Он пел не потому, что слушал подобную музыку, а потому, что слащавый мотив плотно въелся в его подсознание и теперь вертелся на языке в любое удобное время. Парень несколько раз поблагодарил судьбу за то, что его дом находится совсем недалеко от квартиры приятеля, к которому он ехал на вечер. Обычно на таких мероприятиях Серёжа не пил и уходил достаточно рано, но в этот раз он решил побаловать себя алкоголем. Пьянел блондин невероятно быстро, потому самолично наложил табу на спиртное, но по праздникам запрет торжественно снимался. В голове скопилось слишком много мыслей, которые его тяготили. Почему бы не изгнать их на какое-то время?       Дверь чужой квартиры распахнулась, и в лицо хлестнул разгорячённый воздух с запахом табачного дыма. В проёме возник высокий юноша с невероятно длинными рыжими кудрями. Про людей с веснушками часто говорят, что они убили дедушку лопатой, а еще, что их поцеловало солнышко. В данном случае солнышко попалось очень любвеобильное. Сережа не был низким человеком, однако ему даже пришлось поднять голову, чтобы поздороваться. Незнакомый человек, одетый, по экспертному мнению Сергея, в лучших хиппарских традициях, впустил блондина в дом.       Серёжа взял пустой стакан со стола и плеснул туда вина. Горе-алкоголик, морщась от горького и жгучего вкуса, выпил все "ноль два" залпом. Климанов улыбнулся сам себе и задумчиво уставился на клетчатую скатерть, где уже красовалось свежее красное пятно, оставленное каким-то недотёпой до него. Рука сама потянулась к вину, но, к великому удивлению Сергея, бутылки на месте не оказалось. Пораженный подобной наглостью, он поднял голову, чтобы найти обидчика.       — Эй! — оливковые глаза презрительно прищурились, — это ты? Какого чёрта?!       Перед ним стоял недавний знакомый — Женя. Или, как предпочитал выражаться Сергей, "чудик". Блондин потёр лоб и стал нервно поправлять причёску. Жестокая жизнь отрывалась на нем по полной программе.       — Отдай мне бутылку, — приказал Климанов, протягивая руку.       Знакомый беспрекословно отдал алкоголь. Его губы нечитаемо изогнулись в чём-то похожем на улыбку. Кудрявый поддержал "беседу":       — Не за что.        На это Серёга лишь фыркнул. Из вредности он, налив себе несколько раз, выпил всю бутылку и сразу же понял, что это было зря. Изображение перед глазами медленно начало плыть. Все знакомые Серёжи ушли курить на балкон или танцевали. Курение Климанов ненавидел, а танцы пока что казались ему совсем непривлекательной затеей. Не найдя никаких альтернатив, Климанов из скуки решил побеседовать с недругом.       — Как ты здесь оказался? Ты что, знаком с хозяином?       — С его девушкой, — поправил Женя. — Я здесь только ради бесплатной еды и алкоголя, честно говоря.       Сережа хмыкнул и замолчал. Через несколько мгновений он опять спросил:       — Ты странный. Почему следил за мной?       — Не знаю. А сам как думаешь? — насмешливо прохрипел кудрявый студент.       — Думаю, что ты издевался.       — Может быть, блондиночка...       Евгений рассмеялся. Во время разговора бариста смотрел на то, как наглец укладывал в рюкзак бутылку почти нетронутого коньяка, не испытывая угрызений совести. "Отличный компромат" — подумал Серёжа и ответил:       — Я "блондиночка", а ты вор, значит.       — Брось. Ты что, никогда не воровал из магазинов хлеб? Гречку?       Оливковые глаза в недоумении уставились на студента. Студент пожал плечами.       — Ну, нет — значит нет. Не смотри на меня так. Всякое в жизни бывает.       Женя уже собирался уйти, но Серёжа дёрнул его за руку.       — Погоди. Мне скучно. Хоть ты и стрёмный, но общительный.       — Ни фига себе альтернатива, — кудрявый присвистнул. — Напился что ли?       — Нет, — Сережа задумался, — да, — пауза, — наверное.       — Ну ясно всё с тобой, “Нет-да-наверное”, — Женя расхохотался, глядя на растерянную жертву, — напился ты. Причём сильно. Когда успел?       — Я не напился!       — Напился.       — Нет.       — Хорошо-хорошо, “стёкл, как трезвышко”, Златовласка. Тебе виднее.       — Хватит надо мной смеяться, — возмутился молодой человек, хмуря светлые брови, — я к тебе по-хорошему, а ты?       С дивана послышался одобрительный галдёж и крик: “Включите погромче!”. После этого ответ собеседника пришлось читать по губам. Кальянный реп вдарил по ушам оглушительным битом, и даже хор выпивших было трудно расслышать в ядовитом мотиве. Блондин мысленно помолился за здравие соседей, наклонился к кудрявому парню и попросил повторить слова. На таком расстоянии можно было почувствовать въедливый запах сигарет, но хриплый голос все равно оставался еле различим. Уставший студент закатил глаза и за локоть потащил Сергея в сторону какой-то комнаты. Женя трижды предупредительно стукнул по двери, но, войдя, они не увидели никого. Звуки стихли, когда Сережа отпустил позолоченную, повидавшую виды, ручку, от которой уже отслаивалась краска.       — Надеюсь, твой приятель нас отсюда не выгонит, — приметил Женя.       — Ты это мне говоришь? Я умываю руки. Вся ответственность на тебе.       — Ну и ладно, — студент, увидев на столешнице стопку неиспользованных стаканчиков, наглейшим образом взял несколько, — коньяк будешь?       — Буду.       Приятель посмотрел на Серёжу и иронически поднял бровь. Усмехнувшись, он предупредил:       — Домой я тебя не потащу.       Наставления на Климанова не подействовали. Он развел руками и подошел ближе к стакану то ли из соображений безопасности, то ли для того, чтобы продолжить разговор. Руки сами потянулись к волосам, чтобы поправить прическу. Серёжа понюхал алкоголь, сморщился, сделал глоток.       — От тебя сигаретами пахнет. Куришь? — спросил он.       — Курю.       — В универе учишься?       — Да.       — А лет тебе сколько?       — Много, — Женя расплылся в улыбке. — Это блиц? Всегда мечтал к Дудю на интервью. Зарабатываю, если что, мало.       — Какой же ты противный, — отметил Серёжа, цепляя резинку тонкими пальцами.       — Слушай, чего ты волосы постоянно поправляешь? Давай я тебе косичку заплету. Я умею: вожатым в лагере три смены проработал.       Серёга задумался. На щеках запылал хмельной румянец. Наконец, блондин согласно кивнул.       Музыка за дверью давно стихла, но в ушах до сих пор стоял звенящий рокот от ударов по батарее. Если бы голову не придерживали две умелые руки, пахнущие табаком, то Серёжа Климанов наверняка бы уже свалился на пыльный паркет. Туго переплетенные локоны ощущались, как нарядная тяжелая корона. Женя по неосторожности спутал пшеничные волосы — Серёжа ойкнул и звучно шлёпнул парикмахера по ноге.       — Извини, Златовласка. Уже почти... Всё.       Блондин трепетно провел рукой по узору косы и, желая взглянуть на работу, перетянул кончик на плечо, но ничего не увидел: слишком короткие волосы. Парень поднялся с пола и кивнул Жене.       — Я в ванную. В зеркало посмотрюсь.       — Иди, — Евгений пожал плечами, — я думаю, что получилось неплохо.       Получилось действительно очень неплохо. Несколько минут парень крутился перед зеркалом, пытаясь рассмотреть косу со всех ракурсов и даже достал телефон, чтобы сделать несколько снимков.       — У тебя очень мягкие волосы, кстати.       Серёжа подскочил от неожиданности. Слева из-за открытой двери высунулась голова приятеля.       — Идиот. Подкрадываешься, как маньяк.       — Почему “как”? — усмехнулся Женя, — может, я маньяк? Но про волосы серьезно. В чём твой секрет? Просто стираешь Лаской?       Комик подумал, что за время общения с этим странным человеком, он пошутил в несколько раз больше, чем обычно Серёжа шутил за день. Может, этому студенту тоже дорога в стенд-ап?       — Нет, это шампунь Жумайсынба.       Климанов наблюдал за тем, как улыбка Жени медленно приобрела сочувственный оттенок. В этот момент Серёжа почувствовал себя старпёром. Неловко улыбнувшись в ответ, парень спросил:       — Ты танцуешь?       Евгений не нашел, что ответить. Он развел руками и озадаченно хмыкнул. Климанов решил, что в данном случае, молчание — знак согласия. Не ожидая словесных комментариев, бариста вытащил своего нового друга в большую комнату, пристраиваясь к толпе с краю. Удивительно, но Серёжа моментально уложил свои и чужие руки, как нужно. Грациозно вальсируя малым квадратом под “...медлячок, чтобы ты заплакала”, Сергей довольно улыбался, обнажая верхний ряд зубов. Женя тоже не удержался от дружелюбной улыбки. Они оба были уверены в том, что на их импровизированный дуэт никто не обратит внимания. Только рыжий парень, открывший Климанову дверь, случайно зацепился за них взглядом и восторженно шепнул что-то на ухо своему другу.       — Спасибо за вечер, — сказал Серёга, вышедший на промозглую ночную улицу, — ты, вроде, не маньяк. Только я хотел предупредить тебя о том, что ненавижу геев, и сам не голубой. Ясно? Надеюсь, конфузов не будет. Если ты не шутил надо мной, а просто запал, то спешу тебя расстроить: у тебя нет никаких шансов. Но мужик ты, кажется, неплохой, поэтому, если не пидор, то будем общаться. Официально теперь. Меня зовут Серёжа, но это ты уже знаешь, фамилия — Климанов.       — Очень приятно, — с хриплой усмешкой ответил студент, протягивая ладонь для рукопожатия, — Евгений Логунов. Можно просто — Женя.       Знакомые пожали руки.       — Может, тебя всё-таки проводить до дома, Златовласка?       — Нет уж, спасибо. Я сам в состоянии. Тем более, ты отказывался.       До перекрестка новые знакомые всё-таки дошли вместе, болтая о всяких пустяках. Они были очень разными и очень похожими одновременно: классические шерстяные пальто кремового и черного цвета; аналогичного цвета старинные туфли; небрежно запахнутые шарфы — красный у Серёжи и зеленый у Жени; яркие улыбки и уставшие глаза. На прощание Климанов пообещал оплатить причёску бесплатным кофе.

***

      Волосы для Сергея были предметом гордости. За своим “золотом” юноша с трепетом ухаживал, покупая дорогие шампуни и ежемесячно посещая парикмахера. Почти высокомерное обожание получали эти нежные волны пшенного цвета. Утром Климанов тратил время на то, чтобы хвост или пучок вышел изящным и, когда нервничал, постоянно поправлял прическу. Этот жест вошел в привычку — Серёжа уже не замечал его. Незнакомцам, исключая врачей и стилистов, касаться их строго запрещалось. Женя отчего-то оказался исключением. Возможно, шутя, алкоголь смирил высокомерное действие волос, а, может, дело было в необычном доверии к ужасающему незнакомцу, проработавшему “вожатым в лагере три смены”. Но, честно говоря, коса получилась замечательная.